Блоувин том 1 Честь Палендоры

– Так ведь байки это, что они там в своих ледяных пещерах каннибализмом промышляют, – заметил Лик.

– Это для них вопрос выживания, – серьезно возразил вор, – Просто там не все обладают знанием, что скушать схолари и не окочуриться может только тот, в чьих венах течет коррская кровь.

Кинт встал, отряхнувшись, и махнул в направлении спуска с возвышенности. Спутники уже собрались, обозрение красот окрестностей закончилось.

– Не печалься, прекрасная ксентари, завтра по пути мы выйдем на морской берег у палендорских границ.

Преодолев значительную часть пути, к ночи путники оказались на равнине, холмы постепенно исчезли. Нарубив засохших кустов, запалили костер и расселись у огня.

В мешке у вора нашлась оставшаяся с прошлого ужина часть жареной тушки птицы, хлебные лепешки и немного овощей с комками земли, явно в спешке надерганных с грядок в поселении. Ученик забрал одну из лепешек к еще прихваченному в столице мясу на завтра, и добавил в сборный ужин свой уже начинавший подсыхать хлеб. Воды у них оставалось по половине фляжки, то есть одна полная на всех.

Когда все проглотили походную снедь, Лик занялся клинком элементалиста. Энергетическое оружие являлось мощным генератором стихии Земли, быстро восстанавливало для почти мгновенного применения защитную ауру, покрывавшую владельца крепкой броней. Также зачарованный меч служил усилителем стихии. И в нем таилось что-то еще более могущественное, и это ученик пока не разгадал.

Вор внимательно следил за манипуляциями. Мола гуляла вокруг лагеря. Когда она вернулась, на равнину полновластно опустилась ночь.

Лик со вздохом вложил клинок обратно в ножны и отложил оружие.

– Этот магический клинок не так прост? – спросил Кинт.

– Смотря что ты имеешь ввиду, – ответил ученик, – Безусловно зачарован, как и любой энергетический предмет. Но при этом использовать его на все деньги способен далеко не каждый. Может даже владельцем вплетены скрытые механики переплетения стихий, разгадать которые получится только обладая третьим пределом мастерства. Этот меч заряжен искусным элементалистом стихии Земли, который еще владел и Огнем. Моя же специализация стихии Воды и Воздуха.

– А я могу использовать скрытую в клинке силу?

– Нет, если в тебе не раскрыта восприимчивость к стихии Земли. В твоих руках это станет обычной острой железякой.

– Подгорные ксентари не очень любят раскрывать свой потенциал, – сказала вернувшаяся Мола. – Даже в энергии Жизни.

– Чудеса эта ваша магия, – пробормотал Кинт, – Столько ограничений и сложностей. А как свои фокусы тогда деревенские выкидывают на потехе публике?

– Талантливые самородки. На самом деле редкость. Без раскрытия опытными мастерами энергий третьих пределов пара, как ты правильно выразился, фокусов и есть вершина за всю жизнь. Поэтому палендорские мудрецы находят обладающих потенциалом и одаренных, чтобы обучать смолоду.

Вор не стал дальше допытываться, просто кивнул и завалился спать. Мола опустила руки на плечи ученика.

– Бейл мне как отец, – улыбнулся ее проявлению поддержки Лик, – Да и бурная жизнь в Ригане явно лучшая альтернатива чем до старости просидеть на отшибе в каком-нибудь занюханном сувалами поселении.

– Это что, жажда приключений? Авантюрист.

– Долг. И карьера придворного мудреца Палендоры.

– Амбициозно.

– Весьма, – Лик широко зевнул, – Давай спать. Завтра с рассветом нас ждет целый день пути до самой границы.

Он сразу же провалился в глубокий сон. И проснулся самым первым.

Растолкав спутников, ученик на всякий случай забросал дымящийся круг от костра, чтобы не занялась сухая трава и кустарник вокруг.

Кинт почесал уже изрядно отросшую щетину.

– Вот помыться не мешало бы.

– Искупаемся в море? – глаза Молы заблестели.

Лик нахмурился.

– Я не думал спускаться непосредственно к берегу. Но если не встретим другого источника воды, то придется.

– Морская вода соленая, ее пить нельзя, – возразил Кинт.

– Нас учат опреснять воду еще с вот такого возраста. – Лик протянул руку вниз и выставил ладонь горизонтально на уровне бедра. – Навык энергозатратный, но полезный.

– Вот это и вправду лучшее из колдовства, о котором я только слышал, – восхитился вор. – Теперь понятно, почему у старых морских алков нет суеверий насчет чародеев.

К полудню небо Блоувина затянуло сплошным облачным покровом. Мола по просьбе Лика наполнила всех энергией, чтобы точно к вечеру достичь укрытия. Но на горизонте простиралась все та же равнина.

Так неспешно подкрался вечер. Море стало приближаться, прибрежная линия действительно изгибалась, образуя широкий фронт врезающейся в полуостров воды. Далеко от берега, на пределе видимости, водную гладь разрезала приплюснутая голова на длинной шее, от нее в стороны шли две пенящиеся волны.

Они завороженно наблюдали за морским ящуром.

– Какие же его настоящие размеры? – вслух озвучил Лик витавший у всех ксентари в головах вопрос.

– Не меньше корабля, – предположил Кинт, оторвав взгляд от моря, оглядел равнины, – Никогда не понимал, почему в этой части Палендоры такая пустота.

– Раньше просто никто не селился, потому что далеко от дорог и городов, а сейчас и подавно эти земли никому даром не нужны. Стратегически открытая местность, на которой с легкостью можно обнаружить подходящие войска. Близость просторов, схолари и авернийцев. А с моря эти исполинские гады. Просто мы пошли самым непопулярным путем к границе.

– Популярен он не только у нас. – сумрачно ответил Лику Кинт, разглядывая что-то вдали.

Ученик присмотрелся. С юга по направлению к ним двигалось несколько фигурок. Сложно было подсчитать точно на таком расстоянии, но явно больше трех. Ездовых животных на Блоувине не имелось, кроме ящуров в подземьях, так что у них был выбор, встретиться с идущими наперерез или обойти их, сменив направление.

А силуэты приближались ровно навстречу.

Глава 6: Приграничье

О том, что намеренья у приближающихся недобрые, ксентари подозревали. Но очевидным это стало, когда они увидели у одного обнаженный меч и лук у второго. Еще один с копьем на перевязи вел закутанную в одежды покачивающуюся фигуру.

– Оставайтесь на месте! – зычно крикнул Лик, когда до них оставалось шагов тридцать.

Достаточное расстояние, чтобы услышать, и при этом дистанция выстрела.

– А кто говорит? – послышался ответ от мечника в низко надвинутом на лоб шлеме.

– Суверенный маг Ригана, – ученик вытащил из-за пояса эмблему, переливающуюся красным, желтым, синим и зеленым, подняв ее повыше.

В чуть опустившихся сумерках цвета были хорошо различимы. Вооруженные сразу же опустили лук и спрятали меч. Поняли, что связываться со стихийником себе дороже.

– Кого тащите? – Кинт прислонил руку ко лбу, внимательно рассматривая незнакомцев.

– Лестар с нами, околеет скоро. Мы дальше пойдем, – Объяснил мечник и с досадой махнул своим в сторону.

Процессия поплелась дальше, резко сменив направление на запад, подальше от ксентари. Они провожали их настороженными взглядами.

– Не повезет кому-то, – пробормотал Лик. – Идемте. Раз тут такие зловещие рожи бродят, лучше оставаться начеку.

– Пограничье это вам не Риган, – протянул Кинт, – Враз лестару скормят и даже имени не спросят. Странно, конечно, эти твари редко покидают крупные города. Говорят, если в лицо лестару заглянуть, кошмары на всю жизнь будут обеспечены.

Ученик мрачно кивнул.

– Так и есть. Нам показывали на обучении предельно точный рисунок. Глаза спрятаны под белой кожей, нет носа и огромная круглая зубастая пасть. Но страшное совсем не это. У лестаров нет индивидуальности, они все частички одного огромного сознания, которое управляет ими как марионетками.

– Я только слышал, что они пожирают изнутри своих жертв и врастают в их кожу.

– Сказки как обычно нагоняют жути, – усмехнулся Лик, – Но часть правды в этом есть. Лестары паразиты.

К ночи они пришли к пограничной заставе. Пришлось пройти вдоль защитных фортификаций в виде ростового частокола. Выглядели ограждения неважно, местами заваливались под собственным весом, удерживаясь соседними фрагментами. Но перемахнуть эту стену было плохой идеей: вдоль частокола вышагивали пограничные солдаты, а с выстроенных через равные промежутки башенок и застав бдительно поглядывали лучники. При приближении они махали руками, указывая направление, куда идти путникам.

Дойдя до возвышающегося на одиноком холме форта, они расположились под навесом для путешествующих. Бивак занимали еще несколько групп – караван торговцев с загруженными под завязку телегами, двое странников и семейство кочующих селян с выводком разных возрастов. Одинокая полукровка ксенал преклонного возраста дремала, облокотившись на еще теплые камни приграничного укрепления.

Лик оставил спутников отдыхать снаружи и зашел в форт. Внутри располагались казенные помещения, казармы с шумевшими солдатами и охраняемый арсенал. Проход дальше во внутренний двор был заперт. Путь ему сразу преградил часовой регулярной палендорской армии.

– Проход закрыт до утра, – казенным голосом сообщил военный.

– Я знаю, – ответил Лик. – Провизию где купить можно?

– Вон там у снабженца пайки, вода у входа. Одеял нет, караванщики и семейство все разобрали. Костры для обогрева разведут с наступлением темноты.

– Понятно, – кивнул ученик и заглянул в проем без дверей, куда ему указали.

Служащий в подсобном помещении снабжения, средних лет ксентари, даже не обратил внимания на посетителя. На двух коряво от руки написанных грубых табличках перед ним красовались надписи: «Паек два серебра», и «Покрывал нет».

– Мне три ужина, – произнес Лик и выложил монеты на стол.

Снабженец отвлекся от разглядывания копошащихся на потолке насекомых и бросил взгляд на посетителя.

– Хороший клинок, юноша.

– А вот здесь поподробнее, – оживился Лик.

– С какой это стати? – ощерился на внезапный допрос служащий.

Ученик смерил его ответным взглядом.

– Впрочем, с этим не торопитесь. Завтра обсудим.

Снабженец молча выдал ему три свертка, и с нескрываемым подозрением проводил глазами удалившегося ксентари.

Снаружи солдаты уже разводили огонь. Два костра взвились языками пламени, разорвав ночную мглу. Остановившиеся в биваке подбирались ближе, выбираясь из-под навеса. Торговцы кругом заняли один источник света и тепла, остальные расположились у второго.

Лик раздал еду и уселся между спутниками. Кинт, зашуршав свертком, издал одобрительный возглас.

– Ну надо же! Овощная запеканка с сыром. Но уже холодная, как сердце одной ксентари, будь она неладна.

– Остальное все сухое, пейте побольше, – Лик протянул Моле фляжку, которую перед выходом наполнил водой до краев.

Солдаты уже вернулись в форт, кочевники достали мясо и принялись жарить на огне. От костра торговцев тоже начали доноситься запахи готовящейся еды. Кинт хрустел сушеными хлебцами, жевал кашу и потом тоже сходил за водой. Обильно запивая, грыз сушеные овощи и поглядывал на выглядевший сочным фрукт, отложенный напоследок.

Оставшиеся под навесом невольники корры сбились в кучу, и оттуда слышался раскатистый храп. Периодически кто-нибудь из торговцев недовольно покрикивал в сторону рабов. Особенно зычно и часто орал здоровенный корр в дорогой одежде.

– Своих же угнетает, – усмехнулся Кинт. – Обычное дело в просторах вольных владык.

Полукровка, сидевшая в сторонке, пошевелилась.

– Не так ужасна неволя здесь, как свобода в пустошах. Опьяненные властью хейши никого не щадят.

– Довелось бывать в пустошах? – спросил Лик.

– Не повезло там родиться. Сбежала при первой же возможности. Аланхол не принял из-за ксентарийской крови, в Авернии тоже не прижилась. Остается странствовать в надежде отыскать тихое место и закончить свои дни под мирным небом Блоувина.

Глава семейства с другой стороны костра прислушался к разговору и вслух с неприязнью бросил.

– Аланхам в Палендоре делать нечего.

– Я ксенал, – спокойно ответила ему полукровка.

– Темнота он деревенская, – тихонько сказал ей Кинт. – В дерьме сувала разбирается лучше.

Мола улыбнулась. Облака потихоньку рассеивались, открывая яркие звезды. Ученик смотрел на игриво подмигивающий огонь, бивак потихоньку утихал, обитатели Блоувина устраивались отдыхать. Завтра часть из них пойдут дальше вглубь Палендоры, а кто-то пересечет границу и отправится в просторы вольных владык.

Лик мысленно представил карту континента и прикинул, что завтра они могут остановиться в Хилхане, вольном торговом городе. След указывал в том направлении. А вообще размеры просторов огромны, сравнимы с территорией Авернии. Он задумался, что они довольно быстро преодолели путь до границы, и времени на поиски достаточно.

Насколько он помнил, просторы покрыты сетью дорог, ведущих ко всем городам, племенным поселениям корров и крепостям подгорных ксентари. А также спонтанно образующиеся рынки, временные стоянки странников. Есть даже твердыни и оплоты стихий, как и храмы Жизни. Ученик не беспокоился, где им найти пропитание, на худой конец они могут настрелять дичи, в просторах есть небольшие леса, а в полноводных реках и глубоких озерах водится рыба.

Постепенно он задремал, провалившись в сон.

Утро разбудило всех окриками торговцев, пробуждающих невольников. Караван отправлялся в Палендору. К ним в хвост пристраивалось семейство деревенских и полукровка. Два странника поплелись в форт, а на горизонте замаячил неровный строй с армейскими стягами – пополнение и замена прибывали для несения службы на границе.

Все ксентари уже стояли на ногах, и ученик, бросив последний взгляд на палендорские земли, зашел в форт. Пройдя через внутренний крошечный дворик, служивший складом, они подошли к внешним наполовину раскрытым воротам. Странники их уже миновали, и часовые грозно взирали на троицу, вознамерившуюся пересечь границу.

Здесь же стоял комендант, рядом с ним снабженец, указавший начальству на ученика.

– Идите, – сказал он Моле и Кинту, – Я сейчас.

Командующий фортом положил ладонь на рукоятку меча, когда ученик приблизился.

– Мне доложили, что клинок может принадлежать другому, – комендант дернул подбородком, указывая на энергетическое оружие.

– Хвалю за бдительность, – согласился Лик, доставая знак стихийника и гербовую бумагу. – Как раз об этом я и хотел расспросить. Прежний владелец проходил здесь?

– Иди отсюда, – изучив все, прогнал служащего командующий, – Элементалиста я знал. Он мертв?

– Да.

– Проклятье. Почтенный Бейл часто гоняет с поручениями доверенных. Ученики редкость. Надо было сразу напроситься ко мне, я разместил бы вас в форте на постой.

– Излишне, – отмахнулся Лик, – Это мое испытание, я обязан его пройти с честью.

– Достойно, – согласился комендант.

– Что можете рассказать о последнем визите элементалиста?

Военный почесал подбородок, вспоминая.

– Он спешил, мы перекинулись буквально парой слов. Говорил о милетийцах в просторах, что у них там зачастили экспедиции. Он всегда больше терся с коррами и недолюбливал, что государства суют свои политические носы в центр континента. Такой был ксентари.

– Но при этом работал на Бейла, – серьезно улыбнулся Лик.

– Да, предпочитал держать руку на пульсе таким образом. Жаль, что дни его закончились.

Комендант сложил руки в знак почтения.

– Ну что же, на этом все, – вздохнул ученик.

У ворот нарастали шум и неразбериха. Ксентари направились туда, заинтересовавшись. Часовые жарко спорили с Молой, преградив ей путь алебардами. Она недовольно размахивала руками и объяснялась, постепенно стервенея.

– В чем дело? – нахмурился Лик, – Она со мной.

– У ксентари нет храмового разрешения на покидание суверенных земель, – изложил причину конфликта проверяющий на выходе, – Не положено пропускать.

Ученик шагнул к нему вплотную и потряс у него перед лицом документом с подписью придворного мудреца.

– А это ты видел?

– Пропустить, – гулко приказал комендант. – Удачи в пути.

Алебарды разошлись в стороны. Ксентари миновали ворота, снаружи их дожидался вор.

– А ты как прошел? Без проблем? – кисло поинтересовался Лик.

– Пару монеток украдкой сунул пограничной морде и сказал, что я с просторов, – пожал плечами Кинт. – А у вас что стряслось?

– Не мог и за нее тоже словечко замолвить! – раздраженно бросил ученик.

– Я сама могу за себя ответить, – подала голос Мола. – Придется все же сказать. Не принадлежу я больше к храму Жизни.

– Это еще как? – опешил Лик.

– Меня отлучили, – тихо проговорила ксентари, потупив голову, – Выгнали, за то, что провалила насыщение кольца жизни энергией. На это требуется тысяча дней и ночей непрерывно, не прекращая процесс ни на мгновение. Поздно заметили, что мною утеряна концентрация и кольцо отринуло всю вложенную энергию. Это непростительная ошибка для тех, кто владеет вторым пределом и готовится осваивать третий. Мне очень жаль.

– Вот почему ты так легко согласилась покинуть Риган. – закипая яростью, сказал ученик.

– Мола не раз нам спасла жизнь, – вмешался Кинт, – Свою вину она осознает в полной мере. Прояви уважение.

Глаза ученика потемнели от гнева.

– Стоило поставить в известность тех, кто рядом с тобой. Раз уж мы доверяем висельнику, то должны доверять и друг другу.

– Я не в обиде, – вор снова повел плечами.

– Прости, Лик, – тихо сказала Мола, – Я собиралась сказать. Но потом, попозже. Пойми, мне тоже нелегко. Проступок серьезный, но у меня есть шанс вернуться.

– Что мне еще следует знать? – холодно спросил Лик.

Мола промолчала.

Вспомнив наказ, ученик вытащил подписанную Бейлом бумагу, и она вспыхнула в его руках ярким зеленоватым пламенем. Придержав горящий документ за краешек, он дождался, когда почти все догорит и оставшееся развеял в пыль.

– Боюсь, вы должны знать нечто ужасное обо мне, – скорбным тоном произнес Кинт, – Нет больше сил скрывать безжалостную истину, что хранится в глубинах моего естества. Я храплю по ночам.

– Это мы знаем! – хором сказали ксентари.

Впереди замаячили лачуги. Первое поселение на просторах вольных владык. Зайдя в него, путники с интересом оглядывались, но все практически ничем не отличалось от обычных жилищ и быта палендорских селений. Местные поглядывали на них без интереса, привычные, что возле границы постоянно кто-то шляется туда-сюда.

Ученик прикоснулся к мечу. След указывал направление на ближайший город. Он махнул рукой на восток, где виднелась тонкая полоска воды. Севернее река впадала в море, которое они оставили позади еще в Палендоре.

– Пойдем вдоль реки, – сказал Лик.

Это взбодрило спутников.

Ясное утро сменялось пасмурным днем. До реки они дошли довольно быстро и подыскивали удобное место для привала. Но вдоль берега не находилось ничего подходящего, чтобы еще и укрыться от вероятно подкрадывающейся непогоды.

– Нам всем нужны непромокаемые плащи, – ехидно сказала Мола, – Да, Лик?

– Уязвить меня думаешь? Я все еще злюсь, – усмехнувшись, ответил ученик, – Предполагаю, что в просторах вольных владык можно отыскать на торжищах много разнообразного и полезного.

– Бродяги и странники хорошие дорожные вещи разбирают как горячие лепешки с маслом, – добавил Кинт.

Дождь все-таки начал накрапывать из рваных туч. Прекращался и снова начинался, но пока не доставлял сильных неудобств. Излучина реки резко заворачивала на восток, чтобы потом вернуться обратно. А вгрызающийся в речную гладь мысок весь порос лесом и густым иссиня-черным кустарником. Пробравшись вглубь, путники вышли на ровную площадку.

Она простиралась довольно далеко, но при ближайшем рассмотрении, некогда гладкая поверхность оказалась местами сильно разрушена, и вся зияла глубокими рваными кратерами. В провалах пестрели голубыми и синими отливами растения, трещали и щелкали насекомые, на которых охотились выползавшие из реки земноводные.

Спрыгнув с резкого обрыва на берег, ксентари брели по песчаному пляжу. Моросить на время перестало, но небо затягивало все сильнее, предвещая непогоду. А берег вскоре начал превращаться в скалистые кряжи.

– Так мы до Хилханы только послезавтра доберемся, – не выдержал Лик, отмахиваясь от назойливой мошкары, в изобилии поднявшейся после дождя.

– Нет, успеем даже до темноты. Здесь места только кажутся непроходимыми, а на самом деле путь быстрый и удобный. Дорога от форта до города петляет, ее строили явно навеселе.

Кинт понюхал воздух, резко замолчав.

– Мне тоже кажется, что гарью несет, – проговорила Мола.

Дальше шли в молчании и запах становился все сильнее. А вскоре и появились струйки дыма. Что именно горело, разобрать не представлялось возможным – низину западнее от реки скрывали деревья и скалы.

Берег снова вильнул, на этот раз в другую сторону. Но стал ровнее. С неба снова полетели капли, теперь крупные.

– Смотрите, – предупредил спутников Лик.

За впадающей в реку протокой догорали несколько домов и мельница. Водозаборное колесо уже лежало разбитым, а мелкую воду перепрыгивали вооруженные фигурки, издавая воинственные вопли.

– Боюсь, нам надо как можно быстрее убираться отсюда, благородные ксентари. – вор затравленно оглядывался, – А то не совсем благородный отряд корров нас оберет до нитки и скорее всего сделает не совсем живыми.

– Что же делать? – растеряно спросила Мола.

Ученик пересчитал издававших недружелюбные крики приближающихся врагов и недовольно цокнул языком. Не меньше двух десятков. Слишком много на одного стихийника, вора и целителя. Силы не равны.

Подводя итог, из темных туч хлынул плотный ливень.

Глава 7: Водные процедуры

– Быстро в воду! – заорал вор.

Их не пришлось долго уговаривать. Мола немного замешкалась, зайдя по колено, но Кинт мягко подтолкнул целителя в спину, торопя.

Лик попытался сделать жидкость твердой. Там, куда он наступал, образовывались крупные куски льда, но их тут же сносило течением. Выругавшись, он прекратил это бесполезное занятие и чуть сразу не окунулся с головой. Нащупав опору, пошел по пояс в воде, поднимая корпусом брызги.

Он обернулся. Корры тоже почти добежали до воды. И явно намеревались последовать за ксентари.

– Быстрее! – крикнул Лик своим спутникам.

Сам, немного задержавшись, поднял у берега вихри, соединив мощь стихий Воды и Воздуха. Получилось слабо, концентрацию сбивала необходимость держать равновесие. Но стоя по грудь в реке, продолжал хлестать водяными потоками атакующих.

Корры замешкались, но агрессию не умерили. Осыпая ксентари проклятьями, достали небольшие изогнутые луки, и первые стрелы полетели вслед убегающим.

Ученик сосредоточился на стрелках. Им в головы полетели увесистые камни, но сила ударов была слабой, стихии вступили в диссонанс. Крепкие руки обхватили его сзади и потащили глубже в реку. Это позволило немного повысить концентрацию и внести смятение в ряды наступающих врагов, и он снова перешел на применение стихии Воды, заставляя заходящих в реку корров падать и захлебываться.

Кинт тащил Лика, пока голова вора почти не скрылась под водой. Дальше они плыли изо всех сил. Сердито булькавшие рядом при погружении стрелы добавляли адреналина и руки гребли быстрее. Мола коротко вскрикнула. Крупные капли дождя вспенивали бурлящую водную поверхность, заливали лица. Но никто не скрывался под водой надолго, ксентари выныривали, фыркали от попавшей в носы и уши воды и продолжали стремительно преодолевать водную преграду.

Повезло, что река здесь сужалась. После недолгого бултыхания, они нащупали дно, после чего устало брели к противоположному берегу, украдкой оглядываясь и втягивая головы в шеи.

Мола пошатнулась и чуть не упала. Вор поддержал ее за плечи. Но увидев, что вода вокруг ксентари окрасилась красным, взял ее на руки. Рассеченная стрелой кожа на ноге обильно кровоточила, рана выглядела глубокой.

Встав твердо на ногах в воде по пояс, ученик развернулся и утопил одного из преследователей на середине реки. Остальные сразу развернулись, оценив поменявшуюся ситуацию не в свою пользу. Решающим фактором этого стал всплывший труп, медленно дрейфующий вниз по течению.

Лик почувствовал, как сильно сжаты его челюсти от напряжения. Схватка вымотала его почти полностью. Шатаясь, он выбрался на берег, и все трое устало распластались на камнях.

– Оторвались, – просипел вор.

– Как сильно жжет! – зашипела от боли Мола, окутав рану сиреневым свечением.

Получалось плохо, она тоже вымоталась и не могла сосредоточиться на лечении.

– Я только сейчас понял, – отдышавшись, проговорил Лик, – Надо было сделать огромную льдину, и мы на ней приплыли бы сюда. Энергии бы потратил столько же, сколько на избиение преследователей.