Блоувин том 1 Честь Палендоры

– А у тебя он ничего не стащил?

– Я не успела все проверить, – Мола легкими прыжками преодолела несколько поваленных стволов, над которыми Лик пронесся с помощью левитации. – Как долго ты можешь лететь?

– Пара мгновений, – ощутив почву под ногами, ответил ученик.

Не было времени объяснять принцип сложнейшей концепции полета.

Они выскочили сначала на одну полянку, потом на другую, и вскоре роща расступилась. Темно-фиолетовое небо, сплошь усыпанное сияющими звездами, освещало широкое поле. А впереди маячила темная полоса Вэмранда.

Лик тихонько выругался. Он надеялся, что они успеют нагнать жулика до крупнейшего и опасного леса Палендоры. Подстерегать их там могло все что угодно.

На бегу они вспугнули стаю гнездившихся в ямках бронекрылок. Хладнокровные зашипели, сердито хлопая кожистыми крыльями, и старались боднуть вторгнувшихся к ним плотными роговыми пластинами на тупорылых головах. Мола, смеясь, почти ухитрилась поймать одну, но животное недовольно пискнуло и вырвалось.

Направление следа похитителя менялось. Лик в отчаянии припустил быстрее, под негодующий окрик спутницы. Вэмранд стремительно приближался.

Бредущий к ним из леса силуэт они увидели сразу. Два огненных шара стремительно рванулись вперед, напряженно гудя от скрытой в них стихии. Фигура опустилась на колени, и ученик придержал боевые заклятья, заставив плазменные сферы нарезать круги над беглецом.

Путники притормозили и подходили к незнакомцу уже с предосторожностью, не торопясь. На расстоянии нескольких десятков шагов он запричитал.

– Каюсь! Каюсь в содеянном, без тени малейшей лжи. Раскаиваюсь и уповаю на ваше милосердие, благороднейшие ксентари.

– Ты подлец, украденное то возвращай… – шумно выдохнув, произнес Лик и осекся на полуслове.

Мола, подскочив к проходимцу, резко ударила того в живот и начала судорожно обшаривать. Прежде чем ученик подошел ближе, девушка уже встала, не обращая внимания на судорожно хватающего ртом воздух.

– Держи и не теряй больше, – отдала она спутнику мешочек, туго набитый серебром.

Лик принял его и, достав пустой второй, отсыпал туда примерно половину монет.

– Сохрани. На всякий случай, мало ли что. – вернул он мешочек Моле.

Она оттянула платье на груди, и мешочек исчез в надежном месте. Потом повернулась к пленнику.

– Так вот как ты отплатил нам за спасение?

– Жизнь вернулась ко мне твоей волей, но не осознал я сразу. Горе мне! Подумал, что вы те, кто повесил меня. Обчистил и был таков. Теперь я в вашей власти, обречен и приму свою судьбу…

Лик расхохотался.

– Устроил тут балаган, не могу! Ты понял, что мы тебя настигнем, потому и выбрал вернуться с повинной. Знаешь что, давай начистоту. Или сам понимаешь, что я с тобой сделаю.

Испуг в глазах воришки стал предельно искренним.

– Я метался в лесу, но видел, что вы неотвратимо приближаетесь. У меня не было ни единого шанса уйти.

– Это уже больше похоже на правду.

– Но верить на слово – забудь, – резонно заметила Мола. – Раздевайся.

Лик сложил руки на груди. Шары огня хищно вились вокруг пленника.

– Ты слышал, что она сказала.

Проходимец молча поднялся и стянул рубаху, бросив одежду на примятую траву. Следом полетели обувь и штаны. Оставшись в исподнем, он вопросительно поглядел на путников. И со вздохом остался нагишом.

– Безоружен я, ничего не скрываю и ничем не владею.

– Можешь одеться и вали на все четыре стихии, – приказал Лик.

– Чистая смерть оказаться ночью в Вэмранде, – обреченно произнес вор. – Лучше убей меня здесь и сейчас.

Лик закатил глаза. Мола уже отошла и стала располагаться на ночлег, снова достав и расправляя тонкую широкую ткань.

– Если разведете огонь, то может и не замерзнете к утру, – накидка сползла с ее плеч, и она уложила верхнюю одежду в аккуратный сверток, приспособив как подушку.

– Так, стой здесь. Мола, на два слова, – бросил Лик.

Подойдя к девушке вплотную, он яростно зашептал.

– Ты с ума сошла? Как ты себе представляешь оставить его с нами? Он нас снова обнесет или того хуже.

– Будем дежурить по очереди. Я сильно устала. Первая половина ночи твоя, а до утра я послежу.

– Проклятье… – прошипел Лик, но вынужден был согласится, – Ладно, будь по-твоему. Эй, ты! Собери дрова для костра.

Уже одевшийся проходимец радостно кивнул и побрел вдоль опушки. Ученик погасил один шар, оставив собирающего сушняк в темноте, а второй вернул к себе, и заметно уменьшил его в размерах.

– Можешь его пока пригасить, – сонно произнесла Мола и стала снимать платье.

– Да, я тоже слегка притомился. – ответил Лик в обступившей их темноте.

Светлое пятно обнаженной ксентари исчезло в недрах тончайшей ткани и совсем скоро ее дыхание выровнялось. Ученик в размышлениях расчистил место для костровища. Внезапное неприятное приключение отвлекло его от основного задания, а теперь в приоритете первоочередным стал отдых.

Постепенно глаза привыкли к отсутствию света, и он огляделся. Опушка Вэмранда выглядела безмятежно. Завтра они пройдут лес, и до границы останется два дня пути.

Он вытащил из пояса маленький пузырек и капнул на язык. Тело наполнилось энергией, сонливость отступила. Дорогое снадобье, приготовленное из собранных на побережьях архипелагов водорослей, имело на ксентари тонизирующее и возбуждающее действие, если срочно нужно было отогнать сон, вступить в бой или предаться плотским утехам. Чтобы согнать лишнее напряжение, он сделал несколько физических упражнений.

Вскоре жулик вернулся с охапкой сухих сучьев в руках. Горку венчало мшистое с боку полено.

Дождавшись, когда ксентари соберет кучку, ученик запалил ее. Вспыхнул ровный огонь, присевший на скрещенные ноги воришка завороженно смотрел на пламя.

– Сила твоя, повелитель стихий, воистину велика… – тихонько произнес он.

– Полагаю, ты поэтому и решил вернуться с повинной, осознав, что от стихийника не скрыться, – хищно усмехнулся Лик.

– Истинно так. – проходимец подобрался немного ближе к огню и прилег. – Я ведь правда оказался в смятении. Не каждый день умираешь, а потом удираешь от неизвестно что задумавших странников.

Голос его под конец стал еле слышен. Лик немного погодя в удивлении услышал, что собеседник захрапел.

Половину ночи спустя, в самый темный час, он растолкал свою спутницу, подергав ее за плечо.

– Твоя очередь.

***

Вырвавшись из объятий сна, Лик вскочил.

Рассветные лучи озаряли мирно сопевшую у тлеющих углей Молу. Вора не наблюдалось. Он сразу же ощупал мешочек с серебром на поясе. Деньги оказались на месте.

А тот, кого ученик и не ожидать больше увидеть, вышел из-за дерева, поправляя штаны. Заметив проснувшегося ксентари, он махнул рукой.

– Мы прекрасно выспались, – подойдя, сказал он.

– Удивлен, что ты еще не испарился, – ответил Лик.

– Могущественный ксентари, я искренне благодарен за спасение и желаю искупить свою оплошность. Честью обладают не только лорды Палендоры, но и преступники. Я грабитель, разбойник, но в большей степени искусный похититель. Негодяй, но обладаю благородством.

– Сейчас меня больше интересуют не возвышенные речи, а где набрать воды.

Вор махнул рукой в сторону чащи.

– Вэмранд полон источников и ручьев.

– Тогда отправимся в путь, – вклинилась в разговор проснувшаяся Мола.

Лес встретил путников звенящей тишиной, утренней росой на голубоватых листьях и густыми тенями. Деревья сплетали кронами наверху плотные купола. Забирая яркий свет, создавали прохладу и сумерки, в которых копошилась разнообразная мелкая живность.

Здесь заканчивались относительно безопасные палендорские владения, лесной массив служил своеобразной границей суверенных земель.

Источник они нашли довольно быстро, и ученик наполнил фляжку до краев. Вдоволь напившись и умывшись, они пошли дальше.

– Говорят, Вэмранд таит в себе немало сокровищ, – новообретенный спутник продолжал упражняться в изящной словесности. – Множество буйных голов тут полегло в охоте за богатством. Я предпочитаю этот таинственный лес преодолевать как можно быстрее.

– А как тебя зовут и откуда ты? – спросила Мола.

– Настоящее имя мое неизвестно, – признался вор. – Меня нарекли Кинт уже в возрасте, когда на ногах стоял и даже бегал. Безмерно рад нашему знакомству и теплому взаимопониманию, Лик и Мола.

– Уши вянут, – издал короткий смешок Лик, – Ты нам не пытайся зубы заговаривать.

– И в мыслях не было! – с жаром воскликнул Кинт. – Не по себе мне все еще, вот и болтаю без умолку.

– В храме Жизни нас учат выдержке, пониманию и терпению. Ксентари с легкостью впитывают азы управления энергией, но тревожность, непримиримость и враждебность плохо сказываются на качестве, – шагая позади, изрекла Мола. – Ты неплохой ксентари, Кинт. И можешь помочь нам.

– Мне говорили, что я из подгорных ксентари, – признался вор, продолжая как ни в чем ни бывало рассказывать о себе. – Я смутно припоминаю ужасные события далекого детства. Зловещие доспехи аланхов, блеск острой стали, кровь и пожары. Меня оставили в просторах вольных владык, я сбежал из рабства и пришлось выживать.

– Прохладная история, – заметила Мола. – Не пытался изменить свою судьбу?

– Смирение не для меня, – отозвался Кинт. – Да и не считаю я свою судьбу настолько ужасающей. Просто в петлю неудачно угодил.

Ученик рассмеялся на последних словах воришки, сказанных таким обыденным тоном, словно он сокрушался по поводу неудачно разбившейся тарелки.

Когда Лику понадобилось отлучиться, ксентари и девушка остались ненадолго наедине.

– Ты понял намек, Кинт?

Подойдя, Мола внимательно заглянула ему в глаза.

– Судьба свела нас, прекрасная ксентари, неспроста. Я вдохнул твой запах на рассвете и принял предначертанное.

– Все бы хорошо, но лезвие моего собственного ножа касалось кожи в опасной близости от сердца. Я чуть не умерла со страху.

Она старалась говорить тихонько, чтобы разговор не расслышал ученик.

– Я передумал и принял решение. Твоя великолепная грудь, очаровательная ксентари, сыграла не последнюю роль.

– Вот уж не думала, что меня когда-нибудь спасут сиськи, – проворчала Мола, – Ты создаешь впечатление опытного странника. И ты нам нужен, Кинт.

– Так тому и быть, – торжественно пообещал вор.

Вернувшийся ученик оглядел своих спутников.

– Идем.

По дороге пришлось переправляться через полноводный стремительный ручей. Извилистое русло выглядело неестественно, как будто через лес проползло нечто исполинское, оставив глубокую излучину в земле, которую со временем заполнила вода.

Вскоре животы у них заурчали, и они остановились на привал. Лик разделил небольшой обед между всеми. Перекусив, путники отправились дальше.

Мола снова воспользовалась энергией Жизни, все почувствовали прилив сил. Лик предельно точно вычислял направление пути. А Кинт умудрился метким броском камешка сбить попытавшуюся улететь из кустов молодую птицу, которой тут же свернул голову. Вопрос с ужином оказался закрыт.

Опасность настигла их во второй половине дня. Гигантский червь, переползавший тропу, учуял приближающихся ксентари. Приподняв переднюю треть туши, увенчанную пастью с сотней мелких острых зубов, тварь бросилась на жертв.

Кинт схватил толстую сухую палку и пошел наперерез.

– Маг, зажги ее! Нужен огонь!

Оторопевшего поначалу ученика дважды просить не пришлось. Дерево полыхнуло ярким пламенем, и вор ловко всунул факел в пасть чудовищу. Раздался душераздирающий визг и опаленный червь с еще большей скоростью ринулся в кусты. Судя по грохоту и треску, сегментированная туша проложила новую просеку.

– А быстро ты сориентировался, – похвалил вышедшего из схватки победителя Лик.

– Подарок из подземья выполз, – промолвил Кинт, – Этих безобидных созданий выгоняют наружу действительно опасные монстры.

– Я слышала об этом, – с опаской сказала Мола, – Под Блоувином бесконечные лабиринты. И лишь в малой части из них живут подгорные ксентари и меланхи.

– Это правда, – заверил ее Лик. – Размеры поражают воображение, иногда невозможно разглядеть, что расположено вдали и вовсе не из-за отсутствия освещения. В подземьях сокрыто множество опасностей и ценностей, которых жаждут охотники за ними. Находят только погибель. Мне довелось видеть одомашненных ящуров. И огромные грибы. Хищные, разумеется.

– Это тебе повезло не встретиться с бордовой слизью. Вот уж воистину неуязвимая и опаснейшая гадость! – добавил Кинт, – Растворяет любую живность за считанные мгновения.

С этими словами он наступил на веселящий мох и еле отскочил от взвившегося облака, из-за которого его мог настигнуть приступ непроизвольного хохота. Тем не менее, все трое залились смехом.

Так, перебрасываясь шутками, они и вышли из Вэмранда на излете дня.

Вокруг раскинулись холмы, а с них открывался вид на приграничные равнины Палендоры. Местность казалась необжитой совершенно, что и неудивительно. Сюда часто наведывались с просторов корры и аланхи с целью наживы. Поэтому ксентари здесь селились плотнее, в небольших поселениях.

Ученик внезапно остановился, когда они подошли к подозрительно ровному кругу, явно сделанному искусственно.

– Смотрите, – проговорила Мола.

У трупа в хламиде с торчащей из обрубка шеи рукояткой ножа отсутствовала голова. Он уже разлагался, запах стоял довольно неприятный. Вокруг вились насекомые, сразу улетающие при приближении. Чуть поодаль среди каменного крошева виднелось бурое месиво из мяса и костей. Поле брани выглядело жутковато.

– Круг сделан стихией Земли, – объяснил Лик, окинув рукой увиденное. – И этого расплющило тоже волей элементалиста.

– Здесь еще двое. Обгорелые и как будто утыканные сотней стрел. Тоже без голов. – издалека крикнул, возвращаясь, Кинт.

– Так вот какие силы прятались в этом клинке… – уважительно пробормотал Лик. Он не сомневался, что здесь побывал доверенный Бейла. След указывал на это.

Ученик внимательно осматривал землю вокруг. Потом поднял маленькую металлическую дужку.

– Кольцо жизни. Использованное.

Мола отступила на шаг.

– Тут произошло что-то воистину чудовищное, – поежился Кинт.

– Ты это чувствуешь? – поспешно спросил Лик.

Его посетила мысль, что их новый спутник не так-то прост, как кажется. Подгорный ксентари мрачно взирал на останки. Выражение его лица с пробивающейся густой щетиной трудно было интерпретировать как однозначное, скорее, как множество чувств, эмоций и размышлений.

Именно так выглядели чувствующие.

– Да, – твердо ответил вор.

В молчании они досконально осмотрели все вокруг, но не нашли больше ничего существенного. Все оружие, что осталось после сражения, это торчавший из шеи нож и обломки перемазанного в крови копья среди камней. Кто-то, видимо, забрал остальное.

К трупу с ножом и направился ученик, намереваясь вытащить лезвие и рассмотреть его.

– Не трогай! – истошно завопила Мола, но было уже поздно.

Мертвец взорвался.

Глава 5: Весело и беспечно

Когда красно-бурое облако рассеялось, заслонивший Молу Кинт, охнув, осел на землю. В спине вора торчали осколки костей, и на одежде уже набухали красные пятна. Но он, невзирая на собственные раны, поднялся и шагнул к ученику. Девушка от шока застыла на месте.

Абсолютно невредимый Лик остервенело счищал с лица ошметки плоти и трупной крови.

– Какой же я глупец! – воскликнул он, – И мысли не возникло о западне…

– Ты в порядке? – спросил Кинт.

Мола, увидев спину Кинта, шокировано прижала руки к щекам.

– Да, цел, – ответил Лик, – Успел поставить защиту. Спасибо клинку. И воплю Молы. Ты чего?

– Вы… Вы все в этом.

– Пустяки, заживет, – легкомысленно сказал Кинт.

– Да, я вообще не пострадал.

Целитель разозлилась.

– Это невероятно! Даже столичный житель знает, что укус городской крысы ведет к гибели! Про заражение крови вообще не подумали?

Ученик и вор недоуменно переглянулись. Не сразу до них дошла серьезность ситуации. Ловушка оказалась опасной.

Ксентари уже наполнилась энергией Жизни. Первым помощь она оказала вору, потому что в его кровь уже проникал трупный яд. Это заняло немало времени и отняло у нее много сил.

– Мола, отдохни, – сказал Лик, когда она закончила с Кинтом.

– Нет, – твердо возразила она, – Нельзя терять времени.

С учеником Мола справилась быстрее, но совершенно обессилила. Поэтому вор перекинул бледную девушку через плечо и понес. Так они смогли продолжить путь.

– Можем заночевать здесь, – предложил Лик, задрав голову и посмотрев на стремительно темнеющие небеса.

– Плохая идея, могучий ксентари, – натужно выдохнул Кинт, – В силе твоей не приходится сомневаться, но лучше нам добраться до поселения. Места здесь уже неспокойные. Успеем еще кверху животами поваляться в ночи.

Но до наступления темноты они не успели. Мола восстановила силы и встала на ноги. Ученик поделился со всеми бодрящими каплями. Шагая под яркими звездами по петляющей среди равнины дороге, они заметили, что она стала ухоженнее. Это всех воодушевило.

Остаток пути они преодолели, уже немного отойдя от гнетущего происшествия. Правда, уже настала глубокая ночь, когда они зашли в поселение.

– Эй, кто такие? – выскочил им наперерез ксентари в кольчуге и шлеме, съехавшем на бок.

Острие копья, направленное на заявившихся из сумерек, тоже не выглядело внушительно. Просто грубый кусок металла, насаженный на кривую жердь.

– Слепой, что ли? Благородные ксентари пожаловали! – зычно отозвался Кинт. – С Ригана идем, усталость несем. Есть где желудок набить и прилечь?

Стражник прищурился и подобрел.

– Да вижу, что не меланхи, – копье опустилось и, описав дугу, указало направление, – В таверну идите. Там и за ночлег спросите.

– Тебя тут знают? – поинтересовался Лик, когда они немного отошли от стражника.

– Обнес я тут домишко один, да украдкой пару мешочков монет вытащил. Место небогатое, народец незатейливый. – отозвался Кинт и распахнул перед ними дверь таверны. – Располагаемся.

Лик вошел и осмотрелся. За одним столом сгорбились две фигуры, и больше из посетителей никого не наблюдалось. А к нему уже подошла молодая ксентари. Волосы убраны под ткань, загорелые плечи выглядели крепкими.

– Ужин еще теплый.

– Зажарь еще вот птичку, – протянул ей тушку Кинт. – Комната свободна?

– Обе, – взяв птицу, ответила девушка, – Деньги?

Ученик протянул ей четыре монеты, и серебро тут же исчезло в складках передника. Они присели за стол, Лик с наслаждением вытянул ноги.

– Проклятые сапоги.

– Мне кажется я усну прямо сейчас, – Мола уронила руки на стол, а сверху на них сложила голову.

На ночных посетителей глянул из кухни хозяин. Девушка все-таки задремала, прежде чем хозяйская дочка принесла кувшин и три кружки. Следом стол пополнился тарелками и блюдом с крупно нарезанными тушеными овощами с приправами.

Лик положил еды и спутнице, но ксентари съела пару кусочков и снова уснула. Кинт отошел ненадолго и вернулся.

– Скоро мясо принесут. Видел двоих в углу?

Ученик кивнул, не переставая жевать.

– Белее снега. И вовсе не от перебродившего кисляка. – Кинт задумался.

– След здесь есть и очень четкий, – Лик проглотил кусок и посмотрел на местных, – Надо разузнать.

– Пойдем подышим свежим воздухом.

Ученик кивнул и вышел наружу. Вор появился на улице немного позже, и они не спеша отдалились от таверны. Небо Блоувина уже слегка подернулось предрассветной дымкой. Из дверей выскользнули два силуэта и приблизились к ним.

– Ты здесь чего забыл? – с угрозой спросил один.

Второй недвусмысленно вытащил из-за пояса широкий нож.

– Грабить будете? – издевательски спросил Кинт, широко улыбнувшись. – Ты зубочистку то спрячь, не позорься.

Оскорбленные головорезы кинулись в атаку одновременно. Лик поднял стихией из стоявшей неподалеку лохани всю мутную воду с мусором и с напором плеснул вонючую смесь вооруженному в лицо. Второго уложил вор с двух резких ударов в пах и грудь. Незадачливые разбойники ползали по земле, мигом растеряв всю смелость.

– Иди умойся, – отползающему Кинт дал увесистого пинка, а второго поднял за грудки, – Почтенный ксентари, сейчас я его буду бить, а вы вопросы задавать.

– Не надо! – взмолился бандит.

– Тебе знаком этот клинок? – спросил Лик, вытащив из ножен оружие элементалиста.

Небольшая лучина в другой руке ученика ярко вспыхнула. Блики заиграли на металле, давая возможность хорошенько рассмотреть эфес, гарду и лезвие.

– Да, – грабитель заметно побледнел даже при таком освещении, – Колдуна с этим мечом хотели грабануть, но он нас раскидал. И Арка с собой увел. Только Арк потом вернулся. Дохлый!

– Значит, там было пять трупов, – задумчиво проговорил Лик. – И куда пошел твой мертвец? У него голова была?

– Конечно была. По дороге к просторам главарь его нагнал. Да только завалил умерший его. Тогда мы и увидали, что не живой он. После чего мы со страху и порубили на части обоих.

– Вот алки дикие. Сжечь надо было издалека. Что с трупа сняли?

– Вообще пустой был, клянусь!

Лик кивнул вору, и тот отпустил разбойника. Вернувшись в таверну, они как раз успели к поданному на их стол блюду с дымящимся жареным мясом птицы. Мола сонно посмотрела на них, держа в пальцах крылышко.

– Вид у вас довольный.

– Еще бы, – Лик присел за стол и тоже оторвал птичье крыло. – Близкие по ремеслу Кинта рассказали, как лишились командиров. Один мертвый пришел и загрыз другого.

– Ничего смешного, – нахмурилась ксентари. – Смерть так же сложна в использовании, как и энергия Жизни. Если тут мертвецы разгуливают, то мы имеем дело с кем-то гораздо сильнее обычного смертоносца.

– Меня это настораживает, – согласился Лик. – Зачем просто так отправлять ходячий труп гулять по Палендоре?

Они приутихли, задумавшись. Кинт, впрочем, времени зря не терял и накинулся на жареную тушку и опустошил кувшин.

Уснули под утро.

***

Лик постучал в хлипкую дверь.

– Мола! Просыпайся, пора.

Кинта в таверне не наблюдалось. Ученик вышел наружу, нашел колодец и поднял из него шарик воды, уронил его на руки и умылся. К нему подошла девушка.

– Поделись элексиром.

– Кстати, почему ты с собой ничего не взяла, кроме лезвия и древней ткани? – протянув ей пузырек, спросил Лик.

Вместо ответа ксентари набрала в рот элексира и начала гонять туда-сюда жидкость. К ним подошел вор. За плечами у него появился мешок и, судя по объему, не пустой.

– Разжился поклажей и провиантом, – произнес Кинт, заметив интерес спутников.

– И теперь нам лучше убраться из поселения побыстрее? – поинтересовался Лик.

– Проницательность твоя, достойнейший ксентари, безмерна, – утвердительно кивнул вор. – Мне рассказали, где примерно лежат изрубленные трупы главарей шайки. Они не стали их хоронить.

Ученик задумался. Среди них никто не владел энергией Смерти. Что знал мертвец, они не смогут выяснить. Поэтому он отрицательно покачал головой на предложение Кинта.

Покинув поселение, трое путешественников отправились дальше на юг, к границе.

Местность вокруг стала потихоньку приобретать степные черты. Леса сменились небольшими рощами, трава стала ниже, холмы выше. В этой части Палендоры не имелось полноводных рек или больших озер. Их путь пролегал по прямой, среди бескрайней равнины.

Поднявшись на довольно крутую горку, они увидели вдалеке море. Зеленоватая водная гладь на востоке уходила за горизонт.

– Какая красота! – восторженно заявила Мола, во все глаза разглядывая далекое море. – А мы в правильном направлении идем?

– Сильно отклонились от большой дороги, но нам и не по пути. Она ведет в крупный порт у залива, там стоит на рейде южный суверенный флот. – объяснил Лик. – И вот сюда на побережье нам соваться незачем. Дальше этот выдающийся в море мыс заканчивается, и придется делать крюк.

– Жаль, не заночуем у крепостных стен подгорных ксентари, – развалившийся на траве Кинт щурился в небо. – Там кого только не встретишь. В ночи палят костры, рассказывают множество любопытных историй. Например, пахабную легенду о тысяче кавалеров любвеобильной Крестри.

Мола прыснула в кулачок.

– А ты видел меланхов? – с интересом спросил Лик.

– Довелось как раз там узреть одного, – приподнялся на локте вор, – Глазища сверкают рубинами, кожа будто пеплом густо усыпана, волосы белее снегов милетийских скал. Ухи остры, как у аланхов, доспехи матовые, ни единого блика не отражают. Говорят, кстати, на чистом авернийском. То есть, нашим смешанным выговором послать меланха далеко и надолго вполне реалистично.

– Все народы говорят на одном языке, – задумчиво произнесла Мола.

– Неудивительно, ведь Блоувин изначально славился единством. Это уже позднее все разругались в пух и прах, – Кинт усмехнулся, – Но попробуй хейшу из пустошей объяснить, что употреблять схолари в пищу – плохая идея.