Блоувин том 1 Честь Палендоры

– Все будет сделано, – заверила мудреца ксентари.

– Там у меня снаружи ученик стены чешет. Пригласите, как будете любезны отвалить.

Ксентари коротко кивнула, проигнорировав грубость, и вышла за дверь, бросив снаружи короткое: «Заходи».

Юноша, просочившийся в дверь, аккуратно подошел к смотревшему на город мудрецу.

– Почтенный Бейл.

– Вот что, Лик, – старец повернулся к ученику и обрушил на него грозный взгляд. – Пора тебе кое-чем серьезным заняться.

Ксентари внимательно слушал старшего, не перебивая и не переспрашивая. Глаза обычного темно-синего цвета ловили каждый жест наставника.

– Собирайся и завтра поедешь в просторы вольных владык. У меня тут доверенный не справился с деликатным поручением и надо разузнать, кто его порешил. Тело оживлению не подлежит, так что заодно узнаешь, что он мне должен был передать.

Мудрец устало опустился на резное кресло, стоявшее в тени.

– А также, нужно понять, что именно он мне не принес.

– Звучит опасно, – осторожно проговорил Лик.

– Опасно со схолари кувыркаться и ожоги с задницы сводить! – вспылил Бейл. – По его следу шли намеренно, а тебе ничего не грозит. Просто разнюхаешь, что к чему, и все.

– Понял, – кивнул ученик.

– В канцелярию список сегодня подай для получения всего, что нужно. И давай до весны управься. В Ригане зреет что-то непотребное, меня в цитадель вызывают каждые несколько дней.

Бейл поморщился и вытащив из-под мантии пузырек, капнул в каждый глаз по капле.

– Да все говорят, знать снова темнит, – обронил Лик.

– Официальная версия интриги авернийских вилцаров, будь они тоже четырежды неладны каждой стихией поочередно. Придерживайся этой версии и болтай поменьше. Ты накуролесишь, а ответственность мне нести.

– Не подведу, почтенный Бейл.

– Так-то, мальчик мой, – сменил ксентари гнев на милость. – Но сам на рожон тоже особо не лезь. Палендора в твое обучение не одну телегу серебра вложила, дорогое достояние.

– Мне вещь покойника нужна.

– У армейских внизу спроси. Там с него хороший клинок сняли, себе возьмешь.

– Заряженный?

Мудрец устремил на него пылающий взор.

– Сам проверишь, сувал ленивый! Проваливай собираться, завтра перед выходом подойдешь.

Лик резво покинул зал. Спускаясь на первый этаж, озадачено почесывал переносицу.

Давать ученикам столь серьезные задания было обычной практикой палендорских наставников. Своеобразное испытание в полевых условиях, проверить претендента перед карьерой придворных мудрецов на стойкость духа, выносливость и силу. В подобных поручениях важен результат, а сколько трудностей выпадет на долю проходящего испытание, наставников не волновало.

***

День прошел в хлопотах.

Сначала Лик с трудом отобрал у армейских служащих оружие усопшего. Бюрократия в палендорской армии царила величайшая, о чем по всему континенту ходили самые развеселые байки. Да и на островах и архипелагах наверняка тоже. Так что повздорить с военными чинами пришлось, прежде чем клинок оказался в ученических руках.

Проглотив обед в ближайшем трактире, Лик попутно набросал список необходимого. В первую очередь деньги. А потом уже поразмыслил насчет остального снаряжения. Дорожные сапоги с заклятьем идеальной ноги, походный непромокаемый плащ. Пояс с нашитыми мешочками для мелочей и дорожный мешок для вещей с чарами облегчения веса у него уже имелись, так как прошлой осенью десять ночей он проходил испытание в условиях дикой природы.

В канцелярии он до самого вечера спорил со служащими о деньгах. Там Лик сорвал голос и охрип окончательно.

Устало переставляя ноги вечером по улицам Ригана, ученик в полной мере начал осознавать, что его ожидает. Для Лика первые задания прошли легко, но тут намечалось нечто долгосрочное, раз почтенный Бейл упомянул близившуюся, но все еще далекую весну.

И совсем не возбранялось исполнять возложенное на него в компании, а не в одиночку. Эта мысль крепко засела в голове ученика.

Вернувшись домой, он без сил рухнул и мгновенно заснул. Пробудившись с рассветом, резво вскочил и ополоснул рот очищающим элексиром. Квартировавшийся с ним вместе в комнате оруженосец одного из палендорских лордов уже был одет по форме и собирался на службу, поправляя амуницию перед отражателем. Старинная вещь идеально передавала изображение, несмотря на почтенный возраст в десятки тысяч лет.

– Все, один остаешься, – заметил Лик.

– А ты куда собрался? – не отвлекаясь от созерцания своего отражения, спросил оруженосец.

– Премудрый в пустоши отправил песок жрать.

– Не лучшее место для благородного ксентари, – вздохнул сосед.

Лик натянул рубаху.

– Вот поэтому ты остаешься в Ригане. А я не из знати, материал расходный. Но по возвращении намереваюсь уже стать придворным. Взять тебя в охрану?

– Только в мечтах, – рассмеялся оруженосец. – Мне не так далеко уже командовать штурмом милетийских укреплений.

– Прикрывать вас еще, – делано зевнул Лик и увернулся от эфеса меча, картинно метящего в голову.

– Ладно, удачи тебе в пути.

– И тебе на службе.

Сам он вскоре тоже выскочил в двери вслед за соседом. Поправив лямку мешка на плече и ножны с клинком на поясе, направился в храм энергии Жизни. Идея, зревшая со вчерашнего вечера, требовала реализации.

Возле городской ратуши, увенчанной полотнищем с палендорским гербом, у самого края столичного парка располагался храм. Его острые шпили венчали стилизованные сиреневые крылья. Прекрасным было то, что службу адепты этой уважаемой у ксентари энергии несли круглосуточно.

Войдя под своды здания, он направился к группам в фиолетовых одеждах, высматривая знакомое лицо. Но она увидела его первой.

– Лик! Ты чего так рано заявился?

Ученик подошел к позвавшей его девушке и кивнул, приветствуя.

– Слушай, Мола, у меня есть к тебе невероятное предложение.

– Звучит вот так сразу очень странно, – сразу насторожилась она. – В чем дело?

– Пойдем, позавтракаем, если ты не занята. – продолжал повышать градус заинтересованности Лик.

– Отличная идея. К нам?

Ученик притворно закрыл лицо руками.

– Я жажду еды, а не корма для скота.

Мола рассмеялась и вышла за ним из храма.

Расположившись в харчевне за углом, Лик свистнул поваренку и жестами показал, что нужно две порции, тот сразу исчез в гремевшей посудой кухне.

– Я сегодня Риган покидаю. – начал Лик.

– Вот это новость, – сразу перебила его Мола. – Теперь в столице вообще не с кем будет поболтать.

– О чем и речь, – заметил ученик. – Я предлагаю тебе отправится со мной. Не беспокойся насчет…

– Я готова! – снова выпалила Мола, заставив его замолчать на полуслове.

На стол опустились две тарелки с ароматно пахнущей приправами кашей с кусочками мяса и булькнул кувшин.

– Вот так сразу? – удивленно проговорил Лик и отправил первую ложку в рот. – Это ведь опасно.

– Ты меня отговаривать или вербовать пришел? Сначала поешь, – с укором напутствовала девушка. – Я пойду с тобой, как ты и предложил. Жизнь для ксентари является главенствующей энергией. А ты ей не владеешь.

– Правильно. Жизнью владеешь ты, целитель. В пути это крайне полезно. Лечить болезни, раны. На сколько хорошо ты владеешь воскрешением?

– Всего несколько мгновений от смерти, – вздохнула Мола. – Да и остальное отнимает энергию не меньше. Мне до третьего предела как до архипелагов ползком.

– Это прекрасно, – успокоил девушку ученик, прекрасно понимая, что она лукавит и немного принижает свои способности.

– Мне на сборы понадобится полдня. Ешь давай! – и она сама набросилась на еду, уплетая завтрак за обе щеки.

Подкрепившись, они вышли из харчевни. Город оживал, улицы и площади наполнялись ксентари, коррами и полукровками. Встречались аланхи и даже громадина схолари прошла, звеня кольчугой и помахивая перьями на шлеме. Риган в такие моменты казался лучшим городом на Блоувине.

– После полудня встретимся у старых западных городских ворот и в путь, – решил Лик.

Целитель, задумавшись о своем, как будто очнулась.

– Хорошо, – Мола помахала рукой и убежала в сторону храма Жизни.

Ученик озадачено посмотрел ей вслед, пожал плечами и поплелся докладывать премудрому Бейлу.

Аудиенции у придворного мудреца пришлось ждать аж до обеда.

Глава 3: До весны

– Разрешение на пересечение границы где, дубина?

Лик не знал, куда провалиться. Всех подземий Блоувина не хватило бы, чтобы прикопать его стыд.

– Простите, почтеннейший Бейл, виноват…

– Хватит мямлить, – старец подошел к столу и, порывшись в ворохе бумаг, вытянул оттуда одну с палендорским гербом. – За моей подписью. Сразу, как границу минуешь, сожжешь, ясно?

Самописец сердито черкал на плотной бумаге.

– Все сделаю в лучшем виде, – тихо согласился Лик, бережно принимая из рук мудреца документ.

Бейл посмотрел на ученика как на недоразумение, но постепенно остыл.

– Вот еще что, послушай внимательно, – ксентари тяжело опустился на кресло, – При дворе сейчас полный бардак. Если вернешься живым и здоровым, сразу ко мне не ломись. Задержись в Ригане на денек, наведи справки, воздух понюхай хорошенько.

– Мне дворцовыми интригами тоже придется заниматься? – осведомился Лик обреченным тоном.

– Маловероятно. Сожрут и не заметят. По сравнению с этими горами помета сувалов ты сейчас отправляешься в увеселительную прогулку, – Бейл прочистил горло, – Все, можешь проваливать на все четыре стихии. А нет, стой.

Из-под мантии мудрец извлек амулет. Лик шагнул вперед и присмотрелся. Выглядела вещица простенько, ромбовидный синеватый кристалл с ровными гранями, верхняя часть скошена и к ней однородно прилегала, без какого-либо следа спайки, металлическая пластинка. К ней крепилась тонкая цепочка.

– Чуть не забыл. По традиции, если путешествуешь по просторам и пустошам, носишь с собой эту штуку из древних времен. По преданиям, где-то там сокрыто хранилище величайших тайн древних времен то ли ксентари, то ли корров. А может и тех и других. Не потеряй! У нас их всего пять осталось, десятки других в песках с останками неудачников похоронены.

– Благодарю, Бейл, – Приняв вещицу, Лик от волнения даже забыл об уважении к старшему. Он знал цену таким редкостям.

– Сгинь с глаз моих уже. – прокаркал старый ксентари.

Лика дважды упрашивать не пришлось, с амулетом в кулаке и с разрешением в руке он споро вышел за дверь.

Бумага, свернутая в трубочку, отправилась в мешок, амулет занял место на шее. Теперь следовало отправиться за деньгами и снаряжением.

На удивление, в канцелярии все оказалось готово, и ученик в приподнятом настроении направился к зданию снабжения. Мешочек с серебром слегка утяжелил пояс.

А вот там его ждали сюрпризы. Выданные сапоги оказались обычными. На немой вопрос снабженец лишь развел руками. Дорожный плащ на проверке сразу же промок, тут Лик уже всерьез разозлился. Служащий в испуге попятился, когда ученик расправил материю и запустил в нее мощный поток воздуха. Растянувшись как парус, она протащила его несколько шагов, и он лишь вздохнул, ничего не сказав.

Закинув свои старые легкие сандалии в мешок, он поплелся к старым западным воротам. Мола уже стояла у монолитных блоков. Плечи девушки обнимала накидка, храмовую одежду она сменила на платье, цвет остался фиолетовым. Больше вещей при ней не наблюдалось.

– Давно ждешь? – Лик вскинул в приветствии руку.

– Только что подошла. Выглядишь невесело.

Ученик прислонился к стене и осмотрелся. Полдень давно миновал, но до вечера еще оставалось изрядно времени.

– Плащ подсунули непродуваемый вместо непромокаемого. И сапоги…

– Тоже непродуваемые? – прыснула Мола.

Лик улыбнулся.

– Пойдем. Что-то Риган мне уже порядком надоел за сегодня.

Пока они шли по пригороду, Мола глазела по сторонам, как будто запоминая все вокруг. За городской чертой мощеная крупным булыжником дорога продолжалась. Редкие домики по краям выглядели уютно, брехали домашние алки.

Путники уступали путь тянущимся в столицу подводам и телегам, запряженным пленными коррами. Или обгоняли их, будучи налегке. Рабам вход в Риган был запрещен, торговцы их оставляли в охраняемых загонах под стенами.

Но Мола оторопело вытаращилась на первых же встретившихся невольников. И тут Лика осенило.

– Признайся, ты никогда не покидала город?

– Да, – обрела девушка дар речи. – Давно в детстве меня возили к морю. Но я помню только воду. И далекую землю на горизонте.

– Это пролив Диких. Сейчас его все чаще зовут Граничий пролив, – пояснил ученик. – Ты видела берега Милетии.

– Почему все говорят о войне с ними? – Мола пошла ближе с ксентари, соприкасаясь плечами.

– Повелитель Милетии законный наследник трона Палендоры, – Лик усмехнулся, – Вот только возвращаться после того, как суверен неудачно испил яду, он с острова не захотел. Видать у него тоже непереносимость смертельной отравы передалась по наследству. Кстати, именно супруга Милета траванула его отца.

– Так у нас суверен не настоящий? – округлила глаза Мола.

– Да нет, вполне законный тогда получил власть. Только родство жидкое, седьмая вода на кисляке, правнук сестры Палавера. Поэтому авернийские вилцары периодически заявляют права на палендорский трон, мол, у нашего суверена прав побольше. Ний действительно брат Дора, вот только каждый алк в Палендоре знает, что вилцары всех наследников перерезали, чтобы Авернией править. Сложно все, интриги сплошные.

Девушка поежилась, как будто от холода.

– Когда постоянно рассказывают, что вокруг нас враги, Риган кажется таким беззащитным.

Лик скривился.

– Это не так. Пролив наша защита и огромные территории просторов вольных владык. Войска Милетии и Авернии должны сначала преодолеть эти преграды, чтобы вторгнуться к нам. Сейчас уже не те смутные времена, застать врасплох не удастся.

– А если они объединятся?

– Тогда Палендоре, вероятно, конец. Но ходит слух, что Милет еще жив, представляешь?

Мола даже остановилась.

– Дольше всех живут схолари. Это невозможно.

– Да. Жутковато, не правда ли? – широко ухмыльнулся Лик. – Бейлу сотня зим, а он не родился еще даже, когда милетийские головорезы уже по окраинам шастали, после того как Огнемрака отогнали от стен Ригана и сбросили в северные пучины. Говорят, на единственном корабле уплыл.

– «Если ксентари перейдет грань смерти в ритуале порочном, то может вернуться ее воплощением». – процитировала девушка. Священный текст заставил ее одежду на мгновение еле заметно засиять. Или же это заиграла энергия Жизни на ее коже, Лик не успел заметить.

Ветер трепал волосы девушки. Ксентари огляделся – неподалеку виднелась уютная полянка с одиноким деревом. Голубая листва шелестела в воздушных порывах.

– Передохнем, – он направился туда.

Мола его обогнала и уселась под кроной первой. Лик скинул мешок и выудил оттуда хлебную четвертину, разделив ее пополам и протянул краюху девушке. Следом достал завернутый в бумагу кусок копченого сувальего мяса. Тут он понял, что не захватил ножа.

Откопав в поклаже фляжку, он капнул на ладонь воды. Повинуясь его воле, жидкость перетекла в тонкую линию между указательным и большим пальцем и быстро заструилась. Разрезав мясо, он протянул кусочек Моле.

– Водорез, – усмехнулась она, протянув ему изящное лезвие, вынутое из потайного кармашка на поясе. – Солидные кудесники не растрачивают энергию на бытовые нужды.

– Мне можно, я еще ученик. – улыбнулся Лик. – Я слышал, что в пустошах у предгорий расположены гигантские здания, куда непрерывно везут железную руду. Там полукровки ксеналы режут водой металл. А раньше, когда еще не изучили управление стихиями, для металлургии использовали огромные механизмы.

– Ты видел все это?

– Нет. Мне довелось плавать на корабле вдоль палендорских побережий и видеть издали извергающиеся вулканы Схоларии. В составе экспедиции учеников под присмотром армии нас отправляли в просторы вольных владык, с приграничных холмов мы наблюдали синие леса Авернии. А еще гостил у подгорных ксентари, стоял над бездонной шахтой, пробитой тысячами чародеев. Сердце в пятки ушло, даже несмотря на то, что не чувствующий.

– Почему? – поинтересовалась Мола. – Ты одаренный.

– Но не в этом, – горестно отрезал Лик. Отпив воды, он надул маленький шарик. Взлетев, он оледенел, потом превратился в дымку и за мгновение перед тем, как исчезнуть, сверкнул. – Я стихийник, владеющий всеми состояниями материи. Выбрал развивать стихии Воздуха и Воды. И в одной из них достигну третьего предела. Но чувствовать стихии, энергии или ощущать дисциплины Света и Тьмы мне не суждено.

– Мы, ксентари, полны энергии Жизни.

Лик усмехнулся.

– Я даже простую ранку вылечить не способен. Поэтому рад, что ты со мной. Идем дальше.

Они собрались и вернулись на дорогу. Свет угасал, окрашивая небеса в фиолетовые оттенки. Строения переставали попадаться в поле зрения, местность становилась более лесистой.

На опушке дорога из мощеной превращалась в просеку, поросшую по краям иссиня-черными кустами. И у растущего на краю раскидистого дерева они увидели фигуру, машущую им руками. Лик нахмурился.

Приблизившись к странно и нелепо танцующему незнакомцу, они ускорили шаг. Было от чего.

На ветке болтался ксентари. Веревка, привязанная к толстому суку, охватывала его шею, и когда они подбежали, он уже затих. Выпученные глаза, вывалившийся наружу язык и характерный запах свидетельствовали о наступившей смерти.

Мола коротко вскрикнула, бросившись вперед. Лик не успел ее остановить. Только поспешил прикрыть глаза от яркого фиолетового сияния.

И ксентари зашипел.

– Быстрее, режь веревку!

Она обхватила его ноги и подняла, насколько это было возможно в ее ксентарийских силах.

Лик выругался про себя. Валявшийся неподалеку камень взмыл в воздух, лопнул на части, осыпавшись лишним, и острейшая грань пронеслась сквозь волокна толстого перекрученного шнура. Повешенный рухнул, и с ним рядом осела на пятую точку целитель.

Ученик не спешил подходить, медлил, наблюдая за приходящей в себя девушкой и за спасенным, катающимся по земле и силящимся всеми двенадцатью пальцами содрать со своей шеи удавку. Помогать ему это сделать Лик не собирался, держа руку на эфесе зачарованного клинка, готовый в любой момент высвободить скрытую в нем силу защиты стихии Земли.

Мола наконец пришла в себя и отползла от мечущегося тела. Но потом передумала и, встав на ноги, подошла и тщательно примерившись, рассекла удушающие ксентари путы.

Лик присмотрелся. Под послужившей виселицей ветвью валялась еще одна веревка.

– Мола, иди сюда. – тихо позвал он.

Девушка резво оказалась рядом с ним.

– Н-н-х-иче-х-хо-о с-себе-е… – просипел спасенный.

– Так, что это было? – риторически поинтересовался Лик. – У нас тут интересная ситуация получается.

Продышавшись и беспрестанно кашляя, висельник сел на землю. Сразу же наклонившись от дезориентации в сторону, все же удержался и вернул равновесие. Цвет лица потихоньку из пунцового возвращался к нормальному телесному. Но язык ему явно мешал говорить, постоянно вываливаясь из полуоткрытого рта.

На опушку медленно опускалось туманное марево. Ученик с досады цокнул языком. Здесь прекрасное место заночевать, чтобы не ломиться ночью через чащу. Потому что дальше Вэмранд – очень большой и густой лес, в котором точно водятся хищники. И некоторые из них не боятся факелов в руках. А постоянно тратить энергию на убийство хищников в чаще означает вымотаться к утру и потерять день пути. Этот неизвестный ксентари, которого непонятно по какой причине повесили, все портил.

И уж точно Лику совсем не нравилась перспектива проснуться поутру с перерезанной глоткой.

Пока он обдумывал ситуацию, спасенный относительно пришел в себя. Охлопав свою одежду, воздел руки к темнеющим небесам.

– Все отобрали! Все!

Ученик и девушка молча наблюдали. Висельник сокрушался довольно убедительно, даже начал шмыгать носом. Потом расчувствовался и стал рассыпаться в благодарностях.

– Спасибо, дорогие! Вовек не забуду мое спасение, буду верен как алк. Примите мои заверения в полнейшей преданности вам.

– У некоторых без ошейника шея мерзнет, – презрительно заметил Лик, – Ты нам без надобности…

Ксентари встал на ноги, пошатываясь.

– Не найдется водицы испить? – попросил он, – В горле как будто все пустоши разом собрались.

Протянув ему фляжку, ученик отступил на шаг. Мола тоже приблизилась. Отпив пару глотков, измученный жаждой зашипел от боли.

– Ох и натерла веревка… – он снова присосался к емкости, на этот раз запрокинув голову повыше, – Благодарность моя безгранична. А есть корочка хлеба для того, кто коварнейше и вероломно ограблен?

– Так, хватит, – проворчал Лик.

– Сильно болит? – спросила Мола.

– Да как будто сотня схолари строем прошли, а следом подгорных ксентари тысяча! – снова запричитал висельник и зашелся в кашле.

Девушка решительно шагнула к нему, и сиреневое мерцание охватило обоих. Ощупав исцеленную шею со всех сторон, спасенный снова принялся рассыпаться в благодарностях. Попутно протянув почти опустошенную фляжку ученику. Пошатнувшись, чуть не рухнул, ксентари еле успели подхватить его.

– Да что такое, ноги совсем не держат.

– Еще бы, ты, вообще-то умер, – проговорила Мола, – Считай это новым рождением.

– Точно, великая ксентари, да будет тебе всегда удача сопутствовать. – с чувством произнес висельник, – Ну, благороднейшие, тогда мне пора.

– В петлю снова не угоди, – невесело улыбнулся ему вослед ученик.

Ксентари заковылял прямо в чащу. Лик мрачно посмотрел на Молу.

– Что? – она вопросительно повела плечами.

– Если мы каждого проходимца будем с веток снимать, то до весны точно не управимся, – назидательно сказал Лик, – Честно говоря, я не был готов к подобной ситуации с внезапным оживлением.

– Но все же обошлось. И мы спасли его, – задумчиво парировала Мола.

– Ладно, – примирительно вскинул руки ученик, – Давай готовится к ночлегу. Кстати, как ты собираешься спасаться от ночной стужи?

– А ты? – вернула Мола ему вопрос, попутно вытаскивая из пояса небольшой сверток.

Лик вздохнул.

– У меня плащ, как оказалось, не продуваемый. Но вот если дождь пойдет, даже и не знаю, что делать. Вообще, я надеялся, что мы за сегодня минуем Вэмранд, но Бейл, чтоб ему пусто было, в цитадели застрял поутру… Ого!

Пока он говорил, девушка развернула сверток и встряхнула его. В руках у нее оказалась ростовая шуршащая тонкая ткань с металлическими отливами от падающих на нее последних закатных лучей.

– Те, кто заботятся о чужих жизнях, должны и о себе думать. Семейная реликвия древних времен. Она такая тонкая, но, если в нее завернуться, невозможно замерзнуть. Я проверяла.

Ученик одобрительно вытянул губы в трубочку на мгновение. Мола растянула свою спальную материю на земле и уселась сверху.

– Слушай, а как мы находим верный путь? Я совсем забыла об этом поинтересоваться.

– Благодаря вот этому, – Лик наполовину вытащил насыщенный энергией клинок из ножен. – Раньше им владел другой ксентари. Да, я, конечно, не чувствующий, но помимо того, что стихийник, одаренный еще и способностью ощущать След.

– Правда? – восторженно взвизгнула Мола. – Я слышала об этом! Держа в руках предмет, который находился до этого у другого, может привести тебя к нему?

– И не только, – с пренебрежительной гордостью похвастался ученик, – Я в силах отследить путь, которым прошел владелец предмета.

– Поразительно… – восхищению ксентари не было предела. – Получается, если бы этот пройдоха нас обокрал, ты бы его сумел найти по фляжке, которую он держал в руках?

Лик внезапно изменился в лице. Побледнев, он судорожно обшарил пояс и обреченно выругался. Наступающие сумерки слегка отступили, над учеником и девушкой повисло по яркому пылающему шару.

– Побежали за ним. Какой же я наивный простак… Он утащил все наши деньги у меня из пояса!

Глава 4: Здесь и сейчас

Огненные шары здорово помогали избежать столкновения с норовившими хлестнуть по лицам ветвям. Ученик легко держал яркую стабильную плазму над ними. Но они начинали уставать от бега.

– Мола! Как насчет благословлений?

– Да не угаснет сила твоя, как возлежишь ты с избранницей.

– Уф-ф, давай без шуток, – чуть не сбил дыхание Лик. – Нам нужно не оказаться физически истощенными.

– Поняла, избавлю от изнурения.

Лик тут же почувствовал прилив сил. Легкие покинуло желание взорваться, в ногах появилась необычайная легкость. Даже проклятые сапоги показались не так уж далеки по форме от идеальных.

На Блоувин полностью опустилась ночь. След казался слабым, и Лик опасался потерять его. Скорее всего вор сразу же рванул прочь, как только удачно обнес пояс ученика.