Хранитель тайн

После смерти родителей Валаам стал затворником. Он ни с кем не общался, и с его уст не слетало ни единого слова. Он напоминал монаха, который молод телом, но стар душой. Монаха, давшего самому себе обет молчания. Его душа была бездной тьмы, в которой рождались злые мысли. Поскольку жизнь потеряла смысл, то в ней он находил лишь пустоту, от которой веяло холодом безмолвия.

Если вы думаете, что дать слово самому себе – это просто, то вы крупно ошибаетесь. Конечно, легче найти свое место в жизни тем, кто верит в существование силы Всевышнего. Будто он способен лишь силой мысли превращать неверных в пар, а страждущим давать воду. Но если кто-то что-то теряет, то другой находит, и наоборот. Нет единой схемы на все случаи жизни. Если ты просишь, не нужно думать, что буквально завтра все сбудется, – это ошибка. Необходимо делать то, во что ты веришь. Да, вера может измениться и трактоваться с течением времени иначе. А вот обещание самому себе – другое дело. Ведь никто, кроме тебя, не будет настолько честен.

Попав в этот ад на земле, Валаам сразу понял, что к чему. Боль – это тоже чувство, но только более острое. Оно долго покидает тело и оставляет шрамы в виде отрывочных воспоминаний о том, чего делать не стоит. С помощью боли можно многое постичь, и эффект приходит гораздо быстрее, чем от слов.

Несмотря на то, что его душа была изрисована шрамами, он ничего не предпринимал для душевного выздоровления, лишь мучил себя обрывками прошлого, когда он еще был счастлив. Он опустил руки. В этот отрезок жизни он был равнодушен ко всему. Самолюбие – он не знал таких слов, отпор – лишь для смельчаков, уверенность – временный вымысел, любовь – болезнь, порабощающая волю и рассудок. Что уж тут говорить про него в то время.

Задумайтесь, что вас заставляет делать те или иные вещи: некий интерес, реакция на случившееся? Представьте: вы с друзьями забрали у парня шапку и бросаете ее друг другу, а парень в надежде поймать ее прыгает из стороны в сторону, протягивая руки к своей вещи. Но если бы этот парень не реагировал на случившееся, у вас сразу пропало бы желание кидать эту шапку. Раз нет ожидаемой реакции, значит, отсутствует и интерес. Вот такие мысли посещали Валаама тогда.

Рутинны будни подростка, который уже устал жить, превратил свою жизнь в существование. Именно так выглядела планета Валаама. «Жизнь не для меня. Собственно, я и не хочу здесь находиться», – такие мысли блуждали в сознании Валаама. Поэтому он нашел свое утешение и радость во снах.

Это было то место, где Валаам освобождал свой разум и мог позволить себе все что угодно. Сегодня он капитан дальнего плавания. У него своя команда, каждый, кто находится на корабле, в его власти. Любое слово – и каждый готов исполнить волю командира. А завтра Валаам уже бороздит просторы космоса, наблюдая за вращением Юпитера. Все это ему кажется таким реальным, таким настоящим, пока он не откроет глаза. Ему нравилось находиться в этом состоянии, он любил свой новый мир, созданный им самим, собственными мыслями, душой и разумом. Ничего мерзкого, отвратительного там не было, никто не обижал и не говорил гадости. Спокойствие и умиротворение. К сожалению, лишь во снах.

Валаам видел там своих родителей, они, как и прежде, водили его в церковь, а по возвращении домой они с отцом играли на лужайке в футбол. Гарон учил Валаама кататься на велосипеде, а тем временем Дженни готовила пасту с мясом под сливочным соусом. Это те теплые воспоминания, которые грели ему душу, пусть даже в мире грез. Там он рос и подпитывался недостающей ему любовью родителей. Они продолжали жить в нем.

Бывало, ему казалось, что он их видел и в обычной жизни. Это были силуэты и время от времени реальные лица. Конечно, нет полной уверенности, но его мозг периодически играл с ним злую шутку. Со временем он перестал отличать сны от реальности. Валааму казалось, что вот она – его настоящая жизнь. Но нет, это был очередной мираж. И наоборот, когда все было просто ужасно, это оказывалось правдой. А ведь Валааму так хотелось поверить в темную материю – будто она заполонила все пространство и уничтожила всех недругов вокруг.

Со временем этот недуг заметили не только соседи Валаама по койке, но и преподаватели. Вскоре его направили к психологу. Он посещал его три раза в неделю. Это была прекрасная женщина с выразительными глазами и добрыми намерениями. Ее звали мисс Бауни. Она помогала Валааму избавиться от галлюцинаций, которые путали, заставляли верить в существование иллюзий.

– Твое сознание создает ложные представления о мире, – объясняла она. – Оно воплощает желаемое и пытается заменить им реальность, да так изощренно, что ты со временем начинаешь сам верить в это. Пойми, все эти предметы, люди, живые существа, различные объекты, воспринимаемые как часть реальности, таковыми не являются. Ты начинаешь видеть определенную последовательность действий и, хуже всего, начинаешь с ними контактировать. Это выглядит пугающе. Ведь для всех окружающих ты разговариваешь с пустотой. Такое часто встречается у детей с бурной фантазией, и в этом нет ничего страшного, пока ты еще ребенок. Так что чем быстрее мы начнем лечение, тем скорее ты придешь в себя.

Валааму очень нравилось с ней общаться. Казалось, это единственный человек, который понимает хрупкость его мира. Конечно, психотерапевту долго ждать не пришлось, Валаам наконец открылся и сам охотно поделился всеми своими переживаниями. После того как она узнала истинную причину возникновения галлюцинаций, она прониклась к Валааму особой симпатией. Возможно, он даже был ее любимым пациентом. Ведь то, что произошло с ним, либо не случается вовсе, либо этот случай один на миллион.

Для психотерапевта любой диагноз – это как условия задачи, которую необходимо решить. Дано: мальчик с проблемами восприятия, вызванными смертью родителей, периодические галлюцинации, неверное восприятие мира, барьер в общении, замкнутость, закомплексованность, страх. Решение: частое общение; дать понять, что жизнь не останавливается, ведь все мы умираем; объяснить, что в этом возрасте все подростки страдают, научить доверять людям; таблетки, укрепление психики.

Психотерапевт была увлечена личностью Валаама. Ей было интересно разбираться в его проблемах, поскольку лечение такого пациента – отличный способ повысить свою квалификацию и знания, как можно вывести несовершеннолетнего парня из состояния шизофрении. Такой практики у нее еще не было, поскольку в таком возрасте болезни подобного типа крайне редки из-за гибкости несформировавшейся психики. Главное, чтобы врач на почве любопытства не начал испытывать особые чувства к своему пациенту.

Что тут скрывать, спустя время Валаам начал замечать некие знаки внимания со стороны мисс Бауни. Эта женщина была обладательницей выразительных зеленых глаз, да таких ярких, что можно было перепутать их с двумя изумрудами. Они действовали на Валаама успокаивающе, подобно рыбкам в аквариуме, приносящим умиротворение каждому, кто на них смотрит. Губы мисс Бауни могли взволновать любого мужчину, стоило лишь раз взглянуть на них. Пышные и твердые, как бейсбольный мяч. Грудь не была большой, но ее упругости могли позавидовать даже порнозвезды. Шатенка с ровными и блестящими, как шелк, волосами. При ярком свете солнца можно было ловить зайчиков, которые то и дело бегали по кабинету при малейшем движении ее шеи. Длинные ноги – это как отдельное произведение искусства, которым можно любоваться и искать вдохновение в их прекрасном силуэте. Она вообще была стройна и любила носить юбки по колено. Цвета всегда спокойные. Рубашка – непременно белая.

Многие парни завидовали Валааму. Ведь он имел реальную возможность с ней общаться на протяжении нескольких часов почти каждый день. Некоторые юноши, которых уже волновали различные фантазии, даже специально притворялись, что у них проблемы с психикой. Конечно же, мисс Бауни очень быстро разочаровывала их и гнала прочь с пометкой, чтобы они не появлялись у нее как минимум месяц. Кроме того, они попадали в ее личный черный список, который совсем не просто было покинуть даже спустя этот месяц.

Для Валаама симпатия к мисс Бауни перестала быть тайной. Он ухаживал за ней и представлял, как они будут вместе. Постепенно это принесло свои плоды. Он на всю жизнь запомнил первый поцелуй, первое прикосновение. Поцелуй был внезапный и неловкий, он краснел от счастья, она – от стыда. Мисс Бауни стала его музой, Валаам хотел утопить ее в своей любви. Чувства разрывали его сердце надвое, оттого его лицо заливала краска, стоило ему лишь взглянуть на эту женщину.

Шло время, и он понял, что больше не может терпеть, ему хочется поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, впечатлениями от произошедшего.

Кровать, на верхнем ярусе которой спал Валаам, была расположена близко к окну, и поэтому зимой там жутко сквозило, а летом пекло, словно под близко расположенной линзой. Под ним ютился неприметный парень по имени Рашма. Он напоминал поджаренную на гриле сосиску, которую забыли перевернуть. Светлыми у него оставались только ладони, а в остальном он был полностью темный, волосы как уголь, глаза цвета смолы. Похоже, парень неплохо прокоптился, перед тем как выйти на белый свет. Над ним постоянно шутили, но не трогали, боясь испачкаться. А вдруг эта грязь прилипнет, и потом придется часами стоять под душем в надежде избавиться от черного пятна?

Тот день был особенным для Валаама. В нем пылали чувства, а будоражащие флюиды витали по комнате. Оно и неудивительно, ведь утром этого дня он лишился девственности с полюбившейся ему мисс Бауни. Да, она была намного старше его, ну и что с того, твердил он Рашме, признаваясь в произошедшем, когда уже все спали.

– Ты хоть знаешь, – спрашивал он, – что такое секс и чем он отличается от простых поцелуев?

– Мне одиннадцать. И вообще, с чего ты решил, что у вас было именно это?

– С чего я решил?! Очевидно ведь, у нас была любовь, вот с чего. Или ты хочешь сказать, что я тебе вру?

– Не то, чтобы я так думал…

– Постой, – перебил Валаам. – Сам подумай, сколько я здесь нахожусь, и мы ни разу не общались. Что мы знаем друг о друге? Имя и какое место занимаем в иерархии себе подобных. Но неужели ты мог подумать, что я начну наше знакомство со лжи?

– Ты перебил меня, не дав закончить. Это некрасиво с твоей стороны, – с обидой произнес Рашма.

– Да, согласен, извини. Но пойми, меня переполняют эмоции. И я хочу рассказать тебе об этом. У меня до сегодняшнего дня такого не было. По-видимому, я не зря хожу к мисс Бауни. Она учит меня доверять людям.

– Черт, я не смогу теперь заснуть. Давай уже рассказывай свою историю, – с нетерпением потребовал Рашма.

– Представь. Я захожу в кабинет к своему психологу. У нас идет беседа, как обычно, когда я к ней прихожу и рассказываю о том, что меня беспокоит. Мгновение – и тут начинается невообразимое…

Но закончить рассказ Валааму не дали. На самом пикантном моменте в комнату зашла миссис Арбит, одна из воспитательниц, делающая вечерний обход и проверяющая количество детей в кроватях. Не дай бог, кого-нибудь недосчитаются – тогда начинается нечто ужасное. Всех поднимают с постелей, строят, словно солдат по тревоге, потом сверяют по списку, спрашивают, кто и где последний раз видел пропавшего.

Здание приюта было большим и разделенным на две части сквозным коридором, который разветвлялся, как перепутье дорог. На первом этаже в правом крыле имелся большой зал, где спали мальчики, не достригшие пубертатного периода. В противоположном конце было ровно то же самое, только для ребят постарше – от пятнадцати лет. Вдоль соединяющего их коридора тянулись двери, каждая из которых вела в отдельный кабинет, и на каждой располагалась табличка с номером и указанием, для чего предназначалась та или иная комната: класс рисования, истории, биологии и так далее. Все как в школе, считая уборную. Имелись также спортзал и напротив него столовая. На втором этаже, повторявшем расположение первого, жили девочки. Кроме того, здесь находились учительская, медкабинет, лазарет и кабинета директора. А вот последний, третий этаж еще не был оборудован полностью, и там велись работы по обустройству помещений. Что там будет находиться, пока еще не было решено окончательно, но, скорее всего, часть этих комнат отдадут персоналу, у кого нет жилья или слишком дорого снимать квартиру, а в оставшихся с бо́льшим комфортом разместятся дети. Возможно, у кого-то даже будет своя комната. По крайней мере, подобные разговоры можно было услышать из директорской, если речь заходила о последнем этаже.

В тот вечер Валаам так и не смог закончить свой рассказ, ведь миссис Арбит недосчиталась одного мальчика. Как позже выяснилось, Чакки решил посетить второй этаж, где располагались девочки. Помню, ему тогда здорово влетело за этот поступок, и не только от учителей. Кому приятно вставать из теплой постели в полусонном состоянии, чтобы стоять на холодной плитке и ждать, пока не объявится потерянный Чакки.

5

На следующий день, когда Валаам пришел к своему психологу, его ожидал неприятный сюрприз.

Первым, на что он обратил внимание, войдя в кабинет, было кресло, на котором обычно сидела мисс Бауни. Сейчас его занимала миссис Валентайн – заместитель директора приюта. Она сидела скрестив на груди руки, и по выражению ее лица можно было понять, что разговор не предвещает ничего хорошего.

Миссис Валентайн была среднего роста, с черными вьющимися волосами, которые она пыталась всеми силами выпрямить, но природа брала свое. Ее вид был консервативен и не бросок, как у мужчины лет семидесяти, который прожил свое и давно не рассчитывает на внимание к себе противоположного пола. Она всегда носила брюки, белую рубашку и пиджак. Лицо у нее было властное, черты острые, глаза с прищуром. Вид как у судьи, который собирается произнести: «Виновен». Эта женщина вообще была самой неприятной личностью в приюте. Ей нравилось все контролировать, и эта мания больше напоминала некий синдром одиночества, нежели приверженность к порядку.

Валаам воображал, что она выходец из преисподней, который с превеликим удовольствием пожирает все теплое и светлое в человеке. Ведь после разговора с ней каждый чувствовал себя опустошенным и жалким, и приходилось тратить не один день, чтобы прийти в себя, поедая плитками шоколад. Ей не требовалось существенного повода, чтобы спустить на кого угодно всех собак. Достаточно было любой оплошности, пусть даже самой незначительной и незаметной для людских глаз. Но раз она не человек, значит, все сходится, поскольку эта женщина явно обладала сверхъестественными возможностями.

После того как Валаам закрыл за собой дверь, она внимательно посмотрела на него и произнесла:

– Здравствуй, Валаам. У меня есть к тебе серьезный разговор. До меня дошли слухи, что вы с мисс Бауни очень близки и ваши задушевные разговоры приводят к возмутительным и неприемлемым для стен этого учреждения явлениям. Хочу тебя спросить: так ли это?

Казалось, что она способна читать мысли. Ее взгляд пронзал Валаама насквозь. У парня мгновенно вспотели ладошки, он растерялся и не знал, как лучше поступить: сказать правду или соврать? Наконец решение было принято. Может, это и бессмысленно, но все же стоило попробовать. Ведь неправильно подставлять дорогих сердцу людей.

Он говорил с небольшими паузами и запинками, но старался делать это уверенно, убеждая себя в другой правде, насколько это было возможно. Выступая словно перед публикой, он начал:

– Не знаю, откуда у вас эта информация, но могу вас уверить: наши занятия проходят весьма плодотворно и в строгих рамках правил, ведь я всего лишь пациент. Многое, чему я научился, лежит в основе моего лечения. Я благодарен мисс Бауни, поскольку ее работа ради моего развития как полноценной личности приносит свои плоды. То, что происходит между нами, очень важно для меня, но это совсем не то, о чем вы сейчас заявили. Я полагаю, что вы опираетесь на слухи, а слухи обычно распускают завистники.

– Неужели? – Она хитро улыбнулась. – Почему ты хочешь меня уверить в этом? Я ведь вижу, что ты нагло врешь. Даю тебе еще один шанс и обещаю, что наказание, которое тебя постигнет, не будет столь суровым, если ты сейчас честно ответишь на мой вопрос. Ты готов?

Валаам опустил обреченный взгляд в пол и кивнул.

– Между тобой и мисс Бауни существуют близкие отношения?

Но тут в дверь без стука ворвалась сама мисс Бауни. Оказывается, она подслушала весь разговор с самого начала.

«Вот мое спасение, – подумал Валаам. – Она-то точно сможет дать отпор этой адской гончей».

– Миссис Валентайн, – воскликнула психолог, – я ведь вам говорила, что это мой пациент и ничего такого, о чем говорят дети, быть не может! Это все выдумки, и не более того. Скорее всего, это придумали недоброжелатели Валаама. Вы ведь знаете, как дети относятся к этому ребенку, вот и решили насолить ему. Как можно верить всему, что говорят неразвитые подростки?

– Мисс Бауни, – ответила заместитель директора, – мы ведь с вами договорились, что сначала я проведу беседу, а после войдете вы. Но раз дело пошло не по плану, то давайте разбираться во всем этом вместе. У меня есть повод подозревать вас. Вы часто проводите время с этим ребенком – смею заметить, гораздо больше, чем с другими. Он что, особенный?

– Да, миссис Валентайн, особенный. У него ранняя стадия разложения личности. Это очень непросто, ведь он видит то, чего не существует. Его воображение ищет любви, заботы. Того человека, который бы смог стать для него опорой и защитой. Это вызвано сильным потрясением после смерти родителей. И, как я вам говорила, все это было выдумано его сознанием. Ему самому легко в это поверить, ведь возникающие образы очень правдоподобны. За все время наших многочисленных сеансов я так и не смогла научить его отличать реальность от вымысла. Я перепробовала уже множество методов и поэтому решила стать ему просто хорошим другом на какое-то время – пока не найду верный способ лечения. Признаюсь, мне и самой любопытно разбираться в этом. Ведь в моей практике еще не было подобного случая. Поймите, ребенку совсем не просто выжить в обществе волков, когда он сам является ягненком.

– Что вы подразумевайте под «хорошим другом»? В этом есть какая-то скрытая подоплека? Могли бы вы выразиться более конкретно, чтобы у меня не возникало неподобающих мыслей в отношении вас?

– Миссис Валентайн, под словом «дружба» в данной ситуации я подразумеваю помощь в адаптации к обществу, в которое попал этот ребенок. Согласитесь, что гораздо проще тем людям, у кого есть собеседник, с которым они могут поделиться чем угодно, даже сокровенным, тем, что их беспокоит. Например, снами, какими бы странными они ни были. Знали ли вы, что Валаам часто видит своих родителей, которые продолжают жить в его сознании? Да, это непросто понять, но он их видит время от времени. И когда он мне рассказывает о них, ему становится легче. Если закрыть этот гештальт, то он пойдет на поправку.

– О господи! Извините, мисс Бауни, я не думала, что все так серьезно. Ведь многие дети воображают себе друзей, общаются с ними, выдумывают несуществующие миры. Не думала, что этот случай из ряда вон выходящий.

– Извините, я вас перебью. Раз этот разговор случился, хочу вам сказать, что здесь психология бессильна, нам нужен психиатр. И, как мы видим, раз я стала сексуальным объектом в глазах этого ребенка, дальнейшая моя работа с ним невозможна. Нам нужен другой специалист. Думаю, лучше, если это будет мужчина.

В этот момент для Валаама рухнул еще один мир. Неужели он настолько болен? Сначала родители, а теперь и это. На глазах выступили слезы, и все очень быстро переросло в истерику, которая не прекращалась ни на минуту, пока ему не вкололи снотворное.

Валаам предпочел бы никогда не вспоминать этот эпизод из своей жизни. Ведь если хочешь быть нормальным, то нужно держать своих зверей в клетках или вовсе от них избавиться.

После случившегося, чтобы не тревожить оголенный нерв, было принято решение о переводе мисс Бауни в другое учебно-воспитательное учреждение. На ее место пришел более компетентный специалист – доктор Дамп. Он был хорош в двух областях, и об этом говорили его дипломы о двух высших образованиях. Хотя более важным всегда считается не образование, а образованность, но этому человеку хватало и того и другого.

Со временем, когда Валаам начал посещать нового специалиста, более компетентного в области психиатрии, он быстро пошел на поправку. Шаги были большие и уверенные, ведь Валаам теперь и сам хотел избавиться от своего недуга. Он выполнял все предписания, просьбы и поручения доктора Дампа. Хотя знакомство с ним изначально не было приятным, это никак не помешало дальнейшей работе. В конечном итоге взаимоотношения между Валаамом и мистером Дампом вышли на должный уровень. Ведь, как известно, встречают по одежке, а провожают по уму.

Первые впечатления, которые испытал Валаам, взглянув на этого бородатого мужчину лет сорока пяти, были отрицательными. Скорее всего, слишком сильным был контраст с мисс Бауни. Мистер Дамп был среднего роста, в теле. Бока у него немного свисали из-под брючного ремня, что, скорее всего, было вызвано сидячим образом жизни. Поэтому в основном он носил одежду, скрывающую его внешние недостатки. Его гардероб насчитывал множество свитеров, джемперов, широких брюк и джинсов.

Волосы доктора были темные, с двумя небольшими залысинами. Лицо овальное. Когда он стискивал зубы, на нем играли скулы. Глаза серо-зеленые, узкие, с приспущенными веками. Один глаз был прикрыт немного больше, чем другой. Взгляд – как у человека, который постиг тайны Вселенной, особенно когда он надевал очки. Брови густые, расстояние между ними небольшое, поэтому казалось, что они срослись между собой. Верхняя губа тонкая, нижняя – крупная, словно на выкате. Подбородок закругленный, ярко выраженный кадык. Борода, в отличие от волос, была сероватого цвета – темную краску слегка разбавили.

Кто-то любит часы, кто-то золотые цепочки, а страстью этого мужчины была обувь. Он менял ее каждый день, словно носки. Его обувь была в идеальном состоянии, она отражала солнечные лучи, оттого по стенам кабинета как сумасшедшие бегали зайчики, стоило ему только сделать легкое движение ногой. При нем всегда был большой блокнот в твердом переплете, по виду больше напоминающий умную книгу. Ручка для записей располагалась там же.

Некоторое время Валаам приходил в себя после потрясения. Ситуация с мисс Бауни будоражила его сознание, создавая множество внутренних конфликтов. Как в дальнейшем оказалось, оно даже к лучшему. Ведь эта болезнь подобна червю, выползающему на поверхность во время дождя. И этим дождем стала мисс Бауни. Все услышанное в тот день помогло Валааму понять, насколько глубоко он увяз в этой трясине воображаемых желаний. А когда знаешь врага в лицо, бороться с ним гораздо проще.

Поначалу лечение ничем не отличалось от того, что они проходили с мисс Бауни. Это были первые этапы, знакомство с пациентом, и ничего более. Но, прощупав почву, мистер Дамп использовал совершенно иные методы воздействия на проблему. Валаам сильно удивился, когда узнал, что этому человеку знакомы методики ввода пациента в гипноз. Пару раз мистеру Дампу приходилось проделывать этот фокус. По внутренним ощущениям, очнувшись, Валаам лучше себя не чувствовал, но понимал, что блуждал по лабиринтам своего подсознания, где за каждым поворотом скрывались тени его внутренних проблем. Спустя время сеансы мистера Дампа дали свои плоды. Жизнь сильно переменилась. Валаама перестали посещать образы его родителей, они просто в одночасье пропали. И лишь изредка он видел их во снах. Ничего кровавого и отвратительного там не случалось. Добрые и теплые улыбки дарили ему эти сны при пробуждении. Они разительно отличались от тех, которые он наблюдал ранее. Валаам понимал, что это всего лишь сон. Ему не хотелось жить в нем, и не было полного погружения, как это случалось ранее. Сны перестали вызывать в нем бурю эмоций, и он относился к ним спокойно.

Время залечивает любые раны, и если не обращать внимания на оставшиеся шрамы, то на время можно и вовсе их забыть. Когда принимаешь себя и мир, в котором ты живешь, увидеть прежнего человека, которым ты был, уже не представляется возможным. Валаам еще не полностью осознал этот механизм бытия, но с уверенностью мог сказать, что когда от чего-то отказываешься, то на это место приходит другое. Собственно, поэтому те люди, которые знают, чего хотят, всегда добиваются желаемого.

Валаам был благодарен этому человеку, который стал ему наставником и вывел в белый свет. Сам бы он точно не справился. Мистер Дамп научил его множеству психологических приемов, которые могли бы пригодиться каждому, и тут совсем не важно, есть ли какие-то отклонения или нет. Полностью здоровых людей встретить очень трудно, ведь идеальных условий не существует. Простота и легкость восприятия начинаются с себя. Конечно, нельзя сказать, что Валаам стал учеником мистера Дампа, но поскольку он, как в зеркале, видел отражение отдельных своих проблем в других, то быстро понял, где можно использовать полученные знания, чтобы помочь кому-то. Психология – это наука о человеческой душе, а значит, с помощью этих знаний человека можно превратить во что угодно. Собственно, мистер Дамп эту возможность и подарил, и она стала для Валаама исходным знанием в понимании души человеческой.