Поезд в будущее: Осознание силы Любви

Всеслав не отвлекался. Его целью был «Собиратель». Тот, опомнившись, вскинул руку, выбрасывая вперёд волну концентрированного ужаса.

Эта волна ментальной энтропии не раз обращала в бегство целые отряды. Но Всеслав был готов. Радомир учил его этому. Не биться с волной. Стать зеркалом.

Он не выставил силовой блок. Вместо этого он на мгновение очистил своё сознание, создав внутри идеальную пустоту — отражающую поверхность. Удар Морока, не найдя цели, отразился от его ментального щита и ударил обратно по своему создателю.

Глаза «Собирателя» на миг расширились от шока и боли, когда его собственная магия впилась ему в мозг. Этого мгновения было достаточно. Всеслав одним прыжком сократил дистанцию, и его клинок, описав короткую дугу, вошёл точно под подбородок врага, обрывая его жизнь.

Через минуту всё было кончено. Воины Рода стояли над телами врагов, тяжело дыша. Ни один из них не был даже ранен. Первая проверка «Тропы Волка» прошла успешно. Лес принял их жертву.

— Быстро, — скомандовал Всеслав. — Забрать оружие. Всё остальное лес заберёт сам.

— Уходим, — бросил он своему отряду. — Немедленно.

Через мгновение лощина опустела. Лишь тела в серых доспехах, медленно погружающиеся в грязь, и потревоженный рой ос напоминали о короткой, жестокой схватке. Первая кровь на Тропе Волка была пролита.

Глава 7. Клятва на кругах жизни

— Мы не сможем родить здесь детей, Ратибор, — тихо сказала Заряна, глядя на почерневшие от ночной сырости брёвна нашего недостроенного дома. — Привести новую жизнь в мир, где каждый шорох — предвестник смерти, а воздух пропитан Мороком… это не дар, а проклятие.

Я молчал. Сам думал об этом же. О том, что мои руки, созданные для созидания, теперь учатся отнимать жизнь. О том, что любая колыбель, которую я мог бы смастерить, немедленно превратилась бы в мишень.

— Моя доля теперь — война, — глухо произнёс я. — А твоя — хранить память о том, что мы теряем. В этой жизни нам не суждено стать отцом и матерью.

Наш разговор прервал тихий кашель. Из тени выступил Радомир. Он смотрел на нас не с жалостью, а с глубоким, понимающим сочувствием.

— Вы правы, дети. Ваше время для гнезда ещё не пришло. Но, возможно, именно вам предстоит выполнить самую главную часть Великого Дела.

Он сел рядом с нами на бревно.

— Схроны сберегут наше знание. Песни сберегут нашу память. Но кто сбережёт само Пламя Жизни? Кто пронесёт через Долгую Ночь самое сокровенное — Кон Энергообмена? Знание о том, как союз мужчины и женщины рождает Лад, способный исцелять и творить миры. Если это знание умрёт, наши потомки найдут в Схронах лишь мёртвые чертежи. Они не смогут построить цивилизацию Духа. Это знание невозможно записать. Его можно только прожить.

Радомир перевёл взгляд с Заряны на меня.

— Вселенная нуждается в душах-маяках. В тех, кто добровольно придёт в мир на заре новой эпохи, чтобы своей жизнью, своей любовью показать путь остальным. Стать живым примером. Катализатором пробуждения.

Слова старейшины упали в наши сердца, как семена в подготовленную почву. Мы с Заряной переглянулись. В глазах друг друга мы увидели отражение одной и той же безумной, но единственно верной мысли.

— Мы… можем это сделать? — прошептала Заряна, едва веря в собственную догадку. — Запрограммировать… нашу следующую жизнь?

— Задать программу, — кивнул я, и мой разум мгновенно ухватился за суть. — Определить точку входа. Условия. Цель миссии.

Радомир улыбнулся краешком губ.

— Дух свободен. Он может выбирать свои пути на Кругах Жизни. Если ваша любовь и ваша воля достаточно сильны… Идёмте.

Он привёл нас к Родовому Камню, стоявшему в самом сердце Ясного Дола. Камень был тёплым и вибрировал силой.

— Кладите руки, — велел Радомир. — И не просите. Формируйте. Творите.

Мы с Заряной одновременно коснулись древнего камня. В тот же миг наши сознания слились в единый, мощный поток.

Я, как зодчий, выстраивал структуру. Видел перед собой не время, а гигантскую синусоиду — дыхание космоса. Увидел точку, где кривая Ночи Сварога достигала дна, и точку, где она устремлялась вверх, к Рассвету. Туда, в самое начало эпохи пробуждения, я и направил вектор нашей общей воли. Я создал образ мужчины-творца, чьи руки будут помнить, как строить гармонию из хаоса.

Заряна, как ведунья, наполняла эту структуру содержанием. Она вливала в этот вектор всю мощь своей любви. Она вплетала в него «маячки», которые помогут нашим душам узнать друг друга: мелодию той самой колыбельной, образ двух птиц, вьющих гнездо, ощущение тепла и покоя, которое мы испытывали рядом. И она формировала цель: наш будущий союз должен стать не просто личным счастьем, а служением. Живым уроком для потерянных душ наших потомков.

Мы не знали, сколько это длилось — мгновение или вечность. Но в какой-то момент мы почувствовали… Ответ.

Тёплая, золотая волна пришла не от камня, а с неба, из самой глубины звёздного океана. Она окутала нас, наполняя чувством абсолютной правильности происходящего.

И в тот же миг Родовой Очаг, до этого горевший больным, багровым огнём, с рёвом взметнулся к небу столбом ослепительно-белого, чистого пламени. По всему посёлку прошла волна силы и надежды.

Мы отняли руки от камня и посмотрели дру