Порок войны

– Нет. Девушка сильна и умна. Держу пари, никогда не была с мужчиной. Зачем добру пропадать? – некий принц встал из-за стола и медленной походкой, словно на его голову водрузили стопку книг, подошел ко мне, подняв подбородок и зажав его между большим и указательным пальцами.

– Оставлять пленницу в борделе? – сказал один из солдат, чуть тряхнув меня, что зубы неприятно щелкнули.

– Вовсе нет. Давать шанс на побег бессмысленно. А вот принести пользу нам она еще может. Если мне не изменяет память, «де» – это дворяне. А раз мне знакома фамилия Бран, то не самые последние. Это отличный способ выгодно пополнить казну, не так ли?

– Девушка – сирота. Некому будет платить за нее выкуп. – подал голос капитан, развернувшись и шагая в нашу сторону. Он остановился у стола, посмотрев на принца.

– Если в течение полугода ее не заберут, то она станет одной из наложниц. – принц слегка приподнял мое лицо и резко убрал пальцы, уйдя к столу. – Во славу короля.

– Во славу короля – повторили солдаты хором за принцем.

– Как пожелает ваше высочество. – капитан обернулся в мою сторону, брезгливо осмотрев мое лицо. – Подготовить кареты, к девушке приставить одного солдата и одну служанку. Оба должны знать общий язык.

– Да, пошевеливайтесь! – незаинтересованно кинул напоследок принц, когда меня снова начали уволакивать за стены комнаты.

Глава 3

Бордель – это последнее место, в котором я планировала оказаться. Если прошлые ночи снотворный эффект мне обеспечивали настойки и изнеможение, то после стакана молока и тарелки горячего супа спать перехотелось. Ну, а еще можно учесть стоны за стеной. Почему Хараты решили остановиться тут? Ну за что мне это проклятие!

Я зажала голову подушкой, пытаясь не обращать внимание на звуки совокупления и хоть бы чуть-чуть поспать. Но голова решала за меня, в который раз задавая вопрос, не убивают ли за стеной девушку.

К сожалению, система военной школы не рассчитывала попадание в плен своих учеников и не давала точных положений, что делать в таком случае. Обычно Летарцы умирали в бою. Или не сдавались просто так противнику. По-хорошему – Хараты должны были меня убить. Для них женщина на поле боя – нонсенс, проклятая женщина, дикарка. Ну или Астрогийская шлюха. Как им удобнее.

С первыми лучами солнца стоны затихли. Я сидела на кровати, приобняв подушку и смотрела в одну точку, желая разорвать этот мир на части.

Дверь на выходе из комнаты не открывалась, успела в этом убедиться за всю бессонную ночь, на окнах оказались прочные решетки. Комфортная камера в борделе. Изящный вид пытки.

Чисто теоретически был выход – на тот свет. Но уйти в одиночку, не забрав ни одного Харата… Мне не простят такую оплошность. Я бы не простила.

– Heny annes dett cetture ti sit sherak? – недовольно кричала девушка, входящая в комнату в паре с молодым человеком.

– Заткнись, пожалуйста. И так место отвратительное, еще тебя выслушивать.

– Ras miel voperi. – она посмотрела на него исподлобья, и затем повернулась ко мне, сложив руки на груди.

– Это приказ капитана… Доброе утро, Астрогийка. Как спалось? – парень обнажил в улыбке зубы, но я даже не улыбнулась в ответ. Перед глазами была только картина, как я кидаю в стену посуду, а та с приятным звоном разбивается. Это не сильно помогало, но чуть-чуть отвлекало от мыслей подлететь и оторвать Харатам головы.

– Si gabah sannat?

– Не похоже… Эй, Астрогийка… – парень подошел ближе и пощелкал пальцами перед глазами. Я стиснула зубы сильнее и метнула взгляд на него. Он отшатнулся.

– Hessa si very bahtahar… – Уголок губы девушки дрогнул, а стоило взглянуть и на нее, та убрала руки с груди и сделала шаг назад, опираясь спиной о комод.

– Не выражайся. Зная наших солдат, ее могли и пытать по дороге.

Коричневые кудри, веснушки на носу, солнечная улыбка. Парень был одет в чистую, глаженную одежду и не носил шрамов на лице. Слуга? Все сходилось, кроме золотой цепочки, торчавшей из-под ворота. Слуги не могли бы позволить себе носить украшения.

Девушка была на него похожа. Темные глаза, веснушки и каштановые кудри, но с отливом в рыжий. Ах, а еще недовольное выражение лица.

– Долго я буду тут сидеть? – я отложила подушку в сторону и поднялась выше. Одежда на мне была прежней. Белый облегающий костюм. Хотя после встречи с принцем мало, что поменялось, кроме того, что с меня сняли путы. – Или мне ждать выкупа?

– Essa sael, si caller. – протянула девушка, а парень только закатил глаза и сделал шаг ко мне, по-прежнему сохраняя дистанцию.

– Тебя отправляют в столицу. Так что поднимайся, мы подготовим тебя к дороге. – парень протянул ко мне руку и даже успел коснуться плеча. Рефлексы сработали быстрее. Жалко его. Другой рукой я перехватила кисть, притянула ближе и ударила в плечо так, что он с грохотом упал.

– Kapitalis! – синхронно с грохотом, крикнула девушка, и без капли страха в глазах, скорее с вызовом, смотрела на меня. Все ее тело говорило о презрении, хоть я ее и не могла понять. – Kapitalis!

В проеме появилась тень. Медленная и холодная. Капитан быстро вошел в комнату, закрыв с хлопком двери, и поднял на ноги упавшего парня, отряхивая его спину.

– С каких пор вы оба не можете справиться с одной девушкой? Или вам требуется замена?

Руки покрылись мурашками от глубокого холодного тона. Он не кричал, просто четко проговаривал каждое слово, не сводя глаз со своих подопечных. Капитан, словно познавший весь мир, смотрел на нас как на детей, совершивших очередную оплошность. И под этим взглядом я желала спрятаться, чтобы меня просто не коснулся его гнев.

– Прошлые девушки не могли меня ударить толком, а эта уже уложить на пол успела. К ней надо нормальную стражу приставлять, а не двух смотрителей.

Он отряхнулся последний раз и отошел к девушке, давая полный обзор капитану на меня. Тот осматривал по-особенному безобразно. Будто меня тут и нет вовсе. Я даже успела заметить, что дыхание замедлилось.

– Учитесь справляться со сложностями. Эта ваша работа. – он повернул голову в их сторону – Если она не будет готова к отбытию через час, вы останетесь здесь. Мисс Виндоу давно искала новых работников.

В три шага капитан вышел из комнаты, по-прежнему хлопнув дверьми. Пара, я так поняла, смотрителей смотрели на меня, как на проклятую.

– Essa sael, vi dia annos ras?

– Действительно, за что нам это?

Глава 4

Треск ткани звенел в ушах. Бинты расходились под острием короткого ножа, как масло, открывая участок кожи на груди. Я и харатская девушка остались здесь наедине, но за дверью должен был стоять парень, который по одному лишь сигналу мог войти обратно.

Стоило ткани развалиться на два лоскутка, в груди появилось облегчение. У меня, конечно, не пятый размер, но и троечку было не просто стянуть.

– Neleal annes – Астракицы.

– Чего? – почти шепотом переспросила.

Повторять она не стала. Гнев в ее глазах плясал пламенем, а лицо продолжало выражать недовольство. Ну, я вас поняла, хараты. Больше в диалоги вступать не буду.

Последнее слово я едва разобрала – Астрогийцы. Но коверкание меня смущало. С ней никто не разговаривал на харатском, но при этом она не говорит на общем языке. Но если и говорит, то, как выяснилось, обычное слово растягивает, будто язык ошпарила.

Корсет, чулки и платье грозового синего цвета с глубоким декольте, доходящим до пупка, на которые я успевала косо посмотреть больше сотни раз. Уже представляю, как это неудобно. Последний раз женская одежда на мне была за день до поступления в школу Летарок, то бишь восемь лет назад.

– Kolles! – Девушка крутанула указательным пальцем в воздухе, призывая повернуться. Я стояла под прицелом зорких, как выяснилось, темно-зеленых глаз. Пришлось повернуться к девушке спиной, как перед хищником, ожидая удара.

Его не последовало. Лишь рваный вздох и касание ее холодных пальцев моей спины. Татуировка…

– Sael… – я повернула голову в ее сторону, встречаясь с затуманенным взглядом. В Харате девушек-воинов никто не видел, и, похоже, татуировки на телах у них не приветствуются или редкость. Ну, как минимум, они не для женских тел.

Девушка обернулась к кровати, на которой лежали вещи, и снова посмотрела на мою татуировку. Я тоже. Хоть и видно с такого ракурса было только расплывчатые пятна, я помнила, как терпела боль. Тридцать птиц, летящих вдоль позвонка к шее.

Летарская школа обязала набить татуировку в знак опущения всего ценного во благо родины. Кому-то повезло больше, и они отделывались тремя или пятью птичками на плече. Мне досталась стая. За семью, за статус. За все. Я и забыла об их существовании.

Шорох заставил дернуться и посмотреть на удаляющуюся к комоду девушку. Она опустилась на колени, выдвигая нижний ящик, с ярко-красными тканями на поверхности. Две минуты спустя она вытащила из комода небесно-синее платье, но в отличие от лежащего на кровати, оно было закрытым и даже имело горловину.

– Xennes. – харатка приложила к моим плечам расправленное платье, уходившее к полу.

Больше слов от нее не последовало. Она только отошла назад, собирая корсет и первое платье, оставляя только чулки. Похоже, она велела мне одеться. Иначе что можно иметь ввиду, давая новую одежду?

Платье пришлось надевать через голову, аккуратно расправляя каждую складку. Ткань была мягкой и аккуратно разглаживалась по фигуре. Грудь закрыта, спина тоже. Только рукавов не хватало и, возможно, лифа.

Оставшиеся чулки я надела быстрее, натягивая поверх тонкой линии бинта, начинавшейся чуть выше колена, и когда харатка повернулась, я уже стояла готовая и смотрела на нее.

– Daniel! – резко крикнула девушка, заставив вздрогнуть. В комнату вошел и парень, оценивающе скользнув по мне глазами.

– Принц будет недоволен.

– Peche. Si heckart te keti golle yerrat.

От слов девушки парень насупился, сдвигая брови к переносице. Этот языковой барьер меня добивал с каждой минутой все больше. Боюсь, если они будут говорить о моей кончине, я и понять не смогу. Надо срочно решать эту проблему.

– Какие рисунки?

– Те amel.

Глаза харатца замерли, смотря на меня, точнее сквозь меня. Он словно пытался прожечь во мне дыру.

– Идем. – его рука легла мне на предплечье, и он едва надавливая повел вон из комнаты. Девушка шла сзади, нагоняя мрачности в атмосферу. Они убьют меня? Из-за татуировки?

– Никому не говори о рисунках на спине. – голос парня понизился и снизошел до шепота на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Не давай никому их видеть. Даже самым верным друзьям. В Харате к этому относятся… странно, по-своему. Не стоит проверять, повезет или нет.

Мы свернули к лестнице, и парень тут же отстранился. Я повела ухом, желая убрать с кожи его дыхание, от которого шли мурашки по коже.

Ступеньки уходили вниз. Вдоль толпы практически голых девушек, смотревших на меня, словно на грязь из-под ногтей. Я им не уступала. Лишь раз, проходя мимо, одарила презренным взглядом и спустилась ниже, где уже стояли капитан, принц и толпа охранников. И все как один смотрели в наши стороны.

Взгляд капитана оставался холодным. Он будто бы не выражал эмоций совсем, а вот принц наоборот в усмешке фыркнул и покачал головой.

– Еще никогда мой вкус не разочаровывал женщин.

– Все бывает в первый раз. – буркнул капитан, разворачиваясь и уходя от нас в сторону главных дверей, около которых крутились полуголые развратницы

Глава 5

Тряска укачивала. Карету шатало и потряхивало из-за неровной дороги, от чего меня грозило вывернуть наизнанку, но после пары неудачных попыток уговорить смотрителей выпустить меня, я сидела смирно, сминая полы платья.

Моя компания не менялась. Харатская девушка и парень, что меня собирали, оставались моим сопровождением до конца пути. А ехали мы в столицу. Бордель находился в отдалении от нее, и добираться предстояло около пары часов, что в данной ситуации было самым муторным.

– Si hessa te morian. – бурчала под нос девушка, листая книгу с лиловой обложкой в цвет платья. – Vittars, mael lirre.

– Ей просто плохо… Верно?

Я подняла взгляд на мужчину, который в угоду даме тоже читал книгу, но уже в черной обложке. Они все больше и больше мне напоминали брата и сестру.

Неуверенный кивок, и новый приступ тошноты. Я закрыла рукой рот, сдерживая порыв опорожнить желудок.

– Эй, поговори, просто поговори. Сразу станет легче.

– О чем…? – вымученным голосом спросила, глубоко вдыхая через нос. В карете пахло духами, но совсем слабо, зато от меня, точнее от одежды, разило благовониями, а может и просто дымом. Этот запах кружил голову.

– Да о чем угодно. Например, какого это, унизить принца перед армией?

Едкий смешок со стороны девушки. Она не отвлеклась от книги, просто рассмеялась над ситуацией.

– Об этом много кто знает? – парень рассмеялся, будто я сказала какую-то глупость, и отложив книгу, чуть наклонился ко мне.

– Ну знаешь, когда принца, пускай и четвертого в очереди на престол, побеждает женщина – это всегда становится главной новостью.

Тут же вспомнила уроки политики, пытаясь уцепиться за информацию, которая вполне могла быть ценной. У короля Августа всего четыре сына и дочь, а разделение власти идет по старшинству.

– Четвертый наследник? Он младший сын короля?

– Нет, средний.

– Но он же идет четвертым наследником…

– Углубляться в политику не стану, даже не проси. Мне едва ли не за такие разговоры могут голову оторвать.

Боковым зрением я только успела посмотреть на девушку, что теперь оторвалась от книги и с азартом, горящим в глазах, наблюдала за нами.

– Vito ann bllar. – теперь и ее тело поддалось к нам, образуя некий треугольник.

– Нет. Тем более она не поймет. Не рискуй жизнью.

– Yaoutaranne. Vi waid ure so lirre.

– Мариша! О, бог мой… – он схватился за голову, а девушка продолжала давить улыбку.

– A yea, ann – Марищя, – девушка положила ладонь на свою грудь – si – Даниель. – рука с легкостью перекочевала на мужскую голову и в мягком жесте поглаживала ее.

– Мариша и Даниэль?

Она увереннее кивнула и чуть отталкивая грудью мужчину на спинку сидения, облокотилась на его плечо. Они похоже очень близки… Даже не смотря на споры. Я вернулась на место, расправляя спину.

– Waidett.

– Перевожу, перевожу. – Даниэль потер переносицу и закрыл глаза, сложив руки на груди.

– De Harat lare dova faphatahur te trons. Odin mas annes – Kolin. Sert sons sevals Augustin.

Успела сдержать порыв раскрыть глаза шире или громко ахнуть от нового скочка на кочке. А еще пыталась хоть чуть запомнить фразы, произносимые девушкой. Если Даниэль будет их переводить хотя бы дословно, то есть шанс что-нибудь запомнить.

Небольшая пауза. Мариша посмотрела на парня и лягнула его в бок локтем. Тот дернулся и посмотрев одним глазом на девушку начал сонно говорить.

– В Харате всего два наследника на престол. Колин, средний сын короля – один из них. – закончив, он снова посмотрел на девушку из-под прикрытых глаз. Одобрительно «угукнув» девушка продолжила.

– Aumasvipreptehors, silebesstedovaresit.

– Но из-за двоюродных братьев он вынужден уступить свое право на трон. Можно я посплю?

Неодобрительно цокнув, она отстранилась к своему месту, с легким прищуром посмотрев на мужчину.

– Outar, selelar, viotte. Manu caller.

– Спасибо. – Даниэль отвернулся к стенке и поерзав затих. Мариша вернулась к книге, словно никакого разговора и не было, однако я отметила – тошнить перестало.

Облокотившись на спинку, попыталась повторить пару слов. Тот харатский, которому нас учили, отличался, причем сильно. Не исключена вероятность, что приезжие его так исковеркали, как это могло бы быть с астрогийским, но не припомню, чтобы Харат был государством, принимающим беженцев. Конечно, мне, как пленной, тем более из вражеских земель, вряд ли дадут изучить язык, но если договориться с кем следует… Тот же Даниэль. Он понимает харатский, а говорит на общем. Может, сможет и меня обучить? Язык сейчас был приоритетом.

Через обещанные два часа мы остановились. Смотрящие за мной успели уснуть. С улицы не было криков или звуков, типичных для города. Только тишина и непроглядная темень за окном.

Щелчок у дверей кареты и свежий воздух. Я была права, запах дыма был от моего платья и резко ударял в нос ароматом жженых цитрусов.

Из ночи появилась рука, потом часть тела и светлые волосы. Значит, Колин. Старшему сыну Харата около тридцати, тогда сколько ему?

– Мисс, прошу покинуть эту клетку и пройти в другую. Надеюсь, моя компания скрасит этот путь.

Неуверенно поднявшись, я подала руку, касаясь пальцами кожаных перчаток. Отказывать в плену – дело тонкое. Тем более от таких предложений. Они могут быть первыми и последними.

От принца веяло свежестью. Я буквально жаждала к нему притянуться и глубже вдохнуть чистый воздух, чтобы не потерять рассудок там, куда меня отведут.

Кожа под платьем начинала неприятно зудеть, а из-за прохлады соски, не спрятанные под лифом или корсетом, в миг затвердели, взывая к желанию скорее прикрыться. Поэтому пришлось обнять себя одной рукой и пойти в след за уходящим принцем на встречу дверям замка.

Глава 6

Я поняла, куда мы идем. Не сразу, но времени пути было достаточно. Минимум охраны, состоявшей из мужчин, больше девушек, смотрящих за порядком. Насколько помню, в Харате к гаремам относились не слишком радушно, однако любовные интересы наследников должны были где-то жить. Это уменьшало шанс рождения бастардов, ибо наложниц можно было взять в жены, если наследник был свободен. В ином случае ребенок не терял прав, как и остальные наследники, но… относились к нему не лучшим образом. Надо же, я хоть что-то помню из уроков политического дела.

– Как вам место? Впечатляет?

Машинально оглянулась еще раз, всматриваясь в витиеватые узоры на серых стенах. Ничего необычного. В Астроге у каждого второго помещика было такое место, а кто был побогаче, даже в размерах превосходил королевский дворец, но сомневаюсь, что принц хочет услышать именно это.

– Да, – кротко ответила, не желая ввязываться в пучину разговора. Архитектура меня сейчас интересует меньше всего.

– Привыкайте. Теперь это место – ваш… – он сделал паузу, посмотрев на меня через плечо и снова повернулся к дороге. – плен. Домом это место станет не скоро.

Мельком тоже оглянулась, замечая, что охраны так и нет. Однако и бежать было некуда. Только назад, где наверняка есть охрана. Я словно зверек в ловушке, а хищник спереди ждет меня на казнь.

– Учту.

– Вы немногословны. Обычно пленные молят о пощаде, угрожают, бьются в истерике, но молчат… Вы смирились со своей участью?

На вопрос не ответила. Смирилась? Интересно, в каком месте? Если запрос о выкупе действительно был отправлен в Астрог, то самое лучшее, что я сейчас могу делать, это сидеть молча и наблюдать, впитывая информацию. Пока что побег – непозволительная роскошь. Мне надо хоть чуть окупить свое нахождение здесь. А желательно и смерть моих солдат. Но убивать… кого? Капитана, принца?

– Знаете, меня считают неопытным юнцом. Были случаи, когда меня пытались соблазнить. Это занятное зрелище. Только девушка пленницей не являлась и пыталась просто выбить себе лучшее место, а вот мужчина… – услышав последнее, я замерла взглядом на одном месте и с усилием проглотила смешок. – Скажу так, было неожиданно почувствовать себя на месте дамы и получить мужские приставания.

Перед глазами так и вспыхнула неловкая картина: как к принцу пристает солдат. Я слышала, что на войне все средства хороши, но о некоторых методах лучше не знать.

– Мы пришли. Надеюсь, Мариша скоро опомнится, что вас надо было сопроводить.

Его ладонь коснулась моей руки, запечатлев поцелуй на кисти. От такого прикосновения его губ по коже прошла волна мурашек. А ведь этими руками он лишал жизни моих людей.

– Встретимся на ужине, – принц Колин улыбнулся и, обходя меня, пошел назад за мной.

Проглотила вязкую слюну и посмотрела на большой зал, в котором кружили девушки. В отличие от серых стен по пути сюда, здесь были стены из красного дерева, вдоль которых вешалась цветастая ткань.

– Ria Bran? – подошла одна из девушек, заметившая меня из толпы. Возможно, на харатском «ria» – это обращение, раз в конце я услышала собственную фамилию, поэтому кивнула. – cetture vi ann. – Она двинулась внутрь зала, подзывая меня за собой рукой.

Долго со своими познаниями я тут не протяну. Нужен срочно разговорник или переводчик, или моя ценность пребывания здесь стремится к нулю.

Мы шли вдоль жительниц дворца. В зале было невероятно тепло, если не жарко. Девушки были одеты открыто, примерно в такие же платья, как и то, что мне предлагали в борделе. Неужели здесь принят разврат на общем уровне.

– Via ras?

– So rattar…

– Ann patter – rasis seletar gortes mas Astrog.

Они шептались, но очень громко. Я обернулась в сторону девушек, услышав упоминание Астрога, и столкнулась взглядом с пышнотелой наложницей. Так и представила, как она могла удушить меня своей толстенной косой. Встретившись с ней взглядами, заметила, что она мне улыбнулась. Но холодно, как будто ничего, кроме вежливости, в ней не было. Хотя нет, мне показалось – ее там тоже не видно.

Очень сильно горела желанием спросить у сопровождающей женщины, но банальный языковой барьер рушил все идеи. Да и не думаю, что она расскажет что-нибудь дельное. Не сомневаюсь, они знают, как обращаться с пленными.

Из светлой части мы быстро перешли в самую темную. Коридоры были узкими, от стен несло холодом, а пол скрипел, если наступить не на то место. Саму комнату мне выделили небольшую. Спасибо, что, хотя бы без решёток на окнах.

– Mellis tarral zaria.

Она бубнила, я не понимала ни слова. Но ее довольный тон меня смущал. Каков шанс, что она злорадствовала над моим положением?

– Ti ann dovvak – ria Pastel. – Она положила руку себе на грудь, когда говорила последние слова. Снова «Ria». Ну точно, это что-то на подобии мисс или леди. – De cetari caller kim wibov. Sis loffor.

– Вы говорите на общем?

Надо испытать удачу. Может, она и будет не в себе, когда осознает, что зря распиналась, а может, и просто не поймет меня.

– Dia? – вопросительной интонации хватило. Она не понимает. Ожидать этого и не стоило, общий язык здесь не обязателен.

Из коридора послышался бег. Спешный, с прерывистым дыханием. И прекратился он рядом с нами. В открытые двери вбежал раскрасневшийся Даниэль и сложился пополам, глотая ртом воздух.

– Боже…, я думал, мне с головой прощаться. Ты как вышла из кареты? – Дыхание его подводило. Видимо, он не слишком вынослив.

– Принц выпустил.

– Daniel, dia caller rasis seletar?

Парень сделал последний глубокий выдох и распрямился, поправляя рубашку в рукавах.

– Я ее не понимаю… – я покачала головой и отошла на шаг, присаживаясь на край кровати, заправленной синим бельем. Похоже, любимый цвет кого-то из монархов.

– Ria Pastel, seletar so rattar sensers, seny caller joa ann.

– Taess. – она кивнула, посмотрев на меня и вернулась к разговору. – Ann innok ofert terectosar.

Не знаю, попрощались они или нет, но женщина последний раз поклонилась и покинула комнату, закрыв двери. Даниэль стоял как ни в чем не бывало, оглядывая помещение, словно жить ему здесь, а не мне. Пару раз искривив лицо от брезгливости, он отошел в сторону маленького кресла и аккуратно сел, подпирая рукой подбородок. Его лицо было каменным, а он сам смотрел не на меня, а в сторону окна, свет от которого отражался в его глазах.

– Что это было? – голос был тихим, но меня было слышно точно. В комнате стояла гробовая тишина.

– Ждем. Мне должны передать указания относительно твоего содержания. – он повернулся ко мне и по-пустому улыбнулся. Я подняла бровь в немом вопросе. – Они просто не были готовы к тому, что ты не будешь знать языка. Здесь мало кто говорит на общем.

Да, мы не в Астроге, где с детства тебе роднее общий язык, чем коренной. Здесь любят традиции. Слишком разные миры, хотя граница между нами длинная, практически идущая с начала запада и до середины востока.

– Ты можешь обучить меня харатскому? – мысль, конечно, была как залетная птица, но полгода жить в изоляции от людей, просто потому что ты их не понимаешь. Абсурд.

– Нет. Мне голова дороже.

– Прошу. Любая цена. – о деньгах речи, конечно, не шло. Скорее, я говорила о помощи или работе. Черт, чем можно купить харата?

– Нет. – без колебаний ответил он. – Ты можешь это сделать сама, взяв все на свои плечи.