Порок войны

Анастасия Морготта

Порок войны

Пролог

Глухой стук деревянных мечей, крики, стоны боли и редкие слезы. Тихий ход огромных часов, размером со стену в боевом зале. Краем глаза я наблюдала только за ними. За секундной и минутной стрелкой. Две минуты боя, и снова обратный отсчет. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь… Едва не вскрикнув от пронзившей боли в руке, я отшатнулась и снова посмотрела на противника. Поставить новобранца в спарринг со старшекурсником было крайне бредовой идеей. А главное – если не выстою, то могу с пробитой головой покинуть эти стены.

– Давай, ви де Бран, не позорься! – гаркнула мисс Шош, пристально следя за мной, хотя сбоку парень лежал без сознания или вообще был мертв… Не знаю. Времени следить за всеми у меня точно не было. Я пропускала много. Очень много. На руках уже появились красные следы от крайне сильных ударов точеного дерева.

– Натэль, давай! – крикнула маленькая девочка, рядом с мисс Шош. Но я уже не могла стоять на ногах. Силы уходили в пустоту.

Резкий взмах. Меч старшекурсника рассек воздух, выбивая дерево из моих рук с характерным звуком. Я упала на спину на жесткий деревянный пол, который выдерживал не первый бой, а у горла уже красовался кончик учебного орудия.

– Бам! Повержена. – вытерев пот со лба и забрав черную челку назад, Рин улыбнулся, присаживаясь на корточки. – Но отдам честь, ты неплохо держалась. – парень откинул оружие в сторону и протянул руку, предлагая помощь. Кое-как приняв помощь, поднялась, сквозь зубы шипя от боли.

– Слишком медленно. Ты не груша для битья, а воин. Ты должна давать отпор! – со скоростью разъяренного вепря мисс Шош подскочила к нам вместе с девочкой. – Зачем мне боец, который не может ничего делать? Рин, как ты думаешь?

– Она тихая. – юноша смерил меня оценивающим взглядом, задерживаясь на искалеченных конечностях. – Пока мы боролись, я не слышал, как она атаковала.

– Потому что она этого не делала! Нет, такие воины нам не нужны. Она на войне не только себя, но и отряд похоронит.

– Мам, пускай она останется. Ты же поставила ее с сильным студентом.

– На войне слабых нет, либо они мертвы.

– Я могу стать лучше. – тихо сказала, привлекая внимание всех троих. – Если вы, конечно, позволите мне это. – без лишних эмоций произнесла, потирая ноющие запястья. Летарская школа была моим последним спасением. Иначе жизнь во время войны мне не светит.

Вокруг, за здешними стенами царил голод и разруха. Девушке одной в таких условиях попросту не выжить. Но если ты не можешь победить, то возглавь. Наверное, эта фраза – единственное, что держало меня здесь. По-другому стать военной дамой и повести за собой войну невозможно. А быть поглощённой ее пламенем – самое низкое, что может себе позволить военный род.

– И в чем лучше? – будто решив дать мне надежду, спросила мисс Шош.

– Я стану незаметной. Зоркой. Умной. Сделаю все, чтобы мне дозволили повести отряд.

– Одних слов мало. – выкрикнула мисс, закрывая глаза рукой – Если ты не станешь одной из лучших учениц курса, я тебя вышвырну за стены и даже не пророню слезы. Готова к жестоким условиям, ви де Бран?

Мисс Шош испытывала одними словами. Жестокие условия? Они настанут, если я выйду за эти стены. Остальное можно счесть как дар божий.

– Готова.

Молчание тренера напрягло. Она медленно приподняла уголки губ и, открыв глаза, хлопнула в ладоши.

– Смена соперника. Ден, идешь к ви де Бран.

В нашу сторону повернулся рыжеволосый парень со шрамом, проходящим через все лицо. На слова мисс Шош он только кивнул и двинулся в мою сторону. Сбоку подошел Рин, протягивая деревянное оружие.

– Удачи.

Я приняла оружие и кивнула в ответ, становясь в стойку. Свист с конца зала. Начался новый тренировочный бой.

Глава 1

Молодой солдат бежал через целый лагерь, огибая небольшие скопления военных, рукой придерживая шапку, которая так и наровилась свалиться с головы. Дела обстояли в последнее время не слишком ладно, и ждать хороших вестей из столицы не стоило, только если сам король лично не решил отозвать войска.

Я стояла у небольшого окна и наблюдала за парнишкой, что едва не оступился, когда подбегал к дому.

– Командир, вам письмо.

Медленный поворот и кивок. Бумага легла в ладонь, и гонец сразу же растворился в проеме, будто его тут и не было. Бесшумно развернувшись, подошла к столику и взяла ножичек для бумаги, вдыхая тёплый воздух. Сталь холодила руку, так и не нагревшись от небольшого огня в камине. Поддев край, одним движением вскрыла конверт. Внутри виднелась подпись короля. Но почерк принадлежал Гарину, капитану войск. Я медленно прошлась по выступающим буквам.

– Ну, что там? – спросила Шару, перевязывая грудь эластичным бинтом. Я скользнула взглядом по сослуживице, которая уже четвертый час пыталась утянуть свои формы в мужской военный костюм. Пока что выигрыш был на стороне одежды. Не каждая уважающая себя дама может скрыть пятый размер под лоскутами ткани, при этом не оставив намека на присутствие груди.

– Король, – тихо буркнула, разворачивая лист в полный размер, стараясь не отвлекаться на потуги Шару втиснуться в одежду.

– Что пишет? – треск ткани заставил поежиться. Я повернулась к напарнице, тяжело вздыхая. Сколько это мне еще терпеть?

Пропустив вопрос мимо ушей, вернулась к бумаге. Размашистый, местами корявый почерк капитана был едва читаем. Но слова по смыслу складывались в что-то похожее на предупреждение. Даже выцепила слово «вражеские войска», но дальше текст сливался в единое месиво.

– Я со стеной разговариваю или с тобой? – брезгливо спросила напарница, умудрившись влезть в мужской костюм и застегнуть пуговицы на талии и груди, но под моим раздраженным взглядом как по щелчку средняя петелька лопнула, выстреливая пуговицей к моим ногам.

Мысленно прокляла Шару. Она могла надеть костюм, предложенный армией, но ей приспичило выбрать именно тот, что был в моих вещах. Мерзкая. Неужели не было других выпускниц?

– Армия идет. Нам надо ее задержать, – я снова опустила глаза в бумагу. Ее лицо мне видеть еще полтора месяца, насмотрюсь как-нибудь потом.

– Отлично. Когда выходим?

Разобрав пару слов о сроках, смогла понять, что враг прибудет через три дня в наш лагерь, но резкий шум и двое парней высших званий в дверях вывела из размышлений.

– Командир, докладывает разведка, что через полчаса в наши территории войдут войска Харатского гарнизона.

В последний момент я посмотрела на дату под подписью. Письмо задержалось ровно на три дня. Черт!

– Собираем военный лагерь и через пятнадцать минут покидаем его в сторону ромашковых полей. Это приказ!

Солдаты дернулись и кивнули, быстро покидая дом, а со стороны Шару послышался новый треск и еще одна пуговица, которую она похоже пыталась поправить, отлетела мне в ногу.

– Переоденься! У нас чрезвычайное положение, и сейчас твоя избирательность не к чему. Отряд не будет ждать отстающих. Поляжешь, даже плакать на твоей могиле не буду.

В одно движение смахнула письма в топку. Туда же, под пыхтения напарницы, отправились карты, сделанные на скорую руку. Дело оставалось за малым – подготовиться к отбытию.

В отличие от Шару, я ходила в форме почти на ежедневной основе, что было на руку. Золотые волосы распустила, чтобы было удобнее, и на лицо надела шлем в форме черепа горного козла, позади которого отходило полотнище ткани. В сторону плаща даже не смотрела. Уходить надо быстро.

– Пойдет? – тяжелым, от маски, голосом спросила Шару, которая, напротив, решила надеть тяжелый плащ.

– Да.

Схватив меч со стены, вышла наружу, где стояли примерно сто человек.

– Мы готовы. Отстающих не ждем. – отчитался один из старших солдат, пытаясь избегать моей маски.

Кивнула, махнув рукой, подавая знак следовать за собой. Мы должны успеть уйти с территории лагеря и оторваться от войск.

– Не отстаем! – крикнула Шару, заставив сжать челюсть до боли. Кричать сейчас – самое то. Она бы еще костер разожгла или напрямую крикнула, что мы здесь.

Шум от шага солдат стоял ровный, из-за доспехов звонкий и четкий. Это еще больше напрягало. Чуть свернув с намеченной дороги, обходя поваленное дерево, я только на мгновение повернула голову, смотря на странный обожжённый раскол ствола, как над моим ухом просвистела стрела, вонзаясь в дерево.

Наконец донесся шорох от бега, но все мои солдаты доставали оружие. Нас окружили.

Я повернулась в сторону одного из старших солдат и кивнула, давая знак, что пора действовать.

– В бой, – крикнул один из солдат высших званий и направил меч на наступающее войско врага. Я же успела отойти чуть дальше, скользя глазами по деревьям, откуда могли стрелять. Но там были не люди. Скорее арбалеты на один заряд. Они знали, что мы пойдем.

Обнажив меч, я отошла в сторону, пытаясь прокрасться сзади, но по руке пришелся ровный удар, едва не отсекая кисть. От неожиданности меч отлетел в сторону, а чужая нога оттолкнула его еще дальше. Шару, как ни в чем не бывало, стояла, обнажив небольшой кинжал, с которого стекала кровь. Из-под плаща виднелся все тот же костюм, который она так и не решилась переодеть.

Когда девушка замахнулась, я ударила её ногой в грудь, другой рукой выхватывая оружие. Напарница упала на землю, схватившись за грудь, а я вогнала через её руку нож в сердце по самую рукоять. Кровь брызнула на маску, но я поморщилась так, будто на чистое лицо. Много успела узнать, гадюка.

Поднявшись вместе с мечом, побежала к выходу из леса, где, пока что, были крики и звуки боя.

Уже на лужайке, встав за дерево, я замерла. Это не был разгар боя, это был его последний миг. Последняя толпа солдат отражала удары, пока в их спины свои же товарищи вонзали сталь. Только этих людей я не знала. В какой момент произошла подмена? Я же всегда была в курсе всего.

– Капитан, враги повержены. – сказал один из солдат мужчине в военном одеянии. Такое же черное, как и на мне, но крой отличался. Хараты.

– Не вижу командира среди падших. И где Миссура?

Тяжелый взгляд, такой же, как и голос. За спиной мужчины переглядывались солдаты, обводя взглядом территорию.

Глупо лезть на лезвие меча. Убить их не смогу. Хотя самой умереть сейчас не помешало бы. Половина предателей и половина верных людей. Даже брат не терял таким образом взвод и умер в пламени битвы. А мне и бежать сейчас некуда. Да и незачем. Капитан тонет со своим судном.

Легкий блеск. Я смотрела на капитана Харатов, а он, будто чувствуя подвох, смотрел в сторону темноты леса, прямо перед собой, пока не стал медленно поворачивать голову в мою сторону. Его глаза скользнули медленно, но точно. Прямо ко мне.

– Взять, – произнес он слишком тихо, но эту фразу можно было и по губам прочитать. Я отступила на шаг, выходя из-за дерева, тем самым вызывая улыбку на лице мужчины.

Словно из неоткуда на мои плечи легли четыре руки. Грубые пальцы впивались в кожу через ткань, вынуждая морщиться даже от малейшего контакта. Меч из поясных узлов был достан и выкинут, а вот маску они трогать не решились, словно под ней пряталось не человеческое лицо, а демон.

– Подведите его ко мне, – уже было слышно громче. Его? Ох, ждет капитана Харатов небольшой сюрприз. Солдаты надавили на мои плечи и силой заставили меня идти в сторону врага. Ноги путались от широкого шага, а когда меня силком заставили опуститься на колени, я нечаянно прикусила губу, почувствовав на языке кровь.

– Имя и звание, – без единой эмоции на лице спросил мужчина, смотря на меня сверху вниз. Я промолчала. Что ему это даст? Совру – пробьют, правду скажу – судьба будет еще хуже.

– Может, контуженый? – спросил солдат, смеясь мне в лицо, точнее маску, а вот капитан не выглядел веселым.

Он был холоден. Буквально, от него несло легким морозцем. Еще и щетина на лице придавала возрасту. Ну вылитый дед. Может у Харатов принята небрежность?

– Позвольте мне проверить, капитан, – насвистывая под нос, вышел начисто выбритый, и, я осмелюсь сказать, ухоженный светлый мужчина. Правда, размерами капитан все так же превосходил парнишку, однако это не мешало второму вести себя развязано. Лицо как с картины сошло. Я точно его где-то видела.

Капитан только смерил красавца взглядом, поджал губы в мелком подобии улыбки и отошел на шаг назад.

– Замечательно. Поднимите его.

Парнишка скинул с себя кафтан прямо на землю и взял меч из рук солдата, встал в стойку.

Мне тоже подсунули какую-то кривую саблю и подтолкнули вперед.

Вокруг нас образовалась толпа, выбраться из которой было нереально.

– Ну щегол, готовься побороться за жизнь?

Под маской снова прикусила губу, но уже чтобы сдержать смешок. Тело само подготовилось к бойне, а из толпы начал слышаться воодушевленный крик.

Надо бы забрать его жизнь с собой. Так моя смерть напрасной точно не будет. Кого-кого, а выскочку-солдата прикончить будет делом чести.

Он пошел первым. Резкий выпад и взмах, рассекший воздух. Железо свистело где-то слева. Из-за маски маневренность пропадала мгновенно, но в приоритете сохранить тайну личности.

В бок на шаг и вперед, прикладывая мечом парня по ноге. Металл был не заострен, так что даже ткань штанов не разошлась на месте удара. Да, таким оружием убить – самая настоящая пытка. Оно, скорее, как колющее, а не режущее, но от хлесткого удара парень поежился.

Круг заметно сузился. Я сделала еще шаг в сторону, обводя мужчину взглядом, а он вернулся к прежней реальности.

Меч в бок и резко вперед к нему, но лезвие с лязгом отлетело в сторону. Так завязался бой. Его удары по мне приходились на ноги, я била в грудь, только попасть никак не могла. Меч изгибался, уходя то в сторону, то вниз, не давая полноценно нанести удар. Противник же бил наотмашь и силы почти не вкладывал, хотя удары были слишком ловкими для неуча.

Только в последний момент, когда я увидела, как он заносит меч, пришла резкая мысль, и я без зазрения совести ударила соперника между ног.

Последовал характерный сдавленный звук, а меч упал на землю. Все стояли и молча разглядывали сложившегося вдвое парня. Вот тебе и месть. Даже через ткань я чувствовала, что на ногах осталось куча царапин и ран, две из которых кровоточили, оставляя бурые пятна на штанах.

Капитан Харатов стоял, словно ничего не случилось, но смотрел не на кривляющегося солдата, а на меня.

– Убейте! – прошипел парень, гневно стреляя глазами. Я заметила, что никто не спешил двигаться, пока в мою сторону плыла тень капитана, давая знак не приближаться. Мне не показалось. От него несло холодом и… опасностью?

Его пальцы легли на край маски и быстро скинул ее в сторону, будто та ничего не весила. На мужских губах появился намек на веселье, но будто удивлен он не был.

– Девка. Шлюха Астрога! – кричали те, кто стоял поближе и смог разглядеть меня. Круг стал еще меньше, будто я зверек, а они – прутья клетки, в которую ворвался униженный солдат.Вот он был в числе шокированных.

– Что? – Глаза по-прежнему блестели, но гнев стал чем-то второстепенным. – Связать и усыпить на всю дорогу. Мы едем домой.

Глава 2

Ехали мы долго. Дня два, не меньше. Причем понять я это могла только по закатам и рассветам, в которые я просыпалась, и меня тут же заставляли выпить горькую настойку, после которой я снова проваливалась в темноту.

Еще ничего, кроме пробуждения после этого пути меня так не убивало. Теплый шерстяной кокон, головная боль и сухость в горле, а еще терпкий запах жженых трав, от которых с каждым вдохом тошнило сильнее.

Проснулась полноценно только ночью из-за резкой боли в груди. Во рту пустыня, что даже слова сказать не могла. Но радовало, что небо больше не тряслось. Его вообще не было видно.

В помещении было темно и сухо, а еще тепло. В углу горела свечка и кто-то сопел. Да где я?

Попытавшись выбраться из кокона, столкнулась с проблемой. Тело оказалось связано, причем крепко, что одних поворотов было мало.

Вышли все мои кривые попытки бегства в то, что я умудрилась выкрутиться настолько, что упала на пол с сильным грохотом, попутно захватив с собой с прикроватной тумбы вазу, которая больно упала на лоб. Хоть бы разбилась, чертовка.

– Dia pallenor… – донесся женский тихий голосок из угла комнаты. Только слов разобрать не могла. – O, menua, menua! – уже громче прокричала та, стоя в стороне и смотря на меня с ужасом.

По началу я думала, что она говорила на Харатском, но этот язык сильно отличался произношением, хотя слова были чем-то похожи. Стоило Харатский учить в школе лучше, может сейчас бы хоть часть вражеских разговоров понимала.

– Dia nettores, ria Gran? – я приподняла голову, смотря на вошедшего мужчину. В свете тени угадывалась знакомая щетина и черты лица капитана, только вид у него был, мягко говоря, смущающий. Плечо и торс были обмотаны марлей с кровавыми разводами, а кисти рук – эластичными бинтами. Во рту даже успела скопиться вязкая слюна, которую я сглотнула чересчур громко. Они оба повернулись в мою сторону.

– Si bet viotte… – испуганными глазами женщина изучала меня. Не буду удивлена, что в ее глазах сейчас я была похожа на дикого зверька.

– Вижу… – буркнул мужчина, поворачиваясь снова к женщине. – Ria Gran, cetture hanash. Kit ann miope zappia.

Женщина кивнула, последний раз посмотрела на меня и скрылась в темноте за дверью, передав свечу мужчине. Тот с ней возиться не стал, поставив единственный источник света на небольшой комод, а сам двинулся в мою сторону.

Походка зверя, не иначе. Тихая поступь, легкие крадущиеся движения. Он плыл по помещению.

В метре от меня он присел, поднимая меня на руки и кинул на кровать. Мягким его поведение было сложно называть, особенно после того как неведомую мне веревку стянул сильнее, заставив зашипеть от боли.

Все происходило в тишине. Он молчал, не комментируя своих действий, я тоже, не желая иметь дел с потенциальным врагом. Только изредка крутилась и извивалась от холодных прикосновений, ощутимых даже через одежду.

Во что я была одета, так и не понятно, но ткань плотно обволакивала ноги и туловище, заканчиваясь на щиколотках.

Капитан все делал ловко, лишний раз не касаясь меня. Более того, взглядами мы встретились только раз, и то он словно мальчишка увел глаза в сторону. Это было не совсем тем, чего я ожидала от харатских мужчин.

После всего он встал, бесшумно прошел по комнате, задул свечу и прикрыл за собой дверь, оставив меня наедине со своими мыслями. Через какое-то время я не заметила, что уснула. Просто поток бессвязных мыслей прекратился, и темнота стала слишком густой, чтобы различать края мебели в отсветах ночного неба.

А вот утро встретило меня бурно. За стенкой кто-то резко начал кричать и будто бился головой об стенку.

– Ane ann so debbush?! – это точно кричала женщина.

– Успокойся, женщина, я тебе никогда не верил. – кричал уже мужчина, чей голос звенел в ушах. Стены тонкие для дома. Может, мы в гостинице? Только не логично прятать здесь потенциального врага.

– Heny ann heb gecatty ane debbush?

– Стрелки не переводи. Это ты не доложила, что командир отряда – женщина. Вот ответ на твой вопрос.

– Ann herryt odin fert. Ane follet ann ge meffaly? – было сказано намного тише. Теперь стены начали выполнять свою функцию, но, если затаить дыхание, я могла разобрать некоторые слова.

– Да, наказание. На все уходит слишком много времени… Корона не готова к таким тратам. Это – предупреждение… – говорил удаляющийся голос. Теперь разговоры вовсе затихли.

Командир… значит речь была обо мне? Не поверю. Что каждую вторую начали назначать командиром отряда. При мне Летарок, именно девушек выпустилось всего семь, не считая меня. Военные дамы. Три года обучения, два года пробной службы и, наконец, настоящая служба королю. Вблизи моего отряда точно не было Летарок. Значит точно говорили обо мне. Но что именно… Что вообще это за язык?

– Развяжите все, кроме рук.

Я подняла голову, смотря на трех человек, которые стояли в дверях. Все они были одеты по форме, если это была вообще харатская форма. Облегающая вязаная кофта и штаны, а поверху длинный кафтан. Простые солдаты в такое бы не облачились.

Двое из них двинулись ко мне, и, блеснув металлом в солнечном свете, разрезали верхние веревки. Первый слой кокона упал на кровать. Я наконец увидела, в чем лежала все время. Белый костюм, облегавший мое тело, словно вторая кожа. Его умудрились натянуть поверх нижнего белья и бинтов на груди. На бедрах виднелись бурые пятна. Из-за этого ощущения складывались не самые приятные. Еще и толком не понятно, зачем они сохранили мне жизнь. Хотя я догадывалась.

– Поднимите ее и ведите за мной.

Третий из солдат все так же стоял в дверях и не собирался ко мне приближаться. Зато двое других не брезговали. Резко взяли меня за предплечья и грубо подняли, что голова пошла кругом. Меня не вели – волокли. И от этого было мерзко от самой себя. Я настолько ослабла, что на ноги встать толком не могла. А из-за ран, лишнее телодвижение отзывалось болью. Но наверняка они этого и добивались. Звери…

Мимо мелькали двери, и долгий коридор с промежутками на лестничные проемы. У некоторых дверей стояли полуголые женщины и тихо шептались с мужчинами, не преступая порога в комнату. Такая картина повторилась не раз. И каждый шепот женщины был или слишком тихим, или попросту непонятным, а следовавший за разговором мерзкий смех заставлял согнуться и опустить голову сильнее.

Много ли престижных мест будет позволять себе такое? В Астроге подобное дозволялось лишь в публичных домах и бараках. Сильно ли хараты отличаются от нас в этом понимании?

Когда свет коридора был поглощён темнотой одной из комнат, в которую меня затащили и швырнули, я осмелилась поднять голову.

Темно. Окна занавешены черной вуалью, которая не пропускала свет. У одного из них стояла неподвижная тень.

– Итак, – протянул чей-то голос со стороны темноты, довольствуясь положением. – Мышка в клетке.

В комнате загорелась свеча на единственном столе по середине комнаты, за которым сидел светловолосый парень, а тень у окна от света не шевельнулась, наоборот стала четче. Мужчина. Капитан.

– Товарищ Йохаллес, прошу данные.

Со спины почувствовала движение. Один из солдат вышел вперед с папкой и вложил ту в руки парнишке. Тому самому, которого я набила в лесу. Похоже важная шишка. Надо было его все-таки убить.

Шуршание листов как-то по оглушающему громко было слышно в полупустом помещении.

– Натэль ви де Бран, Астрогийка, Летарка, Двадцать… ух ты же свет мой, двадцать шесть лет от роду. Капитан вы слышали? Двадцать шесть, да в таком возрасте у наших девушек трое детей может быть, а тут… – он снова скользнул глазами по бумаге. Быстро они дела собирают, однако. – Даже не замужем. Сирота, родители умерли, брат признан пропавшим без вести. – Он резко захлопнул дело, издав нервный смешок. А зря, это даже не самая интересная часть моей биографии.

Капитан не шелохнулся, оставшись стоять статуей у окна, а парнишка как по указу начал изучать меня глазами и странно улыбаться.

– Поднимите.

Солдаты подорвались и, снова вцепившись руками в предплечья, резко подняли меня на ноги, которые по-прежнему не желали меня держать.

– Фигура неплохая, лицом не уродка. Чего же на войну потянуло, а? – Я стиснула зубы, метаясь между желанием оскорбить молодого человека или ненароком убить голыми руками. – Может, вы знаете, капитан?

Наконец он двинулся. Повернул голову слишком медленно и тихо, сверкнув глазами в свете свеч.

– Военный род. В Астроге не редкость – служащая женщина. Пошла по стопам семьи. – четко выразился мужчина и снова отвернулся к окну, словно его совершенно не интересовала эта ситуация.

– И то верно. Помнится, мне рассказывали, как брали отряд Роя ви де Брана. Точнее, жгли. Всех бегущих крыс обратно в огонь. Он не родственник твой случайно?

Рука дернулась вперед, но была перехвачена солдатами, а паренек залился смехом. От налившейся в руки свинцовой тяжестью злости я уже мечтала убить светловолосую тварь, которая посмела потешаться над жизнью моей семьи.

– Странно, что его пропавшим без вести признали. Но, наверное, тяжело определить по останкам, кому и что принадлежит. – Парень больше не смеялся, но издевка сочилась сквозь его серьезное лицо. – Капитан, может, тебе известно, что о семье леди?

– Нет. – мужчина даже не повернулся. Напряжение стояло в воздухе, едва не сжимая комнату до минимальных размеров.

– Ваше высочество, прикажете казнить?

Слух прострелило от обращения к парню. Высочество? Черт, точно. Его лицо. Я же помню, что видела его на одном из портретов в военном зале. Однако тогда мне было плевать на имена и звания. Я мечтала убивать всех харатов на своем пути. А что сейчас? Я в плену и даже не знаю, у кого именно. Ужасно.