Осколки Эдема

От удивления застыла на пороге. Кажется, я даже рот забыла закрыть. Светлый камень – почти белый, с золотистыми прожилками – сменил суровый серый гранит внешних стен. Высокие сводчатые потолки уходили вверх, теряясь в мягком сиянии, которое лилось отовсюду и ниоткуда. По стенам вились тонкие узоры – не вычурные, как в Цитадели, а строгие, геометрические, но от этого не менее красивые.

Вдоль коридора тянулись арки, за которыми угадывались другие залы. Где-то вдалеке слышались голоса, но здесь, у входа, было тихо и просторно. Пол под ногами оказался тёплым – камень хранил тепло, словно под ним прятался невидимый огонь.

– Что удивилась? – голос Раэля вырвал меня из созерцания.

Заставила себя оторваться от стен и посмотрела на него.

– Я… – я запнулась, подбирая слова. – Снаружи Эгида такая мрачная. Серый камень, стены, бойницы. А внутри…

– Как в храме? – усмехнулся Раэль.

– Ну… да.

Он хмыкнул и прислонился плечом к стене, засунув руки в карманы.

– Это специально. Снаружи мы показываем врагам зубы. Пусть думают, что мы звери, что у нас тут одна война и никакой жизни. А внутри… – он обвёл рукой пространство. – Внутри мы всё-таки ангелы. Даже если половину времени проводим среди людей.

– Красиво, – тихо сказала я.

Он зашагал по коридору, и я поспешила за ним, с интересом разглядывая стены, узоры, редкие двери, за которыми угадывалась чужая, незнакомая жизнь. Эгида удивляла меня с каждым шагом.

– Ну и мы же не только воины, – Раэль усмехнулся, но как-то иначе – мягче, что ли. – Но и помогаем людям.

– Да, я знаю. Ваша помощь заключается в том, чтобы… – я запнулась, подбирая слова. – Ну, вы же спускаетесь к ним? Защищаете от катаклизмов, от болезней? Или просто наблюдаете?

Раэль остановился и обернулся ко мне. В карих глазах мелькнуло что-то – не насмешка, скорее удивление.

– Наблюдаем? – переспросил он. – Нет, маленькая. Мы не наблюдатели. Мы – щит. Когда на земле начинается война, когда тьма поднимается слишком близко к поверхности, когда люди теряют надежду – мы там.

– И много раз вы там были? – тихо спросила я.

– Больше, чем хочется помнить, – серьёзно ответил Раэль. – И меньше, чем нужно.

Он отвернулся и зашагал дальше. Я поспешила за ним, чувствуя, что этот разговор задел в нём что-то глубокое.

Раэль остановился у массивной двери в конце длинного коридора. Ничем не примечательная, серая, с металлической ручкой – таких здесь были десятки. Но он почему-то задержался перед ней, бросив быстрый взгляд на меня.

– Здесь, – сказал он коротко.

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая даже собственные мысли. А если она мне не поверит?

А если не поможет? Что мне тогда делать?

Лиора. Мы не были близкими подругами, но знали друг друга давно – ещё с тех времён, когда я училась у Херувимов, а Лиора уже тогда выделялась среди своих.

Раэль постучал – три раза, с какой-то особой ритмичностью.

– Войдите, – раздалось изнутри.

Он толкнул дверь и жестом пригласил меня войти первой. Лиора сидела за столом, заваленным картами и свитками, и при нашем появлении подняла голову. Те же светлые волосы, собранные в хвост. Те же серые глаза. Та же лёгкая кожанка поверх туники.

– Ада? – Лиора моргнула, впервые за всё время потеряв свою невозмутимость. – Ты? Что ты здесь делаешь?

– Лиора, – выдохнула я, и внутри вдруг всё сжалось от неожиданного облегчения.

Я даже не думала, что так обрадуюсь знакомому лицу.

– Что случилось? – Лиора встала из-за стола. – Ты сама не своя.

– Случилось, – я шагнула к ней и вдруг поняла, что у меня дрожат руки. – Лиора, мне нужна помощь. Свет у Врат мерцает, и никто ничего не делает. Захариэль отмахнулся, Микаэль сказал, что подумает, но я чувствую – это не просто так.

Лиора слушала молча, не перебивая. Только глаза её становились всё серьёзнее. Раэль, всё ещё стоявший в дверях, кашлянул:

– Я, пожалуй, пойду. Вы тут… разбирайтесь.

Лиора кивнула, даже не взглянув на него. Дверь закрылась, и мы остались вдвоём.

– Садись, – Лиора указала на стул у стены. – И рассказывай всё по порядку. С самого начала.

Я села, чувствуя, как напряжение последних дней наконец-то отпускает – хотя бы чуть-чуть.

– Я начала замечать, что свет мерцает, – я говорила быстро, боясь, что если остановлюсь, то не решусь продолжить. – Рафаэль тоже видел. Мы даже ходили к Захариэлю, но тот отмахнулся и даже слушать не стал.

– А отчёты? – Лиора нахмурилась. – Вы же подаёте отчёты?

– Вот именно, – я горько усмехнулась. – А в них ничего! Один раз было отклонение от нормы, а сейчас всё стабильно. Как будто кто-то специально подчищает цифры.

Лиора задумчиво постучала пальцем по столу.

– Ты ходила к Микаэлю?

– Да, – я поморщилась. – Но мы больше повздорили, чем поговорили. Хотя… он сказал, что поможет чем сможет.

– Повздорили? – Лиора приподняла бровь. – С Микаэлем? Он же само спокойствие.

– Видимо, я умею выводить из себя даже само спокойствие, – я развела руками. – Я спросила про демонов.

Лиора замерла.

– Про кого?

– Про демонов. Про легенды. Про войну. Про то, что от нас скрывают.

Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая. Лиора смотрела на меня долго, очень долго. Потом медленно откинулась на спинку стула.

– И что ты хотела от него услышать? – Лиора подняла бровь. – Что демоны существуют? Что он благословит тебя на поиски? Зачем ты вообще про это спросила?

Я решила оставить этот вопрос без ответа. Что я могла ей сказать? Что ко мне случайно попали свитки о войне с демонами? Что я решила копать дальше – и меня выгнали? Что всё это время я искала ответы, которые никто не хотел давать?

Лиора посмотрит на меня и подумает, что я дура. Может, так оно и есть.

– Свет мерцает, Лиора. И если никто ничего не делает, я буду делать сама. Даже если это опасно.

Лиора вздохнула и потёрла переносицу – жест, который я помнила ещё с их редких встреч.

– Дура ты, Ада, – сказала она без злости. – Хорошая, правильная, но дура.

– Знаю, – я слабо улыбнулась. – Мне уже говорили.

– В чём тебе нужна помощь? – Лиора подалась вперёд, буравя меня взглядом.

– Мне нужно самой прочесть свитки, – выпалила я. – Те, до которых я не дошла, когда училась. Микаэль сказал, что они есть. Значит, они где-то там, в запретных секциях.

Лиора медленно откинулась назад.

– Ты предлагаешь вломиться в Цитадель? – спросила она таким тоном, будто проверяла, осознаю ли я, что говорю.

– Да, – я выдержала её взгляд. – Я знаю, как это звучит. Но я знаю, что происходит что-то странное. Свет мерцает, отчёты подчищены, Захариэлю плевать, Микаэль темнит. А вокруг никто ничего не делает. Вообще никто.

– И ты решила, что справишься лучше всех? – в голосе Лиоры мелькнула знакомая усмешка.

– Я решила, что если все молчат, значит, кто-то должен заговорить, – твёрдо ответила я. – Даже если этот кто-то – всего лишь Хранитель Врат без своего угла и без права голоса.

Лиора отошла к окну и замерла, глядя на облака. Спина прямая, плечи напряжены – я чувствовала, что она что-то хочет сказать, но не решается.

– Знаешь, – наконец произнесла она, не оборачиваясь. Голос звучал глухо, будто она говорила не мне, а себе. – Я всегда думала, что ты пойдёшь дальше. – Когда тебя выгнали из Херувимов, я была уверена: она не сломается. Она поднимется, отряхнётся и докажет им всем, чего они лишились.