Сплетая судьбы

До меня дошел смысл того, что он спросил и стало так гадко на душе. Он не верил мне, да еще и обвинял в чем-то. Он не поймет меня никогда, столько ярости в его красивых глазах. Я бросилась к открытой двери и побежала так быстро, как могла.

Добравшись до спальни, поняла, что меня и не преследовали. Разделась и легла в теплую кровать. Стук сердца пульсировал в голове, но я успокаивала себя тем, что завтра этот человек уедет. Мы больше не встретимся. Но что-то внутри говорило, что я позволила своему трепещущему сердцу заманить меня в ловушку.

Заснуть не получалось из-за слишком сильных эмоций, бушующих внутри. Мне везде мерещились его глаза, я видела их как наяву, и злость в них.

Проведя ночь в полудреме, я встала на рассвете. Подойдя к окну, хотела впустить свежий воздух, но увидела во дворе отряд мужчин, во главе с Рорином.

Он поправлял ремни на коне. Стройный, подтянутый, в легком дорожном плаще. Вот он кому-то махнул рукой, раздавая указания. Обычное утро, обычный отьезд. Он поправил воротник, вскочил на коня легко, привычно. Тронул поводья, конь переступал с ноги на ногу, готовый рвануть к свободе.

И в этот момент он поднял голову.

Посмотрел прямо на мое окно.

Я замерла. Сердце остановилось, пропустило удар, потом забилось где-то в горле, бешено, отчаянно. Весь мир сузился до глаз, смотрящих на меня.

Видел ли он меня за стеклом или просто смотрел на замок, прощаясь?

Он отвернулся и, пришпорив коня, направился к открытым воротам.

Я оперлась на подоконник и закрыла глаза. Он уехал. Я старалась подавить дрожь, которая была вызвана вовсе не холодом раннего утра.

Даже когда его глаза вчера вспыхнули от злости, когда он рычал мне в лицо, я все равно чувствовала его тепло, и теперь, когда все было окончательно кончено, меня терзала мысль, что это тепло достанется кому-то, но не мне.

Мне нужно умыться, смыть с себя всю горечь нашей встречи и научиться уже жить реальной жизнью.

Глава 6. Айлин

Тяжелые двустворчатые двери отворились и мы оказались внутри Большого зала Советов, который простирался вглубь на десятки шагов. Это было сердце княжеского замка. Воздух здесь казался густым и золотистым, наполненным теплом солнечных лучей, попадавших внутрь через частые, узкие окна под потолком.

Устройство зала имело сходство с нашим монастырским, и, может поэтому, мне было здесь комфортно и спокойно.

Я стояла перед князем не выспавшаяся и разбитая. Мой мозг так и не погрузился ночью в глубокий сон, пытаясь переварить тяжелый и богатый на впечатления день. А утро еще больше придавило тяжестью мое сердце.

Сам князь сидел на резном кресле с высокой спинкой и казался тоже уставшим, и совсем не таким важным и грозным, как я себе представляла. Возможно у него тоже была бессонная ночь и тяжелые разговоры, ведь не просто так к нему приезжал Рорин. Чуть поодаль стояли советники, среди которых я узнала и своего лекаря Дорана.

Несмотря ни на что встретили нас настолько радушно, что я почувствовала искреннюю заинтересованность в нашей судьбе. Князь расспрашивал о прошлом, о жизни в монастыре, о наших увлечениях и успехах и очень внимательно слушал, уточняя детали. Я не ожидала встретить такой теплый прием.

Кира тоже выглядела удивленной, зато Райя развернула свое обаяние и искреннюю непосредственность будто вернулась в родной дом. Она рассказывала что-то забавное из детства, а князь Дивик легко улыбался, слушая ее заливистый смех.

Неужто она выбрала в свои жертвы самого князя? И мне стало так интересно, а сколько ему вообще лет? Если убрать следы усталости, небольшую щетину, то останется сеточка морщин в уголках глаз. Думаю он намного моложе, чем показалось на первый взгляд.

Мне вдруг стало очень жаль, что его супруга так рано ушла за Грань. Я точно не знаю почему это произошло, но видимо он ее очень любил, раз больше не женился, хотя, если я правильно понимаю, жениться ему все равно придется, ведь ему нужен наследник.

Матушка Агата сидела чуть вдалеке и, казалось, думала о чем-то своем, отрешенно глядя в окно. Ее словно и не интересовало как дальше сложится наша судьба. Это был вид воина, который уже проиграл свою основную битву.

Когда речь зашла о том, ради чего мы здесь и собрались, князь выслушал наши пожелания и надежды, а сидевшие рядом Советники при этом благосклонно кивали.

Князь Дивик легко согласился оставить Киру в Оранжерее, ведь лечебных растений всегда не хватало, а с такой одаренной можно рассчитывать на богатый урожай. Райю тоже оставляли в замке, оказалось им как раз нужна девушка для обучения местной детворы. Райя подходила для этой цели как никто, с ее непосредственностью и неуемной энергией.

Я и не сомневалась, что меня тоже оставят обучаться целительству с местным главным лекарем Дораном, которого я уже хорошо знала, ведь он приезжал меня проведывать и все мое лечение проводилось под его руководством.

Мы понимали друг друга с полуслова, и я уже очень многое умела, благодаря его наставничеству. Но слова князя не просто привели меня в растерянность, а словно пронзили изнутри.

– Айлин, я много наслышан о твоем таланте от лекаря Дорана и он уверен, что тебя ждут большие успехи. Поэтому прошу тебя отправиться на обучение к целителю мастеру Риену.

Воцарилась такая тишина, словно он собрался отправить меня в глубину Великого леса. Даже матушка Агата повернулась с изумлением приподняв брови. Пока я пыталась осмыслить услышанное и ко мне возвращался дар речи, Райя спросила то, что интересовало сейчас всех нас.

– Но ведь мастер Риен из Древних, и он никогда не брал в ученики никого, а тем более девушку, человека, – в голосе Райи было не столько изумление, сколько восхищение.

– В любом правиле есть свои исключения, – как-то ворчливо проговорил князь Дивик, а потом добавил более оптимистично, – это великолепная возможность узнать так много нового, гораздо больше, чем может дать Доран, при всем моем к нему глубоком уважении. Возможно, пришло то время, когда Древние приоткроют свои двери и для наших мастеров. В эти сложные времена нам нужно объединяться, поэтому на пожелание сэра Рорина забрать Айлин в его поместье для последующего обучения, я ответил согласием. Думаю, это будет полезно всем нам.

– Рорин сам попросил? – произнесла я в недоумении. – А если я не хочу, если откажусь?

Непонимание рождало внутри недоверие и опаску. Зачем он это сделал? Вчера он однозначно высказался по этому поводу, и сомневаться в его отношении ко мне не приходилось. Я не понимала его намерений, ведь он в чем-то меня обвинял. Видимо из-за своих подозрений решил держать меня под боком.

– Айлин, я могу понять что тебе может быть страшно уезжать, но поверь, никто не причинит тебе там вреда. Я знаю Рорина очень давно. Да, он суров и выглядит хм… устрашающе, но он заботиться о своих людях, и безопасность он обеспечит как никто другой. Он переселил людей, живущих на его территории подальше от леса, помогает с продовольствием и другими нуждами, к нему идут со своими бедами обычные люди и это о многом говорит, – князь устало потер переносицу и продолжил, – и я обещаю, если тебе будет тяжело или захочешь вернуться, то я не буду против.

Мысли в моей голове отчаянно сменяли одна другую, сердце билось часто и как-то ошалело. Я не могла даже самой себе честно признаться, что именно чувствую. Мне действительно хотелось хотя бы понаблюдать как лечит этот таинственный мастер Риен, о котором ходило много слухов, но это с одной стороны.

А с другой – Рорин. Не то, чтобы я боялась его, хотя кого я обманываю, конечно боялась. Рядом с Рорином, даже когда просто думаю о нем возникает ощущение, что стою на краю пропасти, вглядываясь в темноту и оценивая, как высоко мне падать, если сорвусь.

Я знала, что видеться с ним опять будет для меня крайне мучительно, я словно собираюсь продлять свою агонию. Но прятаться и отказываться от столь исключительного предложения я тоже не собиралась.

После разговора с князем наша компания пребывала в задумчивости. Девочки расселялись по разным спальням, матушка настоятельница и я собирали вещи и готовились в дорогу, хоть и в разных направлениях. Никто не решался начинать серьезные разговоры, словно любое неосторожное слово спустит лавину витавших в воздухе, но невысказанных эмоций.

Райя с Кирой вышли нас провожать со слезами на глазах, мы тепло и крепко обнялись, понимая, что никто не знает, как скоро получится увидеться вновь. А я будто смотрела на себя со стороны – что-то делала, говорила и все это неосознанно, как во сне.

Ко мне подошла матушка Агата, обняла и не спешила размыкать руки.

– Девочка моя, Рорин не плохой человек, просто другой. Я чувствую, что это самое лучшее решение сейчас для тебя и пусть богиня Айне тебя бережет. Я так и не поняла что именно тебя связало с этим Древним воином, но даже когда он принес твое холодное тело в нам в монастырь и так нехотя спускал с рук, казалось, он не хочет расставаться с тобой. Даже мой дар кричит о том, что самое безопасное место для тебя сейчас рядом с ним.

И вот я уже еду в сопровождении незнакомых воинов, а рядом замечаю лицо Адама. Хоть я и была зла на него, что напугал, потом бросил, но увидеть его оказалась приятно. Солнце то выныривало из-за туч, то пряталось так же как мое состояние, которое не знало то ли радоваться, то ли передумать и сбежать, пока не поздно.

Монотонная качка погрузила меня в легкую дрему, измученный организм требовал отдыха и я сдалась. Но когда рядом послышались возбужденные голоса воинов, то это быстро выдернуло обратно в реальность.

– Почему мы не едем, Адам? – спросила остановившегося рядом мужчину.

– Ждем, – весело отозвался он, раздражая своим хорошим настроением. – Здесь встретимся с Рорином, он уже рядом. Дорога дальше может быть опасна, поедем вместе.

– Когда только успели договориться, – пробурчала тихо, но видимо недостаточно.

– Так мы Древние, чуем друг друга на расстоянии. А Рорин предводитель Рода, мы слышим его приказы без слов. Только я ничего тебе не говорил, прошептал Адам подмигнув.

Глава 7. Айлин

Я только открыла рот, чтоб расспросить подробнее, как услышала топот копыт и ржание лошадей, оказалось Рорин был ближе, чем я думала.

Он сидел на огромном черном жеребце, волосы растрепались на ветру, взгляд такой острый, впился в меня как коршун когтями, осмотрел с ног до головы, будто проверяя все ли на месте.

Я же продолжала злиться на него, за то как он себя грубо повел, что обвинял меня во вранье, и еще, если быть честной с самой собой, за то, что я для него оказалась всего лишь одной из ничем не примечательных серых послушниц, которую ему навязали.

Рядом с Рорином остановился такой же крупный мужчина с сосново-зелеными пронзительными глазами, насвистывающий какую-то мелодию и рассеянно осматривающийся. Мне он сразу не понравился, хотя черты лица его были правильными и, наверное, красивыми, но от него веяло таким холодом, что я непроизвольно поежилась.

– Адам, все вещи доставишь в поместье в целости и сохранности. Путь продолжите, как и планировали, – властным голосом отдал распоряжение Рорин. – Айлин я отвезу сам.

Как это сам? Что значит сам? А мне и так комфортно было. Хочу возмутиться, но не успеваю.

– В лесу неспокойно, мы там немного зачистили, но не нравится мне обстановка. Подозрительные передвижения вокруг, – добавил Рорин скорее для меня, потому как его воины и так все прекрасно понимали.

Я даже не успела понять как оказалась посажена перед Рорином на его коня. Он положил свою огромную ладонь мне на живот и прижал к себе от чего по животу словно потекла лава, обжигая и расползаясь вокруг. Я разозлилась на свое тело за такую реакцию, ведь этой ледяной глыбе, что держит меня, все равно кого везти.

Просто его долг обеспечить мою безопасность. Ну и пусть, я тоже научусь игнорировать его, оставаться сильной, собранной, несгибаемой.

Но чуть позже, а сейчас так хочется забыться, раствориться в тепле этих рук, почувствовать безмятежность, спокойствие, насладиться этим необычным ощущением дома и защищенности. Рорин прикрыл меня своим плащом, как тогда, в тот зловещий день, вызвав у меня раздражение. Зачем делать вид, что тебе есть до меня дело?

– Что же заставило вас передумать и стать для меня нянькой? – не могла сдержала своего ехидства.

– Ты узнаешь об этом в свое время, не сейчас, – ответил он куда-то мне в затылок.

– Ну да, вы ведь не должны передо мной отчитываться, кто я вообще такая, – возмутилась я. – А знаете что, это не вы меня соизволили взять с собой, это я выбрала ехать к мастеру Риену. А если передумаю, то вернусь к енязю и он оставит меня при своем лекаре.

Я понимала как по-детски это звучит, но ничего не могла с собой поделать.

– Это тебе Дивик так сказал? – усмехнулся Рорин.

– Да, сказал, что я вольна выбирать, потому что я сама по себе, у меня нет никого.

– Конечно. Сама по себе. В моем замке. Под моей защитой.

– Я тебя ненавижу, – прошипела я, злясь, что он выставляет меня беспомощной, глупой девчонкой.

– Как интересно ты перешла на ты, – заметил Рорин. – Ну после таких откровений, я думаю возвращаться к прежнему обращению нет необходимости. К тому же меня все устраивает и так.

Мне стало неуютно от того, что я не сдержалась от своего резкого высказывания. Ну не истеричная ведь я неженка, чтоб сцены устраивать. Просто чувствовала как через свою злость, обиду, сквозь десятки "как он смеет", прорастает что-то похожее на надежду, которая грозила обернуться очередной болью.

Вспомнились слова матушки Агаты: "Он не плохой человек, просто другой". Может попытаться узнать его получше, все же мне предстоит пока жить в его замке, к тому же я так долго его ждала.

Незаметно и неожиданно для себя стала опять проваливаться в сон, временами выныривая и убеждаясь, что мы все еще в дороге.

Окончательно очнулась от сна из-за того, что лежавшая на моем животе рука ожила и стала нагло его поглаживать. Утихший было жар вернулся и поднимаясь от низа живота наверх разлился в сердце и хлынул к щекам. Я поерзала, но рука прижала меня сильней, а над ухом раздался рокочущий голос.

– Мы не доберёмся до поместья засветло, поэтому придется переночевать на постоялом дворе. По темноте тебя не повезу, – его дыханием обожгло щеку.

Богиня, за что мне это. Какие-то дикие инстинкты захватили меня и вынуждали желать касаться его, прижаться, потереться, словно я животное. Может это моя девичья привязанность, ведь я столько лет превозносила в мечтах своего спасителя, боготворила его, а теперь приходится пожинать плоды?

Я начала молиться чтоб постоялый двор появился поскорее, и богиня Айне словно услышала меня. Впереди показался частокол. Представляться нам не пришлось, перед Рорином были открыты все двери. Оказавшись на ногах, я поняла две простые вещи: все мои кости и мышцы ныли от долгого сидения в одном положении, и я ужасно хотела есть.

Рорин понятливо усмехнулся мне и повел внутрь. Хвала богине он попросил ключи от двух разных комнат рядом и заказал ужин с собой. Отметив про себя, что рядом с этим мужчиной я взываю к богине чаще, чем в монастыре, поднялась за ним наверх. Открыв одну из комнат, он зашел сам, потом провел меня и оставил.

Прошло немного времени, мне принесли теплой воды обмыться, что я с удовольствием сделала в туалетной комнатке, заодно простирнув нижнее белье, чтоб утром одеть свежее.

Когда вышла на столе уже ждал ужин из вкусно пахнущей мясной похлебки и каши с мясом и овощами, рядом стоял кувшин с чем-то горячим и все было бы замечательно, но стол накрыт на двоих и Рорин уже ел.

Чуть поперхнувшись, он кивнул мне взглядом на тарелки и не думая отвлекаться. Да уж, ухаживать за дамами он явно не умел, или не считал нужным возиться с такой как я. Без белья я чувствовала себя неловко не ожидая что он придет ужинать ко мне, но живот голодно урчал и плюнув на все, я уселась за стол и принялась за свою порцию. Ему же не известны такие интимные подробности, так чего переживать.

Как же это было вкусно, вроде такие простые блюда, а кажутся волшебными, я аж прикрыла глаза от блаженства.

– Кухарка здесь из одаренных, Стефания, очень Яркая, сюда многие едут только ради ее стряпни, – сказал Рорин, наливая ароматный отвар.

– Не думала, то ты знаешь простых людей, – ответила, отпивая горячий напиток, пахнущий яблоком и шиповником.

– А что ты думала Айлин? Что я их на завтрак ем? – нахмурился Рорин. – Ты видишь во мне чудовище?

– Нет, но мне казалось ты их просто не замечешь. Как и меня не узнаешь среди послушниц, мы ведь для тебя на одно лицо, – кольнула меня затаившаяся обида.

– Ты никогда не простишь мне эти слова, да? – рыкнул он мне в ответ.

– Что-то не помню, чтоб ты просил за них прощение, – не удержавшись, съязвила я, выдерживая его потяжелевший взгляд.

– Я не умею быть мягким, Айлин и просить прощения тоже. Я не могу позволить себе проявлять слабость. Но я готов признать, что мои слова были резкие, я не хотел обидеть. И не хотел пугать тебя, – видно, что слова давались ему с трудом.

Я слушала и не хотела прерывать, молчала, боялась если перебью, то он замолчит.

– Мне многое нужно рассказать тебе Айлин, и о многом спросить, но сейчас не время, – устало вздохнул мужчина. – Сейчас мы ляжем спать.

– Что ты имеешь в виду, говоря мы ляжем, – насторожилась я. – Я надеюсь ты ляжешь у себя в комнате.

– Я у себя в комнате, – ухмыльнулся Рорин. – А ты будешь спать со мной. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя на ночь одну в этом опасном месте. Там за частоколом уже собралась дюжина Теней, думаю дальше будет больше.

– Это неприлично, я не смогу заснуть с тобой рядом. И зачем ты снял вторую комнату, если не планировал в ней спать? – спросила в недоумении.

– Пусть люди думают, что я там, – голос Рорина опять вибрировал приближаясь. – И ты прекрасно спишь в моих руках, Айлин.

Я инстинктивно отступала пока не уперлась в препятствие. Сзади была кровать, а Рорин приближался, в его глазах молнии синих всполохов. В горле встал ком, а Рорин продолжал изучать меня – его взгляд обжигая, двигался по моему телу.

– Боишься меня Айлин? – его голос прозвучал хрипло.

– Что ты сделал со мной? Это приворот, магия, какие-то ваши Древние штучки? – я понимала, что если он дотронется сейчас до меня или не дай богиня поцелует, то я не смогу контролировать тело, потому что оно хочет этого мужчину, реакции таки острые, что в животе, там, где зарождается жизнь все горит огнём.

Сжимаю кулаки, чтоб не потянуться к нему сама.

– Я не хочу играть в твои игры, если ты можешь так воздействовать на любую, то не смей, слышишь, не смей манипулировать мной. Выбери ту, кто и так захочет, думаю недостатка в них у тебя нет.

– А что именно ты чувствуешь, Айлин? – обволакивал его голос.

Я покраснела до кончиков ушей. Вот несносный тип, ну как можно ответить на такой провокационный вопрос.

– Я боюсь, что ты можешь внушить мне то, что я на самом деле не чувствую и не хочу быть игрушкой, которой попользуются, а потом и лица не вспомнят, – честно ответила ему.

– Ложись спать Айлин, – его голос был таким довольным, будто услышанное его очень обрадовало. – Мне нужно проверить хорошо ли охраняется двор и дать свои указания. Дверь никому не открывай, посуду я унесу сам.

Он вышел и стало словно легче дышать. Выглянув в окно, я увидела людей, которые разжигали факелы и расставляли вокруг, чтоб осветить весь периметр. Чем больше вглядывалась в темноту за частоколом, тем больше мне казалось, что вижу движение, тьма колышется. Или это разыгралось воображение.

Спустя время раздался рык такой силы, что вибрация звука прошла по комнате будто это материальная волна. Но страха не было, этот рык был хоть и угрожающий, но свой. Что же ты такое Рорин из Древних?

Глава 8. Рорин

Страшны потери, которых не замечаем, Легко смотреть, но не видеть, и терять, не успев обрести, Она придет из-за Грани, где будет без Жизни, Но принесет тебе Жизнь, возрождая … если узнаешь, если поверишь

текст пророчества

Я чувствовал себя не просто уставшим, я чувствовал себя неживым. Я не могу позволить себе расслабиться, напиться или пожаловаться, потому что я глава Рода Древних. Каждое мое решение – это очередной камень, который я вешаю себе на шею.

Решение послать людей в дозор, решение наказать или даже казнить, решение добить умирающего, взять на себя ответственность за вдов и детей, неурожай, болезни. Мои руки по локти в крови. В крови, которая не смывается, я чувствую ее запах, вкус каждой жизни, которую забрал.

На моих плечах столько груза.

Тяжесть так давит, что я чувствую ее почти физически.

Как часто я видел смерть, которая заволакивает глаза стеклянной пеленой, и они приобретают бездонную прозрачность, от которой я никогда не отвожу взгляд. Сколько боли я впитал в себя и нет ничего, что ее облегчает. Моя мягкость покрылась броней, я не мог позволить себе проявить такую слабость.

Боль, злость, безысходность – они проросли через меня и стали мной. Жестокость – это не данность, это медленное отвердение души, как мозоли на моих ладонях. Я так давно притворяюсь, что я ничего не чувствую, что я холодный, отрешенный и я стал таким на самом деле. Мое тело как доспех, который я забыл снять много лет назад.

Но Айлин… Когда она дотронулась до меня я почувствовал всю ее боль как свою, и не только боль. Ее Свет был таким родным, я знал его, потому что он был моим.

Я напугал ее, не поверил.

И сидя в темноте княжеской библиотеки меня шокировали осознания, которые сыпались, как острые копья и ранили, рвали мне душу. Я нашел ее в тот день мертвой! В ней не было ни капли Света, ни капли Жизни.

Но Единый вернул ее. Через меня. Потому. Что. Она. Моя!!! Айлин моя жизнь, моя пара, моя предсказанная. Древние всегда делят свою жизнь с парой. Я был тогда слеп, а не она. Эта смелая отважная девочка, сделала все сама. Я не помог, я отвернулся, не понял, бросил ее, когда она тянулась ко мне.

Сглатываю комок вины.

Она, такая юная, но такая сильная, ей столько всего уже пришлось пережить и по моей вине в том числе. Если бы я узнал ее сразу, то она ничего бы больше не боялась, не было стольких лет ее личного ада, я бы помог, забрал ее боль и страх, она выросла бы моей невестой.

Почему я не зашел к ней тогда, ведь приезжал к матушке Агате пять лет назад, когда она вынесла мне, как тогда казалось, приговор своим пророчеством. Я помню как меня тянуло увидеть еще раз эту девочку, что я с такой заботой принес к ним на своих руках, которую хотелось уже тогда оберегать.

Такая красивая, от глаз невозможно оторваться. Необычные, таких не бывает. Когда она положила свою хрупкую ладошку на мою щеку весь мир словно перевернулся. Произошло узнавание. Если б она не сбежала от меня, то я бы прижал ее к себе и не отпустил. Не смог бы.

Но теперь я знал.

Она отныне моя слабость. Я не могу подставить ее под удар, пусть лучше никто не знает, пусть она ненавидит. Я смогу выдержать ее ненависть, но не смогу оставить ее, теперь не смогу.

В комнату ко мне тогда тихо вошел Ивор, мой брат, моя правая рука. Молча подошел и насвистывая легкую мелодию ждал. Так же он мог насвистывать, пытая врага или после любовных утех, будто не было для него разницы.

Многие боялись его мелодичного свиста больше, чем Теней. Ивор был моей семьей. Я мог передать ему информацию без слов, но мне хотелось произнести это вслух, чтоб звуки прошли вибрацией по воздуху, чтоб услышать самому.

– Я нашел ее Ив.

– Да, я вижу восторг на твоей роже, – Ив, единственный кто мог наедине со мной быть самим собой. – Я так понимаю ее ты пока не осчастливил этой новостью?

– Нет. Сколько попыток меня убить было совершено за последние пару месяцев? Пять? Семь? Слишком большой риск. Надо найти этого неудачливого убийцу.

Я понимал, что пытаюсь обмануть самого себя. В полной безопасности я не буду никогда, а признаваться Айлин сейчас мне было просто страшно. Она с такой ненавистью крикнула мне в лицо, что хотела бы никогда меня не встречать, столько в ее словах было силы, что я просто боялся ее реакции.

Пусть она привыкнет ко мне, узнает лучше, хотя я и не знаю, чем мне ее покорять. Я никогда не ухаживал за девушками, не умел этого делать, ведь всё, что мне от них было нужно я получал сполна и так. И еще я понимал, что вряд ли смогу измениться, я такой какой есть и ей придется принять меня.

– Он развоплотился, Рорин. Малькома, которого мы знали, больше нет. Он стал просто Волей, разлитой в проклятой лесной глуши, он не сможет обернуться в человека, слишком долго был без тела. Он просто Хозяин этих, чтоб их Теней, они его марионетки. И почему-то его Воля тянется к твоей Айлин. Мы проверили слова старухи, за ними действительно шли, наблюдали. И ребята говорят, что Тени от монастыря отступили. Как только она уехала, им там стало неинтересно.