Сплетая судьбы

–Да уж, уведешь тут, – погрустнел Адам, – просто хотел лично проводить в приготовленные для вас комнаты. Тут, знаете ли, людно сейчас, чтоб случайно вас никто не обидел, мало ли, такие беззащитные юные создания.

– Адам!!!

– Ладно, скажу, как есть. Сейчас в замке Рорин, он приехал с новостями к князю. Я хотел уберечь вас от встречи.

– Уберечь меня или его?

– Конечно его, – со смешком выдал Адам, – вам то что, а вот Рорин после ваших встреч еще мрачнее обычного. Вы можете себе это представить матушка? То-то и оно. Он и так, что туча грозовая, а вот осчастливите вы его своим новым предсказанием, так он потом с нас три шкуры сдерет на тренировках, восстанавливая привычное ему угрюмое равновесие.

– Так и скажи, что за свою шкуру переживаешь, сердобольный ты мой, – поохала старушка, а потом серьезно добавила, – хорошо, что он тут, поговорить нам надо.

– Ооо нет, ну за что вы так, – взвыл этот мужчина, став похожим на мальчишку, которого уже наказали, – беспощадная вы женщина, матушка. Вот точно не на своем вы месте в этом монастыре, ох не на своем. Вам бы в пыточную, вот бы, где развернулись.

Дальше начался видимо привычный для обоих обмен колкостями, но я словно обухом по голове пришибленная стояла. Рорин. Конечно, мне рассказали кто меня привез в ту ночь. Его Свет я видела в темноте, борясь за свою жизнь.

Мне так хотелось, чтоб он был рядом, тогда это казалось таким важным. Но он уехал сразу же и больше ни разу не появлялся у нас. А если и приезжал, то точно не ко мне. Ему же и не важно было выживу я или нет, даже не так, он просто забыл о моем существовании. Не зря люди его звали Рорин Бессердечный.

Почему же я разволновалась сейчас, он меня наверняка даже не узнает, ведь прошло столько лет, я выросла и изменилась. А я его узнаю? но я не могла упустить такой шанс наконец увидеть его, хоть тайком.

Так я и не заметила, как мы дошли до отведенных нам комнат. Райя и Кира что-то весело щебетали, переговариваясь с матушкой, а я решила, что мне во что бы то ни стало нужно услышать, о чем матушка хочет поговорить с Рорином. Сама она об этот рассказывать точно уж не станет, значит нужно подслушать, это единственный вариант.

Поселили нас в две разные спальни с общей гостиной. Одну заняли мы с девочками, а вторую отдали нашей старушке. У нас в комнате была огромная кровать, на которой мы без проблем могли поместиться втроем. Это ведь, как нам объяснили временно, всего на пару-тройку дней.

Вещей у нас было немного, так что устроились мы быстро. Я первая обмылась и переоделась с дороги и, пока девочки занимались приведением себя в порядок, вышла в гостиную осмотреться и попытаться узнать, когда именно матушка хочет встретиться с Рорином, чтоб не упустить этот момент.

Мне повезло застать ее разговаривающей со служанкой, принесшей нам горячего травяного настоя с какими-то безумно вкусно-пахнущими булочками. Служанка оказалась очень болтливой, казалось она вознамерилась выдать все сплетни, что знала и так спешила, будто делала это на скорость.

Ужас, сразу для себя решила на будущее, что служанок здесь лучше остерегаться, такая девушка просто находка для любого шпиона. В общем, как стало понятно из, казалось бы, нескончаемого и местами бессмысленного потока слов, Рорин планировал уехать уже завтра утром. Что ж, значит вечер обещает быть интересным.

Представить нас князю планировали только завтра, поэтому мы были предоставлены сами себе. Ужин прошел тихо и спокойно, его нам принесли в гостиную.

Потом матушка настоятельница осталась отдыхать перед встречей, а девочки решили выйти на прогулку в сад, и я пошла с ними, чтоб не вызывать подозрений, но с намереньем тихо ускользнуть.

Вечер обещал быть чудесным, воздух, еще хранящий дневное тепло наполнялся сладким ароматом цветущей сирени, кругом было много весенних цветов, и мы любовались яркими красками после однообразного зимнего пейзажа.

Отсыпанные гравием дорожки вились среди деревьев, цветущих кустов, небольших фонтанов и некоторые из них упирались в очаровательные беседки открытые, или же, наоборот увитые плющом, создающим укромные уголки.

Спрятавшись в одно из таких зеленых укрытий, мы наслаждались пением птиц и думали каждая о своем, когда услышали женские голоса, и судя по тому, что они становились громче, было понятно, что незнакомые девушки приближаются.

Переглянувшись с подругами, я пожала плечами и сморщила нос, не хотелось вести светские беседы, и мы молча решили не показывать своего присутствия, пусть проходят мимо, беседок много, найдут себе подходящее место.

Но незнакомки словно остановились неподалеку, потому что нам отчетливо был слышен их негромкий разговор.

– Он снова выходил вечером и смотрел вдаль с западного дозорного поста, – восторженно произнесла одна из девушек, судя по тонкому голосочку, совсем юная, – стоял так неподвижно, что был похож на изваяние в галерее предков.

– Он всегда смотрит либо вдаль, либо сквозь нас, – отмахнулась другая, и в ее голосе была обида, – его мысли где-то далеко, а здесь лишь красивый силуэт на фоне заката.

– Но какой силуэт, – вздохнула первая, – Он словно выкован из стали, волосы такие черные, а глаза, ты замечала какие у него глаза?

– Замечала, – усмехнулась собеседница, – И плечи его замечала, которые созданы не для пиджаков, а чтобы держать на них весь небесный свод. И осанку, он даже голову поворачивает так, словно корону примеряет.

– Вот именно, он недосягаем, как звезды на небе – послышалось тихо, – о нем столько слухов, о его подвигах, о способностях, о жестокости и надменности.

– Говорят, он проклят, что его сердце не может любить, пока проклятье действует. Это так ужасно быть таким красивым и таким холодным. Знает ли он вообще каково это – когда сердце щемит от красоты заката, или наполняется радостью от смеха близкого человека.

– А я думаю знает, – неожиданно заявила другая, – потому и смотрит так вдаль. Он ищет то, чего у него, возможно, никогда не будет. И от этого он еще более недосягаем, чем нам кажется. Так близко и так бесконечно далеко.

– Но все это не мешает некоторым дамам прыгать к нему в постель. Может рассчитывают, что именно их красота растопит его сердце, глупые. Говорят, у него нет недостатка в желающих его согреть, а он их может и не помнить, смотрит так же, словно сквозь. Готова спорить и сегодня ночью кто-то попытает счастья.

– А я слышала, что у него есть одна постоянная, где-то около его замка. Ну а что, удобно, наверное, – захихикала девушка, может он ее и с собой возит, кто знает.

– Никто не знает Мирра, пойдем обратно, а то уже совсем свежо.

Мы сидели еще в тишине, дожидаясь, когда голоса совсем стихнут. Но первой не выдержала Кира.

– Райя, по-моему, у тебя тут конкурентки на сердце одного из Древних, – захихикала она, – спорим они про самого Рорина говорили?

– Кир, не смейся, я вот верю, что должна же она найтись, кто снимет проклятье и согреет уже эту статую. И почему это не могу быть я или может ты? А вот нашу Айлин он вообще спас, на руках принес.

– Да, и думать о ней забыл сразу же, он бы и щенка притащил, для него, Древнего, может и разницы нет, – рассердилась Кира.

– Мне что-то тоже стало прохладно, пожалуй, вернусь в спальню, – стараясь не показывать, как мне неприятен этот разговор, сказала девочкам.

– Айлин прости меня, я не подумала, что обижу, я ведь помню, как ты ждала его, поэтому и сержусь. А они тут из него героя страдающего делают.

– Не переживай, я выросла, и уже не та маленькая девочка, – повернувшись успокоила Киру и поспешила к замку.

Внутри меня кипела злость, я даже не видела этого Древнего , а уже ревную его. Ревную к этим девочкам, которые засматриваются на его фигуру, к тем, кто приходит в его спальню, и еще больше к той, которая, возможно, его постоянная женщина.

И еще злюсь на себя, потому что чувствую себя такой глупой, полностью принадлежащей тому, кто никогда не будет моим. И мне так невыразимо больно, что я пытаюсь заглушить эту боль злостью.

Я спешу, так как разговоры этих незнакомых воздыхательниц по неживым изваяниям и так задержали меня, и если я упущу возможность увидеть его сейчас, то кто знает, может судьба не сведет нас больше никогда.

Глава 4. Айлин

Хоть я и не знала расположение других комнат в замке, но как поняла из рассказов служанки библиотека и рабочий кабинет, где обычно проводились встречи были на втором этаже правого крыла, вот туда я и направилась.

Если меня остановят, скажу заблудилась, я же здесь первый раз, мне можно. Коридоры были освещены тускло, это было мне на руку, кое-где висели гобелены и в стенах были какие-то ниши, видимо для статуй или картин, некоторые из которых пустовали.

Все это я рассматривала на случай, если мне понадобиться быстро спрятаться, хотя надеялась, что не придется. Мой слух и обоняние были обострены с детства, как это бывает у любого слепого человека и сейчас я прислушивалась к звукам, но шла больше по интуиции.

Дверь в библиотеку была приоткрыта, то, что это именно библиотека я поняла по специфическому запаху книг и пыли.

Заглянув внутрь, увидела там нашу матушку. Она стояла спиной к двери и вертя в руках какую-то книгу смотрела в окно. И тут я услышала вдалеке шаги, кто-то поднимался по лестнице. Я огляделась вокруг в поисках убежища и вдруг меня резко дернули за руку.

Я бы, наверное, закричала от неожиданности, но чья-то большая рука закрыла мне рот. Мы с незнакомцем оказались в темном углу, прикрытом гобеленом, и он продолжал держать меня пока шаги приближаясь становились громче и вдруг совсем замерли рядом с нами.

Мое сердце колотилось так сильно, что казалось его слышно на весь коридор. Когда я уже была уверена, что нас раскроют пришло спасение – из библиотеки, вышла матушка Агата.

– Здравствуй Рорин, – сказала она с такой обреченностью, будто ее придавило тяжелой плитой.

– Агата, не думал, что тебе есть что мне еще сказать, – прозвучало в ответ.

И я вслушивалась в звуки этого поистине чарующего голоса. Низкий, будто вибрирующий, казалось, он волной пробегает по телу. Его хотелось слушать и слушать. Я тряхнула головой, пытаясь смахнуть наваждение. А державший меня человек видимо решил, что я хочу убрать его руку с моего лица и медленно ее отвел.

Дверь в библиотеку закрылась за вошедшими, а я повернулась к незнакомцу и зашипела.

– Что это вообще сейчас такое было?

– Я спас тебя от разоблачения малышка, – с насмешкой прошептал мне Адам, – не думал, что монашки способны на такие шалости. Ты ведь шпионишь, светлячок?

– Ты напугал меня до смерти, Адам. И не называй меня малышкой, – не переставала шипеть я, – и я не монашка.

– Тсс, тебе что не интересно, о чем они будут говорить? Разве ты не за этим пришла.

Ну вот и что на это ответить. Я решила благоразумно промолчать. Гордо выглянула из-за укрытия и тихо подкралась к двери, приставив к ней ухо. Рядом в такой же позе бесшумно возник Адам. Это могло быть смешно, если бы мы не рисковали сильно опозориться.

За дверью послышался недовольный рык, я аж отшатнулась, а Адаму хоть бы что, видимо привык, что его командир рычит. Он только удивленно приподнял бровь и повел ею призывая не отвлекаться на ерунду, а заняться делом. Я снова заняла свою позицию и прислушалась.

Старушку было слышно плохо, а вот Рорин рычал от души.

– Я правильно тебя понимаю Агата, ты просишь меня бросить все свои обязанности и стать нянькой? После твоего пророчества, которое приведет к вырождению моего клана, ты посмела обратиться ко мне за помощью? Ты совсем обезумела старуха? – рычал Рорин, а мои кулаки непроизвольно сжались от обиды за свою матушку. Как он смеет так разговаривать с ней?

– Не я проклинала твой род, я лишь предрекла как это проклятие падет, – глухо ответила Агата, – но падет оно или нет зависит от тебя.

– Эта такая шутка Агата? Если у вас такое чувство юмора, то мне не нравится ваш монастырь. Моей истиной парой должно стать умертвие вот что ты мне сказала, – его рык стал еще ниже, такой звериный, что аж мурашки побежали по спине, – как ты это видишь? На каком кладбище мне откопать свою невесту Агата?

Тут мои глаза наверняка стали похожи на блюдца, но глядя на меня Адам лишь равнодушно пожал плечами и тихо хмыкнул. Видимо для него эта информация не была новой.

– Ты упертый, наглый, не видящий дальше своего носа баран, Рорин, – припечатала его матушка.

И теперь уже Адам изображал глаза-блюдца, он даже рот приоткрыл от изумления, на что я в свою очередь пожала плечами и хмыкнула. Мол, да, и не так еще может наша старушка.

– Мы не знаем точно, что имелось в виду в том пророчестве, оно иносказательно и туманно, лучше бы прислушался к своему сердцу, – говорила тем временем настоятельница, – Я не враг тебе Ронан, а она тем более. Ты прекрасно видишь, что-то совсем темное происходит в глубинах Великого леса. И Тени, они не просто так все больше появляются на наших землях. Они ищут. И я догадываюсь кого. По дороге в замок за нами следили, сопровождали издалека. Я должна ее уберечь, оставаться в монастыре ей слишком опасно, да и взрослая она уже – теперь ее безопасность задача князя, но у него не хватает сил на все, он всего лишь человек, у которого слишком много забот. Да, я хочу, чтоб ты забрал ее под свою опеку.

Я прикрыла рот ладошкой, неужели речь идет обо мне? Еще этот Адам уставился на меня внимательным вопросительным взглядом. Что? Я развела руками в стороны, показывая, что сама ничего не понимаю.

– И что в ней особенного, Агата? – как-то устало спросил Ронан, – чем она отличается от многих таких же твоих послушниц. Они для меня вообще все на одно лицо, еще и ходят в одинаковой одежде, одну от другой не отличить.

– Я не знаю Рорин, с ней с самого начала все не так, – вздохнула Агата, – ведь это ты привез к нам ее, выжившую в той деревне. Помнишь? Она все бредила про свет, просила его остаться. Мы готовились облегчить ее уход за Грань, но она удивила всех. Так отчаянно цеплялась за жизнь, что свет в ней начал расти вопреки всему, медленно, но рос. Она мало того, что исцелилась, так стала невероятно Яркой, не представляю, чего ей это стоило. Три года она даже не могла встать, и потом еще два оставалась слепой, но упрямой. И я уверена, что Тени ищут именно ее, она как магнит их притягивает. Где она, туда будет ползти тьма и я не знаю почему и что с этим делать.

– Мы Древние, отличаемся от людей, тебе ли этого не знать Агата, – его голос стал тихим и словно шипящим, – наша жизнь не такая хрупкая и короткая.

– Поэтому богиня Айне и послала, то, что ты называешь проклятьем, вы заигрались в богов и ты знаешь к чему это привело. Ведь это один из вас создал Теней. Тот, который решил, что ему не нужен свет Айне. И что теперь Рорин? Тени высасывают свет из нас, из людей, чтобы их Хозяин мог жить, если это можно назвать жизнью. И конечно они будут охотиться за теми, в ком этот свет сияет ярче, а ярче всех он сейчас в Айлин. И я боюсь представить зачем она еще могла понадобиться хозяину Теней. А все те Яркие, что пропали бесследно и мы не смогли предать земле их тела? Думаешь я не знаю, что их пропадает все больше. Это твоя задача Рорин оберегать теперь этих людей. А Айлин, я не знаю точно, но чувствую вас связывает что-то, ведь не случайно именно ты нашел ее.

– И что же мне теперь собирать вокруг себя всех, кого я спас? Пусть найдет пару, выходит замуж и это будет проблема мужа уберечь свою женщину, – с какой-то горечью ответил Древний.

– Чем сильнее Яркая, тем труднее найти пару, я боюсь Айлин не суждено встретить своего мужа…среди людей уж точно, – пробормотала старушка, словно самой себе.

Я все в большей растерянности стояла под дверью, размышляя над услышанным. Было так горько осознавать такое пренебрежение к людям и к себе, в частности. Ведь он даже не знал меня, ну конечно, одна из многих, незапоминающихся лиц.

Обернувшись, я поняла, что осталась одна, Адам исчез так же незаметно, как и появился. И мне надо было уходить, это еще повезло, что меня никто не застукал, греющей уши у этой двери. Да и выйти могли в любой момент, Рорину явно не нравился этот разговор.

Глава 5. Айлин

Добравшись до своей комнаты, обрадовалась, что мои спутницы еще не вернулись. Хотелось побыть одной, обдумать слова, которые такой тяжестью легли в душу, резали ее словно острыми гранями. Яркие пропадают! Почему я об этом не знала, почему не догадывалась. Мое восприятие мира было таким ограниченным, а сейчас словно пелена с глаз упала.

Нас берегли, скрывали правду, недоговаривали. Я так ясно увидела все недомолвки, отведенные взгляды, внезапно прерванные разговоры, и ту боль в глазах матушки настоятельницы. Скольких она уже потеряла? И все это из-за Древних, из-за их гордыни, алчности, желания власти?

И теперь этот Рорин, мой Рорин, которого я боготворила и мечтала о нем, что приедет и влюбиться в меня с первого взгляда, а он воротит нос от меня, даже не увидев. Конечно, это были глупые девичьи фантазии, но они помогали мне выживать.

И зачем матушка пошла к нему, унижаться. Да я теперь не пойду с ним, даже если он согласится. Пусть уезжает, пусть бережет остатки своего вымирающего Рода и никогда больше не появляется в моей жизни.

Матушка вернулась с грустью в глазах, хотя и пыталась вести себя, как всегда, но я видела, что она подавлена. Видимо их беседа с Рорином не закончился ничем хорошим. Разговоры как-то не клеились, усталость брала свое, поэтому улеглись спать сразу как стемнело. Райя и Кира повертевшись затихли и их размеренное дыхание говорило о том, что они провалились в глубокий сон, намаявшись за день.

Я же ворочалась и не могла найти себе место. Боясь разбудить девушек, встала и подошла к окну. Стояла теплая весенняя ночь, такая тихая и безмятежная, что так контрастировало с моим внутренним состоянием.

Поняв, что сейчас заснуть не смогу решила вернуться в библиотеку, книги меня всегда успокаивали, а тут их так много и вряд ли я кому помешаю в столь позднее время. Быстро надела платье, взяла светильник и направилась по уже знакомому пути.

Дверь в библиотеку была приоткрыта, я тихо прошла внутрь и подошла к стеллажам рассматривая названия книг. Тут было так много редких изданий, что глаза разбегались и руки не знали, что хватать. Я проводила пальцем по корешкам особо приглянувшихся так и не в состоянии выбрать. Не знаю сколько времени я так провела, но резкий голос сзади заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Ищешь что-то конкретное?

Я резко обернулась, но из-за того, что говоривший был в тени я не могла рассмотреть его, но голос я бы не перепутала ни с чьим другим. С ног до головы я покрылась мурашками, ноги так и хотели подогнуться, и я прикидывала смогу ли выбежать мимо него из комнаты, ну не погонится же он следом, в самом то деле.

Потом вспомнила обреченность во взгляде матушки настоятельницы, все слова, которые я не должна была слышать. Но я слышала, и все мое негодование вернулось. Захотелось посмотреть этому человека в глаза. И он словно услышав, подошел ближе, попадая под свет от моего светильника.

Рорин был высокий, самый большой человек, которого я видела в своей жизни, я сама, хоть и не считалась маленькой, но доставала ему только до подбородка. Он смотрел на меня своими черными глазами будто видел насквозь, но я слишком долго была слепой и привыкла не обращать внимания ни на внешность, ни на взгляды. Так же меня совершенно не трогала его красота, такие правильные, но суровые черты лица.

С точки зрения обычных девушек, наверное, он был очень красив, меня же его внешняя красота не вводила ни в какие заблуждения, даже стало обидно, пусть бы он лучше выглядел страшно непривлекательным, таким, как и его злые слова.

Мы пялились друг на друга словно это была дуэль. Но я первая отвела взгляд, все же хоть и нечаянно, но это я нарушила его уединение. То, что он уже был в этой комнате сомнений не вызывало, я просто не заметила его в темноте, даже в голову не пришло, что кто-либо будет сидеть в библиотеке без света.

– Извините, я нарушила ваш сон, стоило убедиться, что в комнате никого нет, – проговорила скороговоркой с легкой издевкой, – не думала, что в библиотеке так крепко спится.

– Надо же вежливая какая. А то, что подслушивать старших не хорошо вас настоятельница не учила? – с ехидной усмешкой спросил он.

Вся моя кровь сразу же устремилась к лицу, щеки пылали, как же стыдно, богиня Айне. Он знал, вероятно слышал, как я пыхчу за гобеленом н ничего не сказал, просто позволил мне слушать их с матушкой разговор.

Зачем же он сейчас меня упрекает, незаметно мои ладошки сжались в кулачки и появилась злость. Он играется со мной, со всеми нами, будто мы пыль под его ногами.

– Да, я подслушивала, но только потому, что это касалось меня, – тут я немного слукавила, ведь я не знала о чем пойдет разговор, изначально мне хотелось только увидеть его, моего спасителя, – я не позволю распоряжаться моей судьбой ни матушке, ни вам, ни кому бы то ни было другому.

Его густые черные брови чуть приподнялись в удивлении, возможно ожидал, что я начну извиняться и хотел поманипулировать моим чувством вины. Не дождётся.

– Так значит ты та самая Айлин? – прошипел он, вглядываясь в меня еще внимательней, – Я помню тебя совсем другой.

– Неужели? Даже помните, какая честь. Но не уверена, что мой нынешний облик вы сможете распознать среди других таких же неразличимых послушниц, а может и вообще всех женщин? – не удержалась я, припоминая его же слова.

– У тебя хороший слух и никакого чувства самосохранения, – фыркнул Рорин, – ты знаешь, что я вырывал языки и за меньшее. Понимаешь ли ты с кем разговариваешь девочка, тебе не страшно?

И вот тут я сама не знаю, что именно на меня нашло. Будто напряжение всех лет, которые я ждала его, все кошмары, мое странно чувство одиночества и отличности от других, все это взорвалось, у меня словно вскрыли нарыв, я не могла уже сдержать себя, даже если бы захотела.

– Страх? Нет, я вас не боюсь Рорин Бессердечный. Страшно мне было, когда я ползала в крови и кишках бывших жителей моей деревни, натыкаясь на их тела, или то, что осталось от этих тел. Пыталась согреть руки об их еще теплые внутренности. Когда пришло понимание что кругом так темно, не потому что ночь, а потому что я больше ничего не вижу, будто мне выкололи глаза, и я не переставала щупать их, убеждаясь, что они у меня есть. Страшно, когда остатки тепла и жизни уходят, а ты не можешь даже закричать от ужаса, твой голос уже сорван и горло ободрано до крови. Ты видишь в бреду картинку ясного солнечного дня и облака, плывущие по небу, а через секунду понимаешь, что это была иллюзия. А на самом деле твое тело, которого уже не чувствуешь, все еще пытается то ли выжить то ли умереть в этом мраке и ни капли тепла вокруг, ни капли Света внутри. Пустота, бесконечная и бессмысленная, и она пугает еще больше. И уже хочется, чтоб вернулся страх, потому что это хотя бы какие-то чувства, они говорят, что ты пока жив. Страшно мне было метаться в бреду в монастыре, не помня, не понимая, не видя. Страшно, когда во сне все повторяется снова и снова не давая возможности забыть тот проклятый день, а проснувшись все равно видеть темноту. Я провела в этом кошмаре годы, пока не смогла восстановиться.

Рорин стоял молча, его брови нахмурены, он смотрел будто только увидел меня. Его рука дернулась было ко мне, но вернулась на место, будто он хотел погладить, может обнять, но не смог или передумал.

– И еще страшно понимать теперь, – не могла остановиться я, – что тот Свет, который вытянул меня из пустоты, Свет, рисующий безупречные узоры, складывающиеся в образ четырехлистного цветка, будто нарисованные морозом на стекле, только живые, перетекающие друг в друга завитки все это ваше. Ваш Свет Рорин помогал мне все эти годы. И лучше бы я и дальше не знала вас, мне жаль, что мы встретились. Я бы просто продолжала себе представлять вас таким, каким мне хотелось, чтоб вы были.

Он резко оказался рядом со мной, я чувствовала жар его тела, почти прижатого к моему. Зубы сжаты, глаза прищурены, он в бешенстве. Резко поднял мой подбородок, чтоб удобнее было смотреть в мои глаза.

– Ты не могла видеть. Ты врешь. Кто рассказал тебе про цветок? В какой книге ты это вычитала Айлин? – прорычал Рорин прямо мне в лицо.

Его глаза были так близко, что я увидела там вкрапления голубого, это так удивило, что я забылась. Таких глаз не бывает в природе, я оказалась словно под водой, все так заторможено, не понимала, что он спрашивает.

Моя рука, будто действуя самостоятельно, медленно погладила его по щеке, такой колючей. Зачем я это сделала? Он отшатнулся, словно я его ударила. И тут реальность снова накрыла меня с головой.

До меня дошел смысл того, что он спросил и стало так гадко, он не верил мне, да и еще и обвинял в чем-то, он не поймет меня никогда, столько ярости в его красивых глазах. Я бросилась к открытой двери и бежала так быстро, как могла.