Анатомия паузы

Таша Гербер

Анатомия паузы

Таша Гербер

«Анатомия паузы»

Спасибо любимому мужу

за то, что терпит

всех людей в моей голове!

Пауза – это не роскошь.

Но она не обязательно должна быть тихой!

Глава 1

Я ожидала чего угодно! Вообще чего угодно! Землетрясения, зомби-апокалипсиса, снега столичным июньским днём, неожиданной тропической жары, потому что только январь и до июня сейчас как до Луны.

Даже метеорит, в секунду угробивший половину земного шара, звучал бы реалистичнее, чем слова, которые только что произнес абсолютно ровным тоном мой муж:

– Мне надо подумать, хочу ли я дальше с тобой жить.

Фраза врезалась в меня КамАЗом на полной скорости, и я даже не успела выдохнуть, чтобы смягчить удар от его слов.

Чашка из моей руки выскользнула, словно в замедленной съёмке, пролетела вдоль моего тела и с грохотом встретилась с кафелем в ногах, разлетевшись на осколки.

На такие же осколки попыталось разлететься и моё сердце, но оно заперто в грудной клетке и просто тихо заскулило, кажется, раньше меня осознав, какие слова сейчас я услышала.

***

Когда собирается ураган, за небольшой промежуток времени перед этим природа затихает. Небо становится невероятно тёплого жёлтого оттенка. Воздух делается густым и обволакивающим, осязаемым, будто укрываешься мягким плюшевым пледом в жару. Птицы и звери прячутся, чувствуя приближение стихии, и в каком-нибудь поле или деревне уже каждая собака знает, что сейчас начнёт бушевать. Но в городском ритме мы запросто пропускаем такой тревожный звонок за автомобильным гулом и общим шумом улиц или дорог, и ураган может застать нас в самый неподходящий момент.

В нашей квартире стало тихо несколько дней назад, но я списала всё на то, что бывшая Кости забрала детей, как всегда в конце новогодних каникул, и дома наконец-то закончился круговорот беспрецедентного шума, визга в запредельных децибелах и драк за папино внимание.

Я сама выросла с младшим братом, поэтому всю суматоху принимаю каждые каникулы стойко и без претензий, тем более муж не видит своих детей каждый день и сильно из-за этого переживает, а я за десять лет нашего брака так и не смогла его порадовать рождением третьего ребёнка, потому что врачи давно меня убедили, что попытки что-либо исправить или предпринять бесполезны.

Эта новость долго меня огорчала, но потом я смирилась со своей участью, а десять лет назад встретила Костю, у которого на тот момент как раз появился сын, но их брак с женой затрещал по швам так сильно, что жена решила уехать в другой город.

– Тань, – его взгляд до сих пор не выражал ровным счётом вообще ничего.

– Что? – я попыталась перенять его позу, но по щекам предательски потекли слёзы, и я отвернулась.

– Я не прогоняю. Мне просто нужно пространство подумать, а ты всё время рядом.

– О чем подумать? – я быстро вытерла рукавом слёзы со щек и уставилась на следы размазанной туши на белых манжетах своей рабочей рубашки.

Чёрт! Только вчера её постирала!

– Я пока не вижу картину целиком. Но мне необходимо разобраться и понять, хочу ли я дальше быть в этих отношениях.

В уши сильно запоздало пробрался звон от удара керамики о кафель.

– В чем разобраться?

– В себе.

– Но думаешь ты о том, что лишняя я?

– Это не так.

– А как?

– Я не могу пока сформулировать. Мне нужно время.

Десяти лет совместной жизни тебе не хватило, чтобы определиться?

– Тань, – он всё ещё выглядел и говорил, будто какой-то робот. Словно не было этих лет, проведенных вместе, совместных выходных и праздников, нашего уютного быта… Будто не было вообще ничего. – Ты можешь пожить пока у брата, например?

– Могу, – я присела на корточки, чтобы собрать осколки с пола, и увидела, как капли слез стали падать теперь на кафель и остатки моей любимой чашки. – Но и ты мог бы сформулировать своё заявление по-другому.

– Ты пытаешься сейчас поссориться? – слова мужа прозвучали будто с обидой.

Хоть какая-то эмоция, надо же!

– Нет. Я только приехала с работы и очень устала. Завтра еду к Владу в лофт, потом решу, что делать.

Думаете, можно уснуть после такого разговора?

Вот и я думала, что не усну, но выключилась автоматически, как только перестал гудеть его компьютер в закутке нашей спальни, и я почувствовала давление на другой стороне кровати, когда муж укладывался под своё одеяло.

Меня словно накрыло тёплым уютным пледом от этого ощущения. Ощущения, что всё в порядке. Что это уставший от работы мозг придумал вчера весь тот разговор, а сейчас Костя тихо храпел на своей стороне кровати, как обычно под утро, и я, по привычке, тихо выскользнула из спальни на кухню.

Руки занялись привычными действиями: достать из шкафчика пачку, насыпать кофе в рожок, прижать аккуратно темпером, заправить его в кофе-машину, залить воду в бак. Осталось достать молоко, чашку и…

А где моя чашка?

«Мне надо подумать, хочу ли я дальше с тобой жить», – фраза стрельнула в виски так остро, что я даже пошатнулась и на секунду потеряла интерес к кофеину, ведь организм мигом проснулся.

Десять лет брака…

Десять лет, которые промелькнули так быстро, что я даже не заметила!

Ещё вчера я красила ресницы, собираясь к друзьям на шашлыки, хотя никогда так не делаю, но они сказали, что нашли мне идеального мужчину, который не будет выносить мозг по поводу бездетности, потому что у него уже двое, и все радости настоящего отцовства он успел познать.

Я честно старалась не обнадеживать своё разбитое множество раз сердце и уговаривала себя, что может не случиться химии, но мне так хотелось к двадцати девяти годам стабильности!

Общие планы, совместный быт, прогулки, отпуска, сериалы по выходным, друзей в гости по праздникам, кофе в постель, секс по расписанию.

Мне хотелось мира и тихой жизни.

И я их получила!

На целых десять лет!

Костя оказался на двенадцать лет старше меня и хотел того же, но его жена не разделяла этих планов. Её стихией были скандалы и драмы, и за короткие три года их совместной жизни единственное хорошее, что с ними случилось, – это Нюта и Миша.

Я была рядом с Костей весь бракоразводный процесс, когда он восстанавливался от юридических ударов жены, когда привыкал просыпаться в своей старой квартире, а не в доме, где двадцать четыре на семь стоял детский шум.

Я обустраивала эту квартиру под новый его режим, создавала вокруг уют и взяла на себя ответственность по всем переговорам с бывшей, когда приходило время Кости.

Десять лет, после каждого отъезда детей, поддерживала его и сопереживала.

Десять лет искала подход к его маме, штудировала учебники по детской психологии, планировала отпуска, встречала тут общих друзей.

«Мне необходимо разобраться и понять, хочу ли я дальше быть в этих отношениях».

В голове невольно всплыл его вчерашний холодный оттенок голоса, и по спине побежали неприятные мурашки.

Десять чертовых лет!

Глава 2

– Ну и зачем эта показуха, Тань?

– Это не показуха!

– Ты пакуешь вещи уже несколько часов. Это показуха! – немного раздраженным тоном проговорил он.

– Ну что поделать, у меня накопилось много вещей за десять лет, – пожала плечами.

– Я же сказал, что не прогоняю. Мне просто нужно пространство…

– Я тебя вчера услышала, – перебила его, стараясь не повышать интонацию, чтобы не слышать эту фразу снова и не разреветься.

Костя нахмурил брови, но отвёл взгляд и ушел в свой кибер-закуток в спальне, который служил ему и рабочим кабинетом, и местом отдыха, когда надо было отвлечься от мыслей.

Это я предложила объединить спальню с балконом в единое пространство и отгородить его книжной полкой вместо окна.

Это я целый год стучалась во все бюрократические двери, чтобы получить разрешение на эту перепланировку, консультировалась с папиным другом из градостроительного, собирала документы, искала бригаду, подбирала декор и мебель, чтобы Косте было комфортно в этом тесном пространстве, после большого семейного дома, который при разводе пришлось продать.

Это моя профессия – создавать комфорт. Я менеджер по закупкам в гостиничном бизнесе. Мне нравится моя работа. Она серьезная, про цифры, сметы, договоры, эргономику, но отчасти творческая, потому что никакая математика не поможет получать тёплые отзывы на странице отеля от гостей, что им всё время пребывания было уютно, как дома.

Дом…

Я называла Костину квартиру домом, возвращалась сюда с удовольствием, не раздумывая вкладывала силы, нервы и деньги в место, которое за полдня вдруг стало чужим и холодным, будто мне тут совершенно не рады.

Я скромно постучала по подоконнику, чтобы обратить на себя его внимание, и муж нехотя снял наушники, подарив мне ещё один ледяной взгляд.

– Помоги, пожалуйста, донести коробку с кофемашиной до авто. Она тяжёлая.

– Может, и кресло из столовой донести? Его тоже ты купила! – хмыкнул Костя, исказив лицо, и будто покрылся лишними морщинами от этой брезгливости.

– Креслом все пользуются, а кофе пью только я, – постаралась пожать плечами как можно равнодушнее.

К горлу подступила тошнота.

Не умею скандалить, бить посуду, закатывать истерики, как его бывшая, но внутри меня словно разрастался ураган из мыслей, обид и претензий, выход которым в моей ситуации был только через единственное очевидное действие – я метнулась в ванну и еле успела открыть крышку унитаза, прежде чем увидела свой перекус, который с трудом в себя впихнула.

Мой маленький «Сузуки Свифт» явно просел от количества коробок внутри и не с первой попытки выбрался из сугроба, на который я вчера его загнала, не найдя лучшего места.

Костя просто стоял рядом, укутавшись в старый шерстяной домашний кардиган, и смотрел, как я раскачиваю машину.

Даже не предложил толкнуть.

Его взгляд не выражал вообще никаких эмоций, сухой и строгий, как у его престарелой матери, когда та пыталась манипулировать им, мной, его детьми и бывшей женой, даже после их развода.

«Свифт» наконец-то перестал буксовать и с рёвом настоящего трактора выполз из сугроба.

Я вышла, постучала по подкрылкам, вытряхнув из них грязное снежное месиво.

Муж переступал с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая, когда я закончу все будничные действия.

– Я позвоню, когда буду готов к разговору, – проговорил он тихо и уже немного стуча зубами, потому что продрог.

Хотелось ответить «не обременяй себя», но я ничего не сказала и даже ответила взаимностью на его попытку неумело обняться, а потом нырнула в свой авто и выехала со двора.

Столица зимой красивая только у блогеров в сториз, а если ты живёшь в спальном районе и едешь куда-то через половину Москвы, то на голове непременно появится пара седых волос от месива на дорогах, а твой маленький автомобильчик беспощадно и хлестко обдаст кашей из грязи со снегом со всех сторон так, что он визуально превратится в кучку г..вна.

Себя я чувствую сейчас примерно так же, как мой маленький белый «Свифт», но поставила я его на другой улице по иной причине.

Сегодня у Влада открытие! И видеть из окна своего нового и стильного лофта моего боевого, грязного по самую макушку Снежка, забитого доверху десятилетним, неожиданно разбитым на осколки браком, моему младшему брату вовсе не нужно.

– Привет, систр! – Влад сгреб меня в медвежьи свои лапы и приподнял, как только я оказалась рядом.

Тёплые родственные объятия разительно отличались от тех, что час назад пытался изобразить мой муж. Тело машинально расслабилось, и я прижалась к брату покрепче, как только он поставил меня на ноги.

Никогда не привыкну, что этот малыш уже взрослый и самостоятельный парень!

А ещё выше и крепче меня!

– Ты одна? Где твой муж? – тут же поинтересовался он.

– Объелся груш! – я постаралась сделать выражение лица как можно более необремененным личной драмой и наморщила слегка нос, намекая, что такие мероприятия до сих пор не в его вкусе.

– Выходной на толчке, значит? Оригинально!

Я прыснула с его глупой шутки и стукнула его кулачком в плечо.

– Надо было заниматься стендапом, а не бизнесом! Аншлаг – это твоё призвание, я уверена! Чем помочь?

– Да, собственно, ничем, – он пожал плечами и обвел ладонью помещение, отчасти уже заполненное людьми. – Только украшать собой это замечательное заведение и пользоваться всеми благами! Снимать сториз и делать отметки – приветствуется. Всё идёт по плану. Бар там и там, фуршет тут, диджеи начнут чуть позже.

– Боюсь, мои немногочисленные подписчики не совсем твоя аудитория, младший мой братик.

– О, я и забыл, что тебе почти сорок, а замужем ты вообще за пенсионером!

От слов о замужестве я впервые почувствовала не тепло, а какую-то пустоту. Сердце вдруг заныло, и я прислонила руку к груди, чтобы его успокоить.

– Ты же понимаешь, что я шучу, сис? – Влад взволнованно посмотрел на моё лицо.

От пристального, родного и тёплого, улыбчивого взгляда, после контраста с неожиданно ставшим равнодушным мужем, у меня защипало в глазах, и я тут же ретировалась от братца, сославшись, что пошла выполнять его задание – ходить везде, снимать сториз и делать отметки.

Лофт расположился на третьем этаже старинного здания, два нижних этажа которого занимали офисы, и шумная музыка в субботу вечером не доставляет никому неудобств.

Никому, кроме меня. Мне захотелось спрятаться от любых звуков веселья, и я не нашла ничего умнее, чем зайти в служебное помещение, которое использовалось как кладовая, возле аварийной лестницы.

Хлопнула дверью и медленно прислонилась лбом к холодной её поверхности, безвольно свесив руки по швам.

Соберись, дура! Не место и не время давать слабину! Нельзя портить Владу праздник!

Глаза предательски так и щипало, и из меня начали капать слёзы.

Это неправильно!

Всё это совершенно неправильно!

Какой-то сюрреализм, из которого почему-то нет выхода!

Я должна радоваться за брата! У него такое событие! А я тут сопли распускаю…

– Так, собрались! Заявка на уныние отклонена! – громко заявила я самой себе.

– А можно причину отказа в письменном виде? И обязательно с печатью ответственного лица!

Я резко повернулась и встретилась с глубоким, тёмным и заинтересованным взглядом.

– Прости, не хотел тебя пугать, – он поднял руки вверх, словно сдаётся.

– Чёрт… – шепнула я, скорее, просто для выдоха, и снова уронила голову на дверь, только теперь упираясь в неё спиной.

Парень понимающе улыбнулся, всё ещё держа руки в воздухе.

– Если что, я очень профессионально умею делать вид, что ничего не видел и не слышал.

Глава 3

– Извини, а ты не мог бы сейчас применить свою суперсилу, выйти и оставить меня одну? – хрипло попросила я.

Он сделал пару шагов к двери, и я отступила, намереваясь пропустить его в коридор. Потянула за ручку, но он с нажимом надавил на дверь, и язычок замка мягко щёлкнул возле моей руки.

– Совершенно точно нет!

Я снова повернулась к незнакомцу, подняв на него вопросительный взгляд.

– Потому что в такой момент кто-то должен принять твою боль на себя, – ответил на мой взгляд незнакомец.

– Думаешь, этот подкат сейчас рабочий? – спросила с иронией я.

Он хмыкнул.

– Нет, но фраза «не хочу оставлять девушку в беде» чересчур заезженная и прозвучала бы банально. А так… – он провел тыльной стороной ладони по моей шее к скуле, стирая мокрый, скорее всего ещё и серый от туши, след. – У меня есть преимущество, потому что я сказал то, что подумал.

Парень выше меня, как Влад. От неизбежной близости я уловила притягательный аромат свежести от его одежды и какой-то едва уловимой сладости.

– Расскажешь, что у тебя стряслось? – он поймал мои слезы теперь на другой щеке. Глубокий янтарный взгляд сканировал моё лицо так внимательно, что у меня невольно слегка приоткрылись губы. Мужчины так смотрят, только когда несут какую-то чушь и хотят поцеловать.

Но я замужем!

– Точно нет! – я проморгалась, чтобы слёзы перестали наконец капать. – Не хочу никого грузить.

– Тогда отправим информацию во временное хранилище и отменим архивацию, чтобы обойти всю бюрократию, – уголок его рта дрогнул в лёгкой полуулыбке. – А потом я активирую обещанную амнезию.

Я вздохнула. В тесном помещении так жарко и пыльно, что воздух в лёгких ощутился вдруг плотным и сухим, как старая вата.

Невольно потянулась к вороту свитера, словно пытаясь дать себе продохнуть, и встретилась пальцами с его горячей рукой у моей шеи.

Сделала ещё один вдох.

Почему воздух такой тяжёлый?

– Идём, я знаю, что тебе поможет! – глаза у парня явно блеснули идеей.

– Что? – растерянно переспросила я, но он беспардонно взял меня за руку, сплёлся с ней пальцами и осторожно открыл дверь. Высунул сначала голову, посмотрел по сторонам, а потом вывел меня из кладовой прямиком к пожарной лестнице.

Не успела опомниться, как мы оказались на заснеженной крыше.

Я часто задышала свежим морозным воздухом и почувствовала, как он постепенно вытесняет из лёгких плотный пыльный туман кладовой.

В голове тут же образовалась пьянящая легкость, будто организм напитался кислородом через канюлю.

Дом напротив оказался на этаж выше и тоже, наверное, принадлежал каким-то офисам, потому что в окнах не горел свет. Зато его архитектурные софиты заливали ровно пятачок, где мы встали, и я смогла разглядеть своего случайного спутника.

Ровесник Влада, скорее всего. Молодой, спортивный, с ровной осанкой. Такие в компаниях сразу забирают внимание всех девушек.

Парень стоял, сунув большие пальцы в карманы чёрных джинсов, и, перекатываясь с пятки на мыс, разглядывал тёмные окна напротив. Он словно погрузился в какие-то внутренние мысли и совершенно на меня не давил своим присутствием, не торопясь продолжать разговор или поднимать новые темы. Даже имени моего не спросил.

– Как тебя зовут? – словно прочитав мои мысли, спросил он.

Я наверняка залилась румянцем, потому что он поймал меня за разглядыванием, ещё и буквально в голову пролез.

– Та-Та… – начала я, буквально заикаясь.

– Тата? Красивое имя. Тебе идёт!

Я кивнула, решив его не поправлять, чтобы не пришлось объяснять, почему начала заикаться.

Он снял с себя куртку и повесил её на мои плечи.

Мягкая плюшевая подкладка тут же ощутилась теплом, ароматом дезодоранта, запахом новой кожи и еле уловимой металлической ноты от большого количества молний на куртке.

– Тебе полегчало? – он аккуратно стёр остатки туши с моих щек большим пальцем.

– Да, мерси.

Парень улыбнулся, янтарь в его глазах вспыхнул яркой охрой, словно он смотрел на тёплую светящуюся гирлянду.

– Тебе очень идёт румянец, Тата!

Физически ощутила, как он наслаждается звуком, скользит языком по своему нёбу, произнося моё новое имя, и подловила себя за жадным разглядыванием его красивых губ в этот момент.

Что за мистика?!

– Говорят, когда через силу уже не получается, надо встать на паузу, – вдруг сказал он, а я с трудом оторвала взгляд от его подбородка с лёгкой щетиной и подняла глаза.

– Пауза – это роскошь! – я иронично улыбнулась и невольно облизнула пересохшие губы.

– Внутри тебя сейчас всё протестует, но ты не сломаешься, – он отстранился и перевел взгляд на темные окна офисов напротив. – Просто настало время восстановления. Время для тишины.

Парень притих. Я перевела взгляд туда же, куда смотрит он, но не нашла ничего, за что можно зацепиться взглядом.

Мои мысли тоже притихли.

Будто мир и правда встал на паузу в этот момент, и мы оказались совершенно одни на этой крыше, на улице, в целом городе!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Я вздрогнула от неожиданного, низкого, почти животного крика, но поймала себя на ощущении, что мне приятен низкий тембр его голоса. А потом широко и весело заулыбалась.

– Время для тишины, говоришь? – саркастично спросила я, разглядывая, как тает облако пара его крика.

– Это старый метод, – он снова посмотрел будто вглубь меня. – Надо громко крикнуть, чтобы почувствовать тишину, а не только её услышать.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – резко повторила за ним я.

Вложила в свой крик гораздо больше звука, чем рассчитывала, и сразу огляделась, не бегут ли нам на помощь прямо по крышам санитары. А потом почувствовала, как усталость, будто вытесняющая меня из собственного тела весь этот чёртов день, плавно сползает, отходит на второй план, растворяется облаком пара моего собственного крика.

Вечер вроде никак и не поменялся. Всё тот же снег под ногами и редкие мерцающие снежинки в воздухе, подсвечиваемые ярким светом соседнего здания. Я в чужой куртке, а рядом незнакомец, который оказался в кладовке этого лофта как нельзя кстати. Без него я бы сюда не попала.

И тишина, самая настоящая!

Мы почти в самом центре, но гул столицы в ушах вдруг померк, оставив меня словно в каком-то вакууме.

Счастливо заулыбалась, повернулась к своему незнакомцу, и теперь я застала его за разглядыванием.

– Ты какой-то лайф-коуч или типа того?

– Нет, Тата, – он очень обворожительно улыбнулся. – Я просто подмечаю детали.

– И какие детали ты подметил?

– Оставлю это при себе! Должна же остаться хоть какая-то загадка. Я всё-таки мужчина, а ты – привлекательная девушка, – он открыл дверь. – Теперь идём! Тебя наверняка потеряли, а мне уже надо быть на сцене.

Под мой удивлённо-обалдевший взгляд он галантно пропустил меня вперёд.

Как только мы спустились по лестнице, мир снова наполнился звуками. Кто-то смеялся у бара, хлопала дверь туалета под яркой кислотно-фиолетовой вывеской, люди веселились, пританцовывали под фоновую музыку, что-то обсуждали, фотографировались.

Я нехотя сняла и отдала парню куртку.

– Пауза – это не роскошь, Тата, – парень наклонился, чтобы его слова сквозь шум добрались до моего уха. – Но она не обязательно должна быть тихой. Оставь на паузе всё, что тебя тревожит, но жизнь на паузу ставить не обязательно!

Он осторожно провел ладонью по моему плечу до локтя и прикрыл в удовольствии глаза, словно наслаждаясь мягкостью свитера, но я почувствовала каждое его касание буквально на коже, под слоем плотных нитей.

– Скажешь, как тебя зовут? – спросила неловко я, когда он пожал мою руку, мягко опустив на неё вторую, прощаясь.

Незнакомец внимательно посмотрел на моё кольцо на безымянном пальце, которое заблестело в его ладони, печально вздохнул и вернулся взглядом к моему лицу.

– Активация амнезии успешно завершена! – проговорил чуть металлическим голосом он и отсалютовал мне, исчезнув в проёме между большим и малым залом.

Глава 4

Влад произнес короткую торжественную речь, поблагодарил всех гостей за присутствие и стал рассказывать о возможностях, которые сегодня открылись с его заведением.

Я расположилась за барной стойкой у окна, с наслаждением слушая взрослый и рассудительный голос моего младшего брата.

Он с детства не боялся сцены, с удовольствием участвовал в активностях школы, ходил в театральный кружок и ухитрялся заводить знакомства даже в очередях магазинов или на общественный транспорт. Так что выбор такого бизнеса меня не удивил, как, например, моего мужа или нашего с братом отца.

Мама тоже была шокирована. И успела повозмущаться нестабильности такого типа заработка.

А я ни секунды не сомневаюсь в том, что Влад справится с поставленной целью лучше всех. И совершенно не удивлюсь, если к концу года он наладит работу этого лофта, доведет до автономности все процессы и начнёт подыскивать ещё одно помещение ради расширения.

– Что будете пить? – спросил с доброжелательной улыбкой бармен.

– Капучино, пожалуйста.

– Может, что-нибудь покрепче?

– Нет, я за рулём, – вежливо отказала я.

– Стоянка у здания охраняется круглые сутки. Вы можете оставить машину здесь, не бояться за её сохранность и провести время гораздо веселее, – он подмигнул и обворожительно мне улыбнулся..

Я заулыбалась. Парень, кажется, флиртует со мной. Наклоняется слишком близко и смотрит прямо в глаза.

Юный совсем, может, около двадцати. У меня уже мог бы быть сын его возраста, если бы я была безрассудной, а моя матка не была такой ленивой.

– Давай всё-таки кофе, – я протянула карточку, чтобы оплатить заказ.

Бармен кивнул, немного надув губу, словно расстроился, и направился к кофемашине, а я неожиданно загрустила, вспомнив, что моя кофемашина мёрзнет сейчас в багажнике «Свифта».

В зале приглушили свет, и над небольшим пьедесталом, накрытым цветастым ковром, какие висели в моё детство на стенах, включилась мягкая подсветка, осветив сложную диджейскую установку и две возвышающиеся над ней фигуры крепких парней, одним из которых оказался мой незнакомец из кладовой.