Владыка войны

Мысль о том, что он осмелился применить против неё алхимию, заставила её кровь вскипеть приятной, чистой яростью. Он достоин её гнева. Это удар ниже пояса. Кровь Владыки Войны, чистая ярость, она сжигала любую магию на подходе. Но алхимия… это была серая зона самых разных ядов. И он нашёл лазейку. Он отравил её, подсунув ей этот навязчивый, пьянящий образ.

Вылезая из бассейна она выглядела как разъярённая кошка.

Подхватив грубое холщовое полотенце, и не обращая ни малейшего внимания на собственную наготу, босиком, она вышла из купальни. Мокрые следы её ступней оставались на холодном камне коридора, пока она быстрым, энергичным шагом возвращалась в свои покои.

В опочивальне уже кипела работа. Несколько безмолвных слуг, двигались бесшумно, словно призраки. Один сгребал в кучу осколки разбитого кувшина, другой сметал пыль и сор, третий накрывал на массивный дубовый стол. На нём появились простые, но обильные яства: грубый хлеб, жареное мясо, яблоки, сыр с плесенью и, конечно, внушительные кувшины с вином и пивом.

Рагна, не теряя темпа, подошла к столу. Она на ходу подхватила двумя пальцами толстый ломоть мяса, откусила и, прожевывая, второй рукой схватила яблоко. Хруст был громким и удовлетворённым. Пока она ела пищу, её взгляд упал на стойку, где висели её чистые доспехи. Бросив недоеденный кусок обратно на тарелку с таким видом, будто только что подписала ему смертный приговор она начала одеваться в практичную броню.

Это была не парадная латная броня, а её вторая кожа – выверенные в сотнях стычек доспехи из обработанной чернильной пропиткой кожи горного йети. Быстро прожевав она начала облачаться с привычной, доведённой до автоматизма скоростью.

Как раз в тот момент, когда она защёлкивала последнюю пряжку на наруче, в дверь постучали и вошёл – старый Морген, её советник и генерал северного войска, человек с лицом, как смятый пергамент, и пронзительными глазами.

– Битв и славы, Владыка, послы Изумрудного Мира в зале переговоров, планируется заключение новых договоров на поставки магических артефактов и оружия, на следующие пятьдесят лет – произнёс он ровным, лишённым подобострастия голосом.

Рагна лишь кивнула, закончив с доспехами. Она подошла к зеркалу из отполированной стали, висевшему на стене. Свои рыжие, всё ещё влажные волосы она с силой собрала в тугой, высокий хвост на затылке, затянув его простым кожаным шнурком так, чтобы ни одна прядь не лезла в лицо. Она окинула себя быстрым, оценивающим взглядом: воин, готовый к бою. Ни намёка на ту дуру, которую час назад тошнило и мутило от какого-то парфюмерного наваждения.

– Отлично, – хрипло бросила она, поворачиваясь к двери. – Не будем заставлять послов ждать. Пойдём, Морген.

И она вышла, ее сапоги уверенно ступали по каменным плитам, а взгляд снова был ясен и полон холодной, стальной решимости.

4 Глава. Первая Встреча

Владыка Магии сидел в зале переговоров, стараясь придать своему лицу выражение надменного спокойствия, подобающего его статусу. Он не спал всю ночь, ожидая встречи и собирался все утро. Внутри все пело и трепетало. Он чувствовал ее запах – уже не перегар и дешевое вино, а чистый, ядреный аромат стали и неукротимой воли.

Шаги за массивной дубовой дверью отдавались в его ушах, словно удары сердца гиганта. Он не удержался и обернулся, с интересом ребенка, ждущего праздника и подарков, посмотрел на двери.

Рагна открыла ее с ноги и та открылась с грохотом, не дождавшись слуг. Она вошла. Хрупкая. Нежная. Беззащитная. И прекрасная, как ураган в миниатюре. По крайней мере, именно такой, он ее видел.

– Владыка Войны и Империи Битвы, Рагна – торжественно прокричал церемониймейстер.

И она целенаправленно шагала к своему креслу. Но сделав несколько шагов, она замедлила шаг, напряглась, а потом и вовсе остановилась, смотря в пустоту. Ее нос предательски защекотал знакомый шлейф – табак и вишня. Она замерла, повернула голову и уставилась прямо на того самого ушастого, о котором так много думала утром, в купели.

На ее лице расцвело чистейшее отвращение.

– Ты? – коротко и ясно.

Элентуар лишь молча кивнул, не в силах издать и звука, плененный ее видом – разгоряченной и смертоносной.

Инстинктивно он ринулся встать, чтобы поприветствовать ее должным образом, но она резко, как удар хлыста, бросила:

– Сидеть!

И он остался на месте, немного ерзая и продолжая жалобно смотреть ей в глаза.

Она медленно отвела взгляд. Хмуря брови и напрягая память, зашагала дальше во главу стола переговоров. Где-то она видела его портрет… не только в таверне. Он был ей знаком. Она села на стул, снова прилипнув к нему глазами, напряжение в воздухе нарастало. Пошли шепоты.

Церемониймейстер, решил разбавить напряженную паузу, вытянувшись в струнку, он прокричал, напряженным голосом, пробившим гулкую тишину зала переговоров:

– Её сиятельство, Владыка Войны и Империи Битвы, Рагна, приветствует, Его Сиятельство, Элентуара из рода Звездных Ветров, Владыку Магии и Изумрудного мира на совете о торговых договорах миров!

– За битвы и славу! – хором поприветствовали придворные Рагны.

Но неловкая нота ни куда не испарилась. В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факелов, Рагна неловко спросила:

– Владыка Элентуар. Как добрались? Как вам мой замок? – её голос был немного растерянным, но в глубине зелёных глаз тлела искра понимания странности вопроса.

Элентуар поднялся с изящным поклоном, и его движения были полны неприличной для переговоров грации. На его лице, подчёркнуто бледном на фоне идеально белых волос, цвел сочный синяк, а уголок губы был слегка разбит.

– Благодарю, прекраснейшая Война. Я ценю Ваше гостеприимство, я и мои спутники, остались довольны, – его бархатный, низкий голос обволакивал зал. – У вас прекрасные лазареты. Много света и воздуха.

–Значит «всё» понравилось? – Рагна начинала закипать, растягивая слово, двусмысленность ее бесила. – Полагаю, небольшие недоразумения не омрачат наши переговоры?

Он же смотрел на неё с таким немым восхищением, будто она не злилась, а читала стихи. С глазами, полными неземной любви и откровенного безумия, Владыка Магии объявил:

– Ни сколько! Я готов принять от вас даже смерть – он сделал паузу, – Ваша красота… – он осекся, видя, что слово не имеет для нее должного ракурса – То есть ваша доблесть и сила безусловны. – глаза Рагны стали мягче и явно осознаннее. – Могу я просить приватной встречи? – Последнее предложение сменило всю гамму ее переходящих чувств на ярость.

Рагна нервно сплюнула в сторону, целясь в трещину между плитами. В зале ахнули эльфы, ее стража сжала мечи.

– Смерть? Встреча? Что ты несешь, Владыка, ты решил оскорбить меня в моем доме? – прошипела она так, что у стоящих рядом эльфов побелели не только кончики ушей, но и лица. Она все еще сдерживалась, напоминая про себя, что этот ушастый распоряжается лучшими артефактами и лучшей магической рудой во всех мирах, и это нужно ее людям для битв и славы.

Но он парировал её стальной взгляд подкупающей, пугающей искренностью.

– Я прошу лишь короткой встречи. Приватные переговоры, в любом удобном для вас месте и в любое вреамя – Рагну передернуло.

– Ты помнишь зачем ты здесь, тебе голову отбили? Позовите лекаря! – голос её дрогнул от напряжения. Эльф явно был не в себе. Пара слуг метнулись из зала в поисках лекаря.

– Не стоит, я владею магией исцеления! Но всегда хочется оставить память о любимом человеке – он провел рукой по разбитому уголку губы – Вчера, я уверен, что не только я почувствовал, сама судьба…

– Не вздумай это произнести вслух – она его резко перебила его, а её попытки сдерживаться трещали по швам.

И вид его сияющего, абсолютно счастливого лица переполнил чашу её терпения. Рагна резко поднялась со своего кресла. Гулкие шаги, отдававшиеся под сводами, заставили зал замереть. Она приблизилась к нему, и Элентуар инстинктивно отпрянул, опустившись на свое кресло под её немым напором. Затем она с силой поставила ногу между его ног, чудом не задев нечто драгоценное, и наклонилась так близко, что губы почти коснулись его заострённого уха.

– Ушастый, – прошептала она, и жар её дыхания опалил его кожу. – Что происходит? Играешься с алхимией?

Его уши моментально стали ярко-красными, будто две спелые вишни. И тогда, отбросив все мысли, приличия и инстинкт самосохранения, Элентуар повернул голову и… нежно прикоснулся губами к её прекрасному уху.

В зале переговоров разом выдохнули. Скрежет отодвигаемых стульев заполнил пространство. Эльфы из его свиты, бледные как полотно, начали отползать, отходить, прятаться за дверьми и прикрываться дипломатическими папками, словно это были боевые щиты. Пространство вокруг них резко пустело.

Рагна застыла. Она сглотнула. Медленно поворачивая к нему голову. В её глазах бушевала буря из чистейшей ярости, шока и полного непонимания происходящего.

– Я убью тебя, – прозвучало тихо, но с такой леденящей душу чёткостью, что даже воздух, казалось, замер.

Элентуар, с сияющими глазами и пылающими ушами, испуганно ответил, словно она только что призналась ему в любви:

– Это же классика! Бьет, значит любит!

– Я. Убью. Тебя, – повторила она, и её пальцы сжались в кулаки.

– У нас будут чудесные дети! – продолжил он с тем же восторгом, глядя на её искажённое яростью лицо. – Они будут прекрасны, как ты, мое небо!

И она ударила его. Кулак со всей дури обрушился на его несчастную левую щеку. Но на этот раз Элентуар был готов. Он лишь откинул голову, приняв это как дар. С легким, почти изящным, хлюпающим звуком, выплюнул на каменный пол пару белоснежных, идеальных зубов. Они весело подпрыгнули.

Его спутники ахнули в унисон. А Элентуар… улыбнулся ей. Широкая, беззубая, блаженная улыбка озарила его окровавленное лицо.

– Ты моя Аэлендиэль, – просипел он, немного откашлявшись, и в его глазах плясали звезды. – И это не оспоримо… и прекрасно.

Рагна отшатнулась от него, как от чумы. В ее взгляде впервые за всю сознательную жизнь мелькнул неподдельный, животный страх. Эльфы были те еще психопаты.

– Ты?… я что? – выдавила она, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Что за хренью он меня назвал? – она обернулась к Моргену ища поддержки, как в детстве.

Морген, седовласый генерал, видавший за свою долгую жизнь всякое, стоял спокойный как полотно безмятежного озера. Он тяжело вздохнул, глядя то на свою повелительницу, то на блаженно улыбающегося эльфа.

– Владыка, – начал он, тщательно подбирая слова, будто ступая по тонкому льду. – «Аэлендиэль»… Это древнее эльфийское понятие. Дословно его можно перевести как… «Звёздная Возлюбленная». Или «Обещанная Звёздами». Все расы называют по разному, но вам более известно под словом…

В зале повисла гробовая тишина, которую не решался нарушить даже скрип доспехов.

– Зов – закончил Морген

Ее лицо постепенно теряло остатки цвета. Страх медленно, но верно начал сменяться новой, всепоглощающей яростью. Яростью загнанного в угол зверя, против которого использовали оружие, не поддающееся пониманию.

– То есть, – её голос прозвучал тихо и опасно, – этот… этот ушастый псих… у него ко мне чувства, зов, звезды, как у владыки?

– Да – четко подтвердил Морген.

– Не алхимия, не магия и не проклятье, это Судьба, она лично произнесла наши имена!– утвердительно сказал Элентуар, смотря на нее с обожанием. – Твоя красота, твоя… покладистость… вне всяких сомнений, ты создана для меня.

Один из его спутников, старый эльф, непроизвольно поднес палец к виску и сделал классический жест покрутив пальцем у виска: «Шарики за ролики». Все в зале, включая Рагну, мельком заметили это. Выводы напрашивались сами собой: даже для эльфа происходящее выходило за рамки здравого смысла.

Она резко убрала ногу и сделала шаг назад. Рука сама собой сжалась в кулак… но удар так и не последовал. Она просто стояла, словно потеряв фокус реальности, с глазами, в которых бушевала целая вселенная из гнева, паники и полнейшей, абсолютной потери ориентации в пространстве.

А Элентуар сидел перед ней, улыбаясь своей беззубой, счастливой улыбкой, с пылающим лицом, окровавленным подбородком и явно готовым к подвигам сердцем.

– Ладно, – выдохнула она, дыша как после битвы, отступая еще, будто совершая побег. – По поставкам договоримся вечером, в той же таверне. Будет тебе встреча. Этого… – она мотнула головой в сторону Элентуара, – умалишенного, в рот ему ноги, накормить и вылечить. У меня дела.

Она развернулась. И твёрдым, быстрым шагом, вышла из зала, не оглядываясь. Впервые совершив самый настоящий побег с поля боя.

Элентуар смотрел ей вслед с щемящей обидой. Не могло быть, чтобы она ничего не почувствовала! Конечно, он не столь прекрасен, как это дикое, хрупкое солнце… но он создан для нее, неужели она не видит?

Грусть, тяжёлая и влажная, накатила на его плечи. Он механически вытер тыльной стороной ладони струйку крови, сбегавшую с подбородка. И ему стало вдвойне грустно, что кровь была только его. Он бы с таким же восторгом носил и её кровь на своём камзоле, это был бы бесценный дар, знак близости. А так… придётся отстирывать.

Он медленно поднялся, игнорируя шёпот своей делегации и панические взгляды придворных Рагны. С достоинством, на которое только был способен человек с выбитыми зубами и фингалом во все лицо, Владыка Магии вышел в отведённые ему покои. Вечер, значит вечер.

Продолжаем

Элентуар сидел в гостевых покоях перед огромным зеркалом в позолоченной раме, раздумывая, стоит ли возвращать зубы на место. С эстетической точки зрения – безусловно. Но с сентиментальной… эти пустые десны были таким трогательным напоминанием о ней. Вздохнув, он все же щелкнул пальцами. Раздался противный, влажный хруст, и два новых, безупречных зуба заняли свои места в его улыбке.

Его гостевые покои были обставлены в строгом соответствии с эльфийскими канонами красоты: воздушные шелка на стенах, изящная мебель из светлого дерева с золотой инкрустацией, повсюду – каскады редких растений, в чьих ветвях порхали крошечные, поющие птицы из чистого света. Все было безупречно, гармонично и… бездушно, дань его природе. Элентуар чувствовал себя здесь неуютно. Ему хотелось увидеть ее дом, настоящий, пахнущий жизнью, ее жизнью.

Он закрыл глаза. Его сознание, наполненное магией, отделилось и помчалось по каменным коридорам замка, как невидимый ветерок, скользя мимо зевающих стражников и тяжелых дубовых дверей. Он заглядывал в каждую щель, в каждую бойницу, жадно ища ее, ее логово.

И он нашел. Комнату, больше похожую на арсенал после землетрясения. В воздухе висел стойкий коктейль из перегара, пота, крови и подгнивших фруктов. На стенах – засечки от клинков и тактические карты, испещренные гневными пометками. В углу сундуки с доспехами и не закрывающимися крышками, а на полу лежали осколки разбитого кувшина, сметенные в кучу. Это было прекрасно.

Но ее там не было. Он продолжил поиски, следуя за звенящей нитью ее аромата, и нашел ее в самой высокой башне, у какого-то облезлого старика-чародея.

Она что-то злобно шептала своим хриплым, ангельским голосом этому старику.

Рагна была в ярости. Она пришла к своему магу с одним требованием – понять, что с ней творится. Наверняка, какое-то мерзкое воздействие этого остроухого извращенца! Она шипела на мага, тыча пальцем в свой собственный висок:

– Пенгасиус, – так звали мага – найди причину, по которой я, блять… – она осеклась. Вдруг резко замолкла, переведя взгляд в пустой угол. Ее глаза сузились. Молниеносным движением она схватила в воздухе что-то маленькое, невидимое. Дух-шпион с писклявым хрустом лопнул в ее могучей хватке.

– Вот видишь? – прорычала она, показывая магу испачканные в плазме духа пальцы. – Я чувствую его! Чувствую, черт побери! Да в рот тебе ноги, Пенгасиус, сделай же что-нибудь!

Связь с духом в покоях Элентуара оборвалась. Так он и не узнал, какие же проблемы мучают его маленького ангела и почему она пошла к какому-то низкосортному мангу-самоучке, вместо того чтобы обратиться к нему – профессионалу с безупречной репутацией и самыми лучшими намерениями.

Он резко встал со стула, и его белоснежные волосы взметнулись за ним прекрасным, почти театральным шлейфом. Он вышел в коридор, где у дверей замерли двое стражников в латах Империи Войны. Она явно не хочет признавать очевидного. Его переполняла паника, надо что то сделать, но что?

Рагна

Оставив Пенгасиуса искать решение проблемы, Рагна отправилась в Зал Маневров и Тактики. Там царила деловая атмосфера. Здесь, в помещении, больше похожем на гигантскую песочницу с настольными макетами гор, крепостей и передвижными отрядами из олова, шло совещание по новым землям гидр и обсуждались новые назначения. Она сидела, откинувшись в своем кресле, слушала доклады генералов. Те представляли ей особо отличившихся воинов, чьи подвиги уже обрастали легендами.

Особый интерес вызывал доклад о Прибрежном фронте, у границ с Гидрами. Там, море периодически изрыгало из своих глубин этих больших, ядовитых тварей. Прибрежные города веками держали оборону, а мясо этих монстров, как ни парадоксально, после правильного приготовления считалось нежнейшим деликатесом и составляло львиную долю экспорта. Генерал с седыми усами, указывая на макет портового города, зачитывал:

– …и за последний месяц отбито семнадцать атак. Потери растут. Улов… то есть, трофеи – тридцать семь голов. Мясницкие гильдии довольны, доход в казну…

И тут нос Рагны снова уловил тот самый, ненавистный и назойливый запах – табак и вишня. Она настороженно замерла, а затем начала медленно, осматривать помещение, ища источник. Ее взгляд скользил по затемненным углам, балкам под потолком.

Генерал, заметив, что Владыка его не слушает, а смотрит куда-то поверх его головы с убийственным подозрением, запнулся и тоже настороженно начал оглядываться.

Рагна резко перевела на него свой взгляд.

– Я тебя прервала? – прозвучало ледяным тоном.

– Н-нет, Владыка! – генерал выпрямился и, проглотив комок, продолжил, стараясь не смотреть по сторонам. – Мясницкие гильдии довольны, доход в казну увеличился на…

Но Рагна уже не слушала. Ее пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла. Она знала, что он где-то здесь. Невидимый. И вынюхивает. Этот навязчивый ушастый эльф не даст ей спокойно планировать завоевания и дегустировать новые сорта боевого пива.

«Я не какая-нибудь раскрасневшаяся девица, чтобы бегать от него по замку» – подумала она.

И тут её взгляд упал на подлокотник её массивного дубового кресла. На нём лежал кинжал. Он появился абсолютно из ниоткуда, бесшумно и мгновенно. Кинжал был чёрным, как сажа, и казалось, вбирал в себя весь окружающий свет. От него исходил тот самый, уже опознанный и ненавистный аромат – горьковатый табак и приторная вишня.

Рагна осторожно, как боевую змею, взяла его в руку. Рукоять кинжала была на удивление тёплой и гладкой. Она тут же его опознала – Оружие Аидрила, Владыки Смерти. Легендарная вещь смерти. Даже царапина от него будет заживать месяцами. Подарок, от которого у любого правоверного воина потеплело бы на душе. Дорогой, практичный и смертоносный.

Рядом с кинжалом появился свёрток из тончайшего пергамента. Развернув его, она увидела надпись, выведенную серебряными чернилами с завитушками, которые сами по себе были оскорблением для её спартанского взгляда:

«Я жду вечера, любимая.»

Рагна сплюнула. Плевок звучно шлёпнулся в пол. Затем она ловко прокрутила кинжал в руке и пригвоздила им записку к подлокотнику своего стула. В зале наступила тишина.

– Продолжай доклад – ровным голосом сказала она – Через пару дней, я выступлю с небольшим отрядом на прибрежный фронт. – Её пальцы ласково погладили кинжал. Она вытащила его и снова покрутила. И наконец, на её лице расцвела широкая, довольная ухмылка.

«Ну что ж, – подумала она, с наслаждением воображая, как вонзит свой новый кинжал в горло какому-нибудь очередному врагу. – Этот ушастый, конечно, псих … но умеет заинтересовать девушку.»

Она с сожалением вставила кинжал в маленькие ножны на бедре. Негде опробовать. И снова посмотрела на слетевшую на пол записку. Мысль о том, чтобы её подобрать, даже не мелькнула. Но кинжал… кинжал был действительно хорош. Возможно, вечер будет не таким уж и невыносимым. Особенно если она придумает, как незаметно подсыпать ему в вино слабительное из запасов дворцового конюха.

Свидание

Ужинала она почти всегда в таверне. В той самой. О чём и сообщили эльфу коротко и без объяснений. Элентуар не удивился и не стал задавать вопросов. Почему-то его ангела тянуло в эти, пропахшие пивом и потом свинарники. Видимо, так проявлялась её нежная, романтическая натура.

Он наряжался весь оставшийся день и к вечеру, наконец, был готов. Облачённый в струящиеся серебряные одежды, расшитые лунными узорами, он был похож на драгоценность, случайно закатившуюся в кузницу. Его белоснежные волосы были убраны с изысканной небрежностью, а на поясе поблёскивал изящный кинжал – скорее аксессуар, чем оружие. И он отправился в логово своей возлюбленной.

На улицах города Войны уже стемнело, но жизнь не затихала. Город был пьян, агрессивен и счастлив. Где-то хрипло пели боевые песни, где-то соревновались, кто быстрее опустошит бочку эля, а из-за угла доносились весёлые крики и звон разбиваемых стульев – шла душевная, братская драка.

Таверна «Свинцовый вепрь» встретила его внезапно наступившей тишиной. Стоило ему переступить порог, как гул голосов, смех и звон кружек разом смолкли. Десятки глаз уставились на это сияющее видение в его лице. И в центре этого хаоса, за лучшим столом, спиной к стене, сидела она. В той же потрёпанной кожаной броне, попивая из глиняной кружки вино, которое здесь, наверное, использовали и для питья, и для чистки доспехов.

«Божественна,» – пронеслось в голове Элентуара. «Она – воплощение дикой, нетронутой красоты, шедевр, созданный из грома, стали и презрения ко всем условностям.»

Он прошел под пристальными взглядами и сел напротив в гробовой тишине. Рагна лениво махнула рукой, и таверна, словно по мановению волшебной палочки, снова ожила, вернувшись к своим делам. Эльф перестал быть диковинкой; раз Владыка разрешила – значит, так надо.

– Битв и славы, любимая – поприветствовал он ее.

– Битв и славы – стало ответом, – ты пришёл один, – констатировала она, отставив кружку и проигнорировав слово «любимая».

– На свидании с тобой, мне помощники не нужны, – ответил он, глядя на неё с обожанием.

– Свидание? Думаешь, справишься? – её голос уже был густым и мутным от выпитого.

– Я уверен, что в любом случае останусь доволен, – сказал эльф с лёгкой улыбкой. – Ведь моя Аэлендиэль необыкновенна.

Рагна икнула и, с выражением человека, слушающего бред тяжело больного, сделала ещё один глоток. Желания спорить небыло.

– Ну, главное, что ты сам в это веришь, – с тяжёлым сарказмом протянула она. – Я тебе прям завидую. Полюбить такую… «очевидную красоту». Ну что ж, за безупречный вкус!

Она опрокинула кружку, выпив залпом. Когда она с грохотом поставила пустую кружку на стол, ей показалось… или эльф уже сидел чуть ближе, чем до этого? Она налила себе ещё, не предлагая ему, и махнула рукой:

– Хозяин, мяса неси и вина!

Одноглазый Циклоп у стойки, напоминавший оживший утёс, метнулся на кухню с проворностью, не совместимой с его габаритами.

– Ну, рассказывай, Владыка, – продолжила она, отламывая кусок от мяса и грустно вглядываясь в пустую кружку. – Что там у тебя со свистом в ушах? Или зовом?

– Это не свист, – мягко поправил он. – Это… музыка. Гармония, которую я искал всю свою долгую жизнь. И источник её – ты.

– Музыка, – фыркнула Рагна. – Может это после того удара кружкой? – она икнула – И что же эта твоя «гармония» тебе играет?

– Что мы созданы друг для друга. Что наши души – две части одного целого. Что даже твоё желание ударить меня – это лишь… своеобразная форма ласки.

Рагна смотрела на него, медленно пережёвывая кусок хлеба. Подошедший циклоп водрузил перед ней поднос с большими кусками прожаренного мяса и двумя бутылками вина.

– Знаешь, ушастый, у нас тут все по жесткому. Ты уверен, что твой «зов», ну… не перепутал дверь? Может, он предназначался какому-нибудь милому, пушистому созданию, которое будет ворковать тебе в ушко, а не пытаться вставить туда бутылку? – она откупорила бутылку его подарком.– но за кинжал спасибо, он офигенный!

– Я никогда ещё не был так уверен ни в чём, – заявил Элентуар с фанатичным блеском в глазах. – Ты… ты – это буря. И я готов быть тем деревом, о которое эта буря будет ломаться снова и снова, пока мы не срастёмся в одно целое.