Неизбежность. Неизвестность

– Мы можем отложить этот разговор? – Алекс тяжело вздохнула. – Сегодня был тяжёлый день.

– А у тебя они разве бывают лёгкие? Последнее время я тебя вообще не вижу! Как и ты меня! Но тебя, наверно, это не очень волнует, ведь работа важнее! – ну вот, не получилось сдержаться, и, хотя я уже чувствовала вину за свои слова, остановиться не могла. – Зачем ты вообще притащила меня с собой?! Хотя сейчас это уже не имеет значения! Я теперь совершеннолетняя и могу уехать и без твоего позволения!

Я вскочила на ноги. Слёзы уже копились в уголках глаз. Сейчас я злилась на всё – на тётю, которая не понимает, как мне это важно, на себя за то, что наговорила кучу лишних обидных слов, на весь мир, что жизнь устроена так несправедливо.

– Ты не понимаешь! – уже почти кричала я, – она мне как сестра, как часть меня, которой меня лишили! Сначала родители, теперь Мэл… Я знаю, что это разные вещи, их даже сравнивать глупо, но мне всё равно больно и одиноко! Даже несмотря на то, что я живу почти в раю!

Я рухнула на диван, обхватила колени руками и разрыдалась.

Алекс опустилась рядом и обняла меня. Так и сидела, молча гладя по спине, и ждала, когда я успокоюсь, прекрасно понимая, что в таком состоянии я не услышу и не приму её объяснений.

Постепенно поток слёз пошёл на спад. Я лишь тихонько всхлипывала, но не спешила поднимать голову. Мне было стыдно за свой срыв. Ведь она так много делала для меня, и далеко не многие живут такой насыщенной и полноценной жизнью, как я. Понимая, что наш разговор не пришёл к своему логическому завершению, я подняла глаза, в которых ещё блестели слёзы, на Алекс:

– Прости… Я не хотела тебя обидеть…

– Не надо. Ты во многом права. Я действительно совсем не уделяю тебе время. Мне жаль, что всё сложилось именно так. Я просто не хотела оставлять тебя там одну, а получилось, что тут ты тоже без меня… – она грустно ухмыльнулась, – так себе из меня тётя…

– Не говори так, ты самая лучшая тётя в мире! – я крепко обняла её, вложив всю свою благодарность и любовь в этот жест. Посидев так пару минут, она отстранилась и, смотря мне в глаза, продолжила разговор:

– Ты уже взрослая и, наверно, догадываешься, что не зря тут собрали лучших учёных со всего мира, и не просто так мы практически живём на работе. Я не могу тебе всего рассказать, но поверь мне на слово – будет лучше, если пока ты останешься здесь. Как только ситуация стабилизируется, я сразу куплю тебе билет на самолёт.

– Но… Что происходит…? – с нотками недоумения и зарождающегося страха в голосе попыталась уточнить я.

– Я не могу, Райли… Не мучай меня. Я правда очень устала… Добрых снов. – она поцеловала меня и пошла в свою комнату.

Время приближалось к двум часам. Решив подумать об этом завтра, я поднялась в свою комнату и моментально уснула. Кошмары этой ночью меня не беспокоили. Видимо, их вытеснили другие переживания.

Утром первым делом решила сходить к Бену. Тим сегодня работал, девчонки были в школе, а я не могла учиться – вчерашний разговор не выходил у меня из головы. Поэтому наспех почистила зубы, оделась, собрала волосы в хвост и пошла к соседу, надеясь, что у него могут быть ответы на мучившие меня вопросы.

– Ты что, ещё спишь? – влетела я в гостиную после пятиминутного ожидания на крыльце дома, – я думала, ты уже грызёшь гранит науки!

– И тебе привет, – сонно проворчал Бен, – а ты, я смотрю, зубы бережёшь. Что-то случилось?

– Нууу, как сказать… – отчего-то стушевалась я, – Хотела спросить… Ты знаешь, чем именно твой отец занимается на работе?

Бен прошёл на кухню и включил чайник.

– Вопросики у тебя, конечно, с утра пораньше… Не интересовался, но даже если бы спросил, он бы мне не ответил. У них там какая-то суперконфиденциальность, а в контракте куча пунктов о неразглашении информации.

– Откуда ты знаешь?

– Случайно услышал его разговор с юристом. Так что случилось? Откуда вдруг такой интерес к моему отцу? – усмехнулся он.

– Да причём тут твой отец! Меня их работа интересует… Я хотела слетать в Хейвулд к подруге, но получила категоричный отказ. – я вкратце пересказала наш с тётей разговор, умолчав о своей истерике. Это к делу точно не относится.

– Хм, очень интересно… Но, к сожалению, ничем не могу помочь. Всё, что происходит на территории NovaLab, не выходит за её пределы, это я знаю точно. Так что тебе остаётся либо ждать, либо лететь без разрешения. – он мне подмигнул и взъерошил волосы, – Будешь завтракать? Могу пожарить яичницу.

Если б не знала, что у них с Кэсси завязываются отношения, решила бы, что он ко мне клеится. Хотя вряд ли. Отношение Тима ко мне он тоже знал, и не пошёл бы против друга. Да и я никогда не воспринимала его как потенциального парня. Скорее, как старшего брата. Так, стоп. Куда-то не туда пошли мои мысли…

Я встряхнула головой:

– Конечно, спасибо.

Перекусив, я пошла домой, ведь учёбу никто не отменял, но весь день в голове крутилось: что же мне делать с поездкой?.. В конечном итоге решила, что лучше всего будет не форсировать события и немного подождать.

Незаметно пролетели ещё два месяца. Начались каникулы – появилось больше свободного времени, которое мы с ребятами чаще всего проводили на озере недалеко от конюшни. У меня появилось больше времени на общение с Тимом, и его, как и меня, это однозначно радовало. Близилось Рождество. Алекс всё реже появлялась дома, а это значит, что эта их непонятная мне ситуация не становилась менее напряжённой. Скорее наоборот. И я решила, что после Нового года полечу к Мэлани. Деньги на билеты у меня были, отложила из карманных, которые давала тётя каждый месяц. Ничего же страшного не случится, если меня тут не будет неделю?! Может, она даже не заметит моего отсутствия…

Рождество встретили на «ура»! Жаль, не с Алекс, а с друзьями, так же брошенными родителями на произвол судьбы, как мы часто последнее время шутили между собой. Они отмечали на работе, или не отмечали… Об этом история умалчивает. Общение сократилось до минимума – «У тебя всё хорошо?» и «Да, всё ок» – практически единственные сообщения в нашей переписке.

Ещё теплилась надежда, что на Новый год она сумеет вырваться с работы.

Билеты я купила на второе января, обратно восьмого. О своих планах рассказала только Тиму, ему я доверяла больше всех. И он же отвезёт меня в аэропорт. Не то, чтоб я прям скрывалась, но и говорить об этом на каждом углу не считала нужным.

Мои надежды по поводу совместного празднования Нового года не оправдались…

В день икс я оставила записку Алекс на своей кровати с извинениями и данными своих билетов, чтоб она не сильно переживала, если вдруг заметит, что меня нет. Хотя, на мой взгляд, это было маловероятно. Бросив последний взгляд на дом, я прошептала:

– Не злись, пожалуйста, я скоро вернусь.

Тим ждал меня у конюшни, чтоб это не вызвало подозрений. Раньше он никогда не заезжал за мной. Почти везде мы ходили пешком. Дорога до аэропорта пролетела быстро. Я была в радостном предвкушении, и мне не терпелось скорее оказаться в родном городе. Проводив до стойки регистрации, Тим обнял меня:

– Будь осторожнее и возвращайся скорее! Я буду скучать…

Уловив странные нотки в его голосе, я подняла глаза. Он был очень серьёзен. Я чуть отстранилась и ответила с улыбкой:

– Меня не будет всего неделю, не успеешь соскучиться.

– Я уже скучаю, – со вздохом сказал он, наклонился и поцеловал меня. Нежно, медленно, без напора, как будто спрашивал разрешения. Не почувствовав сопротивления, он углубил поцелуй, одну руку положив мне на шею, а другой держа за талию. Не сразу, но я ответила. Это было неожиданно, но ооочень приятно. – Я люблю тебя, Райли Ньюман.

Дыхание перехватило. Таких слов мне ещё никто не говорил. Родные и друзья не в счёт.

Я подняла на него смущённый взгляд, судорожно думая, что ответить, но он меня опередил, видимо заметив моё замешательство:

– Не говори ничего, просто проведи хорошо время и возвращайся, я буду тебя ждать.

И крепко прижал к себе.

Весь полёт мысли метались между Тимом и Мэлани. Его признание эхом звучало в голове и согревало сердце. Наверно, в глубине души, я хотела, чтоб он сделал первый шаг, просто не осознавала этого. От воспоминания о его поцелуе сердце начинало биться быстрее… Видимо, он значит для меня намного больше, чем я думала… Так. Надо перестать пока думать об этом и переключить мысли на самое ближайшее будущее.

К Мэлани я летела сюрпризом. Заранее невзначай в разговоре выяснила, что они с родителями никуда не собираются уезжать из города. Представляю её лицо, когда она увидит меня на пороге своего дома. Может, сфоткать это? – мысленно посмеялась я. После немого диалога с самой собой, чтоб отвлечься от приятных, но навязчивых мыслей, решила посмотреть кино и уснула.

Пробуждение было, мягко говоря, не очень. В груди холодным камнем лежало ощущение несчастья. Был ли это отголосок сна – непонятно. Возможно, совесть проснулась, подумала я, но отделаться от противного чувства никак не получалось…

Рейс приземлился без задержек, багажа не было, так что я довольно быстро покинула здание аэропорта и направилась к стоянке такси.

За окном машины мелькали знакомые виды. Такое чувство, что я и не уезжала отсюда. Всё настолько родное, что сердце замирает от восторга и от предвкушения встречи. С ума сойти, мы не виделись целых полгода! Но ещё минут десять-пятнадцать, и я обниму свою лучшую подругу! Впереди мост через залив, после него два светофора, поворот налево, останется проехать буквально три квартала, и я на месте. Даже не верится, что я вернулась!

Мы уже почти преодолели мост, когда сквозь шум мотора прорвался жуткий скрежет, от которого мгновенно всё тело покрылось мурашками. Я инстинктивно обернулась, и глаза расширились от ужаса: массивные опоры моста дрожали и тряслись, как листья на ветру, а асфальтовое полотно поднималось и опадало волнами, ломаясь и осыпаясь в воду. Таксист, выжав газ до упора, успел съехать с моста, и в ту же секунду вся конструкция с оглушительным рёвом обрушилась в тёмные воды залива.

Пронзительный визг тормозов раздался прямо перед нами. Я не успела даже повернуться, чтобы посмотреть, что происходит…

Удар.

Боль.

Темнота…

Скай. Надежда.

«Утро добрым не бывает» – очень подходящая поговорка для начала моего сегодняшнего дня.

Проснувшись и оглядев знакомую комнату, залитую солнечным светом, я облегчённо выдохнула.

Ну и ужас мне приснился ночью!

Я начала потягиваться всем телом, ощущая сладкую лень пробуждения и предвкушая поездку, как вдруг резкое жжение в районе груди заставило меня замереть. Дыхание перехватило, а сердце заколотилось в предчувствии беды. Это было не мимолётное покалывание, а пульсирующая боль, ставшая продолжением сна. Дрожащими руками я отбросила простынь и замерла, не веря своим глазам. На нежной коже красовался явный след моего ожившего кошмара. Это не был обычный ожог.

Кожа странным образом как будто оплавилась, образовав причудливый перламутровый узор. Он был холодным на ощупь и будто повторял извилистый путь молнии, застывшей под кожей. Я сидела на кровати, сжимая в кулаках смятый край простыни, и гладила пальцами этот ледяной лабиринт. И самое страшное заключалось не в самой метке, а в том, что она значила. Это было не концом обрушившегося ужаса, а лишь его первым, материальным знаком…

Холодный душ и две чашки чая с мятой привели меня в относительно стабильное состояние полного пофигизма. Мозг, словно перегруженный сервер, окончательно завис и отказывался верить в происходящее и воспринимать реальность адекватно.

На автопилоте оделась, взяла рюкзак, во внутренний карман куртки убрала сложенную карту, и, оседлав железного коня, отправилась в путь. Спустя некоторое время поездки понимаю, что меня начинает потихоньку отпускать. Глубоко вдыхаю и торможу на обочине. Часть пути прошла как в тумане, я даже не могу вспомнить, закрыла ли квартиру, хотя это наименьшее, что меня сейчас должно беспокоить. Заглушаю двигатель, снимаю куртку и сажусь прямо на землю. Вокруг возвышается лес. Солнце жарит так же беспощадно, но в тени деревьев ощутимо прохладнее. Закрываю глаза и просто сижу. Не думая ни о чём, ни о прошлом, ни о будущем. Мне нужна передышка. Хоть пять минут. Постепенно мысли проясняются. Открыв глаза, я увидела, что мир не перевернулся. Значит, можно двигаться дальше. Сверилась с картой, завела мотоцикл и тронулась в путь.

Всё чаще замечаю потрескавшийся асфальт и поваленные деревья, которые приходится объезжать через лес. Не зря я выбрала именно этот транспорт – крутится в голове. Деревья потихоньку редеют, и я въезжаю в посёлок. Снижаю скорость и кручу головой по сторонам, стараясь выцепить взглядом малейшее движение, но вокруг такое же запустение и разруха. Стон разочарования вырывается из горла. Вновь откручиваю ручку газа, стремясь быстрее добраться в Офливейл. Вновь въезжаю в лесной массив. Деревья мелькают так же быстро, как и мысли в моей голове. Если там будет всё тоже самое, поеду в Глиридж к Хлое. Главное, чтоб хватило бензина. Так, стоп, буду думать о проблемах по мере их поступления.

Бурчание в животе отвлекает от выстраивания дальнейшего плана – в свете последних событий завтрак я пропустила, но останавливаться не хотелось. Ехать осталось меньше часа, там и перекушу. По мере приближения к точке назначения сердце колотилось быстрее. Асфальт ровный, значит, землетрясения тут не было, это же отличный знак! Неужели наконец-то я увижу людей?! И может даже найду Дэниэла! – позитивные мысли потихоньку пробивают броню страха, и на смену недавним тревогам наконец пришло облегчение. Когда я выехала из леса и увидела вдали первые дома, по щекам сами собой потекли слёзы.

– Справилась… – вырвался счастливый шёпот, и впервые за долгое время на лице появилась улыбка.

По мере приближения к городу начали вырисовываться очертания эвакуационного лагеря. Полный обзор перекрывали холмы. Я еле могла усидеть на месте и ускорилась, хотя до этого казалось, ехала на предельной скорости. Слева показалась просёлочная дорога, разбитая, видимо, большими колёсами автобусов и грузовиков, которые перевозили народ. Я вглядывалась вдаль до рези в глазах. Вдруг кто пойдёт или поедет мне навстречу. После очередного поворота на пути попался сгоревший внедорожник, который получилось аккуратно объехать, не съезжая с дороги, а сердце вновь тревожно забилось.

Неужели тут тоже что-то случилось?

Наверно, я сразу всё поняла, но не хотела принимать суровую реальность…

Открывшаяся картина поражала и не хотела укладываться в голове.

Лагерь был мёртв. В тяжёлом воздухе угадывался запах озона. Всю площадь покрывали чёрные, обугленные пятна. Земля, как шрамами, была расчерчена извилистыми линиями. Разнообразный транспорт – грузовики, автобусы и внедорожники, ставшие когда-то спасением, теперь стояли как металлические скелеты. Следы огня видны на них повсюду, но не равномерные, а причудливые и жуткие. От палаток и временного жилья остались лишь жалкие останки. Обгоревшие куски брезентовой ткани висели на них, как сдувшиеся паруса на мачтах в штиль, и хлопали на ветру…

Повсюду царил хаос – разбросанные вещи, раскрытые чемоданы, опалённые фотографии, пустые консервные банки. Медицинское оборудование превратилось в груду покорёженного металла и пластика. Но самое страшное – это кости… Человеческие кости белели то тут, то там в серых кучках пепла… Я зажала рот рукой, подавляя готовый вырваться наружу крик! Гроза, обрушившаяся на лагерь, не оставила после себя ничего. Лишь призраков.

Я обессиленно опустилась на землю, подобрав обгоревшего плюшевого зайца, дотронулась до шрама на груди и прошептала:

– Да что же такое происходит?! – мой собственный голос показался чужим и безликим.

Нервы, натянутые до предела, не выдержали такого накала. Внутри что-то оборвалось, и я разревелась, как маленький беспомощный ребёнок. Слёзы текли ручьями, смешиваясь с горькими всхлипами, а тело сотрясали судорожные рыдания. Я плакала не только от страха, но и от полного, оглушающего непонимания. Одиночество навалилось с новой силой, блокируя все остальные эмоции и мысли. В этом пустом мире произошло нечто необъяснимое, ужасное, и некому было об этом рассказать, не с кем было поделиться, некому было крикнуть: «Посмотри! Объясни! Помоги!» …

Опустошённая и разбитая, спустя, кажется, вечность, я бреду прочь от всеобщей могилы к мотоциклу и брошенным рядом вещам. Хорошо, что я их оставила так близко. Не хотелось тут оставаться больше ни на секунду. Но всё же приходится потратить минуту драгоценного времени, чтоб одеться и завести мотоцикл. После чего, не оглядываясь, уезжаю в сторону города, надеясь найти подходящее место для ночлега. Желудок требовательно ворчит, но еда сейчас – это последнее, о чём хочется думать. Если честно, думать не хочется вообще. Надежда, которую я обрела при подъезде к городу, разлетелась на тысячи осколков, и каждый вонзился прямо в сердце. Странно, что оно ещё бьётся…

Проезжаю обгоревшую табличку «Добро пожаловать в Офливейл» и останавливаюсь у ближайшего частного дома. Вдалеке высятся многоэтажки. Проверять, есть ли тут люди, не вижу смысла. Тишина, пустота и следы молний и огня на некоторых домах говорят сами за себя. Разбиваю стекло на входной двери и беспрепятственно захожу внутрь.

Зачем усложнять, бояться, терзаться муками совести?! Больше ни в чём не вижу смысла… Я не могла остаться одна в мире – это факт. Впрочем… Я больше ни в чём не уверена. Хотя знаю точно, что прежнего мира больше нет. Даже если б катастрофа случилась только на нашем континенте, соседние страны уже наверняка бы отправили к нам свои службы спасения. Так что, думаю, произошёл катаклизм планетарного масштаба, и помощи ждать неоткуда. Теперь каждый сам за себя…

С этими невесёлыми мыслями зашла в чью-то спальню, ещё хранившую чужой запах, закрыла шторы и, не дожидаясь вечера, легла на кровать. Укрылась пледом, потому что меня всю колотило, несмотря на жару, и, закрыв глаза, мечтала быстрее провалиться в спасительные объятия Морфея. Но проклятые воспоминания стояли перед внутренним взором, словно кадры из хоррор-фильма, и нон-стопом в мозгу крутились тягостные мысли, полные обречённой безысходности… Едва не сойдя с ума от безрадостных размышлений, наконец-то провалилась в глубокий сон.

Больше суток вынужденной диеты давали о себе знать, и голод разбудил меня на рассвете. Как ни странно, чувствовала я себя вполне бодро. Решив не тратить воду из своих запасов, прошла на кухню. «Ароматы» из отключённого холодильника напрочь отбили аппетит, но я понимала, что совсем без еды нельзя, поэтому, зажав нос пальцами, начала ревизию полок и шкафчиков. Компот, хлебцы и арахисовая паста стали отличным завтраком. Перебор со сладостью, конечно, но сейчас грех на это жаловаться. Мне нужны силы и энергия, чтобы продолжить вынужденное путешествие. Отступать от плана наведаться в город, где живёт или жила бабушка Хлои, я не собиралась. Всё равно других вариантов не было. Надо двигаться – только так есть шанс найти выживших.

Обойдя дом в поисках полезных вещей, и уже почти поверив, что потерпела неудачу, в гараже нашла большой складной нож с острым зазубренным лезвием в кожаном чехле для крепления на ногу. Примерила. Очень удобно, кстати говоря. Вряд ли хозяин за ним вернётся. Там же в шкафу нашла схрон заядлого рыболова – куча удочек, спиннингов, или как там они называются, наживки, крючки, сети, поплавки… Чего тут только не было… Я не растерялась и решила прихватить маленькую сеть, моток лески и несколько крючков. Весят и места занимают они совсем немного, но очень могут пригодиться. Вдруг мне пришло в голову – если сеть порвётся при использовании, то станет абсолютно бесполезной вещью, и, чтобы этого не произошло, пошла искать нитки и иголки. В ходе обыска, по-другому я назвать свои действия не могу, наткнулась на большую аптечку, чьё содержимое частично перекочевало ко мне в рюкзак вместе с найденными приспособлениями для шитья.

Я уже готова была выдвинуться в путь, но необъяснимый порыв заставил меня вернуться в гараж и внимательно осмотреться. Настойчивая мысль свербила в мозгу, не желая формироваться во что-то конкретное. Спустя пару минут пришло озарение – топливо! Тут должен быть бензин! Машины не было, но, возможно, есть канистры, которые не взяли с собой. Ворота я подняла раньше, когда пришла сюда первый раз, но для поисков света явно не хватало. Вернулась в дом, взяла сразу рюкзак и куртку, чтоб не ходить туда-сюда по сто раз, и, включив фонарик, принялась обшаривать все тёмные углы и закутки. Искомое нашлось у огромного железного сейфа в самом дальнем от входа углу. На всякий случай подёргала дверь сейфа, она ожидаемо была закрыта. Подумала попробовать взломать замок, но быстро отказалась от этой идеи. Конструкция у них довольно сложная – вряд ли получится.

С самыми радужными мыслями, какие вообще могут быть в сложившихся обстоятельствах, выхожу из гаража и иду к мотоциклу, чтобы накормить его и наконец-то отправиться в путь. Солнце уже высоко и, кажется, старается расплавить всё вокруг. Знойный воздух стелется по улицам колышущимся маревом.

И вдруг, как гром среди ясного неба, хотя этим меня, наверно, уже не удивишь, я слышу далёкий смех. Останавливаюсь как вкопанная, не веря своим ушам. Может, у меня начались галлюцинации на фоне одиночества? Или я просто выдаю желаемое за действительное?..

Стою и прислушиваюсь. Нет, не показалось. Действительно слышны громкие голоса, которые медленно приближаются. Но почему-то вместо того, чтобы мчаться навстречу живым людям и вопить от радости, что я всё-таки не одна в этом мире, возникает порыв бежать прочь и прятаться. Мысленно хмурюсь, поражаясь своей нелогичности. Ещё вчера я была бы счастлива найти людей, а уже сегодня сомневаюсь, что хочу кого-то видеть.

Мысли пролетают в голове за несколько секунд, и вот я уже мысленно подсчитываю, успею ли спрятать байк в гараже. Попробовать стоит. Кладу канистру в ближайшие кусты и тихо, насколько это вообще возможно, толкаю мотик к открытому гаражу и ставлю его в самый тёмный угол. Благо от крыльца, где он ночевал, было всего метров десять. Фух. Успела. Но закрыть бесшумно роллетные ворота не представляется возможным, и, пока я размышляю, как быть дальше, слышу за спиной мерзкий свист, смешки и противный голос:

– Что за райская птичка забрела в наши края?

Я тихо вздохнула, крепко сжав челюсти. В этот раз интуиция не подвела… И медленно повернулась к ним с самым невозмутимым видом, стараясь незаметно подвинуть рюкзак, стоящий на полу, подальше в тень.

Сердце бешено колотилось в груди, и во рту пересохло. Это первые люди, которых вижу за последние несколько недель, но лучше бы я и дальше продолжила скитаться одна целый год, чем провести хоть минуту с такими сомнительными личностями. Но выбора не было. Чтоб не оставаться в замкнутом помещении, я пошла им навстречу, благо они не зашли в гараж, отрезав бы мне путь к отступлению, а стояли на подъездной дорожке. Пока шла, успела окинуть взглядом всех.

Пятеро мужчин довольно отталкивающей наружности в возрасте примерно от двадцати пяти до сорока. Неопрятный внешний вид, хотя в апокалипсис, наверно, сложно выглядеть по-другому, но в них чувствовалась не просто грязь недельной давности, а какая-то одичалость/дикость. Волосы были спутанными и грязными, одежда – в пятнах неизвестного происхождения, но дело было даже не в этом. В глазах читалось полное отсутствие чего бы то ни было человеческого – лишь холодный расчёт. А в позах и в том, как они медленно окружили меня, чувствовалась привычная агрессия хищников, позабывших о жалости. От них исходил тяжёлый запах пота и чего-то кислого. Это была не просто случайная группа выживших – это была стая, и по их самодовольным ухмылкам было ясно, что они здесь хозяева.

– Что молчишь, златовласка? – гадко усмехнувшись и перекатывая зубочистку во рту, спросил меня самый старший из них. Видимо, он тут главный – решила я, а шестерёнки в мозгу быстро вращались, чтобы избежать ещё больших неприятностей, чем есть сейчас… Может, молчать, вдруг подумают, что я глухонемая и решат свалить?

– Ну! – он повысил голос, теряя терпение.

Нет, от таких просто так не отделаешься – поняла я, и от пробежавшего мороза по коже захотелось обнять себя, но это было очень неуместно. Я всё ещё пыталась сохранять гордый и неприступный вид, по крайней мере мне так казалось.

– Может, она глухонемая? – сказал один из них.

Сердце замерло в ожидании чуда.

– Да не, вряд ли, – сплюнув себе под ноги, будто нехотя отозвался другой, – тогда б она пыталась что-то объяснить знаками. Наверное… Или как там они общаются между собой? А если так, нам даже лучше… – и он оглядел меня с головы до ног маслянистым взглядом, противно улыбаясь.