Неизбежность. Неизвестность

Взгляд перемещается в сторону побережья, неестественно обнажившегося после отлива. Вдалеке видны горы.

Стоп! Какие горы?! Там же океан… – мысль, словно ледяной душ, обрушивается на меня. Протягиваю дрожащую руку, указывая на невиданное доселе явление, и хриплю, собрав все силы:

– Что ЭТО?!

Кажется, время останавливается. Ветер замирает. И в возникшей внезапно тишине ответ Мэлани, который она прошептала, прижав руки ко рту, звучит как взрыв разорвавшегося снаряда:

– Цунами…

Она хватает меня за руку и тащит за собой – ноги плохо слушаются, и я постоянно спотыкаюсь, не в силах оторвать взгляд от приближающейся стены воды, которая с каждой секундой становится всё выше.

– Тоби! Тоби! Смотри! – орёт Мэл, пытаясь перекричать шум ветра, вновь обрушившегося на нас с новой силой.

Лопасти начинают вращаться. До вертолёта остаётся совсем чуть-чуть. В глазах темнеет, лёгкие горят огнём, свинцовая тяжесть опускается на плечи. Я понимаю, что не добегу. За пару метров обессиленно падаю на землю. Мэл, всё ещё державшая мою руку, теряет равновесие и с недоумением оборачивается.

Я больше не могу – беззвучно шепчу одними губами, слыша лишь бешеный стук своего сердца.

Она бросает сумку вперёд, кидает взгляд на Тобиаса, сидящего в кресле пилота, но даже я понимаю, что он не может покинуть кабину. Не сейчас. Он сделал всё, что было в его силах…

Одна секунда – она оказывается рядом, подныривает под мою руку, безвольно лежащую на земле, рывком приподнимает меня и буквально волочит к открытой двери. Рвано дыша, стараюсь хоть немного шевелить ногами.

Пять – мы буквально вваливаемся в нутро вертолёта.

Семь – корпус дрожит и поднимается в воздух.

Десять – лежу на полу, судорожно пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода. Слёзы катятся по щекам. Всё ещё не понимаю, спаслись ли мы…

Пятнадцать – поворачиваю голову влево – Мэлани, прижавшись спиной к стене, придерживает рукой сумку и тоже не может отдышаться. Спасибо – пока только мысленно говорю я, обещая себе, если мы выживем, обязательно её вспомнить. Ведь она, рискуя собой, только что спасла мне жизнь…

Тридцать – поворачиваюсь в сторону Тобиаса. Он с волнением, обернувшись, смотрит на нас. Паники на его лице не вижу, и делаю вывод, что мы справились.

Мы живы…

Собираю остатки сил, чтоб отправить ему вымученную улыбку, и проваливаюсь в спасительную пустоту.

Скай. Побег.

Спустя, кажется, пару минут чувствую прикосновение к плечу и слышу голос Дэна:

– Скай, просыпайся, пора собираться.

С трудом открываю глаза и быстро моргаю. Тотчас же хочется зажмуриться. Такое чувство, что в них насыпали пыль или песок. Со стоном сажусь и потягиваюсь. Рука задевает кобуру на бедре:

– Чёрт, нож! Я его потеряла! Это было моё единственное оружие…

Которое однажды уже спасло меня – думаю я, и мурашки от воспоминания пробегают по телу.

Сон как рукой снимает.

– Не переживай, я его забрал, но прежде чем отдавать тебе решил привести в порядок, – Дэниэл выразительно смотрит на меня, – подумал, что вид засохшей крови вряд ли поднимет тебе настроение.

– Оу, спасибо, – благодарно смотрю на него.

– Эмм… а здесь где-нибудь можно умыться? – смущённо спрашиваю я.

– Да, конечно, тебе туда, – он протягивает руку в нужном направлении, и я замечаю дверь, которая практически сливается со стеной. – полотенце в шкафчике, но воды мало, имей в виду.

Захватив пару свечей, захожу в небольшое помещение и блаженно улыбаюсь. Душ – это то, что мне сейчас жизненно необходимо! Поставив одну свечу на раковину, а вторую на полочку у зеркала, вглядываюсь в своё отражение. Освещение, конечно, оставляет желать лучшего, но и при таком раскладе замечаю свой помятый вид. Что, впрочем, неудивительно.

Снимаю одежду и встаю под тонкие струи. Вода еле течёт, но сейчас это не имеет значения. Освежающая прохлада, кажется, смывает не только грязь, пыль и пот с тела, но и накопившееся напряжение и душевную усталость… Как бы не хотелось стоять так как можно дольше, быстро намыливаюсь и ополаскиваюсь, помня о словах Дэна. Замечаю зубную пасту и решаю хотя бы просто прополоскать рот. Вылезаю и с сожалением смотрю на свою грязную одежду. Оборачиваюсь большим полотенцем, за неимением расчёски разбираю руками спутавшиеся волосы и выхожу.