Порочное наваждение

Они вошли в гостиную, стало непривычно тихо и пусто.

– Как ты думаешь, мы правильно сделали, что отправили Машу так далеко.

– Не переживай, все будет хорошо. По крайней мере, мы будем уверены, что голода и восстаний она избежит.

На следующий день Софья Васильевна со слезами на глазах отправляла мужа в поездку. У нее были нехорошие предчувствия, ей показалось, что видятся они в последний раз…

Поездка была утомительной. Особенно на корабле девушке было плохо, ее тошнило, она всю дорогу провела в каюте. Тоска по дому одолевала ее. Маша проплакала в подушку несколько дней подряд. Тетя понимала ее горе и не оставляла ее ни на минуту, всячески старалась ободрить и поддержать.

Николас с Семеном строили планы относительно того, когда вернутся домой.

– Я обязательно познакомлю тебя с Эльвирой, она очень красивая и скромная девушка. Очень хочу просить ее руки, – пел восторженно Семен.

– Ох, брат, в какие дебри ты лезешь. Любовь. Разве она существует? Мне кажется, ее придумали бездарные поэты, чтобы о чем-то писать оды, – скептически закончил он.

– Ты просто не встретил девушку, которой отдал бы свое сердце, но, попомни мои слова, когда-нибудь это произойдет!

– Я люблю океан, он непокорный и спокойный, опасный и ласковый, вот что я люблю, – фыркнул в ответ Николас.

Приехав в порт, Анастасия пригласила Николаса сопроводить их до дома. Молодой человек оказал ей такую любезность. С Машей он пытался не разговаривать и даже не смотрел в ее сторону. Эта молодая особа волновала юношу своей хрупкостью, беззащитностью, упрямством. Она не выходила у него из головы, даже ночами он представлял ее в своих объятиях. Избалованного томными взглядами женщин и их вниманием, закаленного любовными утехами, его волновала эта нимфа, которая была не искушена в любовных делах, что его, мягко говоря, напрягало и не давало покоя.

– Спасибо, дорогой Николас, я думаю, моя племянница придет в себя и через пару дней мы устроим прием, хочу представить ее молодым людям и свету, – с улыбкой провожая молодого человека к двери, проговорила Анастасия. – Мне будет приятно видеть тебя и твоего отца у нас.

– Я рад первым получить приглашение, это честь для меня, – наклонившись немного, чтобы поцеловать руку женщины, проговорил он. – А теперь разрешите откланяться.

Молодой человек сел в карету и поднял глаза на второй этаж дома, где находилась комната девушки. Шторка окна шевельнулась, он улыбнулся и тронулся в путь. Маша наблюдала за его отъездом из окна.

На другой день тетя с племянницей отправились к портнихе.

– Нужно сшить тебе наряды, ты просто обязана затмить местных девушек, – с улыбкой проговорила Анастасия.

– Ах, тетя, мне совершенно этого не хочется. Зачем мне выглядеть как все эти расфуфыренные дамочки?

– Ну, я надеюсь, может, здесь ты найдешь достойного жениха.

– Я не хочу замуж, от этих уз только одни проблемы. Мне кажется, нужно иметь холодный и расчетливый ум.

– Знаешь, ты права, нельзя терять головы. Но нужно быть, как вода, податливой и мягкой, волнующей и притягательной, плавной и грозной. Не лезть напролом, иногда всего можно добиться приветливой улыбкой и мягкостью. Со временем я тебя всему научу, а сейчас нужно, чтобы ты произвела впечатление на местный бомонд.

– Боже! Местные девицы тоже лицемерны и заносчивы?

– Не без этого. Девочка моя, ты еще так наивна и глупа… Но, я думаю, это скоро пройдет, понимание жизни придет к тебе, и я в этом помогу. Мы сейчас заедем к одному очень занудному человеку.

– Надеюсь, это не кандидат в мужья? – раздосадовано спросила Маша.

– К сожалению, нет, это очень далекий родственник и очень богатый, он имеет торговые суда и ведет свои дела почти по всему миру. Мне кажется, тебе будет интересно с ним пообщаться. У него нет ни жены, ни детей. Ему уже семьдесят один год, так что особо не нервируй его.

– Ох, уж эти нравоучения, – вздохнула девушка.

Дамы вошли в дом. Хуан Гарсия встретил их в гостиной, несмотря на свой возраст, он передвигался весьма быстро и имел живой ум.

– Настенька, я рад тебя видеть! – воскликнул он. – Как ваша поездка в Россию и что это за прелестное дитя вместе с тобой?

– Ох, дядя, дела в России не очень, беспокойство при дворе и голод, который подкосил доверие простого люда к государю.

– Прискорбно. – Старик с любопытством рассматривал девушку.

– Это моя племянница Мария, она поживет у нас.

– Интересная молодая особа, – он скептически осмотрел ее с ног до головы. – Чем интересуетесь?

– Замужеством, хочу найти мужа побогаче и потупее, – не сдержавшись, выпалила с ехидством девушка. – Вы же хотели это от меня услышать?

Хуан Гарсия хмыкнул и внимательнее посмотрел на юную особу.

– Тетя рассказала, что вы торговец и у вас много кораблей, я бы хотела, чтобы вы мне рассказали о том, как строите свои торговые отношения и ведете бухгалтерию.

– О! – удивленно воскликнул он, – Вы, молодая леди, определенно мне нравитесь. Редко встретишь женщин вашего возраста с такими запросами.

Хуан Гарсия пригласил их на чай. Они расположились в большой просторной гостиной.

– Как твое самочувствие? Подагра не дает о себе знать?

– Твоими молитвами все хорошо. Я в прекрасной форме.

– Это чрезвычайно меня радует. Что нового произошло, пока нас не было?

– Бомонд обсасывает новую сплетню, что Гарсия Родригес хочет женить своего сына на Мадлен.

– Мадлен давно положила глаз на Николаса, но он ее не видит женой. Мне кажется, грядет новое представление.

– Что по мне, Гарсия сам виноват в отношениях с сыном, нужно было заниматься ребенком, а не очертя голову бросаться в новый роман. Конечно, Николас на него обижен, это перспективный молодой человек, он и сам многого достигнет без помощи отца. Гарсию это злит, так как он привык, что все исполняют его волю.

– Да, Николас стал совершенно другим после случившихся с ним злоключений.

Маша с интересом вслушивалась в беседу. «Так, значит, демон ранимый и сам обижен судьбой! Только не вздумай его жалеть, он недостоин даже капли твоей жалости! Не смей!!! – думала она про себя. – Но как он красив, а как целуется. – Девушка вспомнила эпизод на берегу речки, когда он страстно сжимал ее в объятиях, по телу пробежало легкое волнение и Маша залилась краской».

– А что случилось с матерью Николаса? – спросила Маша.

– Она умерла, когда мальчику было пятнадцать лет, поговаривают, что Гарсия избивал свою жену, но она никому не жаловалась дабы держать марку. Женщиной она была очень красивой и достойной восхищения, мы часто с ней пересекались на всяких вечерах, она была элегантной и яркой особой, – пояснила Анастасия. – А почему ты им так интересуешься?

– Мне просто интересно, почему Николас так надменен и с презрением относится к девушкам.

Хуан Гарсия усмехнулся.

– Давай расскажу одну историю про него. Николасу было лет четырнадцать, он влюбился в дочь Сантоса, девушка была красива и хороша собой. У нее был жених, с которым они должны были пожениться. Николас не был посвящен в это и всячески старался ухаживать за Милен. Она, как истинная кокетка, не отвергала его ухаживаний, а, наоборот, распаляла огонь его любви. Он летал, окрыленный таким вниманием, но в один прекрасный момент Николасу сообщили о ее замужестве. В порыве ярости, так как он считал себя преданным, он побежал в ее дом за разъяснениями. Что там происходило, никто не знает, только с тех пор он с холодком относится к женщинам и не допускает никого в свое сердце.

– Теперь понятно, почему он такой, – задумчиво ответила Маша.

– Дядя у меня к тебе просьба, мне нужно организовать вечер, в честь приезда племянницы. Не можешь ты ее поразвлечь сегодня до четырех часов, пока я буду заказывать приглашения и составлять меню.

– Настенька, конечно. Я буду рад пообщаться со столь юной особой. Тем более что своими вопросами она меня заинтриговала. Старика уже давно никто не навещал. Буду рад занять чужие уши на время.

– Спасибо дядя, ты так любезен. Маша, ты не против? – обернулась тетя к девушке с обеспокоенным взглядом.

– Нет, тетушка, я думаю, мы найдем общий язык и поладим, – улыбнулась в ответ девушка.

– Ну, хорошо, тогда я вас оставлю. А в четыре часа поедем к одной из лучших модисток, она сошьет тебе платья, думаю, за пару дней она справится. – Анастасия поспешно вышла из дома, чтобы заняться приготовлением к приему.

Хуан Гарсия продолжал наблюдать за девушкой, от этого взгляда ей было совсем нехорошо. Он встал с кресла и подошел к окну, вглядываясь в даль, начал беседу.

– Маша, я понимаю тебя очень хорошо, меня когда-то давно отец отправил сюда. И мне было очень тяжело, пришлось изучать менталитет людей, их характер. Было нелегко, я злился на своих родителей и даже не писал им. Но, пройдя нелегкий путь и оглядываясь назад, мне стали понятны их намерения. Жаль, что теперь мне некому сказать спасибо… – Повисло молчание. Девушка смотрела на старика, точнее, на его спину. Маше стало жаль его, ведь в его словах было столько горечи и боли.

– Я очень скучаю по дому, мне не хватает моих родных.

– Все пройдет. Скоро ты будешь относится к этому без эмоций. Может, даже с благодарностью, – промолвил старик, вглядываясь в даль.

– Расскажите о себе. Вы много повидали.

– Давай я тебя лучше развлеку, начнем, наверное, с моих лошадей и поместья.

– Я с удовольствием, – ответила Маша, понимая, что старик не намерен исповедоваться.

Они отправились на конюшню, лошади были разных мастей и пород, особенно приглянулся девушке арабский скакун, который только своим видом показывал независимость, силу и мощь своего характера.

– Мне очень нравится этот конь.

– Арабеск. Мне подарили его знакомые турки, для кочевников лошади символ гордости. Он очень своенравный конь, у него свой характер, и, как я заметил, кто его боится, того он не подпускает к себе.

– Можно я на нем прокачусь, пожалуйста. – Маша с мольбой в глазах повернулась к старику.

– А если с тобой что-то случится, Анастасия меня не простит. Может, в другой раз устроим прогулку?

– Но я совсем немного по площадке, к тому же я хорошо держусь в седле.

– Как я могу посадить тебя на лошадь в таком шикарном платье, – сдался Хуан Гарсия. – Хотя сейчас что-нибудь придумаем. Эрнанд, – позвал он управляющего конюшней.

– Да, господин, я слушаю.

– Посмотри какой-то костюм для этой барышни, она желает подружиться с Арабеском.

– О, госпожа, это не лучший выбор, для леди конь очень своенравный.

– Дорогой Эрнанд, я не леди и хорошо держусь в седле. Спасибо за заботу, но я намерена прокатится именно на этой лошади.

Управляющий пожал плечами, как бы давая понять, что он предупредил, и пошел в кладовую, оттуда вынес брючный мужской костюм и седло для Арабеска.

– Спасибо огромное, – запрыгала от счастья Мария. – Можно я сбегаю в дом переодеться?

– Конечно, дорогая, пройдешь наверх, вторая справа спальня будет твоей, там ты сможешь оставаться, когда будешь меня навещать.

Девушка чмокнула старика в щеку и со всех ног побежала в сторону дома. Она быстро нашла нужную комнату и со всей торопливостью, на которую была способна, скинула платье и облачилась в мужской костюм. Он был ей впору, Маша сразу стала ощущать себя как дома, привычное одеяния придало ей уверенности. Ей порядком надоели эти неудобные платья, в которых нельзя вдыхать полной грудью. Посмотрев на себя в зеркало, она удовлетворенно кивнула, улыбнулась отражению и затем быстро стала спускаться вниз.

– Я готова, – чуть ли не прыгая от радости, заявила молодая особа.

Эрнанд даже присвистнул от восторга, почесывая затылок, девушка выглядела, как эльф из леса. Мужской костюм выгодно подчеркивал ее высокую грудь, тонкую талию и длинные ноги. – Можно я сама его выведу и оседлаю.

– Что ж, попробуйте, – Эрнанд передал седло прекрасной нимфе.

Маша открыла денник, повесив седло на дверь, она что-то шептала животному на ухо, поглаживая его длинную тонкую шею. Арабеск ткнулся ей в плечо, девушка дала ему морковку и в этот момент надела уздечку. Конь повиновался и вышел из стойла. Мужчины наблюдали за ее манипуляциями.

– Я могу поспорить, что он не даст себя оседлать, – складывая руки на груди, обратился Эрнанд к хозяину, – он и меня-то не подпускает, а тут женщина. И, если что, я предупреждал, чтобы она к нему не подходила, – продолжал свои пессимистичные мысли управляющий.

– Я бы не был столь категоричен на ее счет, уздечку то он дал ей надеть.

Эрнанд от досады хмыкнул.

Тем временем Маша, поглаживая животное, закинула седло на его спину, Арабеск стоял как в копаный. Затянув подпруги и отрегулировав стремя для себя, девушка стала поглаживать коня по шее и морде, перекинула уздечку и вскочила в седло. Лошадь, почувствовав на себе седока, двинулась с места в сторону выхода из конюшни.

– Молодец, хороший мальчик, – приговаривала девушка, усаживаясь поудобнее в седле. – Ну, что, покажешь мне свою мощь, я очень хочу почувствовать ветер.

Конь шевелил ушами, как бы вслушиваясь в слова седока, девушка ударила его в бока, и Арабеск пустился галопом, он набирал скорость. Маше не было страшно, она владела ситуацией и чувствовала, что конь принял ее и понимает.

– А говорил, она не справится, – усмехнулся Хуан Гарсия, – в этой девушке что-то есть, самобытное, несломленное. Мне она определенно симпатична.

Эрнанд пожал плечами, как бы признавая свое поражение.

Маша наслаждалась поездкой, ветер трепал ее волосы, конь подчинялся каждому ее движению. Казалось, Арабеск сам получает удовольствие от прогулки, он развивал скорость и казался вихрем среди спокойствия просторов. Накатавшись вволю, девушка вернулась к мужчинам, на ее лице сияла улыбка счастья.

– Спасибо вам за несказанное удовольствие. Я счастлива, даже не осознавала, как я соскучилась по прогулкам на лошади.

– Ну, теперь можешь приходить к Арабеску когда захочешь, ты ему понравилась, – заметил Хуан Гарсия. – Давай, наверное, пообедаем, и я тебе покажу дом.

– С удовольствием принимаю ваше предложение.

День прошел замечательно, Маша слегка утомилась, ей было все интересно, и она с любопытством маленького ребенка расспрашивала о всяких мелочах и деталях.

– Вот и подошел к концу твой визит, что сказать, порадовала старика, давно мне не было столь легко и весело. Завтра после модистки приезжай ко мне, я покажу тебе свои корабли.

– Мне тоже было очень хорошо, спасибо за то, что провела отлично время, – она чмокнула старика в щеку и вышла из кареты, домой, где с нетерпением ждала Анастасия Васильевна.

– Дорогая, как провела время, уж прости, что мне пришлось тебя оставить на попечение дяди. Просто мне нужно было встретиться с Ирен Родригес, а я не хотела раньше приема представлять тебя ей.

– Ах, тетя, я так замечательно провела время, покаталась на лошади, посмотрела дом, все просто превосходно, ты даже не представляешь. Кстати, мы можем заказать модистке еще мужской костюм для верховой езды?

– А почему мужской? Мне кажется, нам нужно заказать и мужской, и женский, так как, если тебя будут приглашать на прогулки в обществе, целесообразнее будет появляться в платье, согласно этикету.

– Как скажешь, тетя, тебе виднее, – вздохнула Маша с наигранным разочарованием.

– Я обещала твоей маме, что позабочусь о тебе. Я научу тебя, как вести себя с нашими людьми, помогу разбираться в моде и в женских хитростях.

– Хотя это скучно, но я согласна, так как уже начинаю понимать, что все не так просто.

– Вот и умничка, а сейчас иди переоденься и отправляемся к портнихе.

Женщины ехали по длинным улочкам Мадрида, Маша с любопытством разглядывала здания, которые отличались от тех, что она видела ранее.

– Какая красота! Чудесная архитектура, мы сможем когда-нибудь погулять по этим прекрасным улочкам.

– Конечно, дорогая, я обязательно проведу экскурсию по всем нашим достопримечательностям, но позже. Кстати, мы уже приехали. – Карета остановилась возле красивого дома, выкрашенного в розово-белые тона, по углам и с крыш его свисали цветы плетистой розы, женщины вышли из кареты и направились ко входу.

Их встретила молодая женщина и провела в гостиную, предложив присесть и подождать своей очереди. Маша с интересом рассматривала интерьер. Из примерочной вышла разодетая дама и, увидев ожидающих, расплылась в улыбке.

– Анастасия, как я рада тебя видеть! Ты просто не представляешь, что я тебе должна рассказать, – не обращая внимания на Машу, она уселась возле женщины, девушке пришлось ретироваться, складывалось впечатление, что она пустое место. – Помнишь мою приятельницу Матильду? Так вот она рассказала, что у нашего общего знакомого Николя де Ламброссо интрижка с любовницей Филиппа, тот узнал, и теперь бедный Николя пустился в бега, опасаясь за свою жизнь. Знаешь, мне так приятно с тобой поболтать, нет лучшей собеседницы, чем ты, – женщина встала и направилась к выходу, очень собой довольная.

– Тетя, что это за надменная особа? – поправляя подол своего платья, возмущенно спросила девушка.

– Это придворная дама Агата те Санте Лора, вдова известного генерала, имеющая почести при дворе, в связи с чем так высоко себя ставящая. Некоторое время она имела интрижку с Гарсия Родригесом, когда он был влиятельным человеком, но, когда двор от него отвернулся, их отношения сошли на нет. Будь всегда с ней внимательна, любое твое слово она может исковеркать и выставить против тебя.

Мадам Изабелла вышла к гостям.

– Анастасия, я так рада тебя видеть, что ты желаешь пошить?

– Ах, дорогая Изабелла, сегодня мне нужно принарядить мою племянницу – сшить несколько вечерних платьев, коктейльных, костюм для верховой езды женский и мужского покроя.

Женщина улыбнулась.

– Пойдемте, молодая леди, будем снимать с вас мерки и подбирать ткань.

Маша обреченно пошла в примерочную. У портного они провели весь оставшийся день, и все же весьма усталые, но довольные возвратились домой.

– Тетя, оказывается, дамой быть не так уж и скучно, – заметила девушка.

– Что ж, дорогая, я рада, что тебе все понравилось, ты есть хочешь?

– Нет, я совершенно не голодна, – улыбнулась племянница.

– Ну, тогда иди спать, завтра трудный день.

– Тетя, мы же заедем к Хуану Гарсия завтра, пожалуйста!!!