«Беовульф». Энциклопедия древней поэмы

Битва Беовульфа с драконом интерпретируется по-разному: как проявление самоотверженности или как безрассудный поступок. В отличие от предыдущих схваток, сражение с драконом разворачивается на территории королевства Беовульфа и завершается поражением героя, в то время как победы над другими чудовищами были одержаны в землях, далеких от его дома. Битва с драконом была предвосхищена более ранними событиями: погребением Скильда Шёфинга и гибелью Сигмунда от когтей дракона, о чем повествует сказитель в зале Хродгара. Исследователь «Беовульфа», Александр, утверждает, что схватка с драконом, вероятно, олицетворяет борьбу Беовульфа (и, следовательно, всего общества) со злом. От исхода противостояния героя и дракона зависит будущее народа, и Беовульф, как истинный герой, должен осознанно принять свою судьбу, встретив смерть.

Гибель Беовульфа в схватке с драконом сулит геотам наступление мрачных времен, наполненных войнами и гибелью. Сокровища, охраняемые драконом, выступают символом ушедшей эпохи, уничтоженной войнами и голодом, и оставшейся лишь в виде наследия для тех, кто пережил те времена. Его предсмертная песнь становится предвестием кончины Беовульфа и будущих скорбных песнопений. Перед битвой с чудовищем Беовульф предается воспоминаниям о минувших днях: о юности и о войнах, что вели гёты, прозревая грядущее. После его смерти мир покинет его земли, и народ вновь погрузится в водоворот вражды и нужды. Воинствующее общество, лишенное единства, сравнивается с алчностью дракона, что неусыпно стережет свои сокровища. Элегия, посвященная Беовульфу, перерастает в оплакивание целой культуры. Драконьи богатства становятся олицетворением древнего и канувшего в лету народа, контрастируя с геотами, чья история еще молода и быстротечна. Как предводитель, Беовульф защищает свой народ от дракона, но когда его воины покидают его в час нужды, поэма обнажает распад героического сообщества, держащегося на взаимном долге между вождем и его дружиной.

В критический момент Виглаф демонстрирует преданность своему королю, оставаясь рядом, чтобы сразиться с драконом. Это напоминает параллель из «Беовульфа» с Зигмундом и его соратником: Виглаф, будучи молодым помощником Беовульфа, своей отвагой подтверждает, что он – наследник его доблести. Присутствие верного спутника является общим мотивом в сказаниях о драконах, но автор «Беовульфа» отходит от привычного героического канона, показывая муки героя – его раны, ожоги, страдания – и его неминуемую кончину. Примечательно, что именно Виглаф наносит дракону смертельный удар: хотя Беовульф и погибает в битве, чудовище падает от руки его соратника.

Сцена сражения с драконом структурирована в три этапа: подготовка к схватке, события, предшествующие бою, и, наконец, сама битва. Виглаф поражает дракона в середине этого действа, а Беовульф умирает ближе к концу этой сцены. При этом дракон трижды атакует Беовульфа. Как писал Толкин в своем эссе «Беовульф: чудовища и критики» (1936), смерть от драконьих когтей «стала достойным завершением жизни Беовульфа», так как, по его мнению, «человек может умереть лишь в предначертанный ему день».

В 1918 году, Уильям Уизерл Лоуренс в своей работе «Дракон и его логово в Беовульфе», подчеркнул недостаток внимания, уделяемого битве между Беовульфом и драконом, по сравнению с другими эпизодами поэмы. Он отметил, что публика больше увлечена Гренделем и его матерью. В противовес этому, Кемп Мэлоун в статье «Кеннинг в Беовульфе», акцентировал значимость битвы Беовульфа с драконом, но указал на то, что многие критики не принимают во внимание пассивную роль дракона. Он подчеркнул, что дракон не был инициатором конфликта, а лишь реагировал на вызов Беовульфа.

Ричи Гирван в своей работе «Беовульф и VII век» (1935), предложил рассматривать «Беовульф» как произведение, основанное на реальных событиях, несмотря на наличие в нем дракона. Он утверждал, что легенды о драконах были широко распространены и пользовались верой у людей, а истории о водяных чудовищах часто связывались с конкретными историческими лицами и местами.

Реймонд Уилсон Чемберс в своем труде «Беовульф: введение в изучение поэмы с обсуждением историй об Оффе и Финне» отметил, что дракон в «Беовульфе» ведет себя типично для драконов из древнеанглийских преданий, охраняя сокровища. У. П. Кер выразил критику по поводу включения в поэму сцены битвы Беовульфа с драконом и его смерти, сравнив это с добавлением дополнительных глав к «Одиссее», описывающих старость Одиссея и его гибель от руки Телегона.

В своей знаменитой лекции 1936 года, озаглавленной «Беовульф: монстры и критики», Дж. Р. Р. Толкин обратил внимание на то, что образы дракона и Гренделя постоянно возникают в повествовании, чтобы вызвать ассоциации с силами тьмы, которые, согласно христианскому мировоззрению, властвовали над ними (чудовищами). Они предстают как «обитатели преисподней», «противники Господа», «потомки Каина» и «враги рода человеческого».

Таким образом, Толкин утверждал, что, хотя действие «Беовульфа» разворачивается в суровом мире германской героической эпохи, сам главный герой, Беовульф, напоминает христианского рыцаря. В подтверждение своей точки зрения Толкин ссылается на фрагмент из работы Р. У. Чемберса под названием «Беовульф и „героическая эпоха“ в Англии».

В статье «Смерть Беовульфа и Одиссея: повествовательное время и мифологические типы повествования» Питер Гейнсфорд подчеркивает, что в XXI веке многие исследователи «Беовульфа» акцентируют внимание на литературной значимости эпизода с драконом. Адриан Бонжур еще в 1953 году утверждал, что «окончательный смысл дракона в поэме» продолжает оставаться «тайной».

Шеймас Хини, известный своим переводом «Беовульфа», предполагает, что отношение главного героя к сражению с драконом демонстрирует его «хтоническую мудрость, выкованную опытом», подразумевая наличие в его решимости «потустороннего элемента». Несмотря на победу Беовульфа над драконом, сам герой погибает. Джеймс Паркер в The Atlantic отмечает отсутствие в «Беовульфе» элементов трансцендентности или искупления: «убей дракона – но дракон все равно тебя достанет». Джоан Акоселла в The New Yorker пишет, что дракон, в отличие от Гренделя и его матери, является не просто чудовищем, а скорее символом».

В своем исследовании мифов и фэнтези, представленном в книге «От Гомера до Гарри Поттера», Мэтью Дикерсон и Дэвид О’Хара подчеркивают значительное влияние образа дракона из поэмы «Беовульф» на современную литературу жанра фэнтези. Они утверждают, что этот образ стал своего рода «котлом», из которого черпают вдохновение многие писатели, создавая как злобных, так и добрых драконов, как, например, в произведениях «Дракон моего отца» и серии «Перн» Энн Маккефри.

Дикерсон и О’Хара отмечают, что «Беовульф» придал современной фэнтези важную черту – противостояние не просто человеческим врагам, а «чудовищному злу» в лице дракона. Этот элемент присутствует в таких известных произведениях, как «Хроники Нарнии» К. С. Льюиса, «Земноморье» Урсулы К. Ле Гуин и произведениях Стивена Дональдсона о Томасе Ковенанте.

Дж. Р. Р. Толкин, создавая Смауга в «Хоббите», опирался на сюжетную линию с драконом из «Беовульфа»: пробуждение дракона из-за кражи сокровищ и его ярость, приводящая к гибели от руки героя. Айя Хусейн из Национального фонда гуманитарных наук также указывает на влияние «Беовульфа» на Дж. К. Роулинг, проводя параллели между битвой Гарри Поттера с венгерским хвостоколом в «Кубке огня» и схваткой Беовульфа с драконом.

Интересно, что в киноверсии 2007 года образ дракона претерпевает изменения: он представлен как младший сводный брат Гренделя, сын матери Гренделя и Беовульфа, что приводит к трагической иронии, когда Беовульф в конце фильма убивает его.

Примечание: Дракон – это не просто чудовище, но и символ упадка и старения мира. Его появление означает, что время героев подходит к концу.

Виглаф (Wiglaf)

Виглаф (Wīgalaibaz, что переводится как «остаток сражения»; древнеанглийский: Wīġlāf) представляет собой важного персонажа в англосаксонском эпосе «Беовульф». Он является сыном Веостана, шведа из клана Вэгмундлингов, который стал вассалом Беовульфа, короля геатов. Виглаф называется скилфингом как метонимия, указывающая на его шведское происхождение, так как скилфинги были царствующим кланом среди шведов. Веостан, служивший королю Онеле, убил мятежного принца Эанмунда и завладел его мечом, который позже перешёл к Виглафу. Имея родственные связи с Беовульфом, Виглаф стал его единственным живым родственником на момент его смерти.

Разные исследователи анализируют роль Виглафа, описывая его как ключевую фигуру и племянника Беовульфа, что подчеркивает его значимость в героическом повествовании.

В скандинавских источниках у Виглафа есть аналог по имени Хьялти, который помогает Бёдвару Бьярки, двойнику Беовульфа. Виглаф впервые упоминается в строке 2602 как один из воинов, сопровождающих Беовульфа в его поисках дракона, угрожающего земле гётов. Он описывается как «достойный похвалы воин», «принц скилфингов» и родственник Эльфхера.

Когда Беовульф осмеливается сразиться с драконом и получает травму, Виглаф становится единственным, кто преодолевает страх. Он поддерживает Беовульфа, и, несмотря на огонь, продолжает бой, что позволяет Беовульфу одержать победу. Умирая, Беовульф поручает Виглафу заботиться о народе и оставить заповедь о его королевстве. Виглаф становится последним из Вэгмундингов, который осуждает остальных воинов за малодушие. Он посылает вестника к другим геатам, оплакивая смерть Беовульфа и предвещая мрачное будущее без его защиты. В заключительных строках Виглаф выбирает семерых воинов, чтобы помочь ему с последними почестями Беовульфу.

Мотивации: Верность своему вождю, чувство долга, желание защитить свой народ, стремление к славе и подвигам.

Отношения: С Беовульфом – отношения ученика и наставника, преданности и уважения. С другими воинами – отношения презрения и разочарования.

Символическое значение: Символизирует верность, долг, преемственность и будущее героического мира. Он также воплощает надежду на то, что даже в самые темные времена найдутся те, кто будет верен своим принципам.

Примечание: Его молодость и неопытность подчеркивают необходимость в новых героях, которые смогут продолжить дело Беовульфа.

Унферт (Unferth)

В англосаксонской эпической поэме «Беовульф» Унферт, также известный как Хунферт, выступает в роли тэна, то есть приближённого и вассала датского короля Хродгара. В тексте поэмы он фигурирует пять раз: четыре раза под именем Хунферт (в строках 499, 530, 1165 и 1488) и единожды как «сын Эклафа» (строка 980). Важно отметить, что имя Унферт зафиксировано только в Ноуэллском кодексе, содержащем «Беовульф», и его точное значение остаётся предметом научных дискуссий и интерпретаций. Различные учёные предлагали собственные теории относительно происхождения и значения имени Унферта.

Что касается этимологии, то существует несколько версий. Мортон В. Блумфилд предполагал, что имя составлено из элементов «un» и «frith», что можно интерпретировать как «не мир» или «отсутствие покоя». Дж. Р. Р. Толкин придерживался мнения, что имя означает «война и раздор» или, возможно, просто «враг». В то же время, «Англосаксонский ономастикон» Сирла содержит упоминания о исторических личностях Средневековья, носивших имя Ханфрит, в частности, о епископах и архиепископах. Фред К. Робинсон предлагал разбор слова как «un» + «ferth», что означает «неразумный» или «лишённый ума».

По мнению ряда исследователей, в частности Р. Д. Фулка, толкование имени Унферта не обязательно связано с понятием «мир» (frið); более вероятно, что оно происходит от слова ferhð, обозначающего «душу, дух, разум и жизнь». Фулк отмечает, что установить значение имен в «Беовульфе» затруднительно из-за присутствия как исторических, так и вымышленных персонажей. Тем не менее, в случае с Унфертом, по его мнению, это возможно, поскольку имя Ун-ферт встречается исключительно в Кодексе Ноуэлла и отсутствует в исторических документах. При этом, в «Chronicon Ex Chronicis», английской хронике XII века, приписываемой Флоренцию Вустерскому или Иоанну Вустерскому, упоминается епископ Уинтонский VIII века, латинское имя которого – «Hunfridus» или «Hunfertho».

Элемент «un» в имени встречается только в виде «hun» в единственном экземпляре «Беовульфа». Однако аллитерационный строй поэмы подразумевает, что имя изначально начиналось с гласной. Фред К. Робинсон предположил, что добавление «h» могло быть кельтской практикой переписчиков, обозначавшей гласную функцию «u». Фулк, однако, указывает на отсутствие подобных случаев использования «h» в других частях рукописи «Беовульфа». Леонард Найдорф пришел к выводу, что переписчик мог заменить элемент «Hun-" на «Un-" из-за его большей знакомства с первым.

Первое упоминание об Унферте в «Беовульфе»

В поэме «Беовульф» Унферт появляется 5 раз.

Hunferð maþelode, Ecglafes bearn, þe æt fotum sæt frean Scyldinga.

(Унферт, сын Экглафа, тот, кто сидел у ног повелителя скилдингов, заговорил.)

Мотивации: Зависть, сомнения, желание доказать свою ценность, стремление к признанию.

Отношения: С Беовульфом – отношения сначала враждебности, а затем уважения и признания. С Хродгаром – отношения верного слуги.

Предположительно мотивом критики Унферта в адрес Беовульфа была зависть к его храбрости и готовности противостоять Гренделю, в то время как сам Унферт на это не решился. Убийство Беовульфом Гренделя приводит к переосмыслению Унфертом своей позиции. Повесив отрубленную руку Гренделя в качестве трофея над входом в Хеорот, Беовульф заставляет Унферта замолчать, демонстрируя превосходство. После этого, как отмечает поэт, Унферт, сын Экглафа, перестал выступать с самонадеянными заявлениями.

Символическое значение: Символизирует зависть, сомнения, но также возможность искупления и признания. Он также может представлять собой внутреннюю борьбу между гордостью и смирением.

Примечание: Его меч, Hrunting, оказывается бесполезным против матери Гренделя, что подчеркивает ограниченность его силы и возможностей.

Вальхтеов (Wealhþeow)

Вальхтеов (также встречается написание Wealhþēow или Wealthow; древнеанглийское произношение: Ƿealhþēoƿ ({ˈ} wæɑɫx {θ} eːow) – королева датчан, персонаж древнеанглийской эпической поэмы «Беовульф», впервые упоминаемая в строке 612.

Упоминание Веальтеоу в поэме

Вальхтеов, представительница рода Вульфингов, является супругой датского короля Хродгара и матерью Хредрика, Хродмунда и Фреавару. Ее брак с Хродгаром описывается как «friðusibb folca» (строка 2017), что означает «залог мира между народами», символизирующий династический союз между Вульфингами и Скюльдингами. Она носит титулы «леди Хелмингов» (строка 620) и «леди Скильдингов» (строка 1168).

Согласно скандинавским источникам, жена Хродгара имела английское происхождение. В «Саге о Скьёльдунгах» говорится о ее родстве с английским королем, а в «Саге о Хрольве Краке» упоминается, что она была дочерью короля Нортумбрии.

Существует предположение, что имя Вульфинг связано с династией Вуффингов в Восточной Англии, а Хельмингас – с топонимами «Хельмингем» в Норфолке и Саффолке, что указывает на возможные миграционные связи.

Имя Велтеоу уникально для Беовульфа. Как и большинство древнеанглийских имён, имя Wealhtheow легко узнаваемо, как сложное сочетание двух существительных из повседневной лексики, в данном случае wealh (которое в раннем древнеанглийском означало «римлянин, говорящий на кельтском», но в древнеанглийский период его значение изменилось на «британец», затем на «порабощённый британец», а потом на «раб») и þēow (основным значением которого было «раб»). Вопрос о том, имело ли это имя какое-либо литературное значение для поэта (поэтов) или читателей «Беовульфа», остаётся спорным. Поскольку его можно перевести как «чужеземец-раб», часто считается, что имя Вальхтеов указывает на то, что Вальхтеов вышла замуж за Хротгара, находясь в плену или рабстве.

Впрочем, древнеанглийские имена редко рассматривались как составные слова, обладающие явным лексическим значением.

Вопрос о том, намеренно ли имя указывает на рабское происхождение героини, остается открытым.

Э. В. Гордон предположил, что имя Вальхтеов в «Беовульфе» искажено переписчиками и изначально было германским именем *Wala-þewaz («избранный слуга»). Леонард Нейдорф поддержал эту теорию, считая, что переписчик мог заменить незнакомый элемент имени знакомым «wealh».

Мотивации: Поддержание мира и порядка при дворе, защита своей семьи, забота о благополучии своего народа.

Отношения: С Хродгаром – отношения любви и уважения. С Беовульфом – отношения гостеприимства и благодарности.

Символическое значение: Символизирует женскую мудрость, дипломатию и миролюбие, которые необходимы для поддержания стабильности в королевстве.

Роль в поэме «Беовульф»:

Королева Вальхтеаow приносит клятву верности Беовульфу (Джордж Т. Тобин, 1909)

Вальхтеов, подобно Хигд, занимает значимое положение хозяйки в повествовании, важность которого подчеркивается в поэме (строки 1161—1231). Именно Вальхтеов, опасаясь, что Хродгар обеспечит наследование власти своим потомкам, произносит речь, а также награждает Беовульфа, победившего Гренделя, тремя конями и драгоценным ожерельем.

Это ожерелье, именуемое Brosinga mene, предположительно является искаженной формой OE Breosinga mene или ON Brisingamen, ожерелья, принадлежавшего Фрейе. Ричард Норт проводит параллель между даром ожерелья Brosing и Brisingamen Фрейи, отмечая, что древнескандинавская традиция связывает Брисингамен или пояс Брисингера (около 900 г.) с Фрейей, богиней любви и волшебницей, способной оживлять мертвых. В «Сорлатраттре» приобретение Фрейей этого ожерелья и его кража Локи занимают центральное место.

Веальтеоу также предстает как представительница королевства Хродгара, воплощение его престижа и важная часть всего двора. Стейси Кляйн отмечает, что Вальхтеов носила «богато украшенные одежды», демонстрируя тем самым «богатство и власть» государства. Как королева, она символизирует «обязанность женщины поддерживать мир между враждующими племенами» и «обозначать статус двора». Несмотря на кажущуюся ритуальность ее роли, она способствует «сплоченности единства воинов». Роль королев в древней Германии включала в себя содействие «социальной гармонии посредством дипломатии и примирения». Вальхтеов воплощает эту роль, постоянно общаясь с мужчинами в зале и напоминая им об их обязательствах перед страной, семьей и королем.

В эпизоде, пронизанном мрачным сарказмом, который наверняка оценили бы англосаксонские слушатели «Беовульфа», Вальхтеов отдает своих сыновей под покровительство и защиту Хродвульфа, не предвидя его предательства – убийства наследников ради захвата власти.

Черты, возвышающие Вальхтеов до образа идеальной королевы, резко контрастируют с обликом матери Гренделя, чье появление в повествовании следует непосредственно за продолжительным описанием Вальхтеов и ее потомства. Противопоставление Вальхтеов и матери Гренделя вторит параллелям, проведенным между Беовульфом, Хродгаром и Гренделем.

Вермунд (Wermund)

Вермунд бежит, чтобы обнять своего сына-победителя Оффу.

Предок мерсийской королевской семьи, сын Витлега и отец Оффы.

В Беовульфе упоминается в строках 1958—1963, как Гармунд, отец Оффы Ангела и дед Эомера.

Англосаксонская хроника называет его внуком Одина, но Деяния данов, написанные Саксоном Грамматиком, упоминают только его отца, в то время как в «Brevis Historia Regum Dacie» (Краткая история Королей Дании),Свен Агесен называет Вермунда сыном короля Фроти хин Фрокни.

Согласно Gesta Danorum, его правление было долгим и счастливым, хотя процветание в конечном итоге было омрачено набегами воинственного короля по имени Афислус, что убил Фровина, правителя Шлезвига, в бою. За смерть Фроуина отомстили два его сына, Кето и Виго, но их поведение во время битвы против одного противника было расценено как национальный позор, что удалось искупить только после поединка с Оффой.

Также было высказано предположение, что Атисл, которого Саксон Грамматик называет королём шведов, на самом деле был тем же Эадгильсом, королём Миркингов, упомянутым в Видсите, а Фроуин и Виго отождествляются с Фреавином и Вигом, которые фигурируют среди предков королей Уэссекса в англосаксонских королевских генеалогиях. Поскольку Эдгильс был современником Эрманарика, который умер около 376 года, его дата рождения совпадает с указанием в генеалогиях, согласно которым Вермунд жил за девять поколений до Пенды Мерсийского.

Строки из «Беовульфа»

…forþam Offa wæs

geofum and guðum gar-cene man,

wide geweorðod; wisdome heold

eðel sinne, þonon Eomær woc

hæleðum to helpe, Heminges mæg,

nefa Garmundes, niða cræftig

Перевод :

Потому Оффа был прославлен

за то, что сражался и страдал вдали от людей,

храбрый воин с копьем, что правил мудро

своей империей. Эомер разбудил его,

при помощи героев, родичей Хемминга и внука Гармунда,

суровых в бою.

Эcхер (Æschere)

Эскер занимает положение наиболее близкого советника короля Хродгара. Трагическая гибель Эскера происходит от руки матери Гренделя, которая совершает нападение на Хеорот в отместку за смерть своего сына. Имя Эскера, встречающееся в тексте четыре раза, образовано от древнеанглийских корней: «æsc», обозначающего ясень (а следовательно, и копье), и «here», что переводится как армия.

Хродгар характеризует Эскера как «min runwita ond min rædbora», указывая на его знание тайн и его ответственность за их раскрытие перед обществом. Убийство и обезглавливание Эскера матерью Гренделя акцентируют в поэме тему тревоги, вызванной непостижимыми для человека явлениями.

Беовульф и его отряд гётских воинов обнаруживают отсеченную голову Эскера у входа в пещеру, где обитает мать Гренделя.

Ирса (Yrsa)

Также известная как Ирсе, Йрс или Урсе (предположительно жившая в VI веке нашей эры), является ключевой фигурой в ранних скандинавских преданиях, где её судьба отмечена трагизмом. Она, как правило, изображается супругой шведского монарха Эдгилса и матерью датского короля Хрольфа Краки.

История Ирсы, существующая в нескольких вариантах, неизменно представляет её как привлекательную и желанную особу. Центральным мотивом её истории является невольный инцест с её отцом, Хальгой. В большинстве версий Хальга совершает насилие над Ирсой, после чего королева Олуф, супруга Хальги, раскрывает их истинное родство.

Это открытие вынуждает Ирсу покинуть Хальгу. В некоторых вариантах Хальга, несмотря на это, стремится продолжить инцестуальные отношения, в то время как в других – кончает жизнь самоубийством, не выдержав мук совести.

Ирса влюбляется в Хельги, не зная, что он её отец. Художник Дженни Нюстрём (1895).

История Ирсы тесно переплетается с сюжетом о Беовульфе. Хальга упоминается как младший брат короля Хродгара, которому оказывает помощь Беовульф, а происхождение Хрольфа Краки как сына Хальги подтверждается преданиями, связанными с Ирсой. Некоторые исследователи, например, Бертон Раффел, предполагают, что её имя могло быть искажено в тексте «Беовульфа».

Имя Ирсы, не имеющее аналогов в других скандинавских текстах, возможно, связано с латинским словом Ursus, обозначающим «медведь». Существует гипотеза о её франкском происхождении: предполагается, что она могла быть принцессой, взятой в плен датским королём Хельги в ходе одного из его военных походов.

Исследователи, изучающие исторические корни легенды об Ирсе, указывают на хронологические нестыковки в преданиях. К моменту, когда Адильс достиг брачного возраста, Ирса была уже зрелой женщиной, и их союз, вероятно, был обусловлен политическими мотивами.