Ожерелье Хранителей. Фэнтези

Макс зажал его в кулаке. Тук… тук… Биение никуда не делось.

Он сидел и смотрел на свою находку, и в голове у него крутился целый рой вопросов. Они жужжали, как пчёлы, и мешали друг другу.

Что это такое? Откуда оно взялось в парке? Почему оно лежало именно там, на том холмике? Почему оно тёплое? И почему оно… бьётся? Это какая-то очень сложная игрушка, которую кто-то потерял? Или это что-то… настоящее? Как в его книгах про магию? А этот шёпот в парке… Ему показалось? Или он и правда начал слышать то, чего не слышал раньше? Может, он просто так сильно испугался, что всё это себе напридумывал?

Макс лёг на кровать, положив кристалл себе на грудь. Он лежал на его футболке, и Макс всё равно чувствовал слабое тепло и это медленное «тук… тук…». Оно было спокойным, убаюкивающим. Здесь, в его комнате, оно совсем не пугало.

«Тайна…» – подумал он.

Это была его личная, настоящая тайна. Гораздо более важная, чем дневник с рисунками. Он был единственным в целом мире, кто знал про этот бьющийся камень.

Страх понемногу отступал, уступая место другому чувству: любопытству, тому самому, которое заставило его раскопать этот камень.

Ему ужасно хотелось узнать, что это такое. Что этот кристалл умеет делать? Зачем он нужен?

Он лежал, смотрел в потолок, а в кармане его джинсов, брошенных на стул, лежал артефакт, который уже изменил его мир, и теперь Максу предстояло решить, что делать с этой тайной дальше: спрятать и забыть или попытаться её разгадать?

Его рука снова потянулась к кристаллу. Он взял его в ладонь. Он решил, что попытается разгадать тайну.

Ночь накрыла город своим тёмным, бархатным одеялом.

Макс лежал в своей кровати, но не спал. Он уже сто раз перевернулся с боку на бок. Сон никак не шёл. Обычно он засыпал быстро, устав от шумного школьного дня, но сегодня всё было по-другому: в голове крутились события в парке, шепот деревьев, пугающие тени и, конечно, кристалл.

Он лежал на его прикроватной тумбочке, рядом с лампой. Макс положил его туда, решив, что так будет безопаснее, но даже на расстоянии он, казалось, чувствовал его присутствие, словно в комнате был кто-то ещё, тихий, загадочный, невидимый.

В какой-то момент Макс не выдержал. Он сел на кровати, протянул руку и взял кристалл. В темноте он казался ещё теплее. Макс зажал его в ладони. Знакомое, медленное «тук… тук…» немного успокоило его.

Он лежал, перекатывая гладкий камень в руке, и смотрел в окно.

Шторы он сегодня специально не задёрнул. На небе ярко сияла почти полная луна. Её холодный, серебряный свет падал в комнату, рисуя на полу длинный светлый прямоугольник.

Макс, сам не зная зачем, вытянул руку с зажатым в ней кристаллом прямо в этот лунный луч, просто так, словно показывая свою находку луне.

В этот момент произошло чудо: кристалл, который до этого был тёмно-фиолетовым, почти чёрным, вдруг… начал светиться.

Это было неяркое, резкое свечение, как от фонарика. Он засветился изнутри: мягким, глубоким, сиреневым светом, таким же, как небо в парке в тот вечер. Свет был нежным, и он не резал глаза, а наоборот, успокаивал.

Макс ахнул и сел на кровати, выставив ладонь перед собой.

Это было невероятно красиво. Маленькие искорки внутри, которые он видел днём, теперь не просто вспыхивали, а кружились в медленном, волшебном танце, похожем на метель из крошечных звёздочек.

Он убрал руку из лунного света. Свечение кристалла тут же стало угасать, и через пару секунд он снова стал просто тёмным, тёплым камнем.

Макс снова выставил его под лунный свет, и кристалл снова ожил, наполнившись мягким, сиреневым сиянием.

«Лунный ключ…» – прошептал Макс.

Ему показалось, что он нашёл ключ к своей тайне. Лунный свет был как ключик, который открывал в этом камне потайную дверцу.

Он лежал, заворожённый, и то прятал кристалл в тень, то снова подставлял его под лунный свет: светится, гаснет, светится, гаснет. Это было похоже на игру, на его личный, секретный диалог с этим волшебным предметом.

Страх, который преследовал его из парка, окончательно исчез. Его место заняло что-то другое: чистый, детский восторг, какой бывает, когда впервые видишь фокусника, который достаёт кролика из пустой шляпы.

Только это был не фокус. Это была его собственная, ручная магия. Эта магия, светящаяся мягким, сиреневым светом в его руке, была ответом на все его вопросы. Да, всё, что было в парке, – было правдой.

Макс сидел на кровати, поджав под себя ноги, и не мог оторвать взгляд от светящегося кристалла в своей руке. Лунный свет, словно волшебная река, втекал в него, и камень отвечал тихим, сиреневым сиянием.

Это было его личное, маленькое чудо.

Он сидел так долго, что перестал замечать время, и в какой-то момент он начал чувствовать… изменения, но не в кристалле, а в своей комнате.

Всё вокруг оставалось прежним: та же кровать, тот же стол, тот же шкаф, но ощущение от них стало другим.

Раньше его комната была просто комнатой, его безопасной крепостью, а сейчас, в мягком свете этого волшебного камня, она, казалось, тоже… проснулась.

Тишина в комнате перестала быть пустой. Она стала… плотной, бархатной, как будто воздух загустел и наполнился чем-то невидимым, но очень спокойным.

Макс посмотрел на плакат с Юпитером на стене. Обычно это была просто красивая картинка, а сейчас, в этом странном, мягком свете, ему казалось, что он видит, как медленно, величественно плывут по своим орбитам его нарисованные спутники.

Его взгляд скользнул к модели ракеты на полке. Её острый нос, нацеленный в потолок, казалось, дрожал от нетерпения, готовый в любую секунду сорваться и улететь к настоящим звёздам.

Даже тени в углах изменились. Днём, после провала, они казались ему тюремными решётками, а сейчас они были мягкими, глубокими, и в них не было ничего страшного. Они были похожи на уютные норки, в которых спят сказочные существа.

«Что происходит?» – подумал Макс.

У него было такое чувство, будто он всю жизнь смотрел на мир через грязное, пыльное стекло, а сейчас кто-то подошёл и протёр его чистой тряпочкой. Цвета стали глубже, вещи – объёмнее, тишина – живее.

Кристалл в его руке не просто светился. Он менял всё вокруг. Он не создавал ничего нового, он просто… пробуждал тишину, пробуждал вещи, пробуждал мир.

Он показывал Максу, что даже в самой обычной комнате, в самых привычных вещах спрятано волшебство. Нужно было просто найти правильный ключ, чтобы его увидеть, и этот ключ – маленький, тёплый, бьющийся кристалл – сейчас лежал у него на ладони.

Макс сидел посреди своей проснувшейся, волшебной комнаты, и внутри него росло новое, незнакомое чувство.

Это был не страх, как в парке, и не восторг, как в первую минуту, когда кристалл засветился. Это было что-то другое, сильное, настойчивое, почти нетерпеливое. Это был зов неизведанного.

Он смотрел на кристалл в своей руке, и миллион вопросов, которые до этого пугливо жужжали в голове, теперь выстроились в очередь, требуя ответа.

«Что ты такое? Что ты умеешь? Почему ты выбрал меня?»

Ему вдруг отчаянно, до дрожи в коленках, захотелось узнать всё. Не просто сидеть и любоваться, как он светится, а понять, разгадать его тайну.

Он вспомнил героев из своих любимых книг. Когда они находили древний артефакт, они не прятали его в сундук, они отправлялись в библиотеку, они искали старые карты, они расспрашивали мудрецов, они действовали!

«Но я же не герой», – привычно шепнул Внутренний Ворчун.

«А почему нет?» – вдруг громко и уверенно ответил ему другой голос – Голос Приключений.

Макс посмотрел на свою руку. На ладони лежал настоящий магический кристалл. Он светился. Он бился. Он менял мир вокруг. Какие ещё нужны были доказательства?

Всё, что было до этого – школа, одиночество, невидимость, – вдруг показалось таким далёким и неважным, как будто это было в какой-то другой, прошлой жизни, а это – его новая жизнь и в ней есть тайна.

Вчерашний провал, когда он не смог нажать на кнопку звонка, больше не казался таким уж страшным. Тот квест был ему не по силам. Он был про разговоры, про других людей. Этот же квест – был его. Он был про магию, про тайны, про исследование, и здесь, в своей комнате, один на один с этим артефактом, он не чувствовал себя слабым или испуганным. Он чувствовал себя… на своём месте. Он больше не хотел прятаться. Он хотел искать.

Макс встал с кровати и подошёл к окну. Луна всё так же ярко сияла в небе. Он посмотрел на неё, потом на кристалл в руке.

«Я узнаю, что ты такое», – беззвучно пообещал он то ли камню, то ли луне, то ли самому себе.

Завтра он начнёт действовать. Он пойдёт в библиотеку, будет искать в интернете. Он вернётся в тот парк, но уже не как испуганный мальчик, а как исследователь.

В его животе снова запорхали бабочки, но теперь среди них не было ни одной тёмной и колючей, только золотистые, щекочущие, полные предвкушения.

Его приключение только что начиналось по-настоящему.

Ночь медленно уступала место утру. Луна побледнела, а небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в нежно-розовые тона.

Макс так и не ложился спать.

Он сидел за своим столом, а перед ним, на раскрытой странице учебника по истории, лежал его кристалл. Лунный свет почти иссяк, и камень перестал светиться. Он снова стал просто тёмным, гладким, но Макс всё равно чувствовал его тепло и тихое биение.

Он не был уставшим. Наоборот, он чувствовал себя так, будто выпил какой-то волшебный, бодрящий напиток. Всю ночь он строил планы. Его тетрадь, та, что была дневником одиночества, лежала рядом, но сегодня на её страницах не было одиноких космонавтов.

Сегодня там был план.

«1. Библиотека. Книги про минералы? Древние легенды?» – коряво написал он.

«2. Интернет. „Бьющийся камень“, „светящийся в лунном свете кристалл“».

«3. Парк. Осмотреть место находки ещё раз. Днём!»

Это были первые, робкие шаги, но это были шаги.

Он посмотрел на свой вчерашний рисунок, на котором был изображён мальчик, одиноко сидящий на своей планетке, и ему вдруг стало его немного жаль. Тот мальчик был таким потерянным. Он просто сидел и ждал, сам не зная чего, а Макс больше не хотел ждать.

Кристалл, лежащий перед ним, был похож на семечко, из которого может вырасти что-то огромное и невероятное, а может и не вырасти, если его просто оставить лежать. Ещё он был похож на клубок ниток. Сейчас он видел только самый кончик – эту свою находку, но он чувствовал, что если потянуть за эту ниточку, клубок начнёт разматываться, открывая всё новые и новые тайны.

Это была первая нить его собственной, настоящей судьбы: не той, где он – тихий, незаметный мальчик, а другой, той, где он – исследователь, хранитель тайны.

Макс осторожно взял кристалл в руку. Он посмотрел в окно, на рождающийся новый день.

Вчера утром его мир был серым и пустым. Сегодня, с этим тёплым, бьющимся чудом в ладони, он был полон загадок, тайн и обещаний.

Да, ему всё ещё было немного страшно, но его любопытство, его новый, неудержимый зов неизведанного был гораздо сильнее.

Он спрятал кристалл в надёжное место, взял свой рюкзак, который сегодня почему-то не казался таким уж тяжёлым, и пошёл навстречу новому дню.

Тупик, в котором он, казалось, застрял, исчез. Перед ним появилась дорога, и он был готов сделать по ней первый шаг.

Глава 3: Нечаянный друг

План выглядел превосходно, но в реальности всё оказалось сложнее.

После школы Макс, как и решил, отправился в библиотеку. Он был полон надежд, представлял, как найдёт пыльную, древнюю книгу, где на пожелтевших страницах будет нарисован точь-в-точь такой же кристалл.

Однако в секции «Минералы» были только скучные научные книги с фотографиями обычных камней, а в разделе «Мифы и легенды» не было ничего похожего на «бьющиеся камни». Он провёл в библиотеке два часа и ушёл ни с чем, только с гудящей головой.

Дома он сел за компьютер, но все его запросы вроде «фиолетовый кристалл бьётся как сердце» выдавали только ссылки на интернет-магазины с украшениями или на форумы, где обсуждали компьютерные игры.

Оставался последний пункт: тот самый парк, где был найден кристалл.

На следующий день, в субботу, он снова отправился туда, но на этот раз он не был испуганным мальчиком. Он был исследователем. Он даже взял с собой «набор для экспедиций»: папин старый компас, фонарик и лупу.

Днём заброшенная часть парка совсем не пугала. Она была тихой, зелёной и немного сонной. Макс без труда нашёл свой холмик. Он опустился на колени и начал внимательно изучать место находки. Он просеивал землю сквозь пальцы, осматривал корни деревьев через лупу, но не нашёл больше ничего необычного.

Немного разочарованный, он сел на холм и достал из кармана кристалл.

На солнечном свету он был просто красивым тёмным камнем, не светился, не вибрировал так сильно, как ночью, но всё равно был тёплым.

Макс вздохнул. Его грандиозный план провалился по всем пунктам. Может, Внутренний Ворчун был прав? Может, это всё просто его фантазии?

Он откинулся на спину, положив кристалл себе на грудь, и стал смотреть на небо сквозь узор из листьев.

В этот момент он увидел невероятное.

Прямо перед его глазами, в воздухе, повисла крошечная, светящаяся точка. Она была похожа на искорку от бенгальского огня. Она сверкнула, пролетела пару сантиметров и… исчезла.

Макс моргнул. Показалось?

Нет. Вот ещё одна! Она появилась чуть левее, вспыхнула золотистым светом и снова растаяла в воздухе.

Макс сел. Вокруг него, прямо в воздухе, начали появляться и исчезать эти искорки: синие, зелёные, золотые. Они кружились, как будто танцевали какой-то свой, беззвучный танец.

Он посмотрел на кристалл, который лежал у него на груди. Камень начал вибрировать. «Тук… тук… тук…» – его биение стало чаще, сильнее, и с каждым ударом в воздухе рождалась новая искра.

Макс понял, что это кристалл. Это он их создаёт.

Искры начали кружиться всё быстрее. Они уже не просто танцевали, они собирались вместе, сливаясь в светящееся, дрожащее облачко размером с яблоко. Облачко становилось всё плотнее, ярче.

Макс замер, боясь пошевелиться.

Светящееся облако вдруг сжалось, вспыхнуло так ярко, что Максу пришлось зажмуриться, и… Когда он открыл глаза, на траве перед ним, в метре от его ног, сидело самое невероятное существо, какое он никогда не видел ни в одной книге.

Оно было маленьким, размером с котёнка. Тело его, казалось, было соткано из того самого мха, что рос на холме, – мягкое, зелёное, пушистое. У него были большие, любопытные глаза, похожие на два блестящих камушка, и длинные, как у зайца, уши, которые смешно подёргивались, улавливая каждый звук, а ещё у него был хвост: длинный, тонкий, с пушистой кисточкой на конце, как у белки.

Существо сидело на траве, моргало своими блестящими глазками и с любопытством смотрело на Макса.

Макс тоже смотрел на него. Он не мог пошевелиться. Он не мог поверить: из его кристалла, из искорок появилось… это.

Существо сделало первый шаг, потом второй. Оно подбежало к ботинку Макса, понюхало его своим маленьким, влажным носиком и… чихнуло. Чих был громким и неожиданным, и от него в воздухе снова посыпались золотистые искорки.

– Ты… ты кто? – прошептал Макс.

Существо в ответ только фыркнуло и запрыгнуло ему на колено.

– Эй! – воскликнул Макс, когда оно пробежало по его ноге, запрыгнуло на плечо и принялось обнюхивать его ухо.

Вместо ответа существо издало странный звук. Это был не голос. Звук раздался прямо… в голове у Макса. Он был похож на шуршание сухих листьев и на звон маленьких колокольчиков одновременно.

«Сам ты „эй“! — прозвучал в его мыслях озорной, писклявый голосок. – Щекотно же!»

Макс замер. Он его… слышал? Не ушами, а… внутри?

Существо, словно прочитав его удивление, съехало с его плеча, сделало в воздухе смешной кувырок и приземлилось на рюкзак. Оно посмотрело на Макса, склонив голову набок.

«Ну и чего застыл, как статуя? — снова прозвенел голосок в его голове. – Я есть хочу! У тебя есть что-нибудь… блестящее?»

– Блестящее? – растерянно переспросил Макс вслух.

«Ага! Блестящее! Или шуршащее! Или… ну, на худой конец, сладкое!»

Этот маленький, пушистый комочек энергии не мог сидеть на месте. Он носился вокруг Макса кругами. Он гонялся за бабочками, пытался поймать их за крыло. Залез на дерево и бросал вниз шишки, целясь Максу в макушку.

– Перестань! – крикнул Макс, уворачиваясь от очередной шишки.

«Не перестану! — донеслось из его головы. – Это весело! Давай, бросай в меня тоже!»

Когда этот ураганчик нашёл папин компас и принялся катать его, как мячик, Макс не выдержал, он засмеялся: громко, от всей души, до слёз.

«О! Вот это уже лучше! — с довольным шуршанием прокомментировал голосок. – А то сидел тут, как старый пень».

– Я не пень, – сквозь смех ответил Макс. – Я Макс.

«Макс? Скучное имя. А я… — существо на секунду замерло, прислушиваясь к чему-то. – А у меня нет имени. Придумай!»

– Я уже придумал, – быстро сообразил Макс. – Ты всё время скачешь. Будешь Скип.

«Ски-и-ип… — смакуя, протянул голосок в его голове. – Звучит! Быстро! Мне нравится! Ну что, Макс-не-пень, играть будем? Или так и будешь сидеть?»

Скип, словно в подтверждение своих слов, подбежал к нему, ткнулся холодным носом в его ладонь и посмотрел на него своими блестящими глазами. В его взгляде не было ни насмешки, ни жалости, только чистое, незамутнённое любопытство и ожидание игры.

Кристалл на груди Макса снова завибрировал. Его размеренное «тук-тук» было тёплым и спокойным.

Макс больше не был один на своей секретной базе, и этот нечаянный, говорящий у него в голове друг, казалось, был именно тем, чего ему так не хватало.

Солнце начало клониться к закату. Тени стали длиннее, а воздух – прохладнее. Макс и Скип наигрались в догонялки, «шишкобол» и прятки, в которых Скип постоянно жульничал, просто растворяясь в воздухе и появляясь за спиной у Макса.

Макс сидел, прислонившись к стволу дерева, и пытался отдышаться. Он никогда в жизни не бегал так много. Скип же, полный энергии, сидел у него на колене и теребил в лапках кристалл, который Макс снял с шеи.

«Тёпленький, — раздался в голове у Макса довольный голосок Скипа. – И стучит. Тук-тук. Тук-тук. Это он меня сделал, да?»

– Наверное, – ответил Макс, глядя на амулет. – Сначала появились искорки, а потом… ты.

«Искорки! Точно! Я люблю искорки! — Скип подпрыгнул. – А ты можешь сделать ещё? Давай, сделай!»

– Я? – удивился Макс. – Я не знаю, как. Оно само как-то…

«Само? Ничего не бывает само! — фыркнул Скип. – Ты держал его? Держал. Ты думал о чём-то? Наверняка думал! Вспоминай!»

Макс задумался. О чём он думал в тот момент? Да ни о чём, вроде, просто лежал, смотрел на небо… и чувствовал себя очень-очень одиноким.

– Я… кажется, мне было грустно, – неуверенно сказал он.

«Грустно? Хм… — Скип почесал за ухом. – А сейчас тебе грустно?»

– Нет, – улыбнулся Макс. – Сейчас мне весело.

«Тогда попробуй „весело“! — скомандовал Скип. – Бери камень, думай о чём-нибудь очень весёлом и… ну, не знаю… пожелай чего-нибудь!»

Макс взял в руку кристалл. Он ощутил его знакомое тепло и биение. «Думай о весёлом», – пронеслось в голове. Он вспомнил, как Скип кубарем катился с холма, и снова хихикнул.

– И что желать? – спросил он.

«Что-нибудь простое! Вон, видишь, листик на ветке? — Скип указал тонкой лапкой на одинокий жёлтый листик, который висел на ветке прямо над ними. – Заставь его потанцевать!»

– Потанцевать?

«Ну да! Чтобы он закружился! Давай, пробуй!»

Макс почувствовал себя немного глупо. Он сжал в руке кристалл, изо всех сил сосредоточился на чувстве радости от их игры со Скипом и уставился на листик.

«Танцуй, – мысленно приказал он. – Пожалуйста, затанцуй».

Ничего не произошло. Листик висел неподвижно.

«Эх ты, Макс-не-пень! — вздохнул голосок в его голове. – Ты не желаешь, ты просишь! Желай! Как будто это самое главное, чего ты хочешь в жизни!»

Макс нахмурился. Он снова сжал кристалл. Он снова вспомнил их весёлую беготню. Он отбросил все мысли и просто почувствовал. Он захотел увидеть, как этот листик кружится в воздухе, захотел так сильно, как только мог.

В этот момент кристалл в его руке сильно нагрелся. Листик на ветке дёрнулся, раз, другой, апотом вдруг сорвался и начал кружиться в воздухе, поднимаясь всё выше и выше, словно в невидимом вихре. Он танцевал!

– Получилось! – выдохнул Макс, не веря своим глазам.

«Получилось! — восторженно взвизгнул Скип, подпрыгивая на его колене. – Ух ты! А теперь… а теперь заставь его вспыхнуть!»

– Вспыхнуть? – Макс так удивился, что потерял концентрацию.

Танцующий листик тут же потерял свою волшебную силу и, медленно планируя, упал на траву. Кристалл в руке снова стал просто тёплым.

Макс смотрел то на упавший листик, то на кристалл в своей руке, то на восторженного Скипа. Он сделал это сам.

Это было его первое, робкое, неуклюжее, но самое настоящее прикосновение к невозможному, и это было самое невероятное чувство в его жизни.

Макс сидел с широко открытыми глазами на листик. Он заставил обычный листик танцевать. Это было реальнее, чем любая компьютерная игра.

«Ещё! Ещё! — не унимался Скип, прыгая вокруг него. – Ты можешь! Я видел! Давай теперь что-нибудь по-настоящему крутое!»

– Что, например? – Макс всё ещё не мог прийти в себя. Его рука, державшая кристалл, казалась чужой, волшебной.

«Например… например… — Скип огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на куче сухих веточек. – Собери их в кучку! Без рук! Слабо?»

«Слабо?» – это слово было как вызов. Макс снова почувствовал азарт.

– Не слабо, – ответил он, крепче сжимая кристалл.

Он снова сосредоточился. Вспомнил восторг от танцующего листика. Это чувство – «я могу!» – было ключом. Он уставился на разбросанные веточки.

«Соберитесь», – подумал он, вкладывая в эту мысль всю свою волю.

Одна веточка дёрнулась, потом другая. Они медленно, очень неуверенно, поползли по земле, как ленивые гусеницы, сгребая сухие листья.

«Медленно! — прокомментировал Скип. – Думай быстрее! Веселее!»

Макс поднажал. Он представил, как веточки – это маленькие солдатики, которые услышали команду и бегут её выполнять. Он хихикнул от этой мысли, и в тот же миг веточки словно сошли с ума. Они запрыгали, заскакали и за несколько секунд собрались в аккуратную горку в центре полянки.

– Ух ты! – вырвалось у Макса.

«Ух ты! — передразнил его Скип. – Я же говорил! Ты волшебник, Макс! Ну, почти. Ученик волшебника. Мой ученик!»

– Твой ученик? – усмехнулся Макс.

«Конечно, мой! Кто тебе сказал, как надо делать? Я! — Скип гордо выпятил свою пушистую грудь. – А теперь… самое сложное. Помнишь, я говорил про „вспыхнуть“?»

– Помню.

«Сделай огонёк. Маленький. Прямо на этой кучке веток».

Макс замер. Огонёк. Настоящий. Это уже не листики и не веточки. Это было по-настоящему.

– Это… это не опасно? – спросил он.

«Опасно – это скучно! — фыркнул Скип. – Не бойся! Просто представь себе маленький, тёплый огонёк. Как свечка на торте. Ты же любишь дни рождения?»

Макс кивнул. Он особенно любил задувать свечи.

Он снова взял кристалл. Теперь камень в его руке казался не просто тёплым, а почти горячим. Он закрыл глаза. Он представил себе торт, свечи, и тот самый момент, когда мама их зажигает, маленький, весёлый, танцующий язычок пламени.

Он открыл глаза и посмотрел на кучку веток.

«Огонёк», – подумал он.

На самой верхушке, на кончике одной из веточек, мелькнула искорка. Точно такая же, из которых появился Скип, потом ещё одна и ещё.

вдруг, из вихря этих искорок, родился крошечный, размером с ноготь, язычок пламени. Он был не оранжевым, а таким же сиреневым, как светился кристалл ночью. Он не коптил и не дымил. Он просто… танцевал.

Макс смотрел на это маленькое, ручное пламя, и у него перехватило дыхание.

Волшебство. Оно было здесь: на кончиках его пальцев, в его мыслях, и оно слушалось его.

«Вот видишь, — прошептал в его голове Скип, на этот раз совсем тихо и почти серьёзно. – Ты можешь».

Макс сидел и, как заворожённый, смотрел на крошечный сиреневый огонёк. Он был таким красивым, таким… его.