Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда»

*

Я замер в прыжке, чтоб забить этот мяч в девятку,

Летел над землей, как безумный и яростный бог,

Трибуны завыли, почуяв рождение славы…

Но мордой вписался в штангу под аплодисменты.

*

Я веско закончил допрос, захлопнув папку,

Смотрел на шпиона с презреньем железных людей,

Я ждал, что он дрогнет под гнетом моей правоты…

Как вдруг у меня из-под формы вылезла майка с Микки Маусом.

*

Я сделал ей предложение в ложе Большого театра,

Кольцо засияло, как символ небесных наград,

Я ждал ее слов, замирая от счастья и жути…

Пока не икнул, обдав ее запахом чеснока.

*

Я бросил курить навсегда, раздавив сигарету,

Взгляд мой был прям, а воля – как глыба льда,

Я вышел из дома, свободный от рабских привычек…

И через сто метров полез по карманам искать зажигалку.

*

Я долго крутил в руках дорогой бренд,

Смотрел на фактуру, кивал головой.

Продавец ждал ответа, не пряча ухмылки…

И я положил его на место, буркнув: «Не мой фасон».

*

Мы встретились снова спустя десять лет,

Стояли в дверях под холодным дождем.

Казалось, сейчас закричит все внутри…

– Ну, как оно? – Да потихоньку.

*

Я вышел на сцену под гром барабанной дроби,

Вскинул гитару, как меч над толпою рабов,

Ждал, что сейчас разразится финальный катарсис…

Но вдруг мой живот проурчал: «Пора в туалет!»

*

Я вел этот важный совет по спасению мира,

Чертил на доске графики взлетов и дна,

Был точен, как лазер, и сух, как старое сено…

Пока не икнул и не плюнул случайно на первого зама.

*

Я замер в бассейне, закончив изящный заплыв,

Вынырнул гордо, стряхивая воду со лба,

Девчонки смотрели на мой безупречный торс…

А я долго не мог высморкать воду из правой ноздри.

Стихи о трех дуэльных вызовах и одном чихе в момент выстрела

Я долго курил у окна, глядя на спящий город,

Был мрачен и мудр, как герой из забытых притч,

Я думал о смысле, о боге, о смерти и правде…

Пока не обжегся о фильтр и не заверещал.

*

Я сделал ей предложение в поле тюльпанов,

Встал на колено, вдыхая весенний восторг,

Ждал, что она закричит от безумного счастья…

– Ой, ты только что запачкал мое новое платье.

*

Я замер в партере, внимая безумству Вагнера,

Лицо мое стало суровым, как северный фьорд,

Я плыл по волнам этих звуков к высшим мирам…

Забыв, что от музыки всегда становлюсь очень добрым и плачу.

*

Я вел свой фрегат сквозь ревущие сороковые,

Сжимал рукоять, презирая стихию и смерть,

Я был капитан, покоривший само мирозданье…

Пока не стошнило в кастрюлю с вчерашним рагу.

*

Мы встретились в парке, чтоб сжечь все мосты за собою,

Я начал свой спич о свободе и праве на грех,

В глазах моих тлел беспощадный и гордый огонь…

– Слушай, у тебя из носа выпала козявка.

*

Я долго репетировал этот решительный взгляд,

Чтоб бросить в лицо кредитору: «Денег не будет»,

Я встал перед ним, воплощенная честь и отвага…

Но вместо «не будет» спросил: «Можно взять шоколадку?»

*

Я замер на старте, атлет и надежда района,

Взгляд устремил в золотую полоску финала,

Весь стадион ждал рывка, замирая в восторге…

Но к финишу я прибыл последним.

*

Я зашел в казино, как заходят в захваченный город,

Бросил фишки на стол, не считая нули и потери,

Был крут, как герой из забытых бондовских лент…

Пока не полез в кошелек за дисконтной картой.

*

Я веско шептал ей про космос и тайны Таро,

Вел пальцем по карте ее безупречной спины,

Казалось, мы оба – лишь искры в ладонях богов…

Пока не вломилась ее мама с банкой варенья.

*

Я делал доклад о высоких материях духа,

Сиял интеллектом, как солнце в холодный январь,

Весь зал был моим в этот миг, до последнего жеста…

Пока не вспомнил, что доклад мне писала нейросеть.

*

Я нес ее бережно, словно хрустальную вазу,

Шептал, что отныне я – твой единственный щит,

В глазах ее видел я свет и немую надежду…

Как вдруг мой сапог зажевал подол ее платья.

*

Я замер у края, глядя на город с высотки,

Ветер трепал мой шарф, как знамя побед,

Я думал о том, что велик и почти невесом…

Пока не вцепился в антенну, боясь высоты.

*

Я веско закончил свой тост на элитном приеме,

Поднял бокал, излучая успех и покой,

Все гости застыли, ценя мой изысканный слог…

Пока я не стряхнул пепел в чью-то тарелку с икрой.

*

Я шел на свидание, пахнущий лесом и риском,

Купил тридцать роз, чтоб сразить ее прямо в упор,

Я был как герой, возвратившийся с долгой войны…

Пока мне на лысину голубь не выставил счет.

*

Я бросил в лицо ей: «Мы слишком разные люди!»,

Развернулся на пятках, чтоб выйти красиво в закат,

Ждал, что она зарыдает, моля об одном…

И тут из меня вышел звук, не имеющий слов.

*

Я замер в музее, коснувшись рукой экспоната,

Смотрел на Венеру, как мастер глядит на чертеж,

Казалось, я слился с Античностью в вечном экстазе…

Пока не спросил у охраны: «А где здесь едят?»

*

Я вел свой стартап к миллиардам и мировой славе,

Стоял на сцене, вещая про новый уклад,

Инвесторы жадно ловили мой каждый кивок…

А я долго не мог перестать тереть глаз грязным пальцем.

*

Я сел в свой кабриолет, надел черные стекла,

Дал по газам, обдавая прохожих мечтой,

Был крут, как герой из рекламы мужского парфюма…

Пока мой парик не унесся в закат без меня.

*

Я долго писал этот текст про разрыв и обиды,

Чтоб она прочитала и поняла, что все, навсегда,

Я нажал на «отправить», вложив в это всю свою боль…

И тут же увидел, что скинул не в тот диалог.

Поэзия экзистенциального взрыва, превратившегося в тихий «пшик»

Я поднял кулак, призывая соратников к бунту,

Мы были как тигры, готовые рвать и метать,

Я выдохнул: «Братцы, сегодня мы сменим режим!»…

И долго не мог перестать икать от волненья.

*

Я долго входил в эту роль рокового мужчины,

Заказал «Олд Фэшн» и веско прищурил глаза,

Смотрел на нее, как смотрят на приз и добычу…

Пока не начал мучительно долго чихать от лимона.

*

Я веско закончил свой спич о свободе и долге,

Встал из-за стола, поправляя тяжелый пиджак,

Ждал, что коллеги проводят меня уважительным гулом…

Пока не запутался насмерть в подкладке плаща.

*

Мы замерли в кадре – два тела, застывших в порыве,

Закат догорал, обещая нам вечную страсть,

Я нежно коснулся губами ее тонкой шеи…

Пока не учуял, что шея немыта неделю.

*

Я гордо стоял на носу белоснежной яхты,

Сжимал поручни, глядя в лазурную бездну морскую,

Весь мир был подвластен моей беспощадной харизме…

Пока мне в лицо не прилетела чья-то пустая пачка от чипсов.

*

Я вышел на площадь, чтоб бросить перчатку системе,

Кричал, что народ больше не будет молчать и терпеть,

Я был как пророк, озаренный небесным сияньем…

Пока не узнал в полицейском соседа по даче.

*

Я замер в музее у стенда с мечами героев,

Чувствовал, как во мне просыпается древняя кровь,

Я был воплощением мужества, чести и стали…

Пока не спросил: «А можно мне это потрогать?»

*

Я долго хранил эту фразу для финала разлуки,

Чтоб она обожгла ее сердце, как капля свинца,

Я начал ее – величественно и печально…

И вдруг забыл слово «предопределенность».

*

Я бросил ей: «Хватит!», и гордо пошел к горизонту,

Шел к выходу, не оборачиваясь на мольбы и плач,

Я чувствовал силу в своем одиноком решенье…

Пока не понял, что вышел в одних лишь носках.

*

Я бросил перчатку, в глаза посмотрел,

Сказал, что не стану терпеть клевету.

Народ приготовился слушать мой гнев…

А я громко шмыгнул носом.

*

Мы в спальне одни, гаснет свет фонарей,

Я медленно пуговицы стал расстегивать ей.

Она задыхалась от страсти и нежных речей…

Пока не нащупал на ней согревающий пояс.

*

Я вел ее к алтарю под торжественный марш,

Слеза задрожала в глазах у отца.

Казалось, весь мир замер в этот момент…

А я думал: «Вот я попал!»

*

На митинге я на трибуну взошел,

Чтоб правду сказать про судьбу и народ.

Я выждал минуту, сжимая кулак…

Но вспомнил, что я вообще не за тех.

*

Купил этот гаджет за бешеный прайс,

Чтоб статус подчеркнуть и успех.

Достал из коробки, как редкий алмаз…

И трижды не смог ввести пароль.

*

Я пил этот виски, как старый эстет,

Смакуя торфяной и дымный букет.

В баре все видели: профи зашел…

А я спросил, есть ли лимонадик запить.

*

Я долго копил, чтоб купить этот плащ,

Как у героев нуарных кино.

Надел его гордо, поправил воротничок…

И увидел на локте пятно от беляша.

*

Мы спорили бурно, на крик перешли,

Я бросил ей в лицо: «Все, я ухожу!»

Схватил чемодан, как израненный лев…

И полчаса воевал с заклинившей молнией.

*

Я вышел на сцену, гитару поднял,

Зал замер, предчувствуя драйв и экстаз.

Я ударил по струнам, чтоб вжарить рок-н-ролл…

Но забыл включить шнур в комбик.

*

В спортзале я взял неподъемный вес,

Чтоб та, на дорожке, узрела мощь.

Я выжал штангу, краснея лицом…

И предательски громко испортил воздух.

*

Я ехал в такси, как большой господин,

Смотрел на огни, подпирая щеку.

Был важен, задумчив и страшно богат…

Пока не икнул от дешевой шаурмы.

*

Мы долго молчали, смотря на прибой,

В тот миг, когда судьбы сплетаются в нить.

Я руку ее осторожно своею накрыл…

И почувствовал, что она липкая от варенья.

*

Я долго качал этот фильм про любовь,

Чтоб вечером вместе его оценить.

Зажег свечи, выключил свет, обнял…

А там переводчик гнусавый из девяностых.

*

Я в кресле сидел, как крутой детектив,

Допрашивал сына за двойку в дневнике.

Мой голос звучал как суровый металл…

Пока у меня не пискнул тамагочи.

Стихи о трех шагах к бессмертию и четвертом – в собачью кучу

Я шел по району в косухе крутой,

Весь – вызов системе и серым дворам.

Соседки примолкли, глядя мне вслед…

И баба Маша спросила: «Внучок, ты за хлебом?»

*

Мы в ванной вдвоем, пена, свечи, вино,

Я нежно шептал ей про вечный союз.

Казалось, настал наш божественный час…

И тут отключили горячую воду.

*

Я в банке стоял, предъявляя права,

Ругался за пункт номер шесть в договоре.

Я был сокрушителен в гневе своем…

Но менеджер втайне снимала меня для соцсети.

*

Я сделал тату, чтоб подчеркнуть бунт,

Набил на предплечье: «Свобода или смерть».

Пришел показать пацанам во дворе…

И долго объяснял, почему там опечатка.

*

Я пламенно клялся, что брошу курить,

Бросал сигареты в огонь, как дрова.

Семья наблюдала, затаив вдох…

А ночью я рылся в мусорном баке.

*

Я вызвался даме помочь с багажом,

Чтоб рыцарем старым в глазах ее стать.

Рывком подхватил неподъемный баул…

И у меня предательски хрустнула поясница.

*

Я стильно курил у окна в тишине,

Как Бродский в заставке крутых передач.

В дыму отражалась вся горечь веков…

Пока не закашлялся до красноты.

*

Я долго готовил ответный удар,

Подбирал слова, чтобы сжечь его в прах.

В курилке при всех я открыл было рот…

Но голос сорвался на девичий фальцет.

*

Я несся на байке, разрезая закат,

Кожа и хром, одинокий ездок.

Девчонки на трассе смотрели вослед…

А у меня задралась майка, обнажив складки на пузе.

*

Я гордо не взял у него сдачу в пятьсот,

Чтобы он понял – я выше этих интриг.

Я вышел из лавки, чеканя свой шаг…

Но вернулся со словами: «Постойте! Я пошутил!»

*

Я в старом пальто под дождем прислонился к стене,

Курил, размышляя о крахе империй и чувств.

Прохожий замедлился, глядя на мой скорбный вид…

И протянул мне монету в десять рублей.

*

Я в новом костюме пришел на банкет,

Чтобы все бывшие сразу сгорели от досады.

Я сел за столик, закинув ногу на ногу…

И увидел, что носки у меня – разные.

*

Я вел свой фрегат сквозь житейский туман,

Был бодр, независим и дьявольски крут.

Я сплюнул за борт, поджимая губу…

И слюна прилетела мне обратно в лицо.

*

Я медленно пил свой эспрессо без сахара,

Глядя в окно на промокший Париж.

Думал о Ницше и смысле страданий…

Но Ницше в мозгу прошептал: «Ты – дурак».

*

Я в спортбаре встал и закричал: «Гол!»,

Когда наши вырвали этот финал.

Я прыгал от счастья, как юный атлет…

Пока не задел локтем чужое пиво.

*

Я в лофте стоял у картины крутой,

Рассуждал про мазок и концепцию тьмы.

Галерист слушал, рот приоткрыв…

Пока я не ляпнул, что автор – Репин.

*

Я шел по мосту, как Раскольников в июле,

С тяжелой душой и горящим лицом.

Весь мир замер в страхе пред силой моей…

А я просто пытался разносить новые туфли.

*

Я шел по суду, оправданный всеми,

С улыбкой того, кто прошел через ад.

Толпа репортеров ждала мой триумф…

Но я по привычке сложил руки сзади.

*

Я в кресле тату-салона терпел,

Стиснув зубы, как викинг в бою.

Мастер кивал: «Мужик, уважаю…»

А я вдруг мелко затрясся от щекотки.

*

Я ей написал: «Приходи на закате,

Нам нужно решить, кто мы друг для друга».

Я ждал ее в парке, как памятник скорби…

А мимо прошла она с пачкой пельменей.

*

Я вышел к доске защищать диссертацию,

Про космос, нейроны и квантовый взрыв.

Комиссия ждала великих открытий…

А я полчаса пытался открыть презентацию.

*

Я долго молчал на собрании жильцов,

А после восстал, как народный трибун.

Я крикнул: «Доколе мы будем терпеть?!»

И тут же забыл, в чем была претензия.

*

Я шел по пескам, как усталый пророк,

Искал тишины и ответов небес.

Я поднял ладони к палящему солнцу…

И понял, что зря я залез в песочницу.

*

Я бросил на стол свой партбилет и ключи,

Сказал, что не стану служить подлецам.

Ушел, не оглядываясь на былое…

И пять минут ждал лифт с этими же подлецами.

Поэзия несоответствия морды и лица

Я замер у края, смотря в океан,

Решая: прыгнуть или остаться.

Ветер трепал мои волосы гордо…

Пока в глаз не влетела настырная мошка.

*

Я в дорогом бутике примерял пиджак,

Смотрел в зеркала, как хозяин судьбы.

Продавец замер в позе «чего изволите»…

И глядел на мой носок, заштопанный суровою ниткой.

*

Я поднял забор, чтоб закрыться от мира,

Строил свой замок, свой личный оплот.

Я вбил сотый гвоздь, завершая работу…

И понял, что запер себя.

*

Я был дирижер, я взмахнул палочкой резко,

Чтоб звуки оркестра взлетели к богам.

Зал затаил дыхание в креслах…

А палочка выскользнула и улетела в кларнет.

*

Я долго молчал, когда мама ругала,

Терпел унижения, глядя в окно.

Но вот я взорвался, как сто мегатонн…

Издавая молящий и жалобный писк.

*

Я в баре подсел к одинокой блондинке,

Зажег сигарету одной левой рукой.

Выпустил дым, как нуарный детектив…

И случайно поджег свой пафосный шарф.

*

Я на кассе самообслуживания встал, как хозяин,

Пикая бренды и гордо смотря в монитор.

Я был воплощеньем прогресса и воли…

Пока не выскочило: «Ожидайте ассистента».

*

Я в ванной зажег аромапалочки,

Налил две фужера, включил тихий джаз.

Ждал ее, полулежа в шелковом халате…

И нечаянно заснул, захрапев на весь дом.

*

Я долго точил этот кухонный нож,

Чтоб срезать им кожуру как в рекламе.

Я был сосредоточен, как мастер суши…

Пока не порезал палец об упаковку.

*

Я долго выстраивал кадр для сторис,

Чтоб все разглядели мой завтрак и сплин.

Я был как эстет в окруженьи фарфора…

Пока в объектив не вполз рыжий прусак.

*

Я сел на коня, чтоб проехать по полю,

Как в старых балладах про честь и любовь.

Ветер свистел, я сжимал удила…

Пока конь не встал, чтобы просто пописать.

*

Я в пробке решил уступить старику,

Мигнул ему фарами – дескать, иди.

Я чувствовал святость и мир в душе…

Пока он не ткнул мне в капот костылем.

*

Я гордо вел яхту сквозь волны и соль,

Смотрел на закат, подбоченясь слегка.

Я был капитан, покоритель стихий…

Пока меня дико не укачало.

*

Я в баре за стойкой сидел как аскет,

Пил горький абсент, презирая толпу.

Весь мир был лишь тлен в моих мудрых глазах…

Но официант заорал: «Эй, плати и вали!»

*

Я сел на шпагат, как Ван Дамм в лучшие годы,

Чтоб в секции все оценили мой класс.

Тренер застыл, открыв рот от восторга…

А я не смог встать без посторонней помощи.

*

Я вышел к соседям унять их дебош,

Весь – совесть района и голос небес.

Я крикнул им: «Тихо! Имейте же стыд!»…

Пока не заметил, что вышел в халате жены.

*

Я в спальне зажег пятьдесят лепестков,

Лег в позе атланта на шелк простыней.

Ждал шепота страсти и криков любви…

А в итоге полночи чесался от аллергии на розы.

*

Я стильно парковал свой подержанный мерс,

Чтоб девки у входа раскрыли рты.

Я бросил ключи на ладонь как эстет…

И они улетели в ливневку.

*

Я в книжном читал вслух тяжелый роман,

Про экзистенцию, бездну и мрак.

Слушатель плакал, уткнувшись в платок…

Пока не понял, что это учебник по сварке.

*

Я в черных очках шел сквозь летний вокзал,

Скрывая за ними усталость и грусть.

Казалось, я шпион на секретном заданьи…

Пока не врезался в столб.

*

Я шел по песку, как Иисус по воде,

Спасенный, омытый балтийской волной.

Девица в шезлонге не сводила глаз…

Пока ребенок не кинул в меня песком.

*

Я долго готовился к этой дуэли,

Точил свой язык, как булатный клинок.

Я бросил ему: «Вы ничтожество, сэр!»…

Но голос сорвался на ультразвук.

*

Я в зале церковном стоял у иконы,

Весь – трепет, молитва и внутренний свет.

Старушки крестились, глядя на мой лик…

Пока у меня не запел телефон: «За деньги – да».

*

Я в лодке стоял как Наполеон,

Глядя на берег, где ждет меня бой.

Матросы шептали: «Вот это герой!»…

Пока я не спросил: «А куда мы плывем?»

Поэзия великого бунта, прерванного звонком из ЖЭКа

Я вышел на площадь, чтоб крикнуть про мир,

Сжимая плакат, как присягу свою.

Народ обернулся, ловя мой порыв…

Но все смотрели лишь на мой прыщик.

*

Я ей объяснял за кофейным столом,

Что чувства – лишь химия, холод и расчет.

Я был сокрушительно умным в тот миг…

Пока не расплакался из-за принесенного счета.

*

Я в лифте застрял с роковой красоткой,

Решил: это шанс, я ее покорю.

Я начал рассказ про свои путешествия…

А она попросила не дышать на нее перегаром.

*

Я в модном кафе заказал артишок,

Чтоб статус подчеркнуть и изысканный вкус.

Официант ждал оценки, склонившись в дугу…

А я не понял, как это вообще едят.

*

Я в кузнице бил молотом по косе,

Сверкая глазами и мощью плеча.

Девчонки толпились, вздыхая в тени…

Пока я не попал себе по мизинцу.

*

Я шел на свиданье в костюме-тройке,

Весь – лоск, парфюм и уверенный шаг.

Соседки кивали: «Ну прямо жених!»…

А в сумке звенели пустые бутылки.

*

Я в пробке открыл окно и сплюнул,

Как крутой дальнобойщик из старых фильмов.

Я был воплощением силы и воли…

Пока не понял, что окно было закрыто.

*

Я в загсе стоял, ожидая ее,

Весь – верность, надежда и гордый покой.

Она подошла, поправляя фату…

Но теща шепнула: «Беги, пока можешь!»

*

Я в споре с мамой голос свой поднял,

Сказал, что я – мужчина и стратег.

Я хлопнул дверью, уходя в туман…

И тут же вернулся за шапкой.

*

Я в споре с кассиршей за правду стоял,

Цитировал кодексы и права.

Очередь слушала, затаив свой вздох…

Пока я не рассыпал всю мелочь из горсти.

*

Я в баре заказал себе двойной виски,

Чтоб выглядеть как разочарованный в жизни эстет.

Я пил его медленно, глядя в «ни в куда»…

Пока не спросили: «Мальчик, где твоя мама?»

*

Я шел по перрону, как Блок или Есенин,

В накинутом пальто и с грустью в очах.

Прохожие видели – поэт приехал…

Пока я не начал нелепо бежать за маршруткой.

*

Я вышел к микрофону на конференции в «Сколково»,

Чтоб мир перестроить концепцией нейросетей.

Я выдержал паузу, глядя в глаза инвесторам…

Но вместо презентации вывел на экран «Дом-2».

*

Я в фитнес-клубе накинул еще два блина,

Чтоб та, в лосинах, оценила мой дух.

Я поднял их с хрипом, как раненый титан…

Пока не услышал: «Мужчина, вы в женском зале!»

*

Я вызвал такси бизнес-класса на встречу,

Чтоб выйти из мерса, как важный барон.

Я поправил запонки, готовясь к триумфу…

Но дверь заклинило, и я вылезал через водителя.

*

Я сел на диету, чтоб стать Аполлоном,

Выкинул сахар, печенье и хлеб.

Я был непоколебим в своем чистом порыве…

И понял, что Аполлон тоже был пухл.

*

Я сделал решительный шаг к микрофону,

Чтобы высказать шефу все наше «фи».

Коллеги смотрели на меня как на лидера…

А я просто спросил, когда дадут аванс.

*

Я шел по сугробам, как полярный пионер,

Презирая мороз и ледяную крупу.

Взгляд мой был тверд, я стремился вперед…

Но мимо прошел первоклассник в футболке.

*

Я в чате рабочем всех в пух разнесу,

Напишу про дедлайны и наш дилетантизм.

Я набрал этот текст, как суровый пророк…

А вместо отправки нажал на «Стереть».

*

Я в парикмахерской сел, как английский лорд,

Сказал: «Сделайте классику, строго и в тон».

Я смотрел в зеркала, ожидая преображения…

И уснул, пуская слюну на накидку.

*

Я в очереди в МФЦ стоял три часа,

Сохраняя достоинство и внутренний штиль.

Я был как стоик среди грешных миров…

Пока не начал спорить с бабкой из-за талона.

*

Я гордо отверг подношенье коллег,

Сказал, что мне взятки претят по судьбе.

Я вышел из офиса, чист и высок…

И долго искал в урне выброшенный флаер на скидку.

*

Я в автосалоне сел в кожаный трон,

Смотрел на приборы, как пилот истребителя.

Менеджер ждал, что я выну чемодан денег…

А я просто хотел погреться и зарядить телефон.

Поэзия перехода от Вечности к рыночным отношениям

Я шел по Москве в новых белых кроссах,

Словно рэпер из клипа про люкс и успех.

Я ступал осторожно, как по тонкому льду…

И все равно наступил в жирный голубиный помет.

*

Я курьеру открыл, обернувшись в халат,

С видом писателя, что прервал свой роман.

Я принял пакет, не глядя в чек…

И тут у меня развязался пояс.

*

Я в умном доме настроил сценарий «Интим»,

Чтоб свет приглушался и пел саксофон.

Я вел ее в спальню, как страстный эстет…

Но внезапно включился режим «Пылесос».

*

Я долго курил на балконе, как в титрах кино,

Смотрел на огни сквозь прищур и туман.

Казалось, я познал эту жизнь до основ…

Пока не прилетела мокрая тряпка с этажа выше.

*

Я в паспортном столе стоял как скала,

Терпел духоту и людской пересуд.

Я был воплощением высших идей…

Пока не начал чесать спину об косяк.

*

Я гордо вещал на семейном обеде,

Что деньги – бумага, а истина в нас.

Родня приумолкла, признав мой авторитет…

А я в это время вытирал руки о скатерть.

*

Я шел на трибуну, сжимая доклад,

Готовый разрушить устои и ложь.