Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда»

Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда»

Леонид Карпов

© Леонид Карпов, 2026

ISBN 978-5-0069-3656-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поэзия рокового жеста, прерванного бурчанием в животе

На суше Пушкин правит бесконечно,

Его глагол – живительнее льда…

Но там, где мокро, тинисто и млечно —

Там Карпов – солнце русского пруда!

Стихи о трех секундах до вечности и одной – до изжоги

Я бросил вызов судьбе, стоя на краю небоскреба,

Ветер трепал мои волосы, я был готов к полету.

Я хотел крикнуть небу: «Я иду к тебе, Вечность!»…

Но из кармана выпала мелочь, и я полез ее собирать.

*

Мы молчали в купе, разделяя горечь вечной разлуки,

Поезд тронулся, увозя мое сердце в чужие края.

Я прижал ладонь к стеклу, прощаясь с тобою навеки…

Пока не осознал, что сел не в тот поезд и не в ту сторону.

*

Я ворвался в ее жизнь, как ураган или горный поток,

Я обещал ей звезды, сокровища и бессмертие духа.

Она смотрела на меня, затаив свое нежное дыхание…

Пока я не спросил, нет ли у нее лишней таблетки от изжоги.

*

Леонид Карпов стоит в Отрожке на старой барже,

Он хочет написать стих, который взорвет этот мир.

Он заносит перо, чувствуя прилив небывалой мощи…

И тут его кусает комар в самое «пассионарное» место.

*

Мы бежали по полю под проливным дождем,

Смеясь и крича, как герои французского кино.

Мир должен был замереть в этом чистом восторге…

Пока я не поскользнулся на мокрой глине и не съехал в кювет.

*

Леонид Карпов ищет в стихах пассионарность,

Хочет, чтоб слово звенело, как сталь о гранит.

Он пишет про небо, про вечность и звезды…

А у него за спиной кошку на ковер тошнит.

*

Я шел по проспекту, как гордый и грозный пророк,

Я нес людям пламя, сжигая их серые будни.

Я ждал, что ударит в зенит мой победный рок…

Но в туфлю попал злобный маленький камешек.

*

Я вышел на площадь, чтоб бросить вызов системе,

Я приготовил речь, от которой плавятся скалы.

Я ждал, что толпа замрет в гробовой тишине…

А меня просто окатил из лужи проезжавший мимо «Камаз».

*

Мы клялись друг другу в вечной верности под луной,

Обещали вместе встречать закаты на Марсе.

Казалось, наша любовь – это шторм и огонь…

Пока не встал вопрос, кто сегодня моет сковородку.

*

Я решил начать новую жизнь, сжег все мосты,

Выбросил старый хлам и удалил все контакты.

Я стоял на пороге великой и чистой мечты…

Пока не осознал, что оставил в старой куртке ключи от машины.

*

Я долго копил в себе ярость, чтоб высказать правду,

Я репетировал этот разгромный монолог перед зеркалом.

Я вошел в комнату, готовый к финальному штурму…

А там все уже ели торт и обсуждали рассаду.

*

Леонид Карпов поправил бакенбарды и ватник,

Он вышел на площадь, чтоб словом жечь сердца людей.

Он ждал, что небо ответит ему громом и молнией…

Но только голубь нагадил на его великие планы.

*

Я шел по мосту, готовый броситься в бездну,

Чтобы оставить о себе лишь красивый миф.

Я замер на краю, слушая шепот волны…

И тут ко мне подошли и попросили закурить.

*

Я готовил разгромную статью в местную газету,

Выбирал слова, которые бьют наотмашь по лжи.

Мой текст должен был взорвать это тихое болото…

Но я пролил чай на клавиатуру – и все удалилось.

*

Мы молчали, глядя друг другу в глаза у вокзала,

Миллионы слов застыли в этом тяжелом воздухе.

Казалось, сейчас небо рухнет от нашей печали…

Но мимо проехал трактор, и мы просто разошлись.

*

Леонид Карпов ищет правду в некрасивых деталях,

Пишет о том, как диван не влезает в спальню.

Он хочет, чтоб стих был честным до самого дна…

А у него в это время в кастрюле сгорела гречка.

*

Я ворвался на сцену, сжимая в руке микрофон,

Я был готов зажечь толпу огнем своей правды,

Свет софитов слепил, я открыл рот для крика…

И в этот момент у меня некстати вылетела жвачка.

*

Я вызвал такси, чтобы мчаться к тебе сквозь грозу,

Я сжимал букет роз, представляя наш нежный финал.

Я ворвался в подъезд, готовый упасть на колени…

И застрял в лифте с соседом, везущим навоз на дачу.

Стихи о собачьей лепешке на пути к шансу всей жизни

Мы плыли в лодке по лунной, зеркальной воде,

Я читал ей стихи о бессмертье и высшей любви.

Она прижалась ко мне, затаив свое нежное «ах»…

Пока я не выронил весло и не начал орать матом.

*

Я долго готовил этот разгромный, мужской разговор,

Я вошел в ее дом как судья и суровый палач.

Я хотел сказать: «Все кончено, я ухожу навсегда»…

Но увидел на столе котлеты и решил сначала поесть.

*

Леонид Карпов поправил свой «пассионарный» шарф,

Он шел по Воронежу, чеканя торжественный шаг.

Он чувствовал, как в нем рождается новый пророк…

Пока не споткнулся о брошенный кем-то кабачок.

*

Я уходил навсегда, не оглянувшись назад,

Бросив ключи на комод в тишине.

Дверь должна была хлопнуть как выстрел…

Но она зацепилась за коврик и просто застряла.

*

Я долго вертел в руках очень дорогую колбасу,

Читал состав, хмурил брови, кивал.

Продавщица ждала, облокотившись на весы…

И я положил ее на место, сделав вид, что «слишком много жира».

*

Мы встретились после десяти лет разлуки,

Сели в кафе, заказали что-то.

Казалось, сейчас польются признанья и бездны…

Но мы полчаса обсуждали цену на зимнюю резину.

*

Я долго готовился к прыжку с парашютом,

Чтоб доказать всем, что я – человек-скала.

Инструктор скомандовал: «Пошел, не робей!»…

А я просто прилип к косяку и заплакал.

*

Он оскорбил мою мать и мой дом,

Я бросился в бой, сжав до хруста кулак.

В кино это был бы красивый нокаут…

Но мы просто вцепились в одежду и долго сопели.

*

Она прошептала: «Ты мой господин»,

В комнате пахло дурманом и страстью.

Я обнял ее, готовясь к безумству…

И тут у меня некстати свело ногу судорогой.

*

Я стоял за тобой, изучая затылок,

Пытаясь понять, кто ты – ангел иль бес.

Ты обернулась, и мир должен был покачнуться…

Но ты просто спросила: «Мужчина, вы крайний?»

*

Я пел под гитару про Бога и смерть,

Голос срывался на хрип в темноте.

Девчонки смотрели, раскрыв свои рты…

Пока я не осознал, что забыл припев.

*

Я собирался на встречу всей своей жизни,

Брился три раза, душился, сиял.

Вышел из дома – атлант и герой…

И через метр вступил в собачью лепешку.

*

Старик умирал, окруженный родней,

Все ждали великих, прощальных речей.

Он приподнялся, ловя уходящий свет…

И попросил переключить на футбол.

*

Собрат-поэт, мы с тобой ищем пассионарность,

Хотим, чтоб в стихах все звенело и жгло.

Но правда сидит в некрасивых деталях…

Которые мы так боимся признать за свои.

*

Я замер в проеме, залитый сияньем неона,

Весь в черной коже, опасный и хмурый как грех,

Я ждал, что она содрогнется от этого лоска…

Но пафос прервал мой урчащий от голода кит в животе.

*

Я веско молчал на приеме у важного чина,

Кивал головой, демонстрируя сталь и покой,

Казалось, я мастер интриг и больших комбинаций…

Пока не издал затяжной и отчетливый пук.

*

Я уходил навсегда, громко хлопнув дверью,

Чтобы финал прозвучал как набат.

Я шел по ступеням, герой и атлант…

Пока не вспомнил, что дома оставил ключи.

*

Я зашел в ресторан, где едят короли,

Сел за столик, расправил салфетку.

Официант подал меню со взглядом божества…

А я стал судорожно считать, хватит ли на кофе.

*

Отец решил высказать все, что накипело,

Встал посреди кухни, багровый от гнева.

Он хотел выдать фразу, чтоб стены дрожали…

Но только икнул и пошел за водой.

*

Мы стояли в метро, зажатые толпой,

Глаза в глаза, как в финале мелодрамы.

Казалось, сейчас я признаюсь в любви…

Но я просто попросил тебя убрать локоть с ребра.

*

Я хотел эффектно швырнуть телефон,

Чтобы экран разлетелся на тысячи искр.

Разбежался, замахнулся, вложил всю ярость…

Но рука дрогнула – он же стоит как почка.

*

Шеф вызвал на ковер и начал орать,

Брызгал слюной, обвиняя во всем.

Я должен был гордо бросить заявление на стол…

Но просто разглядывал пятнышко у него на галстуке.

Стихи о пассионарности, разбившейся о поход в аптеку

Мы встретились в парке, на той самой скамье,

Где год назад клялись в верности вечной.

Повисла тяжелая, мертвая пауза…

И ты начала сосредоточенно отдирать жвачку от подошвы.

*

Я пел в караоке про путь в «ни в куда»,

Вкладывал душу в каждый аккорд.

Зал замер, потрясенный моим надрывом…

Пока я не поперхнулся своей же слюной.

*

Я решил, что с понедельника жизнь изменю,

Выбросил сахар, купил абонемент.

Проснулся в шесть утра, полный решимости…

И пролежал, глядя в потолок, до одиннадцати.

*

Она выходила из моря как нимфа,

Струилась вода по затылку и плечам,

Я ждал этот взгляд, затаив дыханье…

Но она начала вытряхивать воду из уха.

*

Мы замерли в танце под медленный джаз,

Весь мир растворился в сиянии глаз,

Я нежно прижал ее к сильной груди…

И громко икнул от выпитой колы.

*

Я сделал тату «Ни шагу назад»,

Чтоб волю свою закрепить на века.

Друзья восхищались суровостью шрифта…

Пока не нашли там три опечатки.

*

Я сделал ей самый красивый сюрприз,

Кольцо в кулаке, на колене стою,

Слова о любви задрожали на сердце…

– Ты в курсе, что встал коленом в какашку?

*

На бизнес-ланче решали судьбу,

Миллионы летали над нашим столом,

Я веско молчал, создавая авторитет…

Пока не потянулся за солью и не пролил компот.

*

Прощальный гудок, поезд медленно тронулся,

Я бежал по перрону, махая рукой,

В слезах обещала она вечно ждать…

А потом я запнулся о сумку какого-то деда.

*

Я купил этот галстук по цене самолета,

Зашел в кабинет, как хозяин земли,

Все взгляды сошлись на моем узле…

– У вас там ценник сзади не оторван.

*

Мы вышли из ЗАГСа под марш и цветы,

Счастливые люди в начале пути,

Я нес ее на руках, как Грааль…

Пока не понял, что сейчас уроню.

*

С трибуны я резал суровую правду,

Народ замирал от великих речей,

Я сделал ту паузу, что бьет прямо в мозг…

И начал мучительно долго сморкаться.

*

Я вышел во двор, чтоб прогнать алкашей,

Сказал им: «Господа, имейте же совесть!»

Они посмотрели на мой строгий вид…

Но из окна тряхнули ковром мне в лицо.

*

Я долго готовился к этой дуэли глаз,

Смотрел на него, как удав на кролика,

В воздухе пахло грозой и мужским финалом…

А потом у меня заурчало в животе на весь офис.

*

Мы шли по аллее, окутаны тайной,

Я начал цитировать Бродского с пафосом,

Казалось, души коснулся божественный свет…

– Ой, смотри, там гречка по акции.

*

Я вел вебинар про успех и поточность,

Учил миллионеров владеть собой,

В кадре был строг, как античный герой…

Пока в комнату не влез ребенок.

*

Она плакала тихо о нашей разлуке,

Я нежно обнял ее за худые плечи,

Момент был пропитан нуарной тоской…

Но у меня под мышкой предательски хлюпнул пот.

*

Я шел по ковру за заслуженным призом,

Зал аплодировал, вспышки слепили глаза,

Я руку простер, чтоб забрать свой триумф…

И случайно смахнул со стола графин с водой.

*

Мы сели в такси после бурной тусовки,

Я вез ее к дому, как рыцарь мечту,

Придвинулся ближе, чтоб взять за ладонь…

Но водитель спросил: «Вам через мост или прямо?»

*

Мы пили вино под луной на балконе,

Я клялся, что горы сверну для нее,

Мир замер в предчувствии первого «да»…

– У тебя на носу комар, не шевелись.

*

Я бросил ключи на капот «Мерседеса»,

Смотрел на охрану, не пряча триумф,

Хозяин жизни, элита, атлант…

Пока не запутался в лямках пакета из «Ленты».

*

Я замер на сцене в луче прожектора,

Смычок задрожал, обещая катарсис,

Зал перестал даже робко дышать…

А у меня нестерпимо зачесалось в носу.

*

Я зашел в ресторан в итальянском костюме,

Кивнул метрдотелю, как старому другу,

Шел к лучшему столику мимо витрин…

И на ровном месте подвернул ногу.

*

Мы стояли на крыше под светом созвездий,

Я медленно лез в карман за кольцом,

Сердце стучало в виски: «Вот оно!»…

– Ой, подожди, мне мама звонит.

Поэзия о мелких деталях, которые делают любой подвиг комичным

Я бросил в лицо ему: «Увольняюсь!»,

Гордо забрал свой рабочий блокнот,

Вышел из офиса, не глядя назад…

И полчаса ждал лифт, который застрял.

*

Она прошептала: «Возьми меня, милый»,

Я кинулся к ней, сокрушая преграды,

Срывая одежду в порыве страстей…

Пока не запутался головой в свитере.

*

Я жал сто пятьдесят под присмотром девчонок,

Мышцы играли, как сталь под водой,

Я встал со скамьи, воплощенная мощь…

И споткнулся о забытую гантель.

*

Я вел ее к алтарю через сотни гостей,

Отец передал мне ее тонкую руку,

Священник спросил, готов ли я клятву дать…

Но вдруг из кармана выпал чек за аренду колец.

*

Я купил этот джип, чтоб казаться опасным,

Врубил на всю мощь агрессивный металл,

Подкатил к светофору, глядя на всех свысока…

И понял, что оставил дома водительские права.

*

Мы прощались в аэропорту навсегда,

Пальцы сплелись в безнадежном порыве,

Голос диспетчера звал в «ни в куда»…

И я вспомнил, что не сдал багаж.

*

Я долго стоял в очереди за этим айфоном,

Сжимал в кулаке заработанный кэш,

Продавец вынес коробку, как чашу Грааля…

А у меня не хватило шести рублей.

*

Мы зашли в номера после пышной пирушки,

Я нес ее бережно, словно хрусталь,

На кровать опустил, ожидая огня…

И полчаса расстегивал молнию на ее сапоге.

*

Я высказал боссу все, что копилось годами,

Хлопнул дверью так, что задрожал потолок,

Шел по коридору, чувствуя вкус свободы…

Пока не понял, что иду в сторону туалета, а не выхода.

*

Я сел в кабриолет, надел темные стекла,

Дал по газам, обдавая прохожих мечтой,

Был крут, как герой из рекламы парфюма…

Пока мне в рот не залетела жирная муха.

*

Мы смотрели на звезды в степной тишине,

Я вел ее руку по Млечному Пути,

Мир казался огромным и только для нас…

– Блин, кажется, мы сели в муравейник.

*

Я взял микрофон, чтоб сказать тост на свадьбе,

Все гости затихли, ловя каждый звук,

Я начал про верность, про свет и опору…

И забыл, как зовут невесту.

*

Я защищал диплом перед хмурой комиссией,

Сыпал терминами, как старый профессор,

Был убедителен в каждом движении губ…

Пока куратор не шепнул: «Ширинку застегни».

*

Я поднял флаг над вершиной горы,

Весь мир лежал у подножья моих сапог,

Я крикнул в пространство: «Я сделал это!»…

Но эхо в ответ: «Слезай с гаража, дурак!»

*

Я стоял у капота ее новенькой иномарки,

Объяснял про инжектор, подвеску и крутящий момент,

Она слушала влюбленно, признавая мой статус…

А потом я не смог с первого раза закрыть багажник.

*

Я бросил курить, объявив это волевым жестом,

Собрал всех друзей, чтоб засвидетельствовать триумф,

Смотрел на пачку с презрением истинного стоика…

Пока не полез в урну проверять, не осталось ли там целой.

*

Мы в спальне зажгли две дюжины красных свечей,

Я шептал ей на ухо про страсть и запретные сны,

Медленно стягивал шелк, замирая от нежности…

И тут в полной тишине очень громко сработал холодильник.

*

Я шел на свидание с огромным букетом из роз,

Держал осанку, как гвардеец на главном посту,

Прохожие дамы смотрели с нескрываемой завистью…

Пока я не поскользнулся на гнилом помидоре.

*

Я замер в музее у полотна Рембрандта,

Сложил руки на груди, имитируя глубокий транс,

Казалось, я слился с великим искусством навек…

Пока не начал яростно чесать локоть об косяк.

*

Я вел ее в зал, где играл духовой оркестр,

Блестел эполетами, чеканя уверенный шаг,

Весь бомонд обернулся, почуяв присутствие власти…

– Мужчина, у вас бахила на левом ботинке осталась.

*

Я решил заступиться за даму в ночном переулке,

Вышел вперед, поигрывая стальным кулаком,

Сказал им: «Ну что, чушпаны, проверим ваш дух?»…

Но у меня предательски пискнул голос.

*

Я долго выбирал этот сложный и дорогой парфюм,

Чтоб пахнуть успехом, кожей и диким скакуном,

Вошел в лифт к коллегам, как альфа-самец…

– Фу, девчат, гарью пахнет или это проводка?

Поэзия последнего слова, заглушенного шумом мусоровоза

Я решил уйти красиво, в закат, не оглядываясь,

Закинул рюкзак на плечо, как вечный странник,

Шел по пустой дороге, чувствуя вкус приключений…

Пока не понял, что иду в противоположную от вокзала сторону.

*

Я замер на старте, атлет и надежда страны,

Мышцы звенели, как струны перед броском,

Весь стадион приготовился к крику победы…

И тут я понял, что очень хочу в туалет.

*

Я долго писал этот дерзкий и важный коммент,

Громил оппонента логикой и остротой,

Нажал на «отправить», чувствуя вкус триумфа…

И увидел в первом же слове тупую ошибку.

*

Мы замерли в первом и самом долгом поцелуе,

Вокруг расцветали сады и рождались миры,

Я закрыл глаза, растворяясь в ее аромате…

И больно стукнулся зубами о ее зубы.

*

Я стоял на сцене, принимая букеты и лесть,

Был богом театра, героем народных речей,

Склонился в изящном и низком поклоне…

И у меня из кармана выпал сопливый платок.

*

Я выбрал в меню самое редкое в мире вино,

Долго крутил бокал, изучая «ножки» и цвет,

Официант замер рядом, признав во мне знатока…

А я глотнул и невольно скривился: «Кислое».

*

Я зашел в ее дом, готовый к решающей сцене,

Хотел обнять, закружить и забрать навсегда,

Взгляд мой горел неземным и опасным огнем…

Но тут из кухни выбежал кот, которого стошнило.

*

Я вел этот важный и сложный прямой эфир,

Вещал про геополитику и смыслы бытия,

Был строг и подтянут, как старый морской офицер…

И тут у меня из носа надулся огромный пузырь.

*

Я купил себе мощный и черный как ночь мотоцикл,

Надел черепаху, кожу и грозный шлем,

Девушки на остановке не сводили восторженных глаз…

А я никак не мог найти нейтральную передачу.

*

Я делал предложение на борту дорогой яхты,

Волны ласкали борт, и пел саксофон,

Я встал на колено, протягивая кольцо…

И в этот момент меня знатно накрыла морская болезнь.

*

Я решил уволиться эффектно и без звонка,

Просто прислал фото пляжа из южных широт,

Пусть знают, кого потерял их унылый отдел…

А через час позвонил и спросил: «Где моя трудовая?»

*

Я долго ждал ее под часами с букетом,

Репетировал фразу про вечность и свет,

Она шла навстречу, сияя, как майское утро…

А я не знал, куда деть пустую обертку от жвачки.

*

Я зачитал свой манифест на собрании жильцов,

Голос звенел, пробуждая в людях достоинство,

Я закончил на взлете, глядя всем прямо в души…

И начал долго и шумно пить воду из стаканчика.

*

Мы стояли на пирсе, провожая кровавый закат,

Я обнял ее сзади, как в лучшем кино о любви,

Мир замер в предчувствии тихой и нежной мечты…

– Слушай, у тебя часы очень больно в спину впиваются.

*

Я вошел в этот клуб, как заходит в столицу кумир,

Взгляд был тяжелым, а шаг – бесконечно крутым,

Я ждал, что толпа расступится перед легендой…

И зацепился карманом пиджака за дверную ручку.

*

Я готовил этот ужин три дня и три ночи,

Фуа-гра, свечи и соус на старом вине,

Вынес шедевр, как несут на алтарь подношенье…

– Ой, а я вегетарианка, я разве не говорила?

*

Я решил подарить ей звезду и свою честность,

Взял ее руки, готовясь к прыжку в глубину,

В комнате пахло духами и скорым триумфом…

И я нежно прошептал: «Люблю тебя, Оля… то есть Света».

*

Я зашел в бутик, где костюмы стоят как почка,

Трогал сукно с видом лорда в четвертом колене,

Продавец подошел, почуяв крупную рыбу…

И я спросил, нет ли точно такого, но со скидкой.

*

Я уходил из семьи, собрав только самое важное,

Взгляд был сухим, а походка – твердой и гордой,

Я не оглянулся на окна, где гасла любовь…

Пока не запутался в лямках детского автокресла.

*

Я гордо вещал на приеме про роль мецената,

Держал бокал за ножку, как учит ютуб,

Дамы внимали, ловя каждый мой постулат…

Пока я не попытался элегантно съесть канапе целиком.

Стихи о том, как быт дотягивается до тебя даже в моменты высшего взлета

Я решил покорить ее этим прыжком в бассейн,

Сделал сальто, надеясь на всплеск восхищенья,

Летел как орел, разрезая густую лазурь…

И со всего размаху ударился животом о воду.

*

Я долго стоял над могилой заклятого друга,

Сжимал кулаки, вспоминая обиды и ложь,

Готовился бросить в лицо ему: «Я победил!»…

Но запутался пальцем в дырке своего кармана.

*

Я вел ее в спальню, как вел бы на трон королеву,

В глазах моих тлели костры первобытной страсти,

Я бросил ее на подушки движеньем тигра…

И больно ударился локтем о спинку кровати.

*

На митинге я закричал, сокрушая систему,

Кулак мой взлетел, призывая народ к небесам,

Я ждал, что толпа отзовется единым порывом…

Но у меня предательски вылетела вставная челюсть.

*

Я выложил сторис из самого крутого отеля,

Смотрел в панорамное небо с бокалом в руке,

Был символом жизни, которой все жаждут и молят…

Пока не пошел в туалет отмывать пятно на трусах.

*

Я замер в поклоне на сцене Большого театра,

Держал эту паузу, слыша дыханье галерки,

Весь зал был моим в этот миг, до последнего вздоха…

А из-под кулисы выкатился пустой стаканчик.

*

Я покупал этот нож, чтобы резать пространство,

Смотрел на дамасскую сталь и холодный блеск,

Продавец уважал мой выбор мужчины и воина…

Но дома жена приказала: «Чисти им лук, Леонид».

*

Мы встретились взглядом в метро – искры и бездна,

Она была той, о ком пишут тома и сонеты,

Я встал, чтоб пойти за ней, бросив все навсегда…

Но меня зажало в дверях моим же рюкзаком.

*

Я долго хранил эту фразу для нашей разлуки,

Чтоб она обожгла ее сердце, как капля свинца,

Я начал ее – величественно и печально…

И забыл окончание, глядя на ее смешную шапку.

*

Я шел по красной дорожке, хозяин момента,

Вспышки слепили, автографы ждали меня,

Я был воплощением стиля и светского блеска…

Пока не заметил, что у меня развязался шнурок.

*

Я поднял бокал за родителей в день их юбилея,

Говорил о корнях, о любви, о святом и простом,

В зале стояла такая кроткая и чистая тишина…

Пока дед не шепнул: «Красиво поет… А кто это?»

*

Я долго ждал паузы в споре больших воротил,

Чтоб вставить свое веское, мудрое слово,

Все замолчали, давая мне место в истории…

А я просто громко и глупо шмыгнул носом.

*

Я вышел на площадь, готовый к финальной дуэли,

Смотрел на врага сквозь прицел ледяного зрачка,

Мир замер в предчувствии честной и страшной развязки…