Скромница для боевого мага

Эш отреагировал совершенно иначе. Напротив, схватил меня за руку и отрывисто скомандовал:

– Даже если больше не можешь, придётся ускориться.

На парня я не смотрела, напротив, напряжённо вглядывалась в колосящуюся траву. Сумерки неумолимо подбирались, мягко окутывали со всех сторон, мешая обзору.

Такое со мной уже было однажды. В далёком детстве.

Я была возле дома, когда услышала жалобный стон. Нечеловеческий, это я сразу поняла. И пошла на этот звук, вопреки наставлениям мамы и отца, вопреки здравому смыслу. Я шла, всё быстрее и быстрее, пока не наткнулась на… Кто это был? Тогда я не поняла. Животное походило на лису, но куда крупнее размерами. И кисточки на ушах. И шерсть красная, словно разгоревшиеся угли, с чёрными прожилками, напоминающими молнии. И глаза… Они больше походили на человеческие.

У животного был повреждён бок, словно кто-то огромный вцепился в него и разодрал кожу. Была кровь. Много крови.

Увидев меня, он, а я почему-то была уверена, что это был именно он, оскалился, слабо зарычал. Скорее для проформы. Я не чувствовала от него угрозы, а вот то, что ему была нужна помощь, знала точно.

– Я не обижу, – прошептала, подходя ближе и показывая пустые руки.

А потом я впервые использовала магию. Я вылечила его, несмотря на то, что никто меня этому не учил.

Спустя время, он, с трудом поднявшись на ноги, лизнул мне руку, и ушёл, а я побежала домой к маме, рассказать, что спасла лиса. Я решила считать его лисом, несмотря на то, что спустя много лет так и не смогла узнать, что это было за животное.

Тогда мне влетело, ещё бы, я была вся в крови, и стоило большого труда объяснить родителям, что кровь вовсе не моя. Мама чуть не поседела, как она тогда говорила, и ещё долго мне нельзя было выходить из дома без сопровождения взрослых. Кажется, именно тогда я и полюбила одиночество и книги. В основном читала про целительство, потому что у мамы такой литературы было в избытке, а после загорелась пойти учиться. Чтобы стать такой, как мама – готовой помогать всем страждущим. Самой лучшей, самой талантливой. Единственное, что я не понимала, так это почему мама уехала с отцом в наш глухой городок, несмотря на то, что ей в столице пророчили блестящую карьеру.

Случаев с животными больше не было, и вот, снова…

Я не знала почему, но я не могла просто развернуться и уйти. Не могла. Меня, будто магнитом тянуло туда, где несчастное животное молило о помощи.

– Я не побегу, – прошептала упрямо, не глядя на Эша.

– Жить надоело? – неожиданно зло процедил он, словно маску снял, которой всё это время прикрывался.

И хватка на руке стала сильнее, словно он пытался намеренно причинить мне боль.

– Ты беги, а я…

– Что? – окончательно теряя терпения, прервал меня он, – Пойдёшь искать приключения на свою… кхм, – он замялся, но всё же закончил, – на свою голову?

– Не важно, – отмахнулась от слов и вырвала из его руки свою ладонь. Отстранённо отметила, что наверняка синяки останутся. И пусть.

Сделала шаг по направлению к высокой траве, как в спину мне прилетел вопрос:

– Ты совсем чокнутая?

На самом деле, Эш таким мне нравился больше. Его излишнее дружелюбие вызывало подозрение, а сейчас… Сейчас он был настоящим. И это радовало – не нужно очаровываться тем, кто так легко меняет маски. Да и не было в его дружелюбии ничего искреннего. Это я тоже чувствовала.

– Да, – ответила, продолжая делать шаги.

Вой затих, но чужая боль буквально вгрызаясь в моё сердце, подталкивала вперёд. Тянула с такой силой, что уже через секунду я сорвалась на бег.

– Сумасшедшая, – услышала голос Эша, а вскоре он поравнялся со мной. Бежал рядом, кипя негодованием.

Трава хлестала по рукам, путала ноги, но я бежала вопреки всему.

Зверь обнаружился внезапно. Возле высоко дуба была вытоптана небольшая полянка, на которой, ещё совсем недавно, случилась настоящая бойня. Клочки шерсти и тёмные пятна крови, которые были видны даже в темноте. А из-за дерева, что находилось аккурат посередине этой поляны, торчал пушистый хвост. Лисий или… Почти лисий?

– Что за… – начал было Эш, но его прервало грозное рычание. Рычание зверя, готово биться до последнего вздоха.

– Молчи! – шикнула на парня и дёрнула его за руку, заставляя отойти чуть назад.

Возможно, я ошибалась. Даже не так – я уверена, что это невозможно, но мне почему-то показалось, что это животное тот же лис, которого я уже спасла много лет назад.

– Не подходи, – произнесла строго, обращаясь к Эшу. Сама же сделала пару шагов вперёд, на что парень нервно выпалил:

– Ты всерьёз решила идти туда?

Отвечать не стала. Просто махнула на него рукой.

Он ещё не понял, что шутить я не намерена?

Я… не боялась. Во мне не было ни капли страха. Только желание помочь и осознание, что могу это сделать.

– Как я буду перед куратором отчитываться, если эта тварь тебя сожрёт? – вновь напомнил о себе Эш, когда я уже почти подошла к дереву.

Он вновь вернул себе насмешливую уверенность. Во всяком случае, голос его звучал с некоторой ленцой и превосходством. Словно он разговаривал с неразумным ребёнком, давая тому возможность набить собственные шишки. И при этом страхуя. Немыслимое благородство!

Хвост лиса дёрнулся, прячась за широким стволом. И я услышала его тяжёлое дыхание.

– Он – не тварь! – рыкнула, даже не посмотрев на парня. И, наконец, оказалась по ту сторону дерева.

Это был… он. Нет, возможно, не тот же самый зверь, но внешне он выглядел точно так же. Такой же окрас, и кисточки на ушах. И… В прошлый раз я этого не заметила, да и не могла заметить, ведь нашла его днём, но в чёрных росчерках шерсти будто бы пробегали огненные разряды молний, освещая пульсирующим светом небольшой пятачок вокруг себя.

– Эй… – прошептала растерянно, окинув его быстрым взглядом. Ран было много, и все они выглядели крайне отвратительно.

Он посмотрел на меня. Прямо в глаза и этот взгляд дал мне ответ на самый главный вопрос – лис был тем же самым, моим старым знакомым. Глаза он закрыл и тяжело вздохнул.

Что ж, разбирательства оставим на потом. Сейчас нужно было помочь ему.

Я опустилась на колени возле него, протянула руку и тут зверь тихонько зарычал.

– И чего рычишь? – не торопясь отнимать ладонь, тихо спросила его. – Я, вообще-то, пытаюсь тебе помочь.

Он приоткрыл глаз. Один. И вновь вздохнул.

– Не ворчи, – я говорила тихо, ласково, и старалась не делать резких движений. Да, я чувствовала, что он не причинит мне вреда, да и не смог бы он в таком состоянии напасть на меня. Меня больше беспокоило то, чтобы он не дёргался лишний раз. Ведь каждое движение причиняло ему боль.

Лис будто бы понимал мою речь. Вновь закрыл глаза и затих, давая понять, что готов подпустить меня.

Я аккуратно опустила руку, прикасаясь к слипшейся шерсти, в том месте, где рана была особенно глубокой. Его тельце напряглось. И я так же тихо проговорила:

– С кем же ты каждый раз дерёшься? Нельзя же быть таким беспечным.

На этот раз лис открыл оба глаза и посмотрел на меня, как мне показалось, с возмущением.

– Что? – спросила его в свою очередь, отпуская магию и чувствуя покалывание на кончиках пальцев.

С того дня, когда я впервые лечила его, прошло много времени. Я многому научилась, многое узнала, но, почему-то, переживала точно так же, как и в первый раз. Руки тряслись, и по спине то и дело катились крупные капли пота.

– Если ты не дерёшься ни с кем, то откуда столько ран? – продолжила говорить, пытаясь отвлечь и его, и себя. – Не мог же ты их сам себе нанести…

А ведь и вправду – откуда? Что в прошлый раз, что в этот, я не видела никого поблизости, кто мог бы так изувечить бедное животное. Он был один. Нет, поляна выглядела, как место сражение, но… Где же его противник?

Лис посмотрел на меня. И взгляд этот… Словно затягивал меня куда-то.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Я сосредоточилась на лечении. Магия отозвалась легко, и так же легко потекла в тело лиса, прочищая рану, сращивая разорванные сосуды, сухожилия и кожу. Шерсть, увы, вернуть я не смогла. Поэтому на боку лиса после лечения осталась некрасивая проплешина.

Ран было несколько. И все они были сделаны кем-то очень сильным и большим. Что же это за чудовище такое? И почему я не видела его?

Я не знаю, сколько прошло времени. Только ощутила, что сил почти не осталось. И стоило мне оборвать магический поток, как я с трудом прикрыла глаза, опускаясь прямо на мятую траву.

А вот зверь, напротив, поднялся на лапы и, пошатываясь, подошёл ко мне. Ткнулся холодным носом в щёку, лизнул.

– Хороший мальчик, – я с трудом провела рукой по его шерсти. Такой мягкой и такой тёплой.

Пока лечила лиса, я не обращала на это внимание, а сейчас отчётливо поняла, что я здесь одна. Точнее не одна, а со зверем, которого снова спасла.

– Кто же ты? – спросила, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами было темно. А может дело в том, что сумерки давно сменились ночью?

Лис, конечно же, не ответил. Лишь продолжил стоять рядом, ластясь и ласкаясь, словно кот.

Да, в прошлый раз я правильно запомнила – он был куда крупнее своих собратьев. И массивнее. И кисточки эти. И вообще… Почему я вновь встретилась с ним? Если в прошлый раз это можно было посчитать случайностью, то сейчас… Таких случайностей не бывает.

С лечением я всё же перестаралась. Мне было сложно держать голову, и я легла на траву. Лис заскулил, словно переживая за меня.

– Всё хор-р-рошо, – вытолкнула с трудом, – я полежу и всё пр-ройдёт.

Мне просто нужно было набраться сил.

Мысль о том, что я, наверняка, стала причиной того, что вся группа осталась без ужина, появилась и исчезла. Пусть. Я вообще не должна была быть здесь. В это время я бы точно уже добралась до дома. Сидела бы на нашей террасе и пила парное молоко, ела мамины вкуснейшие пироги, а ещё бы слушала рассказы родных о том, как они жили тут без меня…

– И где она? – услышала знакомый голос.

– Да тут должна быть, – бросил в ответ Эш.

Я хотела сказать, что вот она я, но сил не было.

Шершавый язык в последний раз коснулся щеки и… лис ушёл. Это я знала точно.

– Рыцарь из тебя так себе, – ворчливо бросил наш куратор.

– А что? Мне нужно было пойти к этой зверюге? Вдруг она заразная! – маска благородства вновь оставила Эша.

«Не она, а он», – поправила машинально.

– Нет, – совсем близко и крайне раздражённо бросил Дрейк, – ты должен был приволочь девчонку в лагерь. Даже если бы она сопротивлялась. Для боевого мага жизнь и здоровье гражданских в приоритете. Или ты забыл об этом?

Эш проворчал в ответ что-то неразборчивое, а потом я услышала:

– Ева, – с беспокойством бросил куратор. Не открывая глаз, я поняла, что надо мной завис магический огонёк. Хотелось закрыться от него и провалиться, наконец-то, в спасительный сон.

– Жива? – мужчина упал на колени и принялся ощупывать меня. Прикосновения были резкими, беспорядочными. Но не противными.

– Ум-м-м, – промычала, потому что сил на разговор у меня не было.

– Жива, – подтвердил Эш.

– Это пока, – проворчал Дрейк. Видимо, он удостоверился, что моей жизни ничего не угрожает, и решил озвучить угрозу сам.

Ещё мгновение, и меня, словно пушинку, подняли вверх. В ушах зашумело, и я всё же окончательно провалилась в темноту. Напоследок услышала только:

– Лучше бы в архив, честное слово.

Глава 5

Дрейк Фэлтон

Всё шло не так уж и плохо. Первые из группы прибежали через один час двадцать минут. Пацаны стояли напротив меня и зубоскалили, в надежде, что я похвалю их. Я бы и похвалил, если бы за их спинами были не только те рюкзаки, которые они собрали для себя.

Скорость – хороший навык, но совершенно бесполезный, когда ты работаешь в группе. Не так уж сложно спасти свою шкуру, удрав вперёд и оставив за спиной тех, кто убежать не смог.

Полевая практика для боевых магов существовала, в том числе для того, чтобы сплотить ребят. Чтобы показать, насколько важно думать не только о себе, но и о тех, кто куда слабее.

Думая об этом, поймал себя на мысли, что… Старею? Да, пожалуй.

Все эти умные слова принадлежали Расселу. Он вколачивал их в нас, когда мы попали к нему зелёными юнцами. Горячими, самонадеянными и совершенно беспечными. Думающими только о себе и собственной славе. Мечтающими раскидывать врагов одной левой.

Всё это было ровно до того момента, как мы попадали на задание. Настоящее, без подстраховки от старших кураторов, от преподавателей, готовых оградить нерадивых деточек от серьёзных ранений.

Вот там была реальность. И после встречи с ней, от юношеской глупости не оставалось и следа. Не всем везло, конечно, но в большинстве своём, мы менялись.

– Молодцы, – бросил с усмешкой. Пацаны расцвели от похвалы, но я довольно быстро спустил их с небес на землю, – А теперь отжимаемся сто раз.

Сопляки переглянулись, нахмурились.

– Так мы это, устали, – не очень уверенно проблеял один из них.

– Да? – удивился наигранно. – Хорошо, тогда двести.

Тут уж и второй вскинулся, обжёг меня злым взглядом и бросил с раздражением:

– Что не так? Мы прибежали первыми!

Закатил глаза и шумно выдохнул, а потом спросил их:

– А у нас было соревнование на скорость?

Они не нашлись, что ответить. Поэтому я продолжил:

– Отожмётесь двести раз, а потом расскажите мне, за что получили эту «награду».

Отдать должное, спорить они больше не стали. Значит, с дисциплиной у них всё не так уж и плохо.

Через два часа стали подтягиваться остальные студенты. Я кивал им, а они падали прямо на траву, пытаясь отдышаться и дать отдохнуть напряжённым мышцам.

Я с нарастающей тревогой всматривался вдаль, но… Девчонки не было видно. И хлыща этого тоже.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Этот Райфор мне сразу не понравился, и то, как он вился возле Евы. Ну, не похоже это было на искренность! Теперь ещё это…

– Райфор давно отстал от вас? – спросил парня, который прибежал последним.

Тот удивлённо оглянулся, поскрёб пятернёй затылок и пробасил:

– Да они сразу за нами бежали. Сейчас заявятся, – при этом по его губам скользнула едва уловимая улыбка. Гаденькая такая, словно он что-то знал. Или подозревал. Вот ведь!

Но «сейчас» всё не наступало и не наступало. А темнота тем временем всё плотнее окутывала бескрайние поля и извилистую дорогу, что вела к лагерю.

Что ж, умение ждать никогда не было моей сильной стороной.

– Обосновывайтесь и озаботьтесь ужином, а я скоро вернусь.

Сорвался с места и побежал по всё ещё белеющей в темноте дороге. На Эша я наткнулся метров через десять. Парень бежал в сторону лагеря. Один.

– Где Ева? – тот нахмурился и выпалил.

– Зверюгу какую-то решила вылечить, – потом обернулся и махнул рукой, – там.

– А ты? – рыкнул, вновь срываясь с места.

– А я что? Я за вами побежал…

Защитник, тоже мне. И этот ещё боевым магом вздумал стать!

Мне многое хотелось ему сказать. Так много, что даже магия отозвалась, огнём обжигая всё внутри. Но я промолчал. Пока что.

А вот когда мы нашли девчонку, совершенно невредимую, только истратившую слишком много сил, молчание моё закончилось.

– Ночная вахта твоя.

Сопляк не ответил. Продолжил идти рядом.

– А завтра наизусть перескажешь мне все пункты присяги. Особенно удели внимание шестому и десятому.

– Да не смог я её удержать! – взорвался он, наконец.

– А должен был, – не повышая голоса, ответил ему.

Нет, я знал, как сложно удержать девушку, если она что-то вбила себе в голову. Были у меня яркие примеры на памяти. Но… Он должен был остановить её.

К слову, никакого зверя мы поблизости не нашли. Даже следов не было. Только бурые пятна крови на земле. Да и они уже почти впитались.

– Никому я ничего не должен, – проворчал он.

Ну да, как же.

– Зачем тогда весь день таскался за ней? – спросил, искоса следя за ним.

От света магического шара он казался старше, чем был на самом деле. Глубокие тени пролегли под глазами, у губ обозначились морщинки. Но я знал, что это лишь игра света.

Стоило задать вопрос, как он скривился, и метнул на меня недовольный взгляд.

– Я не таскался, я… – он запнулся, повёл плечами, – я просто помочь хотел.

В свете всего происходящего, я не смог сдержать скептического смеха.

– Помог? – не удержался, выплюнул с нескрываемой издёвкой.

Он не ответил. И так и продолжил молчать до самого лагеря.

А там уже кипела жизнь. Сопляки неплохо справились с поставленной задачей. Девчонки взяли на себя приготовление ужина, пацаны составили все столы вместе и скамейки к ним подтащили. Рюкзаки и сумки стояли в углу, у ступеней жилого домика.

Заметив нас, все замерли на секунду. Я успел заметить у нескольких ребят гаденькие ухмылки.

– Кто-нибудь из целительниц, – обратился к девчонкам, – пойдём за мной.

Нужно было влить силу в Еву. И пусть это лучше сделает тот, с кем её магия схожа. Я на эту роль точно не гожусь. Да и нельзя мне. Помимо неё, я головой отвечаю ещё и за всех остальных.

Вызвалась блондинка. Девчонка вроде бы смотрела на мою ношу с сочувствием, но… Не настоящее оно было какое-то, сочувствие это.

В лагере имелось три домика. Один полагался куратору, остальные два распределялись между студентами. Тот, что побольше должны были занять ребята, просто потому, что их больше, чем девчонок, а тот, что меньше, отходил целительницам. К нему я и направился.

Дверь была сбоку, а сразу за ней имелся узкий длинный коридор и три комнаты. Толкнул первую дверь – там были три кровати. Не застеленные, конечно, но сейчас было не до сантиментов.

Я аккуратно опустил Еву прямо на матрас и обернулся к девчонке, что всё это время молча шла за мной:

– У неё истощение магическое, сможешь помочь?

Та удивлённо подняла брови, будто надеялась услышать совсем другую причину состояние девчонки. Замешкалась с ответом, но всё же произнесла довольно уверенно:

– Конечно!

– У тебя с этим точно не возникнет никаких проблем? – прищурился, глядя на неё испытующим взглядом.

Меня настораживало… Да всё настораживало! Начиная с этого глупого назначения Евы, которого она вовсе не ждала, заканчивая странными ухмылками студентов. Что-то тут было нечисто, но что именно… Оставалось надеяться, что ректор быстро разберётся в этой путанице и заучку попросту отправят домой. А я, возможно, смогу выдохнуть.

Глаза девчонки округлились, и в них вспыхнуло почти настоящее негодование:

– Я – одна из лучших на курсе, так что вылечить магическое истощение для меня не составит никакого труда.

Ух, а гордость-то у девчонки зашкаливает.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки, сдаваясь. – Ты не против, если я останусь… – сделал паузу, вынуждая девчонку представиться.

– Ирэн, – бросила, недовольно поведя плечами. – И можете остаться, вы мне не помешаете.

Что-то у меня не ладилось с женским полом на нашей небольшой практике. Да и с пацанами пока не нашёл общий язык. Я предполагал, что будет проще, но… У провидения на мои предположения были совсем другие планы. Совершенно противоположные.

Девчонка, стрельнув в меня горящими глазами, подошла к кровати и присела на её край. Взяла Еву за руку, замерла, считая пульс.

Я замер, следя за ними напряжённым взглядом.

Я когда увидел её там, на земле, почувствовал… что-то. Не знаю, как описать свои ощущения. Да и потом, уверившись, что физических повреждений нет, тоже не больно-то обрадовался. Внутри разливался страх, который совершенно естественным образом перешёл в злость. А так как Еву я отчитать не мог, ввиду её бессознательного состояния, пришлось терпеть Эшу. Но как только целительница придёт в себя, я ей спуска не дам. Ведь додумалась – пойти спасать какого-то зверя! Её что, родители не учили, что нельзя подходить к незнакомым животным? Да и к знакомым с опаской, потому что у них зачастую инстинкты побеждают зачатки разума. Особенно во время ранений. А эта ринулась не пойми куда, не пойми зачем.

Ирэн опустила руку Евы, и подняла собственные ладони над её грудной клеткой. Пока что, если опираться на мои познания в целительстве, всё шло в штатном режиме.

Потом девушка шумно выдохнула, и с кончиком её пальцев сорвались золотистые плети, быстро наливаясь силой и превращаясь в толстые жгуты.

Ева при этом дёрнулась, застонала, но в себя не пришла. Так и осталась лежать неподвижно на протяжении всей процедуры.

Ирэн довольно быстро оборвала потоки. Посмотрела на меня сияющими глазами и растянула губы в улыбке:

– Всё.

– Точно? – с подозрением посмотрел на девчонку, потом перевёл взгляд на Еву.

– Конечно, – снова с обидой бросила она и направилась к двери. – Завтра она будет чувствовать себя отлично. Пусть пока спит.

– Хорошо, – согласился с ней и через минуту остался со спящей девчонкой наедине. Сделал несколько шагов, остановился.

Ева выглядела беззащитной. Пожалуй, даже слишком. И это тоже злило. Но почему – я не имел понятия.

Вышел, хлопнув дверью. Подумал, и вернулся в комнату, проверил окно, на всякий случай накинул на него простенькое сигнальное плетение, вновь вышел и закрыл дверь на ключ. Тоже сплёл заклинание. И только после этого спокойно отправился к студентам.

Они уже сидели за столом. Всё чинно-благородно. Почти. Ирэн и Эш стояли в стороне ото всех. И они общались. Судя по тому, как девушка жестикулировала руками, приятным разговор вряд ли можно было назвать. Парень никак не отвечал. Стоял, спрятав руки в карманы и молчал.

Да уж. Повезло мне, прям, как утопленнику. Что ни минута, то всё неприятные открытия.

Эти-то двое что не поделили?

Ева

Ощущения были странными. Сначала мне было тепло. Уютно. Словно я завернулась в любимый плед, устроившись у огня. Потом эти чувства пропали, сменившись холодным прикосновением.

Кто-то держал меня за руку. Вроде бы осторожно, но я точно знала, что тот, кто оказался рядом, испытывал ко мне ненависть. Почему? Этого я не знала. Затем… Затем произошло отвратительное.

В меня стали вливать чужую силу.

Делиться магией с пациентами и восстанавливать истощённые потоки, нас учили едва ли ни с первого курса. На практике нам часто доводилось быть по ту, или иную сторону лечения. И я точно знала, что сейчас меня пытались вылечить. Правда, за такое лечение любой бы дипломированный целитель влепил неуд, потому что делиться магией тоже нужно уметь. Ни в коем случае нельзя усиливать магический поток до того, как удостоверишься, что пациент нормально «усваивает» силу. Да и сам процесс вливания должен быть очень медленным, для лучшего результата.

Тот, кто мне помогал, либо был совершенным профаном, либо… Делал это намеренно.

Мне хотелось прийти в себя, отстраниться, хоть как-то прекратить эту пытку, но, сколько бы я не силилась, это у меня не получалось.

А вскоре, когда магический поток оборвался столь же резко, как и появился, я провалилась в темноту. Где не было ничего, кроме холода и страшной, оглушающей тишины.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась. Посмотрела на чернеющий в темноте потолок, повернула голову в сторону.

Слабый лунный свет освещал небольшую комнатку, давая возможность рассмотреть её. Я лежала на одной из трёх кроватей. Рядом с каждой из них стояли тумбы. У стены, рядом с дверью, имелся небольшой шкаф, дверцы которого задирались вверх и вниз, словно они рассохлись от времени.

Помимо этого в комнате имелось окно, шторы на котором были немного раздвинуты, пропуская тот самый лунный свет.

Меня мутило. И тело ломало так, будто не я лечила лиса, а кто-то весьма неумело лечил меня. Хотя… так оно и было.

Я вспомнила ощущения, когда в меня вливали силу, и со стоном перевернулась на бок, пытаясь встать.

Мысли путались, и я никак не могла понять, где я, собственно, оказалась.

С трудом села, опустила ноги на пол и уставилась на собственные руки. Они были в чём-то испачканы. Поднеся их ближе к лицу, я смогла рассмотреть – это была кровь. И тут воспоминания обрушились на меня, подобно неиссякаемому источнику.

И разговор с магистром, и встреча с куратором, и Эш с его недружелюбным дружелюбием, но, главное, я вспомнила про лиса, или как ещё назвать этого зверя.

Значит, я где-то в лагере? Последнее, что помнила, это как куратор Дрейк вместе с Эшем нашли меня, лежащей на траве. Дальше воспоминания были какими-то обрывочными, будто бы даже ненастоящими.

Тошнота усилилась, и я, шатаясь, пошла к двери, но, к моему ужасу, она оказалась заперта. Тогда я метнулась к окну, с трудом трясущимися руками открыла его и грудью упала на подоконник. Меня не вырвало. Ночной прохладный воздух принёс облегчение.

Я прикрыла глаза и чуть сместилась, прислонилась головой к холодному стеклу.