ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА

– А это что? – спросил Гариф, когда они закончили с оброком и перешли к следующей задаче.

– Это «Починить стену у северных ворот», – прочитал Зорин. – Кто отвечает?

– Кузнецы наши, – ответил Федор. – Я ж оттуда. Мастер Ильяс, он старый, но дело знает. Только медлительный очень.

– Пишем, – скомандовал Зорин. – Ответственный – Ильяс. Срок – неделя.

Ахмет старательно вывел на новой бересте.

– А это, – Зорин продолжил диктовать, – «Закупить продовольствие для ханского двора». Кто?

– Купцы, – ответил Гариф. – Главный – Мансур. Он хитрый, но быстрый.

– Срок – три дня. Пишем.

К обеду на доске висело уже десять задач – от важных государственных до мелких, вроде «починить телегу для ханской кухни». Доска пестрела берестяными листочками, и вид у нее был вполне деловой.

– Ну как, – спросил Зорин, довольно оглядывая результат. – Нравится?

– Занятно, – признал Ахмет. – Всё видно.

– А если кто- то сделает задачу раньше срока? – спросил Гариф.

– Переносим в «Готово» и отмечаем, что молодец, – объяснил Зорин. – А потом докладываем хану – пусть награждает.

– А если просрочит?

– Тогда тоже докладываем. Пусть хан решает – наказывать или нет.

– Жестоко, – заметил Федор.

– Справедливо, – поправил Зорин. – Если люди знают, что за их работой следят, они стараются лучше. Проверено.

В этот момент дверь распахнулась, и в избу вошел Кул- Шариф. Он окинул взглядом доску, берестяные листочки, писцов с углями в руках и удовлетворенно кивнул.

– Уже работаете? – спросил он. – Быстро. Что это у вас?

– Доска задач, – доложил Зорин. – Scrum- доска. Ну, почти. Мы записываем все поручения хана и следим за их выполнением. Кто ответственный, какой срок, на какой стадии.

– Интересно, – сеид подошел поближе, рассматривая бересту. – А это что? – он ткнул пальцем в листочек в колонке «В процессе».

– «Починить стену», – прочитал Зорин. – Ответственный – мастер Ильяс. Срок – неделя. Начали вчера, должны закончить через пять дней.

– А если не закончат?

– Тогда мы перенесем в «Просрочено», – Зорин показал на отдельный угол доски, куда они повесили несколько пустых листочков. – И будем разбираться, почему.

Кул- Шариф задумчиво погладил бороду.

– А не слишком ли сложно? – спросил он. – Люди у нас простые, непривычные к такому.

– Привыкнут, – уверенно сказал Зорин. – Главное – начать. Через месяц это будет обычным делом.

– Ну- ну, – с сомнением протянул сеид. – Посмотрим. Хан просил передать: сегодня в обед ждет отчета. Что скажешь?

Зорин глянул на часы – мысленно, потому что настоящих не было. Солнце стояло высоко, значит, около полудня.

– Скажу, что система запущена, – ответил он. – Первые задачи зафиксированы. Завтра начнем сбор информации.

– Хорошо, – кивнул Кул- Шариф. – Пойдем вместе, расскажешь. А вы, – он повернулся к писцам, – продолжайте. И смотрите у меня – не подведите!

Писцы дружно закивали, провожая начальство взглядами, полными смеси страха и гордости.

На обеде у хана Зорин кратко доложил о проделанной работе. Хан слушал внимательно, изредка задавая вопросы. Идея с доской ему явно понравилась.

– Значит, говоришь, все задачи будут видны? – переспросил он.

– Все, – подтвердил Зорин. – И кто за них отвечает, и какой срок, и как идут дела.

– А если кто- то не справляется?

– Мы докладываем вам. Вы решаете.

– Хорошо, – хан довольно улыбнулся. – Давно пора порядок навести. А то развелось бездельников – ни за что не отвечают, всё на других валят. Посмотрим, как твоя система покажет себя.

После обеда Зорин вернулся в избу, где писцы уже вовсю осваивали новую работу. Ахмет что- то записывал, Федор спорил с Гарифом о том, как правильно вешать бересту.

– Как успехи? – спросил Зорин.

– Еще пять задач добавили, – доложил Ахмет. – От воевод прибегали, просили записать.

– Кто просил?

– Кучак- бей, – ответил Федор. – Ему людей нужно для похода. Сказал, срочно.

– Записали?

– Записали. В «Сделать» повесили, – Гариф показал на доску.

Зорин подошел и прочитал: «Набрать воинов для похода. Кучак- бей. Срок – 10 дней».

– Отлично, – похвалил он. – А теперь давайте подведем итоги дня.

Они собрались у доски, и Зорин провел первый в истории Казанского ханства ежедневный стендап.

– Ахмет, что сделал?

– Записал пять задач, сходил к сборщикам, узнал про оброк. Сказали, через три дня начнут.

– Молодец. Что планируешь завтра?

– Пойти к купцам, узнать про продовольствие.

– Хорошо. Проблемы?

– Мансур, главный купец, ругался. Говорит, зачем его контролировать.

– Доложишь завтра, если не успокоится. Федор?

– В кузнице был, с Ильясом говорил. Стена будет готова через четыре дня. Обещал.

– Отлично. Гариф?

– Я к писарям ходил, указы переписывал. Там ничего срочного.

– Молодец. Завтра будешь с Ахметом к купцам.

Так прошел первый рабочий день. К вечеру доска была заполнена задачами почти наполовину, писцы устали, но были довольны. Зорин чувствовал себя так, будто запустил новый проект в своем времени – только вместо Jira и Trello была береста и угли.

Когда солнце село и в избе зажгли свечи, пришла Бичура с Шурале. Лесной дух сразу подбежал к доске и с интересом уставился на берестяные листочки.

– А это что? – спросил он, тыкая пальцем.

– Задачи, – объяснил Зорин. – Работа.

– А щекотка есть?

– Пока нет, – улыбнулся Зорин. – Но если будешь хорошо себя вести, может, и появится.

Шурале задумался, видимо, соображая, как связать щекотку с берестяными листочками.

– А можно я тоже буду задачи делать? – спросил он.

– Какие?

– Ну, – Шурале почесал папаху. – Людей щекотать. Которые плохие. Кто задачи не делает.

Зорин рассмеялся.

– Это идея. Будем считать это отделом мотивации.

– Моти- ва- ции, – по слогам повторил Шурале. – Красиво. Шурале будет начальником мотивации!

– Договорились, – кивнул Зорин. – Но сначала дай мне хотя бы неделю, чтобы систему запустить.

– Неделю, – вздохнул Шурале. – Долго. Но Шурале подождет. Шурале терпеливый.

Бичура тем временем разглядывала доску с профессиональным интересом.

– Занятно у тебя тут, – сказала она. – Прямо как у нас в подвалах, только у нас порядок от природы, а у тебя – искусственный.

– Искусственный порядок лучше, чем естественный беспорядок, – философски заметил Зорин.

– Ну- ну, – хмыкнула Бичура. – Посмотрим, что хан скажет через месяц.

Она ушла, уведя упирающегося Шурале, который все пытался утащить с собой кусочек бересты – «для тренировок».

Зорин остался один. Писцы разошлись по домам, в избе было тихо, только свечи потрескивали да ветер шуршал за окном. Он подошел к доске и еще раз оглядел результаты первого дня.

– Неплохо для начала, – сказал он вслух. – Завтра будет сложнее.

Он лег на лавку, глядя в потолок. Мысли текли медленно, усталость брала свое.

– Интересно, что сейчас в моем времени? – подумал он. – Ленка, наверное, уже полицию замучила. Мама плачет. А я тут… Scrum на бересте внедряю.

Он усмехнулся своим мыслям и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Новые задачи. Новые проблемы. Но пока можно просто поспать.

Глава 5. Первый стендап, или Совещание, которое чуть не закончилось казнью

Кремль Казанского ханства, изба для совещаний, три дня спустя

Три дня пролетели как один. Зорин гонял писцов нещадно, как заправский тимлид, у которого горят сроки. Каждое утро начиналось с проверки доски, каждый вечер заканчивался подведением итогов и планированием на завтра. Писцы поначалу роптали, но быстро втянулись – работа оказалась интересной, а главное, важной. Они чувствовали себя причастными к большим делам.

Ахмет оказался настоящим аналитиком – он не просто записывал задачи, но и придумывал, как их группировать, как помечать срочные, как выделять важные. Федор, несмотря на свою кузнечную внешность, проявил недюжинные дипломатические способности – умел разговорить любого начальника, выведать все секреты и при этом остаться другом. Гариф поначалу стеснялся, но быстро освоился и стал незаменимым в работе с бумагами – у него был самый красивый почерк и отличная память.

К концу третьего дня доска была заполнена примерно наполовину. Берестяные листочки свисали с гвоздей, как осенние листья с веток. Задач в ханстве оказалось немерено: сбор оброка, ремонт укреплений, закупка продовольствия, набор воинов, строительство новых амбаров, починка дорог, разбор жалоб, судебные тяжбы, подготовка к ярмарке – и это только то, что успели записать за три дня.

– Завтра идем к начальникам, – объявил Зорин, оглядывая свою команду. Они сидели за столом, уставшие, но довольные. – Будем проводить первый большой стендап. Спрашивать, как у них дела, что сделано, что нет.

– А они не обидятся? – засомневался Ахмет, поправляя свой вечно сползающий халат. – Они же важные. Беки, мурзы, сотники, сборщики. Привыкли, что их никто не трогает. А тут мы со своими вопросами.

– Не обидятся, – пообещал Зорин, хотя сам не был уверен ни на грамм. – Мы же не ругаться идем, а помогать. Объясним, что это в их интересах. Если все будут знать, кто чем занят, меньше будет путаницы и перекладывания ответственности.

– А если все- таки обидятся? – встрял Федор, почесывая рыжую бороду. – У них, знаешь, сабли длинные, а характер крутой. Могут и по шее надавать.

– Не дадут, – усмехнулся Зорин. – Во- первых, мы при ханском деле. Во- вторых, у нас вон Ахмет быстрый – убежит. А в- третьих, если что – Шурале в подвале сидит, позовем на подмогу. Он их быстро защекочет.

Писцы нервно хихикнули. За последние дни они уже успели познакомиться с лесным духом и относились к нему со смесью страха и симпатии.

– Ладно, – подвел итог Зорин. – Завтра выступаем. Всем быть при параде. Ахмет, проверь, чтобы бересты хватило. Федор, углей наточи. Гариф, продумай, как будем записывать – чтобы быстро и понятно. А сейчас – спать.

Писцы разошлись, а Зорин еще долго сидел у доски, рассматривая берестяные листочки. За каждой задачей стояли люди, их надежды, страхи, амбиции. И от того, как он сейчас выстроит эту систему, зависело не только будущее ханства, но и его собственная жизнь.

Утро следующего дня, большая палата в ханском дворце

Утром они собрались в той же избе, быстро провели свой внутренний стендап (Зорин уже приучил команду к порядку) и отправились во дворец. В большой палате, обычно используемой для советов и приемов, уже собрались важные люди.

Зорин оглядел собравшихся и мысленно присвистнул. Здесь были все, кто хоть что- то значил в ханстве: воеводы в богатых доспехах, сборщики налогов с хитрыми глазами, судьи в строгих халатах, городские старосты в простой, но добротной одежде. Каждый из них командовал десятками, а то и сотнями людей. Каждый привык, что его слово – закон.

В углу, на подушках, устроился Кул- Шариф с видом постороннего наблюдателя, который пришел просто посмотреть на представление. Хана не было – он обещал прийти позже, если ему станет интересно.

– Здравствуйте, – начал Зорин, выходя в центр и чувствуя себя как перед запуском важного проекта в огромной корпорации. Разница была лишь в том, что здесь его могли не просто уволить, а казнить. – Меня зовут Александр. Я из будущего. Хан поручил мне навести порядок в делах. Сегодня мы начинаем новую систему учета и контроля.

Важные люди заворчали, как потревоженный улей. Какой- то бородатый бек в богатом халате, расшитом золотом, громко спросил соседа, даже не пытаясь понизить голос:

– Это что за выскочка? Почему мы его слушать должны? Он кто такой вообще? Из будущего, подумаешь! У нас и своих умников хватает!

Зорин сделал вид, что не слышит. Он уже привык к такому отношению – в любой организации всегда есть те, кто сопротивляется изменениям.

– Я предлагаю каждое утро собираться вот здесь и коротко рассказывать, что сделано вчера, что планируется сегодня и какие есть проблемы, – продолжил он. – Это займет не больше четверти часа. Пятнадцать минут – и все в курсе дел.

– Четверть часа? – возмутился тот же бек, вставая с места. Он был крупным, с окладистой бородой и пальцами, унизанными перстнями. – У меня дел по горло, я важный человек, а не мальчик на побегушках! Я буду здесь с вами лясы точить?

– А вы не точите, – спокойно ответил Зорин, глядя ему прямо в глаза. – Вы говорите по делу. Коротко и ясно. Кстати, представьтесь. Вы кто будете?

– Я Байрам- бек, сборщик ханской казны! – гордо заявил бек, выпятив грудь. – Я отвечаю за все налоги и оброки в ханстве!

– Отлично, – Зорин кивнул писцам, которые уже приготовились записывать. Ахмет держал стопку бересты, Федор – угли, Гариф сидел с самым серьезным видом. – С вас и начнем. Байрам- бек, скажите нам: что сделано вчера по сбору оброка?

Байрам- бек опешил от такой прямолинейности. Он явно ожидал, что собрание начнется с длинных речей и славословий в адрес присутствующих. А тут – сразу к делу.

– Ну… – протянул он, несколько сбитый с толку. – Вчера я посылал людей в три деревни. Две отчитались, одна пока нет.

– Какие именно деревни? – уточнил Зорин, достав собственный уголек и приготовившись записывать на небольшом куске бересты, который носил с собой.

– Балыклы, Ташлык и Карагай, – нехотя ответил бек.

– Сколько должны были собрать с каждой?

– По пятьдесят шкурок куницы. Это обычный оброк.

– Сколько собрали фактически?

– С двух – по пятьдесят. С третьей – пока неизвестно. Люди еще не вернулись.

Зорин повернулся к Ахмету:

– Запиши: задача «Сбор оброка в деревне Карагай» – в процессе. Ответственный – Байрам- бек. Срок был – вчера. Просрочка – один день.

Ахмет старательно заскрипел углем по бересте.

Байрам- бек побагровел так, что его лицо сравнялось цветом с халатом.

– Какая просрочка?! – взревел он. – Люди еще не вернулись! Дороги плохие! Весна, распутица! Лошади еле идут! Вы что себе позволяете?!

– А почему не учли распутицу, когда ставили срок? – спокойно спросил Зорин. – Кто вообще ставил этот срок?

– Я ставил, – буркнул бек, но уже не так уверенно.

– Значит, плохо спланировали, – констатировал Зорин тоном, не терпящим возражений. – В следующий раз, когда будете ставить срок, закладывайте лишний день на дорогу. А лучше два. Весна все- таки. А сейчас что будем делать с Карагаем? Люди когда должны вернуться?

– Завтра к вечеру, – нехотя ответил Байрам- бек.

– Отлично. Завтра на стендапе доложите, сколько привезли. Если будут проблемы – скажете, будем решать. А пока – записывайте следующего.

Байрам- бек открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с Зориным и почему- то передумал. Он только проворчал что- то себе под нос и сел на место.

Так продолжалось около часа. Зорин опрашивал каждого по очереди: что сделано вчера, что в процессе, какие проблемы, какие нужны ресурсы. Писцы строчили на бересте, не разгибаясь. Важные люди сначала ворчали и возмущались, но постепенно втянулись. Оказалось, что многие даже не знали, кто чем занят в соседних ведомствах, и теперь с живым интересом слушали отчеты коллег.

Воевода Кучак- бей, например, узнал, что его воинов уже две недели не кормят нормально, потому что продовольствие застряло где- то у купцов. Судья выяснил, что его люди сидят без дела, потому что истец не может добраться до города из- за размытой дороги. Городской староста обнаружил, что его плотники уже месяц чинят крышу на доме, который вообще не нужен.

– Так, – подвел промежуточный итог Зорин, когда очередь дошла до военного воеводы. – Что у нас с укреплениями?

– А что с ними? – удивился воевода, грузный мужчина с роскошными усами и саблей на поясе, которая, судя по виду, давно не вынималась из ножен. – Стоят укрепления. Кремль наш крепкий, враг не пройдет.

– Чинят их? – уточнил Зорин. – Укрепляют? Готовят к возможной осаде?

– Некогда, – отмахнулся воевода. – Людей мало, все на учениях. Воинов тренируем, а стены… стены и так простоят.

– А когда последний раз чинили?

Воевода задумался, почесывая затылок. По его лицу было видно, что он пытается вспомнить что- то очень давнее.

– Давно, – наконец сказал он.

– Конкретнее: месяц назад? Полгода? Год?

– Ну… – воевода замялся. – Пожалуй, года два. А может, и три. Но они крепкие, лес хороший!

Зорин присвистнул так, что все обернулись. Два- три года без ремонта в условиях постоянной сырости и перепадов температур – это катастрофа. Дерево гниет, рассыхается, теряет прочность. Если Москва пойдет, стены могут рухнуть после первого же хорошего удара тараном.

– Это плохо, – сказал Зорин, и голос его звучал очень серьезно. – Очень плохо. Надо срочно чинить. Сколько людей нужно, чтобы привести укрепления в порядок за месяц?

Воевода опешил от такого напора.

– Человек сто, – неуверенно ответил он. – Но где ж их взять? У меня воинов и так не хватает. А если еще часть отправить на ремонт, то патрулировать некому будет.

– А кто у нас отвечает за строительные работы? – спросил Зорин, оглядывая зал.

Вышел тощий мужик в простой, но чистой одежде – городской староста, отвечавший за все хозяйственные дела.

– Я, – сказал он негромко, но твердо. – Захаром зовут. Я за дороги отвечаю, за мосты, за колодцы, за городские постройки. Но у меня своих дел полно: дороги латать после зимы, мосты чинить, колодцы копать новые, амбары ставить. Людей не хватает, материалов не хватает, денег не хватает. А тут еще стены.

– Понял, – кивнул Зорин. – Давайте так. Воевода дает пятьдесят человек из тех, кто не на учениях. Самых крепких, кто может работать руками. Староста дает пятьдесят своих строителей, которые знают, что делать. Объединяем их в одну бригаду. Через неделю проверяем, что сделано. Срок – месяц на все укрепления. Годится?

Воевода и староста переглянулись. В их взглядах читалось сомнение, но и интерес – идея была необычной, но разумной.

– Ну… можно попробовать, – протянул воевода.

– Не пробовать, а сделать, – жестко сказал Зорин, глядя ему в глаза. – Это вопрос жизни и смерти. Не для меня – для вас. Если Москва придет, нам эти стены понадобятся. И не просто стены, а крепкие стены, которые выдержат осаду.

В палате повисла тишина. Все знали, что Москва – главная угроза. Все слышали рассказы о походах Ивана Грозного, о том, как он берет города, как расправляется с непокорными. Но говорить об этом вслух было не принято – слишком страшно.

– Откуда ты знаешь про Москву? – подозрительно спросил Байрам- бек, который уже оправился от первого потрясения и снова включился в разговор. – Откуда такие сведения?

– Я из будущего, – напомнил Зорин, обводя взглядом собравшихся. – И в моем будущем, в том времени, откуда я пришел, Казань пала. Москва взяла ее. Была жестокая осада, потом штурм, потом пожар. Много людей погибло. Город сгорел. Если мы ничего не сделаем, если будем сидеть сложа руки, все повторится.

– А если сделаем? – тихо спросил кто- то из угла.

Зорин посмотрел на говорившего. Молодой парень, лет двадцати, в простой одежде, но с умными, живыми глазами. Один из помощников судьи, кажется.

– Если сделаем, – честно ответил Зорин, – может быть, история пойдет по- другому. Гарантий нет. Я не бог, не пророк, не волшебник. Я просто человек, который умеет организовывать работу. Но шанс появится. А шанс – это уже много.

В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошел хан Сафа- Гирей. Видимо, он стоял за дверью и слушал. С ним были два стражника и еще несколько советников.

– Хорошо говоришь, – сказал хан, проходя к своему месту на возвышении и садясь на подушки. Жестом он приказал всем оставаться на местах. – Продолжай. Я слушаю.

Зорин поклонился, прижав руку к сердцу.

– Ваше величество, мы тут наметили небольшой план, – сказал он. – Укрепления чинить, сбор оброка ускорить, дороги латать, чтобы люди могли передвигаться. Если позволите, я буду каждый день докладывать вам о ходе дел. Коротко, по делу, без лишних слов.

– Позволяю, – кивнул хан. – И даже больше. Я приказываю всем здесь присутствующим, – он обвел рукой собравшихся, и его взгляд стал тяжелым, как гранит, – слушаться этого человека. Он говорит дело, он знает, что делает. Кто не будет слушаться – головой ответит. Лично мне.

Важные люди побледнели. Байрам- бек, который еще час назад возмущался и требовал уважения к своей персоне, теперь смотрел на Зорина со смесью уважения и неприкрытого страха. Воевода вытянулся по струнке, забыв про свое важное положение. Даже Кул- Шариф в углу одобрительно кивнул.

– Спасибо, ваше величество, – сказал Зорин, чувствуя, как по спине пробежал холодок. С одной стороны, хан дал ему невероятную власть. С другой – теперь он отвечал за результат головой. Буквально. – Но я бы предпочел обойтись без голов. Люди нужны живые и работающие. Мертвые не строят стены и не собирают оброк.

Хан усмехнулся. Усмешка у него была нехорошая, но одобрительная.

– Хорошо, – сказал он. – Живыми пусть работают. А если не будут работать – тогда головы. Договорились?

Зорин кивнул. Договор с ханом – это вам не трудовой контракт в IT- компании. Здесь неустойку платят не деньгами.

Совещание продолжилось, но теперь все вели себя совсем по- другому. Вопросы задавались четко, ответы давались быстро, проблемы не замалчивались. К концу встречи на бересте у Ахмета было записано больше сорока задач, по каждой – ответственный и срок.

Когда все разошлись, к Зорину подошел Кул- Шариф.

– Ну что ж, – сказал сеид, поглаживая бороду. – Ты произвел впечатление. Хан редко кого хвалит. А уж чтобы давал такую власть чужаку – вообще никогда.

– Спасибо, – выдохнул Зорин, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает. – Но теперь надо отрабатывать. Если провалюсь – головы не сносить.

– Не проваливайся, – просто посоветовал Кул- Шариф. – У тебя хорошо получается. Я за тобой наблюдал. Ты умеешь с людьми разговаривать. Не как начальник, а как равный. Это редкость.

– Это работа, – улыбнулся Зорин. – В моем времени это называется менеджмент.

– Менеджмент, – повторил сеид, смакуя новое слово. – Занятно. Ладно, иди отдыхай. Завтра новый день, новые задачи.

Зорин вышел из дворца на ватных ногах. На крыльце его ждали писцы – возбужденные, счастливые, гордые.

– Видели?! – затараторил Гариф. – Как вы ему! А он как побледнел! А хан как сказал! Мы теперь важные люди!

– Тише, тише, – осадил его Зорин. – Важные не важные, а работать надо. Завтра с утра проверяем, кто что сделал. Ахмет, у тебя все записано?

– Все, – Ахмет помахал стопкой бересты. – Сорок три задачи.

– Отлично. Завтра распределим, кто за что отвечает. Федор, ты будешь по военным делам ходить. Ахмет – по финансам. Гариф – по городу и строительству. Понятно?

– Понятно! – хором ответили писцы.

– А теперь – все в избу, переписывать задачи на доску. Работы много.

Они пошли через Кремль, и Зорин с удивлением поймал себя на мысли, что этот странный, дикий, опасный мир начинает ему нравиться. Здесь все было по- настоящему. Здесь от его работы зависели жизни людей. Здесь он был нужен.

– Учитель! – раздалось откуда- то снизу.

Зорин опустил взгляд и увидел Шурале, который вылезал из подвала. Дух был чем- то взволнован и размахивал длинными руками.

– Учитель! Я слышал! Там про головы говорили! А можно мне одну голову? Я бы пощекотал!

– Нельзя, – строго сказал Зорин. – Головы не для щекотки. Головы для думания. А щекотать будешь тех, кто задачи не делает. Договорились?

– Договорились! – обрадовался Шурале. – Шурале будет ждать. Шурале терпеливый.

Он нырнул обратно в подвал, а Зорин с писцами пошли в избу – разбирать бересту, вешать задачи на доску и готовиться к завтрашнему дню.

Первый большой стендап прошел успешно. Никто не был казнен. Задачи были поставлены. Система заработала.

Оставалось самое сложное – заставить ее работать дальше.

Глава 6. Шурале- менеджер и первый косяк

Неделя спустя, Кремль Казанского ханства

Неделя пролетела как один день. Зорин даже не заметил, как втянулся в новую жизнь. Утро начиналось с пробежки до колодца, ледяного умывания и быстрого завтрака – каша, молоко, иногда кусок вчерашнего мяса. Потом – утренний стендап с писцами, проверка доски, распределение задач. Днем – встречи с разными людьми, решение проблем, тушение пожаров (иногда буквальных – один раз загорелся амбар, и Зорину пришлось организовывать тушение). Вечером – подведение итогов, заполнение доски, планирование на завтра.

Писцы работали как заведенные. Ахмет освоился с финансами и теперь бегал по сборщикам налогов с таким важным видом, что те сами начинали нервничать. Федор, несмотря на свою кузнечную внешность, оказался отличным переговорщиком – умел убедить любого воеводу, что отчетность – это не блажь, а необходимость. Гариф превратился в настоящего городского хроникера – знал все, что происходит в Кремле, кто с кем поссорился, кто что строит, кто на ком женится.