ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА

– Из будущего? Друг у хана? – он усмехнулся. – Тысячу раз слышал эти сказки. Каждый второй преступник говорит, что он из будущего и дружит с ханом. Отведите его в яму до утра.

Динара бросили в холодную, сырую яму. Сверху закрыли решеткой.

– Ну и влип я, – сказал он сам себе. – Зорин, друг, если ты меня слышишь… выручай.

Но Зорин не слышал.

Утро следующего дня. Площадь перед крепостью.

Народ собрался поглазеть на казнь. Такое зрелище редко выпадало – обычно в Елабуге было мирно.

Динара вывели на эшафот. На шею накинули веревку. Палач проверил узел.

– Последнее слово? – спросил судья.

Динар посмотрел на толпу. Мелькнула мысль: неужели это конец? Так глупо? Из- за какого- то вруна- продавца?

– Передайте… – крикнул он, набрав воздуха. – Передайте в Казань, Зорину! Скажите, что Динар его искал! Скажите, что я… что я до конца верил, что найду его!

В толпе кто- то вздрогнул.

Это был Мансур – казанский купец, который как раз проезжал через Елабугу по своим делам. Услышав имя «Зорин», он насторожился. Зорина он знал – тот помог ему с поставками для армии, наладил учет, спас от штрафов. Хороший человек, полезный.

– Стойте! – крикнул Мансур, выходя вперед. – Остановите казнь! Я хочу поговорить с этим человеком!

Палач замер. Судья нахмурился.

– Ты кто такой, чтобы останавливать казнь? – спросил он.

– Я Мансур, купец из Казани, – представился тот. – У меня грамота от самого хана, я могу торговать где угодно. И я знаю человека, которого он назвал. Зорин действительно служит при ханском дворе. Если этот человек – его друг, то казнить его без разбирательства – навлечь гнев хана на весь город.

Судья побледнел.

– Ты уверен?

– Дай мне поговорить с ним, – потребовал Мансур. – Пять минут.

Судья кивнул. Динара сняли с эшафота и подвели к купцу.

– Ты знаешь Зорина? – спросил Мансур в упор.

– Знаю, – выдохнул Динар. – Мы с ним дружим. Вместе росли в Казани… ну, в будущей Казани. Он в Иннополисе работал, системным администратором. У него родители в Адмиралтейской слободе живут. Он любит кофе с круассанами. Он… он рассказывал мне про духов, про Шурале, про вас, про всех!

Мансур слушал внимательно. Слишком много деталей для случайного совпадения.

– Хорошо, – сказал он. – Я беру тебя на поруки. Поедешь со мной в Казань. Если Зорин подтвердит, что ты его друг – будешь жить. Если нет… сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Динар. – Спасибо.

Мансур повернулся к судье.

– Я забираю этого человека. Если что – приезжайте в Казань, спрашивайте Мансура- купца. Хан подтвердит.

Судья, поняв, что связываться с ханским человеком себе дороже, махнул рукой:

– Забирай. И чтоб духу его здесь не было.

Две недели спустя. Казань, ханский дворец.

Зорин влетел во дворец, чуть не сбив стражника.

– Где? – крикнул он. – Где этот человек? Где Мансур?

– В малом зале, – ответил стражник, указывая направление. – Хан уже там.

Зорин вбежал в зал и замер.

Посреди комнаты стоял Динар. Грязный, осунувшийся, в рваной одежде, но живой. Настоящий. Его друг с которым они когда- то лазили по горам, спускались в темные пещеры и вместе путешествовали.

– Динар? – выдохнул Зорин.

– Ну здравствуй, пропащая душа, – усмехнулся Динар, разводя руки в стороны. – Я тебя ищу, по лесам брожу, в тюрьмах сижу, на эшафоте стою, а ты тут, оказывается, в начальники вышел, в ханском дворце прохлаждаешься.

Зорин рванул к нему и обнял так крепко, что Динар захрипел.

– Дышать дай, – просипел тот. – Задушишь ведь. Я и так еле выжил.

– Как ты… где ты… – Зорин отстранился, но продолжал трясти друга за плечи. – Рассказывай! Всё!

– Потом, – Динар кивнул в сторону хана, который сидел на троне и с интересом наблюдал за этой сценой. – Сначала представь меня своему начальству.

Зорин опомнился, повернулся к хану и поклонился.

– Ваше величество, разрешите представить: мой друг детства, Динар. Мы вместе росли в будущей Казани. Он попал сюда так же, как и я, через портал. Прошу вашего позволения оставить его при дворе.

Хан усмехнулся.

– Еще один из будущего? – спросил он. – Скоро у меня целая колония будет. А что он умеет?

– Он мастер печатного дела, – ответил Зорин. – Умеет делать бумагу, печатать книги, создавать краски. Это очень полезно для ханства.

– Хм, – хан задумался. – Книги, говоришь? А газеты, как ты предлагал?

– И газеты тоже, – подтвердил Зорин.

– Ладно, – решил хан. – Пусть живет. Но под твою ответственность. Если что – ты за него головой отвечаешь.

– Согласен, – кивнул Зорин.

Мансур, стоявший рядом, довольно улыбнулся.

– Я же говорил, что не зря поверил, – сказал он.

– Спасибо, Мансур, – искренне поблагодарил Зорин. – Век не забуду.

– Да ладно, – отмахнулся купец. – Ты мне тоже помогал. Теперь квиты.

Вечер того же дня. Изба Зорина.

В избе было тепло и уютно. Бичура наварила целый котел каши, напекла пирогов, поставила на стол чак- чак. Шурале сидел в углу и с интересом разглядывал нового человека. Динар, отмытый и переодетый в местную одежду (его свитер с оленями сушился у печки), с жадностью уплетал кашу.

– Осторожнее, – предупредил Зорин. – А то лопнешь.

– Не лопну, – с набитым ртом ответил Динар. – Я две недели почти не ел нормально. А тут… каша, пироги, чак- чак… Это же рай!

– Привыкай, – усмехнулся Зорин. – Здесь так каждый день.

– Слушай, – Динар отложил ложку. – А что это за дух в углу сидит и на меня таращится?

– Это Шурале, – представил Зорин. – Мой ученик, помощник и друг. Он лесной дух, специалист по мотивации и контролю качества. Если будешь плохо работать – пощекочет.

– Пощекочет? – не понял Динар.

– Это долгая история, – отмахнулся Зорин. – Потом расскажу. А это Бичура, его жена. Она домовая, главная по подвалам и кухне.

– Очень приятно, – Динар поклонился, чуть не стукнувшись головой о стол. – Спасибо за угощение. Вкусно – пальчики оближешь.

– Облизывай, – разрешила Бичура. – Я не жадная.

– А где Кар Кызы? – спросил Зорин. – Она обещала прийти.

– Тут я, – раздался голос от двери.

Кар Кызы вошла, и в избе сразу стало чуть прохладнее. Динар поперхнулся.

– Красивая, – выдохнул он.

– Это Кар Кызы, снежная девочка, дочь Кыш Бабая, – представил Зорин. – Моя… ну, друг.

– Понял, – кивнул Динар, многозначительно глядя на друга. – Друг, значит.

– Заткнись, – беззлобно сказал Зорин.

Кар Кызы улыбнулась и села рядом с Зориным.

– Твой друг? – спросила она.

– Да – ответил Зорин. – Мы вместе жили в Казани. Он тоже из будущего.

– Еще один, – улыбнулась она. – Скоро у нас тут целая колония будет.

– Хан то же самое сказал, – рассмеялся Зорин.

Ночь пролетела незаметно. Динар рассказывал о своих приключениях, Зорин – о своей жизни в ханстве. Шурале вставлял комментарии про щекотку. Бичура подкладывала еду. Кар Кызы слушала и улыбалась.

– Знаешь, – сказал Динар под утро. – А здесь хорошо. Не то что там, в будущем.

– Здесь да, – согласился Зорин. – Здесь жизнь настоящая.

– Я, наверное, останусь, – решил Динар. – Если возьмешь в команду?

– Возьму, – кивнул Зорин. – У меня как раз есть идея. Надо газету делать. «Казанские ведомости». Ты будешь главным печатником.

– А писать кто будет?

– Мы вместе, – улыбнулся Зорин. – Я про систему, ты про технологии, Шурале про щекотку, Кар Кызы про зиму. Будет хит.

– Хит, – согласился Динар. – Давай попробуем.

Они чокнулись кружками с чаем.

За окном вставало солнце. Новый день начинался в Казанском ханстве. И с новым другом он обещал быть еще интереснее.

Глава 5. Типография, или Шурале в роли наборщика

Месяц спустя после прибытия Динара. Кремль Казанского ханства, новая мастерская.

Месяц пролетел как один день. Динар с головой ушел в работу с таким энтузиазмом, что даже Зорин, привыкший к трудоголизму, иногда удивленно поднимал брови.

– Ты когда спать собираешься? – спросил он как- то друга, застав того в мастерской в три часа ночи.

– Успею, – отмахнулся Динар, колдуя над очередным замесом краски. – Тут такое дело, понимаешь… Если пропорции чуть- чуть сбить – весь тираж бракованный пойдет. А я хочу, чтобы первая газета была идеальной. Чтоб сам хан ахнул.

– Ахнет, – заверил Зорин. – Но если ты от недосыпа свалишься, кто газету делать будет?

– Шурале, – фыркнул Динар. – Он вон уже почти научился.

И это было недалеко от истины.

Неделя спустя. Типография, день.

Типография разместилась в просторном сарае, который хан выделил под нужды нового производства. За месяц здесь многое изменилось: появились длинные столы для наборщиков, стеллажи с литерами, чан для варки бумаги, сушилки для готовых листов и, конечно, сам печатный станок.

Станок вышел на удивление хорошим. Деревянный, массивный, с винтовым прессом, почти как у Гутенберга – Динар изучал историю книгопечатания в свое время и помнил основные принципы. Кузнецы выковали литеры – сначала деревянные, пробные, потом, когда убедились, что форма правильная, отлили металлические. Получилось почти четыре сотни букв – заглавных и строчных, знаков препинания, даже несколько декоративных элементов для украшения.

– Красота, – ахал Федор, рассматривая результат своей работы. – Никогда таким не занимался. А ведь интересно!

Наборщиков Динар учил сам. Сначала набрал добровольцев из числа писцов – Ахмет, Федор и Гариф вызвались первыми. Они быстро освоили азы, но работали медленно – привыкли к бересте, а тут другие стандарты.

И тут в типографию заглянул Шурале.

Он пришел с обычным поручением – проверить, не нужна ли помощь, и заодно разнюхать, что тут происходит. Увидев, как люди колдуют над маленькими металлическими буквами, он замер, и его огромные глаза расширились до невозможных размеров.

– А это что? – спросил он, подлетая к наборной кассе.

– Буквы, – объяснил Динар. – Из них слова складывают.

– Слова? – Шурале протянул длинный палец и осторожно потрогал литеру «А». – Маленькие такие… Как вы их не теряете?

– Стараемся, – усмехнулся Динар. – В кассах храним. По ячейкам разложены.

Шурале завороженно смотрел, как Ахмет берет букву за буквой и ставит их в ряд, зажимая в специальной рамке.

– А можно мне попробовать? – выпалил он, не в силах сдержать любопытство. – Я пальцами быстро! Я люблю складывать! Я из веток фигуры складывал, из камней, из мышей даже! А из букв не пробовал!

Динар с сомнением посмотрел на его длинные, чуть дрожащие от нетерпения пальцы.

– А буквы не перепутаешь? – спросил он. – Тут знаешь сколько их? Почти четыре сотни. И все разные.

– Не перепутаю! – обиделся Шурале, и его папаха обиженно съехала набок. – Я умный! Зорин научил! Он говорит, что я могу всё, если захочу!

– Ну, – Динар задумался. – Давай попробуем. Только сначала тест. Вот тебе десять букв. Составь слово «КАЗАНЬ».

Шурале наклонился над кассой, высунув язык от усердия. Его длинные пальцы замелькали с невероятной скоростью: К – раз, А – два, З – три, А – четыре, Н – пять, Ь – шесть. Через десять секунд слово было собрано в ряд.

– Готово! – гордо объявил он.

Динар подошел, проверил.

– Ни одной ошибки, – удивился он. – А ну- ка, попробуй теперь «ТИПОГРАФИЯ».

– Длинное, – вздохнул Шурале, но принялся за работу.

Через минуту слово было собрано. И снова без ошибок.

– Талант, – выдохнул Динар. – Просто талант. Ты где так научился буквы различать?

– Зорин учил, – скромно ответил Шурале. – Он говорил, что грамотному духу легче порядок наводить. Я сначала читать учился, потом писать. На бересте писал, коряво, но Бичура хвалила. А тут буквы маленькие, но знакомые.

– Молодец, – искренне похвалил Динар. – Будешь моим главным наборщиком. На полставки. Когда стройка не мешает.

– Ура! – заорал Шурале и заметался по типографии, чуть не опрокинув стеллаж с литерами. – Шурале – наборщик! Шурале буквы складывает! Шурале газету делает!

– Тише ты! – прикрикнула вошедшая Бичура, которая принесла мужу обед. – Угомонись! А то все буквы растеряешь, потом собирай!

– Не растеряю, – пообещал Шурале, но осмотрительно отошел от стеллажа подальше.

Следующие две недели. Типография, день за днем.

Шурале оказался прирожденным наборщиком. Его длинные, тонкие пальцы, которые раньше служили только для щекотки, теперь творили настоящие чудеса. Он работал быстрее любого человека, почти не ошибался и мог трудиться часами, не отвлекаясь.

– Смотри- ка, – удивился Динар, наблюдая за ним. – А ведь талант. И где ты раньше был?

– В лесу был, – ответил Шурале, не отрываясь от работы. – Людей пугал, щекотал, сказки рассказывал. А потом Зорин пришел, научил меня порядку. Теперь я полезный.

– Полезный – это хорошо, – одобрил Динар. – А щекотать не разучился?

– Не, – Шурале показал свои пальцы. – Они всегда готовы. Но теперь я знаю, когда можно, а когда нельзя. Зорин научил.

Бичура, наблюдавшая за мужем, гордо поджимала губы и то и дело говорила всем, кто готов был слушать:

– Мой муж, – говорила она. – Самый умный лесной дух во всем ханстве. И буквы знает, и слова складывает, и порядок любит. Не то что некоторые.

– Какие некоторые? – спрашивали ее.

– А такие, которые без дела сидят, – загадочно отвечала Бичура и многозначительно смотрела на бездельников.

Те быстро находили себе занятие.

Шурале, слыша такие разговоры, краснел (насколько может краснеть лесной дух – его морда приобретала легкий фиолетовый оттенок) и еще усерднее утыкался в наборную кассу.

Однажды, когда он собирал очередную полосу, в типографию заглянул Зорин. Он пришел проверить, как идут дела, и застал такую картину: Шурале сидел за столом, его длинные пальцы порхали над литерами, складывая их в строки. Бичура сидела рядом, штопала его рубашку и тихо мурлыкала какую- то песенку. Динар возился с красками в углу. Пахло бумагой, типографской краской и уютом.

– Ну как успехи? – спросил Зорин.

– Отлично! – ответил Динар, не оборачиваясь. – Шурале уже третью полосу собрал. Завтра начнем печатать пробный номер.

– Молодец, – похвалил Зорин, подходя к Шурале. – Тяжело?

– Не, – мотнул головой дух. – Легко. Пальцы сами знают, куда ставить. Я даже не думаю.

– Талант, – повторил Зорин слова Динара. – Настоящий талант.

Шурале расплылся в счастливой улыбке, чуть не смахнув локтем собранную полосу.

– А Бичура говорит, что я умный, – похвастался он.

– Бичура правильно говорит, – согласился Зорин.

Бичура довольно хмыкнула.

– Ты главное, – сказала она, обращаясь к мужу, – не задавайся. А то знаю я вас, духов. Чуть что – сразу нос задираете.

– Не буду, – пообещал Шурале. – Шурале скромный.

Все, кто его знал, дружно усомнились в этом заявлении, но промолчали.

Еще через неделю. Типография, день первой печати.

Наконец настал великий день – первая печать пробного номера газеты. Название придумали сообща: «Казанские ведомости». Динар нарисовал шапку красивыми буквами, с завитушками. Шурале собрал полосы. Ахмет проверил текст на ошибки. Федор подготовил станок. Гариф принес свежие листы бумаги.

В типографии собрались все: Зорин, Динар, Шурале с Бичурой, Ахмет, Федор, Гариф, даже Кар Кызы заглянула – ей было интересно посмотреть на это чудо.

– Ну что, – торжественно сказал Динар, вставая у станка. – Готовы?

– Готовы! – хором ответили все.

Динар нанес краску на наборную форму, аккуратно, ровным слоем. Шурале подал лист бумаги. Динар положил его на форму, накрыл специальной тканью и крутанул винт пресса.

Все замерли.

– Давай, – прошептал Шурале. – Давай, родимый.

Динар поднял пресс, снял ткань и аккуратно отделил лист от формы.

На бумаге четко, ярко, красиво отпечатался первый номер «Казанских ведомостей».

– Получилось! – заорал Шурале и подпрыгнул так, что чуть не пробил потолок.

– Тише ты! – прикрикнула Бичура, но сама сияла от гордости.

Зорин взял лист в руки, поднес к свету.

– Красота, – сказал он. – Настоящая красота. Динар, ты гений.

– Мы все гении, – ответил Динар, обводя взглядом команду. – Без каждого из нас ничего бы не вышло.

– А что там написано? – спросила Кар Кызы, заглядывая через плечо Зорина.

– Заголовок, – объяснил Зорин. – «Первый номер газеты „Казанские ведомости“ выходит в свет». И ниже: «В этом номере: указы хана, новости строительства, советы травницы Гөлназ- әби, заметки о духах и многое другое».

– И про щекотку есть? – встрепенулся Шурале.

– И про щекотку тоже, – улыбнулся Зорин. – Отдельная колонка. «Школа мотивации от Шурале».

– Ура! – снова заорал дух. – Шурале в газете! Шурале знаменитый!

– Угомонись, – одернула его Бичура, но видно было, что она тоже довольна.

Вечером того же дня в избе Зорина устроили праздник. Бичура напекла гору чак- чака, Динар принес медовухи (местной, но вполне приличной), Кар Кызы создала красивый снежный фон за окном. Шурале ходил между гостями и показывал всем первый номер газеты.

– Видишь? – говорил он каждому. – Здесь моими руками собрано. Каждая буква. Пальцами. Длинными.

– Видим, видим, – отвечали гости. – Молодец.

Зорин сидел в углу с Кар Кызы и Динаром.

– Знаешь, – сказал он, глядя на эту суету. – Я ведь не жалею ни дня, что остался здесь.

– Я тоже, – кивнул Динар. – Там, в будущем, у меня была работа, типография, дом. А здесь – жизнь. Настоящая.

– И друзья, – добавила Кар Кызы.

– И друзья, – согласился Зорин.

Они чокнулись кружками с чаем.

За окном тихо падал снег, в избе было тепло и уютно, а Шурале все еще носился с газетой, показывая ее всем желающим и не очень.

– Шурале- наборщик! – кричал он. – Шурале- молодец! Шурале в газете!

– Слышали уже, – вздыхали гости, но улыбались.

Жизнь в Казанском ханстве налаживалась. И с каждым днем становилась все интереснее.

Глава 6. Первый номер, или «Казанские ведомости»

Месяц спустя после запуска типографии. Кремль Казанского ханства, ханский дворец.

Торжественный момент настал. Зорин и Динар, оба при параде (насколько это возможно в XVI веке), несли в ханский дворец первый номер газеты. Сзади, чуть не наступая им на пятки, семенил Шурале – он нес запасной экземпляр и то и дело заглядывал через плечо, проверяя, не помялся ли его экземпляр.

– Шурале, отстань, – шипел Зорин. – Ты мне в спину дышишь.

– А вдруг упадет? – волновался дух. – А вдруг помнется? А вдруг хан не оценит? А вдруг…

– Не каркай, – оборвал его Динар. – Всё будет хорошо.

Они вошли в зал. Хан Сафа- Гирей уже ждал их, восседая на троне в окружении советников. Кул- Шариф сидел рядом, поглаживая бороду. В углу примостились несколько воевод и эмиров – всем было интересно, что там придумали эти чудаки из будущего.

– Ну, показывайте, – сказал хан, откладывая какие- то свитки. – Чем удивите на этот раз?

Зорин шагнул вперед и развернул газету. Большой лист, отпечатанный на настоящей бумаге, с настоящими буквами, даже с картинкой – деревянной гравюрой, изображающей Кремль. Динар старался неделю, вырезал каждый зубчик на стенах, каждую башенку.

– Ваше величество, – торжественно начал Зорин. – Разрешите представить первый номер газеты «Казанские ведомости».

– Газеты? – переспросил хан, вглядываясь в лист.

– Это такой… листок с новостями, – объяснил Динар. – Чтобы все знали, что в ханстве происходит. Указы, события, полезные советы, прогноз погоды, даже развлечения.

– Погоду теперь печатать будете? – удивился Кул- Шариф. – А если не сбудется?

– Җил иясе обещал помогать, – улыбнулся Зорин. – Он теперь будет давать точный прогноз. В обмен на то, что мы его в газете упомянули.

– Хитро, – усмехнулся хан. – Ну- ка, дай сюда.

Он взял газету и начал читать вслух, медленно, с выражением:

– «УКАЗ ХАНА САФА- ГИРЕЯ. О сборе налогов и починке дорог. Читайте на странице два».

Он поднял глаза.

– А где страница два?

– Сзади, – показал Динар. – Мы сложили лист, чтобы удобнее было.

Хан перевернул.

– И правда, – удивился он. – Ловко придумано.

Он продолжил читать:

– «ЗИМНИЙ ФЕСТИВАЛЬ ПРОШЕЛ С УСПЕХОМ. Кар Кызы благодарит участников. Читайте на странице три».

– Это про наш праздник? – спросил хан.

– Про него, – кивнул Зорин. – Чтобы все знали, как весело было.

– «ШУРАЛЕ – ЛУЧШИЙ НАБОРЩИК МЕСЯЦА», – прочитал хан дальше и рассмеялся. – Лесной дух удивил всех своим талантом. Это про тебя, Шурале?

Шурале, стоявший за спинами друзей, выступил вперед, сияя так, что, казалось, сейчас загорится.

– Про меня, ваше величество! – гордо сказал он. – Я буквы складывал! Пальцами! Длинными! Все видели!

– Молодец, – одобрил хан. – Прямо знаменитость.

– Уже знаменитость! – подхватил Шурале. – Меня теперь все на базаре узнают! Вчера кузнец Федор сказал: «Шурале, ты звезда!» А я и не знал, что звезда, а теперь знаю!

– Не задавайся, – одернула его Бичура, которая тоже пришла посмотреть на триумф мужа (стояла в углу, скромно, но гордо).

– А дальше что? – спросил хан, возвращаясь к газете. – «ПРОГНОЗ ПОГОДЫ ОТ ҖИЛ ИЯСЕ. На неделе ожидается легкий ветер, без осадков».

– Это чтобы люди знали, – объяснил Динар. – Мельники – когда мельницы запускать, купцы – когда в дорогу собираться, крестьяне – когда зерно веять.

– Разумно, – кивнул хан. – А это что? – он ткнул пальцем в мелкий текст внизу.

– Это объявления, – сказал Зорин. – Купцы могут платить, чтобы их товары рекламировали. Или услуги. Или что- то продавали.

– Реклама, – задумчиво повторил хан. – Ты про это рассказывал. Люди платят, чтобы их хвалили?

– В общем, да, – подтвердил Динар. – Только мы проверяем, чтобы правду писали. Без вранья.

– Хорошо, – одобрил хан. – А кто все это пишет?

– Мы, – ответил Зорин. – Я, Динар, Кар Кызы иногда, Җил иясе для прогноза, Гөлназ- әби для советов по здоровью. И Шурале – для развлекательной колонки.

– Развлекательной? – удивился хан. – Это про что?

– Про щекотку, – вмешался Шурале. – Я буду писать, как правильно мотивировать бездельников. Чтобы они работали, а не ленились. С картинками!

– С картинками? – хан поднял бровь.

– Динар обещал вырезать гравюру, – пояснил Шурале. – С пальцами. Длинными. Чтобы все видели, как правильно.

Хан откинулся на троне и расхохотался.

– Ну вы даете, – сказал он, отсмеявшись. – Газета, реклама, прогноз погоды, колонка про щекотку… Что дальше?

– Дальше – больше, – пообещал Зорин. – Будем выпускать раз в неделю. Если будет интересно – можно чаще.

– А кому это нужно? – спросил Кул- Шариф. – Кто читать будет? Грамотных мало.

– Мы на базаре чтецов поставим, – объяснил Динар. – За небольшую плату любой может послушать, что в газете написано. А кто хочет свой экземпляр – купит.

– И почем продавать будете? – деловито осведомился хан.

– Две копейки за номер, – ответил Зорин. – Или один медный дирхем. Недорого, чтобы каждый мог позволить.

– Разумно, – кивнул хан. – А прибыль?

– В казну, – улыбнулся Зорин. – Мы с Динаром работаем за идею. Вернее, за зарплату, которую вы нам положили. А прибыль пусть в ханство идет.

Хан посмотрел на них с уважением.

– Не жадные, – сказал он. – Это хорошо. Ладно, давайте вашу газету. Посмотрим, что народ скажет.

Час спустя. Базарная площадь.

Как и планировали, Зорин и Динар выставили на базаре чтеца. Им вызвался быть Гариф – у него был звонкий голос и хорошая дикция. Рядом поставили стол с несколькими экземплярами газеты для продажи.

Народ собрался быстро. Кто- то просто из любопытства, кто- то услышал, что про хановы указы читать будут, кто- то пришел поглазеть на диковинку.

– Тишина на базаре! – крикнул Гариф, взобравшись на ящик. – Слушайте первый номер газеты «Казанские ведомости»!

Толпа притихла.

– Указ хана Сафа- Гирея! – начал читать Гариф. – О сборе налогов и починке дорог!

Он читал указ – коротко, четко, с выражением. Люди слушали внимательно, кое- кто кивал.

– А дальше? – крикнули из толпы.

– Дальше – про зимний фестиваль, – объявил Гариф. – Кар Кызы благодарит всех участников и обещает, что в следующем году будет еще лучше!

– Ура Кар Кызы! – закричали дети, которым на фестивале больше всего понравились ледяные карусели.

– А еще, – продолжил Гариф, – у нас есть специальная колонка. «Шурале – лучший наборщик месяца». Лесной дух удивил всех своим талантом!

– Шурале? – удивились в толпе. – Тот, который щекочет?

– Тот самый, – подтвердил Гариф. – Он теперь буквы в типографии складывает. Говорят, быстрее всех работает.

– Надо же, – зашумели люди. – Дух, а полезный.

– И прогноз погоды! – продолжал Гариф. – От самого Җил иясе! На неделе ожидается легкий ветер, без осадков. Мельникам на заметку!