ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА

– А чем его лечат обычно? – спросил Зорин, жуя лепешку с медом. – Может, есть какие- то специальные средства? Травы? Заговоры? Магические ритуалы?

– Ветряных духов ветром и лечат, – объяснила Бичура, усаживаясь напротив. – Им нужен свежий воздух, простор, движение. Обычно, если Җил иясе прихварывает, его помощники устраивают большой ветер, он набирается сил и поправляется. Но если он не встает и даже на ветер не реагирует – значит, что- то серьезное. Очень серьезное.

– А что говорят местные лекари?

– Да что они могут, – махнула рукой Бичура. – Люди в духах не разбираются. А духи в болезнях – тоже не очень. Мы же бессмертные, мы болеем раз в сто лет, и то не все.

– Понятно, – вздохнул Зорин. – Значит, опять я крайний. Ладно, пойду гляну на этого Җил иясе. Может, пригодится мое будущее образование.

– А ты врач? – удивилась Бичура.

– Нет, – честно признался Зорин. – Но я в интернете много всего читал. И про болезни, и про лечение. Авось пригодится.

– Интернет, – задумчиво повторила Бичура. – Ты про него рассказывал. Это такое место, где все знания мира собраны?

– Типа того, – кивнул Зорин. – Только доступа у меня сейчас нет. Придется своими мозгами работать.

– А Шурале где? – спросил он, вставая из- за стола.

– На стройке уже, с рассвета там, – ответила Бичура. – Сказал, что проверит всех рабочих, а потом придет. Обещал никого не щекотать без крайней необходимости.

– Без крайней необходимости, – усмехнулся Зорин. – Для него любая необходимость крайняя. Ладно, передай ему, чтобы без меня стендап провел. Сам справится, он уже большой.

– Справится, – с сомнением сказала Бичура. – Если не переусердствует.

– А если переусердствует – сковородкой его, – посоветовал Зорин. – Ты умеешь.

– Умею, – довольно кивнула домовая.

08:30, крыльцо избы

Зорин вышел на крыльцо и глубоко вдохнул морозный воздух. Воздух был… странный. Как будто застывший, неподвижный, без обычной свежести. Даже пахло как- то иначе – тяжело, сыро, безжизненно.

Курай ждал его, перебирая прозрачными крылышками и нервно оглядываясь по сторонам.

– Полетели? – пискнул он, зависая на уровне глаз Зорина.

– Я не летаю, – напомнил Зорин, поправляя рюкзак, в который закинул кое- какие припасы: лепешки, флягу с водой, шарф от Кар Кызы (на всякий случай), блокнот и уголек для записей. – Пешком пойду. Показывай дорогу. Только учти – я человек, мне отдыхать надо и есть. Так что без гонки.

– Понял, – кивнул Курай. – Дорога неблизкая, но я буду указывать короткий путь. Тропинки знаю, через лес, через овраги. Часа за три дойдем.

– Веди, – сказал Зорин и зашагал следом за светящимся духом.

Они вышли из Кремля, миновали посад, где уже просыпались торговцы, и углубились в лес. Тропинка петляла между деревьями, то поднимаясь в гору, то спускаясь в овраги. Курай летел впереди, то и дело оглядываясь – не отстал ли человек.

– Слушай, Курай, – спросил Зорин, когда они остановились передохнуть на полпути. – А что за Ветер- гора? Почему так называется?

– Там живет Җил иясе, – объяснил дух. – Гора высокая, открытая всем ветрам. На вершине – грот, где он отдыхает, когда устает. А вокруг – ветряные мельницы, люди ставят, чтобы ветер ловить. Раньше там всегда ветер дул, сильный, ровный. А теперь… – он всхлипнул. – Теперь тишина. Мельницы стоят. Люди жалуются.

– И давно он заболел?

– Три недели, как я и говорил, – Курай задумался. – Сначала думали – просто устал. Он иногда устает после больших штормов. Отдыхает денек и снова в порядке. А тут… тут он слег и не встает. А потом и помощники пропали.

– Помощники – это Җил ияләре?

– Да, их четверо: Западный, Восточный, Северный и Южный, – Курай понизил голос. – Они пошли на границы, проверять, что с ветрами, и не вернулись. Я боялся идти за ними – я же маленький, слабый. Вдруг там что- то страшное?

– Правильно боялся, – одобрил Зорин. – Маленьким в опасные места соваться не стоит. Сначала взрослые разберутся.

– Ты взрослый? – с надеждой спросил Курай.

– Я – да, – улыбнулся Зорин. – Хоть и не дух. Но опыт у меня есть. В своем мире я много разных проблем решал.

– В твоем мире ветер есть? – поинтересовался дух.

– Есть, – кивнул Зорин. – Иногда даже слишком много. Ураганы, тайфуны, смерчи. Тоже проблемы, но другие.

– Страшно, – пискнул Курай. – А у нас всегда мирно было. Ветры добрые, ласковые. Людей любили, мельницы крутили, корабли гнали. А теперь…

– Разберемся, – пообещал Зорин, поднимаясь. – Пошли дальше. Время не ждет.

Они снова двинулись в путь. Лес поредел, тропинка пошла вверх, и вскоре перед ними открылась гора – невысокая, но крутая, с каменистыми склонами и редкими деревьями. На вершине действительно виднелись мельницы – пять или шесть, с неподвижными крыльями, застывшими в разных положениях.

– Вон там, – Курай указал на темное пятно у вершины. – Грот Җил иясе. Пойдем?

– Пойдем, – решительно сказал Зорин и начал подъем.

11:30, грот Җил иясе

Грот оказался просторным, но сумрачным. Стены были покрыты какими- то узорами, похожими на следы ветра, застывшие в камне. Внутри было прохладно, но не холодно – чувствовалось какое- то тепло, исходящее из глубины.

В центре грота, на каменном ложе, лежал Җил иясе. Он был огромен – метров пять в длину, полупрозрачный, как и Курай, но с мощными крыльями, сложенными вдоль тела. Глаза его были закрыты, грудь (или то, что у него было грудью) едва вздымалась. Вокруг него витал легкий ветерок – слабый, едва заметный, но все- таки ветер.

– Җил иясе, – пискнул Курай, подлетая к нему. – Я привел помощь! Это Зорин, он из будущего, он умный!

Великан приоткрыл один глаз. Мутный, усталый, почти безжизненный.

– Из будущего? – прошелестел он голосом, похожим на шум ветра в листве. – Зачем?

– Здравствуйте, – сказал Зорин, подходя ближе. – Я слышал, у вас проблемы. Расскажите, что случилось. Может, я смогу помочь.

Җил иясе тяжело вздохнул, и от его вздоха по гроту пронесся легкий ветерок.

– Тьма, – прошептал он. – Черный ветер. Он пришел с севера. Мои дети ушли встречать его… и не вернулись. Я пытался защитить границы… но он прорвался. Ударил в самое сердце. Теперь я умираю.

– Не умираете, – твердо сказал Зорин. – Не дождетесь. Расскажите подробнее про черный ветер. Что это? Откуда?

– Не знаю, – прошелестел дух. – Никогда такого не видел. Он не живой и не мертвый. Он просто есть. И он хочет уничтожить все ветры. Сделать мир неподвижным, мертвым, застывшим.

– Как баг в системе, – пробормотал Зорин. – Вирус, который убивает ветры.

– Что? – не понял дух.

– Это я так, – отмахнулся Зорин. – Мысль вслух. Значит, так: вы лежите, набирайтесь сил. А я пойду искать ваших помощников и разбираться с этим черным ветром. Курай, оставайся здесь, ухаживай за старшим. Если что- то изменится – сразу лети в Кремль, к Кар Кызы. Она знает, где меня искать.

– А ты? – испуганно спросил Курай.

– А я пойду на север, – решительно сказал Зорин. – Туда, откуда пришла эта напасть. Разбираться.

– Один? – ужаснулся дух.

– Не один, – улыбнулся Зорин. – У меня есть друзья. И Шурале, и Бичура, и Кар Кызы, и даже великан Дию- Пәри. Вместе мы справимся.

Он развернулся и вышел из грота.

Впереди была неизвестность. Но Зорин уже привык к такому положению дел.

Зорин вышел из грота. Курай метнулся к нему:

– Ну что? Что сказал?

– Будем лечить, – ответил Зорин. – Где у вас тут травница живет?

Глава 3. Травница, или Бабушка с секретами

Два часа спустя. Окраина Казани, изба Гөлназ- әби.

После разговора с Кар Кызы Зорин отправился на окраину города, туда, где, по словам снежной девочки, жила Гөлназ- әби – самая известная травница во всем ханстве. Путь был неблизкий – пришлось пройти через весь посад, миновать базар, пересечь замерзшую речку и углубиться в лес, где среди вековых сосен пряталась маленькая избушка.

Уже за версту чувствовалось, что здесь живет травница. Воздух был густой, пряный, насыщенный запахами тысячи трав. Зорин чихнул, проходя мимо куста с какими- то желтыми цветами, потом еще раз – у зарослей мяты, потом третий – у грядки с полынью.

– Апчхи! – огласил он окрестности. – Будьте здоровы! Апчхи! Кто тут так травы сажает, что проходу нет?

Дверь избушки распахнулась, и на пороге появилась старушка. Невысокая, сухонькая, сгорбленная, с длинной седой косой, перекинутой через плечо, и глазами – удивительно живыми, молодыми, цепкими. На ней был цветастый передник поверх теплого халата, а в руках – пучок сушеной крапивы.

– А, Зорин, – сказала она голосом, скрипучим, но добрым. – Слышала, слышала. Весь Кремль уже гудит: Зорин туда, Зорин сюда, Зорин с духами водится, Зорин чудеса творит. Заходи, чего на пороге стоять. Только утри нос – а то весь мой сад закапаешь, потом собирай.

Зорин вошел в избу и чуть не задохнулся. Внутри запахи были еще гуще: сушеные травы висели под потолком, лежали на полках, стояли в банках, пучках, мешочках. В углу тихо потрескивала печь, над которой висел котелок с чем- то булькающим. Пахло так, что голова шла кругом – и, кажется, не только от запахов.

– Проходи, садись, – Гөлназ- әби указала на лавку у стола. – Чай будешь? У меня мятный, с медом. Хороший чай, лечебный. От чиха помогает.

– Буду, – кивнул Зорин, усаживаясь и с интересом разглядывая обстановку.

Старушка ловко заварила чай в глиняном чайнике, поставила перед гостем кружку и села напротив, внимательно разглядывая его своими живыми глазами.

– Ну, рассказывай, – сказала она. – Зачем пожаловал? Не просто же так, по запахи мои чихать ходил. Чем болеем? Кого лечить надо?

– Не я, – ответил Зорин, отхлебывая чай. Чай действительно был отличный – мятный, с легкой горчинкой и медовой сладостью. – Җил иясе заболел. Ветряной дух, главный.

– Знаю, – Гөлназ- әби вздохнула и покачала головой. – Третью неделю маюсь, думаю, чем помочь. Все свои книги перерыла, со всеми знахарками советовалась – никто не знает. Чем его, ветряного, лечить? Он же не человек, у него не кровь по жилам течет, а воздух. Ему легкие нужны здоровые, а у него горло сжалось, не продохнуть. Замкнутый круг.

– А вы пробовали ингаляцию? – спросил Зорин, вспомнив, как в детстве его лечили от кашля паром над картошкой.

– Чего? – старушка уставилась на него с недоумением.

– Ингаляция, – повторил Зорин. – Это когда паром дышат. Горячим, с травами. Чтобы через нос и рот вдыхал, а пар расширял дыхательные пути. Может, поможет Җил иясе расширить свое горло?

Гөлназ- әби задумалась. Ее глаза забегали, губы зашевелились, переваривая информацию. Потом лицо ее осветилось – в прямом смысле, она буквально засияла.

– А это идея! – воскликнула она, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули кружки. – Это же гениально! Пар с травами! У меня как раз есть сбор от спазмов – зверобой, ромашка, мята, чабрец, душица, еще кое- что по секрету. Если сделать крепкий отвар и дышать над ним – должно снять спазм! А если добавить эвкалипт, которого мне купцы из южных земель привезли…

– Точно, – обрадовался Зорин. – Только ему нужно много пара. Очень много. Он же большой. Может, чайник не подойдет – нужен котел или даже несколько котлов.

– Найдем, – старушка уже вскочила и заметалась по избе, собирая травы. Она срывала пучки с потолка, доставала банки с полок, ссыпала все в большой мешок. – У меня есть котел, большой, чугунный. В нем обычно супы варю на всю округу по праздникам. А пар… пар мы разведем! Я, может, старая, но костер развести еще могу!

Через полчаса они уже шагали по направлению к Ветер- горе. Гөлназ- әби, несмотря на возраст, шла бодро, с мешком трав за плечами и котлом под мышкой. Зорин нес второй котел и вязанку дров.

– Бабушка, а вы давно травами лечите? – спросил он на ходу.

– Ой, давно, – усмехнулась старушка. – Еще при прошлом хане начинала. Меня моя бабка учила, ее – ее бабка. У нас династия, понимаешь? Травницы по наследству. Я всех лечила – и людей, и духов. Ко мне даже Кыш Бабай приходил, когда спину застудил в северных походах.

– Кыш Бабай? – удивился Зорин. – И вы его вылечили?

– А как же, – гордо сказала Гөлназ- әби. – Компрессы из крапивы, растирка из девясила, чай из липового цвета. Три дня – и как новенький. Он мне потом целый мешок серебра принес, но я не взяла. Зачем мне серебро? Мне травы нужны да уважение.

– Уважение у вас есть, – улыбнулся Зорин. – Весь город про вас знает.

– Знает, – согласилась старушка. – Только редко приходят. Люди сейчас больше к обычным лекарям ходят, к костоправам. А травы… травы это долго, это терпение надо. А у людей терпения нет.

– У духов есть, – заметил Зорин.

– У духов есть, – кивнула Гөлназ- әби. – Потому я их и люблю больше. Они благодарные. И не торопятся.

Час спустя. Грот Җил иясе.

Когда они добрались до грота, Җил иясе лежал в том же положении – огромный, полупрозрачный, почти неподвижный. Вокруг него суетились мелкие духи во главе с Кураем, пытаясь создать хоть какой- то ветерок, но получалось слабо.

– А вот и мы! – объявила Гөлназ- әби, входя в грот. – Сейчас мы тебя, родимый, на ноги поставим.

– Зорин? – прошелестел старый дух, приоткрывая глаз. – Ты вернулся. И не один.

– С лекарем, – кивнул Зорин, разгружая припасы. – Лучшей травницей во всем ханстве. Сейчас мы тут такое устроим – ты у нас дышать будешь как новенький.

Гөлназ- әби уже командовала:

– Курай, тащи воду! Много воды! Мелкие духи, таскайте дрова! Зорин, разжигай костер под котлами! Быстро, быстро, время не ждет!

Закипела работа. Курай и его братья носились туда- сюда, принося воду из подземного источника. Мелкие духи таскали дрова, которые Гөлназ- әби предусмотрительно захватила. Зорин развел два костра под двумя котлами.

Когда вода закипела, травница принялась засыпать травы. В один котел пошли зверобой и ромашка, в другой – мята и чабрец, потом добавила эвкалипт, потом еще какие- то травы, названий которых Зорин не знал.

– Ну, давай, – сказала она, когда над котлами поднялся густой ароматный пар. – Дыши, Җил иясе. Наклоняйся ближе и вдыхай глубоко. Пар сейчас пойдет целебный, самый сильный.

Старый дух с трудом приподнялся и склонился над первым котлом. Пар окутал его голову, проник внутрь. Он глубоко вздохнул, потом еще, еще…

– Ох, – выдохнул он. – Жжет.

– Значит, работает, – удовлетворенно кивнула Гөлназ- әби. – Терпи. Сейчас второй котел подоспеет.

Через несколько минут Җил иясе закашлялся. Кашель был страшный, надсадный, от него сотрясались стены грота.

– Что- то выходит! – прохрипел он между приступами. – То, что внутри сидело!

– Хорошо, – одобрила травница. – Еще дыши. Паром выгоняй.

Он дышал еще полчаса, переходя от котла к котлу. Пар становился все гуще, аромат – все насыщеннее. Мелкие духи носились вокруг, создавая легкий ветерок, чтобы пар распределялся равномерно.

И вдруг Җил иясе глубоко, всей грудью (тем, что у него было грудью) вздохнул, выпрямился во весь свой огромный рост и…

По гроту пронесся настоящий ветер. Сильный, свежий, пахнущий травами и свободой. Он закружился вихрем, подхватил мелких духов, заставил их радостно пищать, выдул наружу остатки старого застоявшегося воздуха.

– Получилось! – закричал Җил иясе голосом, в котором слышалась мощь настоящего урагана. – Я могу! Я снова могу! Я чувствую ветер! Он во мне! Он вокруг!

Он вскочил с каменного ложа и закружился по гроту, создавая все более сильные потоки воздуха. Курай и другие мелкие духи радостно носились вокруг, кувыркаясь в воздушных потоках и повизгивая от восторга.

– Тише ты, – прикрикнула на него Гөлназ- әби, придерживая юбку, которую норовил задрать ветер. – Разбушевался! Людей с ног сшибешь!

– Простите! – Җил иясе с трудом остановился и подлетел к Зорину и травнице. – Простите, не сдержался. Спасибо вам! Век не забуду!

Он попытался обнять их – и Зорина, и Гөлназ- әби – но в переносном смысле, потому что в прямом его ветром чуть не сдуло обоих. Пришлось ухватиться друг за друга, чтобы не упасть.

– Спасибо, – повторил Җил иясе уже тише, оседая на камень. – Вы спасли меня. А без меня – и все ветры пропали бы. Что хотите просите. Всё отдам!

– Да ладно, – смутился Зорин. – Рад помочь. Вы главное теперь не перетруждайтесь. И если горло снова сожмется – травницу зовите. Она теперь знает, чем лечить.

– Позову, – пообещал дух. – А тебе… – он задумался, глядя на Зорина. – А тебе я подарю ветер. Попутный. Всегда, когда поедешь куда – будет тебе ветер в спину. Чтобы дорога легкой была, чтобы усталость не брала, чтобы враги не догоняли. Договорились?

– Договорились, – улыбнулся Зорин. – Спасибо.

– И тебе, бабушка, – обратился Җил иясе к Гөлназ- әби. – Ты спасла меня. Проси что хочешь.

– Да чего мне просить? – махнула рукой старушка. – Травы у меня есть, здоровье пока есть, уважение есть. Разве что… – она задумалась. – Разве что чтобы ветер мои травы не выдувал с грядок. А то бывает, налетит ураган – и весь урожай по лесу разнесет.

– Обещаю, – торжественно сказал Җил иясе. – Над твоим огородом всегда будет тихо. Самый сильный ветер обойдет его стороной. А легкий ветерок, наоборот, будет прилетать – семена разносить, пыльцу переносить. Договорились?

– Договорились, – довольно кивнула травница.

Зорин и Гөлназ- әби вышли из грота. На улице действительно дул легкий попутный ветер – теплый, ласковый, подталкивающий в спину.

– Работает, – усмехнулся Зорин. – Надо же.

– А ты думал, – хмыкнула старушка. – Духи – они слова на ветер не бросают. Это у людей слова разлетаются, а у духов – остаются.

Они зашагали обратно в город. Ветер подталкивал их в спину, дорога казалась легкой, а настроение – отличным.

– Слушай, Зорин, – сказала Гөлназ- әби, когда они уже подходили к ее избе. – А ты молодец. Не побоялся, пришел, помог. И с духами ладишь, и с людьми. Редкое качество.

– Спасибо, бабушка, – улыбнулся Зорин. – Вы тоже молодец. Без вас бы не справился.

– Справился бы, – уверенно сказала она. – Ты из будущего, у тебя знаний много. А знания – это сила. Главное – применять их с умом. И с добром.

– Стараюсь, – кивнул Зорин.

– Ну, заходи, если что, – Гөлназ- әби открыла дверь своей избы. – Всегда рада. И чаем напою, и трав дам, и советом помогу.

– Обязательно зайду, – пообещал Зорин.

Она скрылась в избе, а Зорин пошел дальше, в Кремль. Ветер все дул в спину – легкий, теплый, удивительно приятный.

– Интересный день, – сказал он сам себе. – Сначала Курай, потом Җил иясе, теперь травница. Кто следующий?

Ответ пришел быстро. Навстречу ему, размахивая длинными руками, бежал Шурале.

Глава 4. Возвращение блудного друга

Неделя спустя после истории с ветряным духом. Кремль Казанского ханства, изба Зорина.

Жизнь потихоньку входила в привычную колею. Җил иясе поправился, ветры снова дули, мельницы крутились, корабли плавали, народ радовался. Шурале вернулся к своей любимой работе – контролю над стройкой и мотивации бездельников. Бичура пекла чак- чак и ворчала на мужа, но ворчание это было добрым, почти ласковым. Кар Кызы приходила каждый вечер, и они с Зориным подолгу гуляли по заснеженному Кремлю, обсуждая планы на будущее.

Зорин сидел в избе и проверял отчеты писцов. Ахмет, Федор и Гариф старались изо всех сил, но ошибки все равно проскакивали – то цифра не та, то срок сбился, то ответственный не тот указан. Приходилось править, объяснять, иногда ругаться.

– Ахмет, – бормотал Зорин, водя пальцем по бересте. – Ну как можно было перепутать оброк с Балыклы и оброк с Ташлыка? Они же в разных колонках были! Ты смотри сюда: Балыклы – это пятьдесят шкурок, а Ташлык – сорок пять. Разницу чувствуешь?

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал он рассеянно, не отрываясь от отчета.

Дверь открылась, и вошел… Шурале. Но не просто вошел, а влетел, как ураган, размахивая длинными руками и сверкая глазами.

– Учитель! – заорал он с порога. – Там такое! Такое! Я сейчас с базара иду и вижу – телега едет! А на телеге – человек! Странный! В смешной одежде! И говорит, что тебя знает!

Зорин поднял глаза.

– В смешной одежде? – переспросил он. – Какой именно?

– Ну, – Шурале задумался, пытаясь описать. – Штаны как у тебя, только синие. Свитер с какими- то зверями. И сумка через плечо. И говорит странно, но понятно. Его купец привез, Мансур который. Говорит, в Елабуге подобрал, когда того казнить хотели.

– Казнить? – Зорин вскочил, опрокинув лавку. – Кого казнить? За что?

– Не знаю, – Шурале развел руками. – Но этот человек кричал, что он твой друг. Что он тебя ищет. Ему никто не верил, но Мансур услышал и поверил. И привез.

Зорин уже бежал к выходу.

– Где они?! – крикнул он на ходу.

– У ханского дворца! – крикнул Шурале вдогонку. – Мансур повез его к хану, представляться!

Зорин рванул с места так, что ветер засвистел в ушах.

А за две недели до этого. Елабуга, небольшой городок на Каме.

Динар шел по пыльной улице и чувствовал себя полным идиотом.

Как он умудрился попасть в такую передрягу? Всего- то и надо было – сократить путь через подвал типографии. Он же сто раз там ходил! Там всегда был просто подвал, где хранили старую бумагу, краски и сломанные станки. А тут – раз! – и он уже не в подвале, а в лесу.

– Ну и где я? – спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Три дня он бродил по лесу, питался ягодами (благо осень, кое- что еще осталось) и пил из ручьев. На четвертый день вышел к какой- то деревне. Мужики с вилами посмотрели на него подозрительно, но, увидев, что он без оружия и явно не разбойник, накормили и показали дорогу до города.

– Там Елабуга, – сказал старший, указывая на север. – Город большой, там разберутся, кто ты и откуда.

Динар поблагодарил и пошел.

Елабуга оказалась городком не маленьким, но и не огромным. Деревянные дома, деревянные стены, деревянная крепость на холме. Люди ходили в странных одеждах, говорили на смеси татарского и русского, торговали, ругались, смеялись.

– Средневековье, – понял Динар. – Мать честная, я в средневековье попал.

Первым делом он нашел базар. Там всегда можно узнать новости. Послонявшись между рядов, прислушиваясь к разговорам, он уловил главное: в Казани есть какой- то чудак из будущего, который при ханском дворе служит, порядок наводит и с духами дружит.

– Точно, – просиял Динар. – Зорин. Больше некому.

Он уже собрался идти дальше, но тут его взгляд упал на лавку с рукописями. Старик- продавец разложил на прилавке несколько книг – рукописных, с красивыми заставками, переплетенных в кожу.

Динар подошел поближе. Профессиональный интерес взял верх.

– Можно посмотреть? – спросил он на ломаном русском, смешанном с татарскими словами, которые успел подхватить.

– Смотри, – кивнул старик.

Динар взял одну книгу, раскрыл. Бумага была… ужасной. Кривая, с комками, местами рваная. Чернила расплывались. Буквы плясали.

– Ну и качество, – покачал головой Динар, забыв, где находится. – У нас бы такую бракованную партию сразу в макулатуру отправили. И кто это писал? Пьяный мастер? С закрытыми глазами?

Он поднял глаза и увидел лицо продавца.

Лицо было багровым.

– Что ты сказал, чужеземец? – прошипел старик. – Мои книги тебе не нравятся? Мои книги лучшие в городе! Их сам ханский писец писал! А ты, оборванец в странной одежде, смеешь их хаять?!

– Да я ничего такого… – начал Динар, но было поздно.

– Стража! – заорал старик. – Стража, сюда! Держите этого! Он плохо говорит о хане! Он враг!

Откуда ни возьмись появились два стражника с саблями наголо.

– Что случилось? – спросил старший.

– Вот этот, – старик ткнул пальцем в Динара. – Он сказал, что ханские писцы пьяные! Что хан дурак, раз таких держит! Я всё слышал!

– Я такого не говорил! – попытался возразить Динар.

– Врёшь! – завопил старик. – Я своими ушами слышал! И свидетели есть! Вон люди стояли, всё видели!

Прохожие, которые вообще ничего не видели, закивали – скандал же интересный.

Стражники переглянулись.

– Пойдем, – сказал старший, хватая Динара за шиворот. – С ханским судьей будешь разбираться.

Динара поволокли в крепость.

Елабуга, крепость, три дня спустя.

Судья оказался человеком суровым и, кажется, глухим к доводам разума. Выслушав старика- продавца, который расписывал преступления Динара в самых ярких красках (тут было и оскорбление хана, и неуважение к местным обычаям, и подозрительная одежда), он вынес приговор:

– За оскорбление ханского величества – смерть. Через повешение. Завтра на рассвете.

– Да вы что?! – заорал Динар. – Я ничего не говорил! Этот старик всё врет! Я вообще не отсюда! Я из будущего! Я друга ищу, он в Казани, у хана служит, Зорин его зовут!

Судья поморщился.