Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3

– Вы… точно внимательно прочитали письмо? – проговорил мальчик, искоса поглядывая на меня и пытаясь оценить мою реакцию, а затем снова прикусил губу и добавил: – Вы и на этот раз ответили коротко?

Похоже, он уже смутно догадывался о длине написанного мною письма.

– Не могли бы вы написать еще немного? – попросил мальчик, пристально глядя на письмо.

Все верно: конверт и правда был очень тонким. На свету бумага кажется темной, но стоит присмотреться – и можно увидеть, что на ней написана всего пара строк. Даже человек, не обученный грамоте, мог почувствовать, что ответ короткий и неискренний.

– Зачем? Господин желает, чтобы я следовала этикету?

Услышав мой резкий ответ, мальчик выпрямился по струнке и замотал головой.

– Нет. Дело не в этом… Просто… я почувствовал, что короткий ответ был принцу не по душе.

Со вздохом я швырнула письмо на стол. От этого звука мальчик снова вздрогнул.

– Он говорил тебе, что хочет получить более длинный ответ?

– Нет, ничего такого он не говорил. Просто мне так кажется.

Деон точно был не из тех, кто стал бы отчитывать слугу за короткий ответ. Мальчик, должно быть, обо всем догадался по нахмуренным бровям господина.

Прежде чем жаловаться, сам бы написал письмо подлиннее. Смешно, что в его послании были лишь короткие и емкие фразы, но от меня он ожидал длинного и подробного ответа… Мне снова показалось, что только я, как дура, тосковала по нему.

– Тогда просто отнеси это.

Я увидела разочарование, мелькнувшее на лице мальчика, который всей душой надеялся, что я дополню письмо.

Он и сам знал, что ни в чем не виноват. Мальчик был всего лишь слугой, который старательно исполняет приказы господина. Мне было жаль его, ведь он оказался между мной и Деоном, вынужденный кататься туда-сюда с короткими сообщениями, но я ничего не могла с этим поделать. Я тоже была вне себя от ярости из-за грубости Деона.

Мальчик взял лежавшее на столе письмо. Затем снова отвесил поклон и торопливо удалился.

Он быстро забрался на белую лошадь и пнул ее в бок. Я смотрела в спину мальчику, который стремительно удалялся от особняка.

– Можно ли отправить письмо вот так? – спросила Сурен, тоже глядя на посыльного.

– Почему нет?

Глаза Сурен оставались прикованными к мальчику. В них явно читалось сожаление.

– Хочешь, чтобы я была с ним дружелюбнее?

Услышав мой вопрос, она отрицательно покачала головой:

– Конечно нет. Боюсь, из-за вашей резкости он обрубит нам остатки финансирования.

Я никогда не думала об этом с такой стороны. Слова Сурен немного меня обеспокоили. Неужели мне следовало хоть немного умаслить Деона?

– Постараемся найти способ выжить.

Таков был мой ответ.

* * *

Высоко подняв шест, я потрясла ветку с плодами. Один из них упал на землю.

Сурен вытерла фрукт подолом юбки и протянула мне. Он оказался фиолетового цвета. На нем было несколько уродливых отметин, но наибольший дискомфорт у меня вызывал странный цвет. Я впервые видела фрукт настолько яркого оттенка.

– Это точно можно есть? – спросила я, продолжая осторожно трясти ветку.

Сурен ответила:

– Да. Не волнуйтесь. Эти фрукты часто выращивают. Просто у них очень терпкий вкус, поэтому их редко едят. Если испечь такой плод, содержание сахара немного увеличится. Может быть, попробуем?

Сурен собрала ветки, которые заметила неподалеку. Затем ногой подтолкнула упавший плод к соломе. Этот фрукт мы нашли в месте, куда когда-то заглядывали голодные местные жители. Это означало, что его не стали есть даже простолюдины, которые не ели несколько дней.

– Мы должны набивать животы этим?

– У нас нет выбора, – пожала плечами Сурен.

Несмотря на юный возраст, она знала больше, чем я думала. Бродя по окрестным холмам, мы собирали съедобные грибы, травы и фрукты. Хотя обычно нам доставались лишь те, которые выбросили местные после своих набегов, или те, которые в этом дали урожай позже, чем обычно.

– Может, сварить из них варенье?

Я откусила от фрукта небольшой кусочек и сразу выплюнула. Его вяжущий вкус прилип к языку и не хотел пропадать.

– Варенье?

– Ага. Ведь для этого нужен только сахар.

– Так-то оно так… Но я не знаю, есть ли у нас сахар.

– Давай пока просто собирать фрукты.

Она поднялась на цыпочки и потрясла ветку сверху.

Затем ударила по дереву снизу. Колючие шипы застряли в ее одежде.

Мы собрали немного фруктов и пошли вниз с холма, когда уже начало темнеть. Покрытый росой склон оказался крутым. Я отряхнула грязную юбку и направилась к дому.

Спустившись с холма и подойдя к особняку, я увидела черную тень, бродившую туда-сюда перед воротами. Мужчина, который, казалось, очень нервничал, какое-то время стоял перед входом, затем подходил к колонне, а после двигался к разбитому окну. Его длинная тень беспокойно колыхалась из стороны в сторону.

Спина мужчины казалась слегка скрюченной, а походка была шаткой. Это были шаги старого человека, который только-только встал после продолжительной болезни и чьи ноги еще не полностью набрались сил.

Подойдя ближе, я разглядела седую голову. Как только черный силуэт заметил меня, он внезапно остановился и бросился ко мне.

– Почему вы возвращаетесь только сейчас?

– Дворецкий.

Как и ожидалось, силуэт принадлежал главному дворецкому. Но на его лице читалась тревога, обычно для него несвойственная. Он всегда сохранял самообладание в любой ситуации, поэтому сейчас показался мне весьма странным.

– Вы ведь нездоровы – так почему вышли сюда и ждали моего возвращения? Что-то случилось?

Главный дворецкий еще не до конца восстановился. Когда у него не было никаких дел, он обычно лежал в постели или читал книгу, так что странно было видеть его на улице посреди ночи. Он закашлялся, как будто находиться на холодном ночном воздухе было для него слишком тяжело.

– Я искал вас, леди. На всякий случай решил ждать вас перед особняком.

– Но разве я не говорила, что собираюсь на холм собирать фрукты с Сурен?

Поскольку в особняке оставалось лишь небольшое количество людей, мы, как правило, заранее сообщали друг другу о своих планах и передвижениях. Особенно сейчас, когда у нас не было никого, кто мог бы охранять особняк. Так что я точно сообщила дворецкому о нашем с Сурен плане заранее. Похоже, удивилась не я одна – Сурен поставила корзину с фруктами на землю.

– Я знаю. Но вы пришли позже, чем ожидалось.

Стояла глубокая ночь. Все небо было усыпано звездами.

– Да. Мы задержались, потому что в поисках фруктов зашли довольно далеко.

Сегодня обошли весь холм. Хотя еды набрали так мало, что могли бы унести ее просто в руках, не беря с собой корзину. Несмотря на это, дворецкий был не из тех, кто стал бы сыпать упреками. Он вообще считал, что лучше проводить время на улице, чем оставаться в доме и вышивать, как подобает благородной даме.

– Скорее идите внутрь. – Главный дворецкий осторожно подтолкнул меня в сторону особняка.

– Подождите. Вся моя обувь в грязи. Для начала я переоденусь и переобуюсь…

Я не успела договорить, потому что мягкий голос дворецкого пронзил мои барабанные перепонки.

– Здесь его высочество.

– Его высочество?..

Только что я направлялась в особняк, но вмиг застыла на месте. Был только один человек, которого дворецкий называл его высочеством.

Только теперь я заметила, что перед воротами стоял не только старик.

Я увидела большую карету. Она была настолько огромной, что казалось, загораживала все ворота, хотя просто стояла перед ними. На карете я увидела благородный лавр – символ герцога, а теперь и принца.

Впереди стоял посыльный, которого я уже дважды видела сегодня. Щеки мальчика, доставившего несколько писем за рекордно короткий промежуток времени, впали, он выглядел изможденным.

– Леди, – нерешительно заговорил он, подойдя ко мне. – Я доставил его высочеству письмо, и он изъявил желание приехать лично. Хочет увидеть вас своими глазами.

– Меня?

– Да…

Неужели простое письмо так его обидело? Я совершенно не понимала, почему он так хочет пригласить меня на прием. Как будто ему не терпелось повеселиться.

Дворецкий говорил, что этот прием не имел особого значения. Он не был организован по случаю чьего-то дня рождения, не был балом в честь приезда в столицу. Всего лишь один из многочисленных приемов, которые ежегодно устраивала императорская семья. Тем не менее Деон всеми силами пытался зазвать туда и меня.

Не думаю, что он хотел позвать меня в свой замок. По тону письма я поняла, что он приглашает меня немного насладиться банкетом, а затем вернуться обратно в особняк. У меня не было никакого желания присутствовать на таком торжестве.

Мое внимание привлек роскошный ковер, красиво разложенный на полу кареты. Ковер, на который я должна была подняться. Но ступать на него не хотелось, даже под угрозой смерти. Широко открытые двери кареты словно вели в потусторонний мир. Казалось, что они готовы проглотить меня одним махом.

Я с трудом сглотнула.

* * *

Я и впрямь давно не видела Деона. В тюрьме было темно, поэтому его лицо было трудно разглядеть. Сейчас он выглядел совершенно здоровым и прекрасным. Как будто я была единственной, кого терзали душевные муки. Даже его спутанные волосы обрели прежний вид.

Слева на груди черного костюма красовалась светло-фиолетовая брошь. Золотая оправа вокруг драгоценного камня выглядела знакомой. Этот узор точно принадлежал императорской семье. Может быть, за это время принца Ажанти уже изгнали, а Деона вернули в императорский замок?

Значит, он больше не был Деоном, которого я знала. Теперь он стал полноправным членом императорской семьи и был для меня все равно что незнакомцем.

Вся вышивка на его костюме была выполнена золотыми нитями, даже запонки на запястьях украшало золото. Пуговицы на воротнике были застегнуты до самого горла и придавали ему еще более безупречный вид. Эти роскошь и великолепие контрастировали с моей одеждой.

Чрезмерное сияние Деона совершенно не сочеталось с видом обшарпанного особняка.

Я ощущала себя некомфортно. Конечно, этот дом принадлежал Деону, но я хотела, чтобы он уехал как можно скорее.

Он сидел на диване, закинув ногу на ногу. Туда редко кто-то садился, потому что обивка выцвела и вокруг летало много пыли.

Но Деон выглядел на нем иначе. Несмотря на то что диван весь промялся и сидеть на нем с прямой спиной было непросто, мужчина сохранял абсолютно вертикальное положение.

Я подошла и села напротив. Как только я заняла место, Деон заговорил, как будто только этого и ждал:

– Я слышал, что ты повредила левую ногу.

Он говорил, пристально глядя на меня. Главный дворецкий, стоявший за спиной господина, подмигнул мне одним глазом.

«Я сказал ему, что вы повредили ногу», – прочитала я по губам дворецкого.

Похоже, он дал мне знак, чтобы я не попалась на лжи.

– Да.

– Как это произошло? Я же четко сказал тебе оставаться в особняке.

– Подвернула ногу. Когда спускалась по лестнице.

Деон не смог больше ничего ответить и только нахмурился. А затем произнес, чеканя каждое слово:

– Приходи на прием. Мы сразу отправимся в столицу, и ты начнешь подготовку.

Опять он заладил о приеме. У меня невольно вырвался вздох.

– Как я уже сказала, я не могу туда пойти. Разве вы не получили мое письмо?

– Я его получил.

– Тогда почему?..

– Захотел увидеть тебя своими глазами.

Его взгляд начал двигаться все ниже и ниже, пока не достиг моих лодыжек. Он просто смотрел, но казалось, будто меня раздевают догола.

Я быстро закрыла лодыжки юбкой, но с туфель на пол упали ошметки грязи. Холм, куда мы ходили с Сурен, был мокрым и грязным. Я торопливо потрясла ногами у входа, чтобы стряхнуть грязь, но спрятать запачканную обувь так и не смогла.

– Ты сказала, что повредила ногу, но сейчас выглядишь совершенно нормально. Вижу, даже на холм поднималась.

Он наклонился. Затем коснулся моей лодыжки проницательным взглядом.

Холодные пальцы прошлись по моей лодыжке. Я испуганно застыла.

– Почему ты солгала?

По взгляду Деона я поняла, что он сразу раскусил мою ложь. Он лениво откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня холодными глазами.

Мое лицо вспыхнуло. Я понимала, что солгала неуклюже, но не ожидала, что обман будет раскрыт так быстро. Подумать не могла, что Деон лично явится в свои владения, которые он когда-то покинул, чтобы увидеть фальшивую любовницу.

К тому же, когда я входила в особняк, я совершенно забыла, что в письме написала о травме ноги.

Знай я, что он приедет проведать меня лично, для вида бы нацепила повязку. Или вообще попросила бы Сурен поддержать меня под руку, когда мы входили в особняк. Хотя дворецкий мне и подыграл, обе мои ноги выглядели совершенно здоровыми.

Я зачем-то пошевелила пальцами ног, а затем спрятала их под юбкой. Мои туфли были мокрыми от росы.

– Внешне мои ноги выглядят вполне здоровыми, но они еще не полностью восстановились.

– Но ты все равно отправилась на холм?

– В доме мне было душно.

Он продолжал смотреть на меня суровым взглядом. Я с трудом придумала оправдание:

– Я просто вышла ненадолго прогуляться. Решив, что следует осмотреть территорию.

– Но для чего?

– Слышала, что стоит сильная засуха.

– Но почему тебя это так волнует? От дворецкого я узнал, что ты проявляешь милосердие к местным жителям. Хотя в этом нет никакой необходимости.

Неужели я должна была полностью закрыть глаза на дела окрестных деревень? И сидеть взаперти внутри особняка, зная, что за его пределами умирают дети?

Я совершенно не понимала, что в голове у Деона.

– Лиони, я тебе уже говорил. Ты должна отвечать только за себя, – сказал он.

Его тон был холодным и твердым. Хотя его голос звучал тихо, эти слова задели меня даже сильнее, чем если бы он повысил голос.

– Я просто открыла для них колодец и помогла набрать воды.

– Это не твоя забота. Потому что хозяин этого особняка – я. И мне нести ответственность за все, что здесь происходит.

Его слова ударили в самое больное место. Они прозвучали как предупреждение не трогать то, что принадлежит ему. В этом особняке с самого начала не было ничего моего. Он словно намекал, что я попала в ситуацию, когда мне больше некуда пойти, поэтому не следовало считать себя здесь хозяйкой. Будто я забыла, где мое место.

– Да. Это была не моя забота. Но я ведь не могла просто проигнорировать тех детей, верно? К сожалению, хозяин особняка был в отъезде, и я занимала в этих владениях самое высокое место. Пока я находилась здесь, каждый спрашивал разрешения именно у меня. Я чувствовала, что имею право принимать решения, поэтому у меня не было иного выбора, – произнесла я длинное оправдание.

Но даже пока я говорила, не могла не чувствовать себя несчастной.

Кроме того, меня беспокоили слуги, которые стояли за спиной Деона с сумками, полными медицинских принадлежностей. Они стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу и не понимая, куда им лучше смотреть.

Я заметила, что каждая сумка, которую привезли с собой лекари, была размером с маленького ребенка. Похоже, Деон действительно приехал меня лечить, купившись на глупую ложь. А мне-то казалось, что я смогла придумать достойную причину не явиться на прием. В такие моменты Деон становился до чертиков недогадливым.

– Прошу вас отнестись к этому с пониманием. К тому же я не разрушила ваши владения.

Услышав эти слова, Деон посмотрел мне в лицо и сказал:

– Я своими глазами увидел, что с твоей лодыжкой все в порядке, так что спорить больше не нужно. Мы вместе отправляемся в столицу.

С этими словами он поднялся и начал застегивать костюм.

– Простите. Боюсь, я все же не смогу поехать.

Он уже собирался застегнуть пуговицу, но тут его руки замерли. Я, не обращая на это внимания, продолжила:

– С такой ногой танцевать я не смогу. Ведь партнерша нужна в первую очередь для этого, не так ли?

– Ничего страшного. Просто будь рядом со мной. Танцевать нет необходимости. Главное – отвечай на приветствия.

Он все еще упрямился. Но я тоже не собиралась послушно следовать его приказам.

– Мне тяжело долго стоять.

– В таком случае я принесу тебе стул. Ты сможешь сидеть.

– А еще я не смогу надеть туфли. Это против правил, так что мое присутствие на приеме невозможно.

– Думаю, ты сможешь надеть туфли на плоской подошве, не так ли? Или вообще можно скрыть ноги под длинным подолом.

Он тут же отбивал все оправдания, которые я придумывала. В конце концов я утратила дар речи из-за его молниеносных ответов.

Почему он так внезапно позвал меня? Почему я вдруг стала ему настолько необходима? Теперь, когда всем стала известна причина, по которой он выставил меня своей любовницей, он наверняка позвал меня в столицу с какой-то целью.

– Почему… я вдруг вам понадобилась? Вы же помолвлены с леди Изеллой.

Его помолвка не была разорвана. В зале суда я ясно все услышала: информация о том, что семья Сноа отвернулась от Деона, была неверной. Хотя прошло уже много времени, эти слова до сих пор оставались у меня в памяти. Но он вдруг решил вернуть любовницу в столицу? Услышав, что меня назвали заменой, я не хотела больше даже ступать туда.

Все присутствовавшие на суде аристократы это слышали. Я – любовница, которая была нужна лишь для того, чтобы защищать будущую невесту. Поскольку время суда перенесли, многие аристократы там не присутствовали, но слухи разнеслись по столице мгновенно. Возможно, они постепенно изменялись и обрастали подробностями, и сейчас Деона считали главным романтиком столетия.

А меня, скорее всего, заклеймили фальшивой любовницей, которая подняла шум, даже не догадываясь, кем на самом деле является. Или жалкой любовницей, которая не понимала, что служит всего лишь инструментом.

Я поежилась. Главный дворецкий сказал, что из-за приезда Деона в особняк он принес сюда все дрова и разжег огонь, но по какой-то причине вокруг меня ощущался холод.

В камине лежал большой кусок дерева. Мы принесли со второго этажа стул, на котором не могли сидеть, поскольку у него не было ножки, и превратили его в растопку для камина. Использование мебели таким образом ясно свидетельствовало о плачевном состоянии особняка.

Хотя Деон, конечно, вряд ли это заметил.

В голове запульсировало. Когда я коснулась лба, Деон вдруг спросил:

– При чем тут она?

– Разве не очевидно, почему у меня возникли сомнения? По правилам, на приеме мужчину должна сопровождать… невеста.

А не любовница.

Я закусила губу. Мне больше не хотелось с ним разговаривать. Когда-то я отчаянно тосковала по Деону, но теперь находиться рядом с ним стало некомфортно.

Я выбрала такие слова, которые помогли бы наконец отослать его:

– Подарок я отправлю через слугу. Конечно, прямо сейчас ничего подарить не могу, но к дате приема…

Смогу ли я отправить ему подарок? В особняке действительно совсем не осталось денег. Я потратила все, даже то, что предназначалось на ремонт окон, и теперь у нас была лишь небольшая сумма, чтобы прокормить тех, кто еще оставался здесь.

Если Деона действительно официально признали принцем, ему преподнесут всевозможные драгоценности. Было очевидно, что любой мой подарок не будет иметь для него никакой ценности.

Аристократы привезут Деону дорогие подарки, а переспелые невесты столпятся вокруг него, словно только этого дня и ждали. Он будет окружен красивыми вещами и роскошью. Что бы я ему ни вручила – ничто не сможет его обрадовать.

– Думаешь, я приехал сюда из-за какого-то подарка? – рздался сердитый голос, когда я, низко склонив голову, начала пересчитывать оставшиеся в особняке вещи.

Я подняла глаза. Лицо Деона, обычно расслабленное, словно покрылось трещинами. Мышцы на его челюсти дрожали, как будто он с силой стиснул зубы. Он открыто проявлял свои эмоции, что было совсем ему несвойственно.

Я убрала руку ото лба. Он коротко усмехнулся и грубо потянул за воротник рубашки, как будто тот сдавливал ему горло. Из-за этого резкого движения одна из пуговиц оторвалась и отлетела.

Она упала прямо передо мной. Золотая пуговица. Казалось, она была целиком сделана из золота, а не просто покрыта им сверху. Одной такой пуговицы хватило бы, чтобы оплатить нам продукты на три месяца. Я даже понадеялась, что Деон не станет ее поднимать.

– У меня все равно нет платья, – произнесла я, продолжая пялиться на пуговицу передо мной.

– Куда ты дела все свои платья?

– Продала…

– Вообще все?

– Да.

Он засмеялся, словно мои слова показались ему абсурдными, но его смех быстро стих. Деон криво приподнял бровь.

– Если ты их продала, у тебя должны быть деньги.

– Я все потратила.

– Такую огромную сумму? Пусть этих денег и не хватило бы на покупку какого-нибудь особняка, но ты точно могла позволить себе все, что захотела бы.

Он был прав. От продажи украшений и платьев я выручила немалую сумму. Этих денег не хватило, чтобы спасти его, как это удалось Изелле, однако я вполне могла бы купить небольшой замок.

Но разве могла я сказать, что все потратила на то, чтобы устроить для него побег? Я не хотела, чтобы Деон узнал, что я наняла людей через Филиппа. Моя гордость была бы задета даже сильнее, чем в тот миг, когда он преклонил колени перед Изеллой.

Я совершила дурацкий поступок. И повторяла себе эти слова снова и снова. Нельзя было, чтобы Деон обо всем узнал.

Когда я поджала губы, он спросил еще раз:

– Куда ты их потратила?

– Туда, куда посчитала нужным.

Он нахмурился. Его голубые глаза сузились, а брови напряглись.

– Все же мне жаль, что я без разрешения продала подарки, которые вы мне купили. Но вещь, которую я хотела, оказалась слишком дорогой. Так что уехать не получилось. – Я старалась говорить спокойно, но в моей речи все же слышался сарказм.

Но Деон не обратил на эти слова особого внимания.

– Значит, ты не можешь поехать только потому, что у тебя нет платья?

– Только? Нельзя так небрежно об этом отзываться, ведь к каждому приему аристократы нанимают лучших дизайнеров, чтобы те приготовили прекрасные наряды.

Он снова опустился на диван. Мне показалось, что вряд ли наш разговор закончится небольшой перепалкой. По какой-то причине Деон никак не хотел отступать.

Неужели ему вдруг снова понадобилась кровь? Грядет война?

Внутри меня начала нарастать тревога, а он снова заговорил:

– Были еще и деньги, которые я послал тебе на траты в особняке.

– Я и их потратила…

– Ха, Лиони!

К счастью, он не знал, что я продала еще и драгоценности. К моему огромному облегчению. Узнай он всю правду, точно задался бы вопросом, куда делась столь огромная сумма денег.

– Я просто тратила деньги в свое удовольствие, как вы того и хотели. Неужели вы забыли, что мне обещали? Вы же утверждали, что, приехав в столицу, я смогу тратить столько, сколько захочу. Почему вы удивлены? У меня вдруг закончились деньги, и мне пришлось продать свою одежду. Только так я смогла покрыть свои возросшие траты.

Я попыталась отделаться правдоподобным оправданием, но Деон все не отставал от меня.

– Если уж на то пошло, особняк выглядит все таким же обшарпанным. То же могу сказать и о твоем виде, когда ты приходила ко мне в тюрьму.

С его губ сорвалось слово «обшарпанный». Значит, он прекрасно знал, какое это место, но все равно сослал меня сюда? Какое бесстыдство!

– Стала бы я использовать свои деньги для украшения особняка? Вы верно сказали: он ваш, а не мой. Какой мне смысл на него тратиться?

На мгновение его холодный взгляд впился в меня.

– И что, ты купила то, что хотела? Может, ты просто спрятала эти деньги?

Казалось, он смутно догадывался, что деньги были потрачены куда-то еще. Он спросил, куда я их дела, но, похоже, мои ответы все еще казались ему подозрительными.

– А что? Думаете, я готовила свой побег?

От моего ответа он вздрогнул. Жаль, конечно, что я не оправдала его ожиданий, но я была полным банкротом. Даже если он, что-то заподозрив, позовет сюда рыцарей и прикажет обыскать особняк, он ничего не найдет.

– Не волнуйтесь. Я спустила все деньги на ветер.

Он коротко вздохнул и откинулся на спинку дивана. Его взгляд все еще оставался холодным.

Я посмотрела на Деона и прочитала, что таилось за его нахмуренными бровями. Любительница роскоши. Коварная женщина, склонная хвастаться и тратить много денег, каждый день строящая планы побега. Казалось, эти холодные глаза видели меня именно такой.

– Ладно. Пусть будет так. Я не собирался допытываться… Принесите то, что мы приготовили. – Вместо того чтобы и дальше расспрашивать меня, он дал знак своим слугам.

К столу подошел мужчина с длинным черным футляром в руках. Положив этот футляр на стол передо мной, слуга отошел, чтобы я могла легко открыть подарок.