Гнилой Ад. Часть Вторая. Болотная Ведьма

На самом деле это был обычный сахар, смешанный с кое какими веществами. Снарки на протяжении многих лет активно готовили всякого рода лекарства, причем многие из них создавали сами.

Проглотив один кристалл, Снарк-Младший спустя минуту, ощутил, как по его телу разбегается тепло. Переведя дух, он прижался к грязному, проросшему мхом стволу дерева и осмотрелся по сторонам.

Нефил и Омукаде, бесшумно, появились из кустов. Оба индейца были измазаны черной сажей, что делало их довольно трудно заметными, а свое странное оружие они обмотали старыми одеялами, дабы оно не мешало им перемещаться по кустам.

– Мы за тобой следили. Знаешь… Это впечатляет – то, как ты быстро и ловко плаваешь… – проговорил Нефил. – Настоящий речной угорь.

– Тише… – проговорил Омукадэ. – Ты все сделал что хотел, на том корабле?

– Да. А теперь нам стоит отправиться к другому судну.

… Второе судно, по не совсем понятным причинам, встало на якорь вблизи берега – метрах в тридцати. Именно это обстоятельство и повлияло на планы Снарка-Младшего.

Как понял Снарк, в сам лес углубляться было нельзя – с этим абсолютно были согласны и индейцы и белые люди на бортах мониторов. С чем это было связано – они не знали – просто "нельзя и все тут".

А вот побережье – очень узкая полоска меж берегом и водой, оставалась относительно безопасна. Там можно было перемещаться. Именно этим Снарк и его сопровождавшие и воспользовались.

Причина необычно близкой швартовки монитора выяснилась быстро – на берегу был разбит крошечный лагерь, состоящий из пары палаток и кухни. Видимо народ предпочитал делать и употреблять горячий обед не на корабле, а на суше. Впрочем, Снарк-Младший знал, что такое не в диковинку для матросов – вряд ли экипаж этих кораблей набран из "копченых солнцем" мореходов, привыкших лопать сухари, солонину, а при нужде и потаж варить. Скорее всего – народ тут набрали из бывших солдат Мексиканской, Войны, для которых укачивание на воде – та еще проблема.

Сейчас лагерь был совершенно пуст – никого тут не было – все ушли на борт кораблей, готовится к грядущей бойне.

И это было на руку Снарку.

Все трое залезли на дерево, что торчало у самой кромки воды, после чего внимательно уставились на монитор.

Народу там было много и все – с оружием. Все держались настороже и были готовы к ответному огню.

– Что мы должны сделать? – поинтересовался Омукадэ, глядя на монитор. – Мы сможем выстрелить всего один раз – а потом нам придется быстро убегать, так как ответным огнем они нас просто сметут.

– Если мы все сделаем правильно, то и одного выстрела хватит, – Эйнджел-Младший выудил из сумки, что принесли индейцы кувшинчик с огненной смесью. – Ваше оружие, как я понимаю, обладает мощью, достаточной, что бы пробить доски палубы?

– Да. Но я так и не понимаю, к чему ты стремишься, парень…

– Сия машина страшна и ужасна – но только до того мига, как она будет повреждена и не сможет более нести смерть, – проговорил Снарк-Младший. – Обратите внимание вон на ту часть палубы, где изволит стоять мужчина в черной одежде…

Оба индейца уставились на указанного мужчину – худого, высокого, больше похожего на облаченного в чернильно-черный сюртук и штаны грифа, что расхаживал по палубе, стискивая в пальцах револьвер (причем держал его прижатым к груди, сильно рискуя застрелиться при неудачном нажатии на курок).

– Под этим человеком – изволит быть сердце этого корабля – его двигатель. Если мы с вами свалим в этот двигатель огонь и пулю – то корабль не сможет двигаться и преследовать вас…

Вот это оба индейца поняли хорошо – подросток указал им на сердце громадного корабля – источник его жизни. И от двух охотников требовалось одно – всадить в это сердце по пуле… Просто и понятно.

– Смотрите – видите, где нога этого человека? Запомните это место, и по моему приказу валите туда две пули, или чем там изволит стрелять ваше оружие… Пробейте палубу. Сделайте дыру в ней.

Омукадэ кивнул и поднял свое странное оружие, прицелившись.

Нефил сделал точно так же…

Оружие у них было странным – в общем, это была копия так называемых "ручниц", которые были в ходу еще в Средние Века – громоздкие, мощные маленькие пушки, на деревянных прикладах, украшенных резьбой.

Единственным отличием от средневекового оружия были капсюльные замки – достаточно современные.

Интересно было и то, что оружие явно имело фабричное происхождение – его сделали не самодельно, как тот мушкет, отнятый у каджунов, а явно на каком-то военном предприятии.

Человек в черном костюме, кстати, совершенно непригодном для таких вот речных путешествий, побрел по палубе.

– Огонь… – щелкнул зубами Снарк-Младший.

Странное оружие Омукадэ и Нефила выстрелило – к удивлению подростка, выстрелы оказались почти бесшумными – просто два хлопка, словно кто-то проколол детский воздушный шар.

Из стволов вылетели две дымных полосы, что врезались в палубу, разворотив ее так, что в получившуюся дыру без труда пролез бы ребенок – а с трудом – сам Эйнджел-Младший…

– Тревога! – заорал кто-то на борту корабля.

Дальше мог действовать только Снарк-Младший – бросить кувшинчики с огненной смесью так, чтобы угодить в дыру, на расстоянии почти в тридцати метров мог только он.

Омукадэ и Нефил, с удивлением, смотрели, как Снарк, с силой, швыряет кувшинчик – тот пролетел как пуля и точно попал в дырку, оставленную их оружием.

На корабле защелкали выстрелы и его окутало дымом – народ явно здесь предпочитал черный порох, с большим количеством серы, что был проще в хранении, но при стрельбе выдавал облака дыма, почище, чем от пожара…

Пули защелкали по стволу и веткам – явно не прицельно – народ стрелял просто наобум…

Снарк-Младший, помедлив несколько секунд, снова бросил кувшинчик с "греческим огнем" – и на сей раз, точно угодив в пробоину.

– Бежим… – коротко приказал он и, спрыгнув с дерева, с грацией гимнаста приземлился на подстилку из листьев…

Омукадэ и Нефил спрыгнули следом, пусть и не так ловко – но с очень большим энтузиазмом – пули так и свистели через кусты. К счастью огонь был неприцельным – попробуй, разгляди мишень в прибрежных кустах, да еще и попади…

Снарк вжался в заваленную сырыми листьями землю и, не поднимая головы, оглянулся.

"Греческий огонь" его семья восстановила и усовершенствовала еще лет двести назад – огненная смесь была смесью селитры, смолы, дистиллированной нефти и кое-каких химических добавок. Предки Снарка лишь добавили к оной смеси фосфор и кое-какие свои, личные смеси – в итоге получился коктейль, что горел даже под водой, пока не сгорал сам по себе.

Затушить такой огонь можно было лишь песком – желательно несколькими сантиметрами песка, или смесью прокисшей мочи, соды и извести (как бы дико не звучало – но такая смесь применялась во Вьетнаме, для тушения американского напалма. Примечание автора).

Так же Снарк знал, что эффективность "греческого огня" сильно преувеличена – даже попав на деревянные доски палубы, он подожжет ровно ту площадь досок, по которой разольется. Именно по этой причине "греческий огонь" и был хорошим, годным оружием, против гребных судов – галер мусульман и драккаров викингов – даже суровый берсерк за веслом впечатлится, если его окатить такой смесью.

А вот парусные корабли – несмотря на пеньковые канаты и парусину, были уже не столь уязвимы к такому огненному оружию – неудивительно что "греческий огонь" быстро сдал позиции и медленно исчез из хроник и летописей, а с разгромом Константинополя вообще пропал.

Основная надежда молодого Владыки Океана была на то, что на таких кораблях за чистотой на борту следят слабо – грязь и мусор для таких судов явление обычное – даже прокопченных солнцем моряков следить за чистотой не всегда заставишь – а что говорить о набранной в припортовых тавернах "сухопутной швали"?

Мусор служил хорошим подспорьем для развития огня и перехода простого очага возгорания – во всесокрушающий пожар…

И судя по тому, что из пробоины корабля повалил густой, белый дым – пока эта часть плана Снарка-Младшего удалась… Корабль охватил внутренний пожар, который сбить не особо обученным такому делу людям будет сложно…

Ветер дунул прямо в лицо индейцам и Снарку-Младшему. Он жутко вонял каким-то едким ароматом, смутно похожим на бензин для чистки одежды, однако и запах дыма и запах гари – всё перебивала какая-то странная вонь, похожая на кошмарный угарный смрад от горящей пасеки – со сгорающими в огне сотами, пчелами и медом…

Лица Омукадэ и Нефила исказились от дикой, звериной ярости – словно этот запах "сорвал" им разум, превратив в каких-то чудовищ – на мгновение молодому человеку даже почудилось, что его спутники – вовсе не люди, а какие-то демонические существа из неведомых чащ Флориды, искусно скрывшие свои лица от постороннего взгляда…

– Изуверы! – в диком бешенстве заорал Нефил.

В следующий миг монитор исчез в огненном облаке и осколках…

Мгновением спустя ударная, волна взрыва обрушилась на берег! Тысячи осколков и щепы ударили по деревьям и камням – некоторые деревья были просто выдраны с корнем и закинуты в лес!

Снарк-Младший успел прижать к ушам уши и раскрыть рот – а вот Омукадэ покатился по земле. Нефил, что успел вскочить на ноги – вообще улетел в чащу…

Наступила тишина, а затем с неба полетели ветки, листья, плоды, убитые взрывной волной птицы и куски корабля.

Снарк-Младший поднял Омукадэ, который уставился в сторону реки с перекошенным взглядом.

Затем он несколько раз открыл и закрыл рот и потряс головой. Эйнджел-Младший ухватил его за голову и надавил на нервные узлы под челюстью, а затем резко, но очень осторожно, тряхнул голову руками.

Омукадэ открыл рот в беззвучном вопле, но тут же пришел в себя и, похлопав глазами, огляделся по сторонам.

– Огненный Угорь ты, человек… Огненный Угорь… – прошипел Омукадэ, пытаясь встать.

Нефил выполз на четвереньках, из кустов, пытаясь хоть как-то сфокусировать взгляд на чем-то одном (что у него получалось плоховато), из его носа текла кровь, под глазом наливался громадный синяк, а вся правая сторона лица была запокрыта грязью.

Снарк-Младший несколько долгих секунд смотрел на то место, где всего минуту назад был мощный боевой корабль – а сейчас кружилась вода, вернувшаяся в освободившееся место. На поверхности воды уже начали появляться всплывшие кверху животом рыбы, и куски сорванных со дна водорослей…

Поверить в то, что могучий боевой корабль с пушками, орудиями, и кучей народа разнесло в щепки и осколки (и это была не метафора), от двух небольших кувшинчиков "греческого огня" было невозможно… Однако это было так.

Второй монитор, экипаж которого тоже явно впечатлился таким зрелищем, спешно раскочегарил двигатели – причем не просто быстро, а аномально быстро – всего за минуту. (Корабли на паровой машине на рейде обычно держали "под паром" – поддерживали в котлах определенную температуру, чтобы иметь возможность быстро пойти по своим делам – например, войти в порт или пойти в бой. Однако даже "под паром" паровой двигатель набирал обороты за десять-девять минут, а то и все полчаса. Примечание автора). Бортовые колеса вспенили воду лопастями, и монитор пошел на разворот.

Посмотреть, куда смотрят его бортовые орудия, Снарк-Младший догадался лишь в самый последний момент – а две пушки уже развернулись в их сторону и дали залп.

К счастью стрельба была неприцельной – экипаж явно палил "в белый свет", от ярости и злости за погибших на мониторе собратьев. Снаряды прошли через лес и взорвались где-то в глубине.

От монитора начали отплывать шлюпки с вооруженным народом, которые тоже не сидели без дела, а начали палить по лесу.

Видимо они полагали, что на монитор напала целая армия индейцев и стремились перебить их. А может просто стреляли от бессильной ярости и желания хоть как-то отомстить за погибших.

Снарк-Младший вжался в землю и напряженно щелкнув челюстями, принялся следить за приближающимся монитором, напряженно всматриваясь в его бортовые колеса…

Вспышка была практически незаметна – из прикрученной к валу баклажки с "греческим огнем" вырвало пробку – та воспламенилась, и горящую смесь размазало по всему промасленному валу.

Снарк-Младший уже знал, что в этом корабле использовали старинную, хорошо зарекомендовавшую себя "угольную свинью" – смесь графитовой пудры и перетопленного свиного сала (данный вид смазки дотянул до наших дней под названием "графитка" – разве что свиное сало заменили тавотом. Примечание автора) – так что спустя всего несколько секунд вал и колесо охватило пламя – что весело перекинулось в недра корабля…

Дальше началось нечто странное – народ начал убегать с корабля – люди просто прыгали в воду, а шлюпки, яростно работая веслами, разворачивались и уходили прочь.

Бортовое колесо заклинило и монитор "завалился на правый разворот" – причем его объяли облака дыма и огненные языки начали вырываться из всех иллюминаторов и палубных люков – абсолютно по всему корпусу!

– Они там чего, палубы керосином мыли?! – прошептал Омукадэ, впечатленный этим зрелищем до самых ушей.

– Возможно, тут изволит быть нечто иное…

В следующий миг повторилось тоже, что и с первым кораблем – монитор превратился в ослепительную вспышку – ударная волна смела с воды и людей и лодки, и заодно примитивную запруду, что блокировала выход из затона.

Оглушительный взрыв и волна осколков прокатились над многострадальным лесом, скашивая деревья и кусты.

Затем в озеро посыпались осколки и, только спустя минуту, наконец-то воцарилась тишина…

…Во время войны Снарк-Младший сталкивался с самыми разными невероятными и удивительными случаями, которым было практически нельзя найти объяснения… Например, однажды в их лазарет, втыкая два ножа в землю, заполз солдат, которому оторвало ноги – несмотря на это, он просто полз, всаживая в землю клинки и подтягивая себя до лазарета.

Снарки сумели его откачать, и перебинтовать, но уже спустя неделю он умер, напившись муншайна и захлебнувшись рвотой во сне…

В общем, Эйнджел не особо удивился, наткнувшись на человека, что валялся под деревом, и хрипло дышал, и даже пребывал в сознании, несмотря на то, что низ его тела был, не только превращён в кровавое месиво, но и нафарширован кусками дерева…

Индейцы, увидев раненного, молча схватились за ножи. С явным намереньем дорезать беднягу – чтобы тот не мучился.

– Прошу прощения, уважаемый, – Снарк-Младший в последнюю секунду успел перехватить руку Омукадэ с ножом. – Нам что, поговорить с сим господином не о чем?

Омукадэ пришел в себя и кивнул.

Сев на колени перед умирающим, Снарк-Младший прижал пальцы к его шее, а затем посмотрел на изуродованный низ тела – член экипажа выжил только за счет того, что взрывом его протащило по земле – грязь и перегной буквально забили его раны, не дав истечь кровью.

Однако то, что выживший доживал последние минуты своей жизни, было ясно и так…

Снарк-Младший выудил из своего бездонного пояса еще одну стальную трубку и, раскрутив ее, вытащил тонкий шприц, содержимое которого тут же вогнал в тело умирающего.

Тот, практически сразу, открыл глаза и посмотрел в останки лесной кроны, над своей головой. Его лицо было смертельно бледным, но гримаса боли пропала, и человек осматривался по сторонам одними глазами…

– А это совсем неплохо, клянусь Кровью Господа… – прохрипел он.

Содрав с пояса Нефила фляжку с водой, Снарк-Младший растворил в ней какой-то порошок и влил немного воды в рот умирающего.

– Кто вы. Что вы делаете тут, в этих лесах, – спросил он. Звучно щёлкнув зубами.

– Мы – Длань Бога. Несём свет истинной веры в эти джунгли, и смерть чудовищам, что лишены света Господа…

Раненный ответил на вопрос Владыки Океана совершенно спокойно, словно его тело не было изодрано в клочья кусками металла и дерева.

– Ваши суда двигаются на каком-то странном топливе. Что это такое?

– Нефть, которую перегоняют через самогонные аппараты и смешивают с медом… Так мне говорили техники…

– Медом?! Ах ты, скотина… – Нефил покраснел от ярости, и шагнул вперед, но Омукадэ удержал его.

– Она очень быстро загорается и взрывается…

– Не знаю, о чем ты говоришь… Спроси Де Дьябло, он создал эти двигатели… Мы пришли сюда очищать джунгли от демонов, и уничтожим всё, что оскорбляет лик Бога – и он примет нас на том свете с распростёртыми объятиями… – человек широко улыбнулся, глядя в небо наполовину безумными глазами. – Мы истребим их…

– Почему вы встали на рейд так близко от берега?

– Один кувшин с топливом разбился – пришлось остановиться и проветрить… – человек замолчал. – Но я не понимаю, что… Там курили, там горели свечи – все было нормально…

Затем он замолчал и уставился в небо, широко открытыми глазами. Его тело содрогнулось и лицо стало каким-то странным – словно отлитое из воска. Глаза стремительно стали стекленеть.

Встав, Снарк-Младший щелкнул зубами, и о чем-то призадумался.

– Это не люди, это твари, животные… – прохрипел Нефил, с какой-то яростью глядя на умершего. – Оставь его гнить тут, они не заслужили ничего более…

– Так и сделать изволим, ибо хоронить его некогда, да и рыть могилу некогда… – Владыка Океана, деловито, обыскал мертвеца.

Из находок была небольшая Библия, фляжка со скверным вином, несколько пар очков и десяток золотых жетонов, непонятно как занесенных из Калифорнии в леса Флориды…

…Легко понять, что на небольшой флотилии никто толком не спал, после устроенного Снарком фейерверка и взрывов. Особенно Вилтон и близнецы, что сидели и всматривались, очень даже напряженно, вдаль. Появление Снарка-Младшего, что тащил Нефила (ему стало хуже после контузии и прошедшего адреналинового шока), было встречено прямо-таки могильным молчанием.

– Привет, парень… – нарушил эту тишину знакомый голос.

Папилон как-то криво улыбнулась Снарку и помахала ему рукой. Ее сын, что лежал у ее ног, тоже расщедрился на смутное подобие улыбки.

– Это они приплыли сюда, когда ты отсутствовал, – объяснил Вилтон, внимательно всматриваясь в Снарка-Младшего. – Эй, что там произошло?

Растолкав народ, вперед вышла высокая, молодая женщина, в каком-то странном костюме, что жутко напоминал изодранный до состояния мочала мужской парадный камзол.

– Матариил? Ты тоже сюда добралась? – удивился Омукадэ.

Женщина погладила очень даже заметно выпирающий живот, и кивнула.

– Эти падальщики и псы нас загнали сюда… И что я тут вижу? Ты и Нефил, в сопровождении какого-то парня ушли бросить вызов им… – проговорила Матариил.

Омукадэ стукнул прикладом своего странного оружия по доскам палубы и поглядел на своих соплеменников, весьма мрачным взором.

– Слушайте сюда, все и не говорите, что не слышали моих слов, – повысил он голос. – Этот человек отныне – Огненный Угорь. И имя это я даю ему в присутствии вас всех. Запомните это, дабы подтвердить мои слова, где бы то ни было… Огненный Угорь уничтожил двух Псов Смерти, что преследовали нас – сжег их, как они того заслужили. Поэтому он имеет право быть одним из нас и заслужил свое имя. Тому, кому это придется не по нраву – пусть выйдет и скажет это лично мне…

– И мне, – проговорил Нефил. – То, что сказал Омукадэ – то я готов подтвердить… И я готов поднять оружие в защиту Огненного Угря… И да пусть наши души растерзают Спящие Духи, коли я сказал ложь…

Наступила тишина, прерываемая только криками птиц.

– Я принимаю твои слова, – проговорила Матариил. – Но теперь мне надо знать, что там произошло…

– Пойдём, – Омукадэ указал ей на небольшой шатёр. – Поведаю тебе, что там случилось…

– Ого… Смотрю, ты времени не теряешь, малыш, – проговорил Вилтон, глядя как Снарк-Младший садится на колени около сына Папилон. – Что там было? Неужели ты в одиночку уделал два боевых корабля?

– Практически так оно и было, господин, – Эйнджел-Младший щёлкнул зубами, и деловито развязав повязку на теле сына Папилон осмотрел рану. – А вот что вы здесь изволите делать, уважаемая?

– Что-что… Спасаю свою шкуру и жизнь своего сына… Эти сумасшедшие нападают на все и всех – расстреливают из своих орудий любого, кого заметят, а тех, кто выжил – добивают из ружей… – помрачнела Папилон. – Мы нарвались на их поганые корабли – так веришь или нет, но они начали по нам садить из своих орудий, как сумасшедшие… Не все из моих парней успели даже вовремя среагировать… Мы лишь чудом спаслись…

– Эйнджел! – закричали Мэнни и Салли.

Около их ног лежал на спине и извивался в судорогах высокий, светловолосый парень, в каком-то странном костюме – похожем на ужасно грязный и не слегка рваный пиджак и штаны из дорогой ткани.

Снарк-Младший выдернул у Папилон из-за пояса ложку – из чистого серебра, между прочим, и ловко вставил ее меж зубами человека.

– Опять у него припадок… – проговорил кто-то из зрителей. – Врач он неплохой, но вот его эта падучая болезнь… С чего она может быть, а?

– Сиё никому не ведомо… – проговорил Снарк-Младший. – И давно ли у сего месье такие приступы?

– Да постоянно… – проворчал Нефил, что лежал на палубе и смотрел в небо. – Но последнее время что-то совсем часто…

– Тьфу… – светловолосый выплюнул ложку, и некоторое время лежал глядя в небо. – Опять таки меня эта долбанная кидучка на палубу чтоль шмякнула?

– Ага… Чего ты, со своей… эпилепсией, по рекам-то плаваешь? – встрял Вилтон.

– Чего пристал, конокрад техасский? Можно подумать ты тут на моем плоту лежишь, и брюхо на солнце греешь… – мужчина вытянул из кармана платок и вытер рот. – Меня Жюль зовут, но здешний народ кличет – Говорящий с Духами. Они, вишь-ли, верят, что я во время своих приступов, с духами общаюсь.

– Врач что ли?

– Да какой врач? Юнгой на своём гнилом пароходе гонял по морям, так и как-то вышло такое, что у нашего врача в помощниках был… А потом мы в Бразилию за каучуком, не совсем удачно, сбегали, вот там-то я полное брюхо неприятностей и отгреб… – Жюль пригладил волосы, под которыми виднелся хорошо заметный шрам и внимательно посмотрел на Снарка-Младшего. – А ты кто таков? Уж не тот ли Владыка Океана, о котором тутошние индейцы без устали языками чешут?

– Он и есть, – воинственно заявила Мэнни. – Только ему уже иное имя дали – Огненный Угорь. Прямо тут, перед лицом всех кто на этом плоту был… Ты, видать, в отрубе своем болтался – вот и не слыхал ничего…

– Да? Ну че уж, бывает… Не дай Бог тебе в такую падучую попасть, как мне… Сама бы свое имя забыла, мелочь…

Вилтон поднял с досок палубы небольшой пистолет – двуствольный Деринджер – кстати, явно женской модели, судя по изящности, и повертел его в руках.

– Эва, какой грязный… Ты его чего, совсем что ль не чистишь?

– Твое-то дело какое? – Жюль отнял пистолет и запихал в карман, нашитый на штанине.

Тем временем Эйнджел-Младший снова занялся сыном Папилон. Сама Папилон, подобно сестре милосердия, торчала перед Снарком, торопливо помогая ему. Впрочем, говоря по правде, ее сын уже чувствовал себя явно куда лучше – ни малейшего сравнения с тем полутрупом, каким он выглядел при первой встрече.

– Огненный Угорь… – Матариил остановилась перед Эйнджелом-Младшим и сложила руки на своем животе. – Прошу прощения у тебя, если мое поведение чем-то тебя изволило обидеть…

– Я принимаю ваши извинения и могу понять их причину, – кивнул Эйнджел-Младший и щелкнул зубами. – Извольте забыть о том, чего вы стыдитесь. Как я изволю считать, уважаемая леди, нам сейчас неплохо было бы покинуть сие место – мне удалось обезвредить два корабля противника, но…

– Что "но"…

– Но есть подозрения, что второй раз они на такое не купятся, ведь…

Вилтон ухватился за свою ногу, и издал такой жуткий стон, что все повернулись к нему.

– Сна-а-арк…

И грохнулся на палубу.

– Что с ним?

– А его сколопендра грызанула… – Салли развела руки. – Вот такая! И нас сожрать пыталась, да мы ей напинали так, что она от нас – колесом укатилась!

Нефил и Матариил вздрогнули.

Снарк-Младший и Жюль помогли Вилтону закатать штанину, обнажив ногу – кожа на ней приобрела четкий черный цвет, но и только – а вот укус уже совершенно высох и покрылся корочкой.

– Ого, эт тебя чего, курупи что ли грызанул? – удивился Жюль.

– Кто?

– Курупи – демон такой жуткий, ядовитый – в лесах живет здешних… – объяснила Мэнни. – Ты, мистер Техас, что, сказок не читал?

– Вот веришь, нет – я специально из Техаса в ваш Гнилой Ад примчался, чтобы сказки слушать… – прошипел Вилтон, держась за ногу. – А уж детские – особенно.

Близнецы неожиданно покраснели и как-то стыдливо улыбнулись, словно их застали за чем-то не совсем приличным.

Снарк-Младший осмотрел ногу Вилтона и, надавив на пару мест, пожал плечами, явно не понимая, на что тот жалуется.

– Послушай, Малыш… Нам надо провести эту армаду через эти речные заводи… А как я понимаю, эти уроды перегородили там выход из заводи… Как хочешь убрать эти деревья?