Гнилой Ад. Часть Вторая. Болотная Ведьма

Кувшинчик из тыквы выпал изо рта бедняги и грохнулся на стол. Однако Снарк-Старший даже не обратил внимания, он как-то решительно дернул руками, вправляя челюсть назад.

– Эх! – мужчина ухватился за челюсть. – Гы! А чего оно не больно? А?

– А что, больно должно быть? – удивился Альбатрос. – Да счас… Перетопчешься. Да не дергайся ты, дай хоть наложить повязку на голову твою непутёвую… А то ведь челюсть снова выскочит из суставов…

Паренёк что вылизывал тарелку, поднял кувшинчик для пряностей и, протерев его рукавом, внимательно осмотрел.

– Не вздумай в рот совать, – предупредил Снарк-Старший, обматывая голову пациента куском парусины. – Строение челюстей человека таково, что такая посудина легко войдет ему в рот, да вот назад уже не вытащить так просто – сам же видывал.

– Ой да че тут за чушь? – удивился мальчишка. – Это же…

– Стой!

Альбатрос опоздал всего на секунду. Парень, без тени брезгливости, сунул кувшинчик в рот и…

На Мелиссу напал сильнейший приступ смеха, как и на здоровенную негритянку и пару пациентов госпиталя. Парень же попробовал выдернуть кувшинчик, но, не сумев это сделать, замычал и замахал руками.

– Да чтоб вас всех акулы сожрали! – Альбатрос закрутил узел на голове первого пациента и, сцапав паренька за шиворот, приподнял его над полом. – Давай, свали со стола, старче, освобождай место для нового… Что за жизнь – ни секунды без пациентов…

– Эй, полегче… Что это такое? – неожиданно впервые подала голос женщина, похожая на обтянутое кожей чучело. – Это мой муж, а не какой-то там грязный беспризорник....

– Дамочка, у себя в лекарском хозяйстве, я сам решаю – кто беспризорник, а кто чей муж, – отрезал Альбатрос. – Пусти этого парня, по-хорошему....

Мелисса, стиснув рот рукой, чтобы подавить смех, следила за тем, как Альбатрос уложил беспризорника на стол и, столь же профессионально, вывернул ему нижнюю челюсть, тут же вставил назад.

– Больше никто не желает попробовать еще? – спросил Альбатрос, показав кувшинчик окружающим. – Если чего, так не стесняйтесь, пока я тут торчу, как мачта посреди горизонта…

Желающих больше не нашлось, и Альбатрос, быстро перевязав голову парня фиксирующей повязкой, отпустил его.

– Прошу прощения за то, что повысила на вас голос… – несколько велеречиво проговорила женщина-чучело. – Нервничать изволила…

– Нервничают, это когда в меня из пистолета стреляют, или с тесаком набрасываются,– проворчал Альбатрос. – Остальное это так – мелкие споры… Давай, топайте домой, да смотрите, чтобы ваш муж по дороге, на спор, гранату в рот не затолкал…

– Сколько я вам должна за вашу работу?

– Считайте, что вы попали на бесплатную презентацию моих умений. (Слово «презентация» происходит от латинского слова «praesentatio» которое само связано с латинским глаголом «praesentare» – представлять», «показывать». Примечание автора).

– Нет, так дело не пойдёт… – женщина посмотрела по сторонам. – Не хотите брать деньгами – берите хоть едой. У вас тут, поди голодных ртов немало. Эй, Сара…

Здоровенная негритянка тут же склонила голову в вежливом поклоне.

– Да, хозяйка.

– Отправляйся на рынок, купи для господина врача еды, а так же возьми у нас из лавки пряностей, какие тебе прикажут. Все за мой счет. И учитывай, что не на него одного берешь, а на всю его лечебницу. Ему, поди, раненных и больных тоже покормить и попоить два три раза в день требуется....

– Угум… Читать обучена? – поинтересовался Эйнджел у Сары.

– Как и все слуги, – пропыхтела та. – И счету обучены, и чтению, так что масса не сомневайтеся…

Снарк быстро написал пару строк на бумажке и передал негритянке. Та, сцапав бумажку, неторопливо вышла из госпиталя и была такова.

Пациент Альбатроса потрогал челюсть, и повертел в пальцах кувшинчик.

– А это ты ловко, парень, сделал… Наш-то врач мне бы всю челюсть поломал, вынимая такое.

– И правильно бы сделал – глядишь, оно бы немного тебя вразумило. Перестал бы вести себя как дурак… – проговорила его жена и метнула в Снарк-Старшего колючий взгляд. – Говоришь, что ты и есть тот самый Владыка Океанов? Не очень-то похож.

– Давай со мной на борт любого корабля, прокачу вас, с ветерком, вокруг мира, – лениво парировал Альбатрос.

– Сына-то своего не пожалел – в Гнилой Ад отправил… Сожрут его там аллигаторы – и костей не сыщешь.

– За сына моего не переживайте. Не родился еще аллигатор, что его утопить сумеет. Вернётся. И не один.

– Посмотрим. О вас, Снарках, нехорошие вещи говорят. Моя мать говорила, что у твоего рода нехорошие корни. Дочку Болотного Пилигрима погубил…

На лице Снарка-Старшего не дрогнул ни один мускул.

– Даже мы, Снарки, имеем предел своим силам, – проговорил он. – Всегда помните это – у каждого есть тот предел, за которым он уже не может перешагнуть через себя… А что Фелиции – так да, там моя вина была. Однако знали мы оба на что шли – и цену представляли, какую уплатить придётся… И заплатили, – проговорил он. – Что поделать…

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Да. А что, я должен – плакать, бить себя в грудь? Всегда встречай беды с холодным сердцем – так будет лучше для всех.

Мелисса, что протирала злосчастный кувшинчик влажным платком, покачала головой. Снарк-Старший действительно был, как говорили в Нью-Йорке – "с приветом".

Затем женщина посмотрела на кувшинчик и, подойдя к миске с фруктами, что Альбатрос принёс с рынка для больных, вытащила простую грушу, такого же размера как кувшинчик, и сунула её в рот…

– Мгм…

Лицо Снарка-Старшего было совершенно неописуемо… Он скрестил руки на груди и внимательно следил, как его будущая пациентка осторожно дергает грушу за хвостик. Затем Мелисса потянула грушу и – та не очень легко, но всё же выскочила у неё изо рта.

– А-а-а-а…

– Тут дело в том, то человек, у которого хватает ума запихать в свою «ловушку для бифштексов» глиняный кувшинчик или стеклянный шарик – да-да, видывал я и таких олухов, очень боится, что у него во рту этот предмет треснет и повредит всё что можно и что нельзя. И от страха у него происходит то, что врачи называют «судорога» – или просто спазм мышц нижней челюсти. Рот просто не может выпустить кувшинчик или стеклянный шарик… А грушу или яблоко вы при нужде можете перекусить зубами и ничуть не боитесь пораниться – посему их можно сунуть в рот и вытащить без проблем.

Снарк-Старший протёр многострадальный кувшинчик смоченной в спирте тряпкой и спокойно засунул его себе в рот.

Все напряглись, но Владыка Океана тут же, спокойно, вытянул кувшинчик назад и показал всем зрителям:

– Тот кто подчиняет себе своё тело – у того такой штуки не произойдёт…

***

«Одной из странных штук, что мы нашли на останках этого не совсем понятного судна, были кувшины с каким-то веществом, кое явно было чем-то вроде топлива. Причем топлива необычного…

В чем необычность? Как ты знаешь, обычное топливо, от мазута до ракетного топлива, имеет свойство к испарению. В общем, оставь это топливо на воздухе и через неделю можешь с чистой совестью сливать то, что получилось – в унитаз. Заодно и спичку туда можно кидануть, как это у нас в военной части было… И ведь ничего не будет.

Ладно – в задницу лирику. В общем, подняли с этого корабля несколько кувшинов, странного вещества – что-то вроде бензина, но густого, как мед. Сроду такого не видел, прикинь? Причем, несмотря на то, что этот бензиновый мед валялся на дне озера с момента Гражданской Войны в США, он, по-прежнему, оставался полностью готовым для использования!

Такое впечатление, что время и законы физики на эту дрянь не действуют… Для пробы мы подпалили пару ложек этой дряни – она сгорела. Причем чистым, практически невидимым пламенем…

А затем мы это странное вещество сунули в старую керосиновую лампу. И подожгли.

То, что я сейчас с тобой разговариваю, объясняется лишь чудом – когда эта поганая лампа взорвалась – то меня непонятно как, миновали и осколки, и куски огня… Тем я и спасся.

А вот моему приятелю… Не очень.

Не знаю, что это за топливо такое было, но чайная ложка этой дряни способна "твой дом труба шатать" как минимум на "Титанике"… Вообрази мощь этого странного топлива.

И ведь непонятно, кто его создал и как…».

Запись номер 2 найденная в архивах ФБР в 2023 году.

Вилтон с интересом следил за тем, как Снарк-Младший смешивает в небольшом грязном котелке разные вещества. Порох из пороховниц, немного смолы, какой-то порошок из своих запасов и – топленый свиной жир.

Затем Снарк-Младший спокойно вскипятил эту смесь и разлив ее по кувшинчикам из тыкв, воткнул в каждый кувшинчик по обычной камышинке, наполненной каким-то порошком из своих бездонных запасов.

– Мне вот интересно, ты всегда с собой таскаешь тонну взрывчатки и гремучей ртути, для детонаторов? – вяло проговорил Вилтон, глядя на работу подростка.

– Когда как. В реку за вами я изволил кинуться практически голым, – щёлкнул зубами Младший Снарк. – К счастью у здешних людей достаточно материалов для создания примитивного оружия, кое способно нам помочь…

– Ну да, на ровном месте сварить что-то явно взрывчатое из "спичек и желудей" – что нет-то? Проще простого. Счас это рагу доем и наварю в котелке "греческого огня"…

– Зачем? Я уже его уже сделал, – не поняв иронии, проговорил Снарк-Младший, аккуратно выколупывая в пробках для кувшинчиков небольшие отверстия и засовывая туда капсюли. – Поверьте, это пламя сможет затушить только песок толщиной в несколько сантиметров.

Вилтон похлопал глазами, и поглядел на зрителей, что смотрели на подростка – широко распахнув глаза.

– Погодь, это ты счас чего, "греческий огонь" прям вот не слезая с плота, замутил? А ничего, что его рецепт вроде как утраченным считается уж черт знает сколько веков?

– Так ведь ведая принцип создания – можно создать нечто более новое, – подал плечами Эйнджел-Младший. – Заменить нефть – на смолу и жир, а вместо "греческой земли" – добавить селитру. Что тут сложного?

– Ну, надо же… И что, планируешь парой этих кувшинчиков поджечь эти чёртовы мониторы? Не думаю, что такое возможно.

– Так если вы изволите всадить бизону пулю в зад, то он вас тут же поднимет на рога… – Снарк показал кувшинчик Вилтону. – Но крошечная пуля, угодившая точно в сердце, остановит сего гиганта с железной гарантией… Если вы изволите знать уязвимое место, то сможете остановить кого угодно.

– Сказано-то отменно, – кивнул Омукадэ. – И что же ты придумал, парень?

– Мы атакуем эти корабли и сожжем их. Так что все просто.

– Ого. И правда. Просто – как коня подковать. А может нам проще слезть с лодок и сделать марш-бросок по этим джунглям в обход?

– Нет. Это Гнилой Ад. Здесь мы в безопасности только на воде и на кромке берега, – проговорил Омукадэ. – Стоит вам зайти в чащу леса, как больше никто вас не увидит – только Ворон заберет ваши потерянные души… Такие вот дела, белый человек.

– Понятно… – Вилтон поглядел на Эйнджела-Младшего. – Пока ты там мешал свои отравы, я кое-что вспомнил… Полежал, расслабившись, как сбитый бизоном койот, да подумал. В общем, смотри, малыш, похоже, что вляпались мы в серьезные беды. Судя по всему, это так называемые "Псы Бога", а именно – мормоны из Юты. Незадолго до этой войны, в Новом Орлеане появилась кучка мормонов, что начали, открыли небольшую пристань, по сборке кораблей, для переселенцев. Так же они якобы обеспечивали ремонт некоторых военных кораблей, что освободились после Войны в Мексике… В общем если я правильно понимаю, то эти типы и есть создатели этих боевых кораблей, что сейчас преследуют нас. Странно было то, что ими руководят мормоны. Эти ребята в Новом Орлеане особой любовью не пользовались, но только у местного населения – а вот у Отцов Города к ним особых вопросов не было.

– И что все это значит?

– Малыш, они готовили это нападение несколько лет. Строили корабли, набирали команду… Кроме того эти странные двигатели… Ты такие видел где нибудь?

– Да, видел. На "Веере Бога" Де Дьябло. И если хотите мое мнение, то скорее всего сии двигатели и топливо – изобретение именно этого человека… Но это все что-то странное означает… Я не понимаю – пока не понимаю. Но думаю, что решу и эту загадку…

– Если что, парень, то мы готовы действовать. Просто объясни, чего ты от нас желаешь, – проговорил Омукадэ.

… Лодка медленно плыла по озеру. Совершенно спокойно, по прямой линии, безо всяких попыток остановиться или сменить курс. Просто плыла и всё тут.

То, что она была пустая, было видно и без очков. Однако то, что лодка двигалась совершенно прямо и не снижая скорости, намекало, что в ней кто-то прячется.

На мониторах поднялся небольшой переполох. Как и предполагал Вилтон, "садить" из палубных орудий по подозрительной лодке экипажи не стали – вместо этого просто выпустили вперёд пару шлюпок с вооруженными людьми.

Шлюпки быстро догнали лодку, однако в ней никого не было – от слова "совсем". Она была пустой.

Экипаж шлюпок – крепкие, рыжеволосые мужчины, в парусиновых куртках и штанах, протертых воском так, что ткань стала непромокаемой, еще раз осмотрели лодку, но не найдя там ничего интересного – ограничились тем, что пробили у неё дно. Лодка была непригодна для их нужд.

Медленно затонув, лодка, в итоге, отправилась туда, куда шла – точно к завалу из деревьев, что блокировали выход из озера, но уже уносимая течением.

– Не нравится мне это… – проговорил один из сидящих в лодке мужчин, сплевывая за борт табаком. – Чего это лодки сами по себе бегать то по воде стали? Поди колдовство какое, что эти демоны придумывают.

– Колдовство, не колдовство… Оно уж брат, ничего не попишешь – для того мы и тут сидим – чтобы от чудищ всяких честных людей защищать… – ответили ему. – Слыхивал – чего тут наши старшие говорили? Мол, к этим тварям примкнул сам Владыка Океана…

– Да не сам, а его сыночек, уж ерундой бы ты нам в уши не мел… Сам-то Ангел Смерти в Таллер-Сити, за решёткой, посиживает… – оборвали его. – Языком-то особо не телепай…

– Да особо не печалься… Ангел Смерти и его сынок еще не понимают, во что вляпались…

– Хорош болтать… Поплыли назад.

– Не поплыли, а пошли… Те, дурак, уж сколько раз-то сказано, что на веслах не плавают, а ходят?

– Да мне это без разницы.

– Да ладно… Плавает трупак, по воде – так что смотри…

Эйнджел слушал эти слова, прячась под бортом шлюпки – сам он добрался до середины озера вплавь, вместе с лодкой. Лодку эту он же и транспортировал, при помощи наскоро приколоченных к днищу рукояток.

Когда к лодке подошли шлюпки, то подросток просто нырнул поглубже и всплыл уже в "тылу" противника.

Лодку осмотрели, но ничего не найдя, затопили.

А сам Снарк-Младший остался.

Осторожно высунув из воды лицо, Эйнджел сделал бесшумный вдох и тихо "ушел на дно" – бесшумно погрузился в глубину и потом стремительно поплыл к одному из мониторов.

Вода в озере была мутноватой, так что уже на глубине в три метра заметить Эйнджела смогла бы разве что гремучая змея, с ее умением видеть тепло тела своей жертвы. А вот сам Снарк-Младший видел всё очень хорошо – вода для него была прозрачна как воздух – довольно редкое умение, которое называлось "гидрозрение" (Особенность строения нервных волокон глаза при котором человек под водой видит не хуже чем на воздухе – уникальная особенность организма – собственно Эйнджел Снарк-Младший является единственным в мире зарегистрированным человеком с "гидрозрением". Примечание автора).

Испуганные стайки рыбок прятались от Эйнджела, когда тот, стремительно, двигался под водой – как та же рыба. Кроме рыб попадались странные лягушки – толстые, ярко-красные, что лениво глядя на подростка, хлопали глазами и задумчиво смотрели ему вслед.

Перевернувшись в воде, Эйнджел посмотрел вверх – прямо над его головой была видна громада монитора, что словно "парил" над ним…

Снарк-Младший не дышал уже почти полторы минуты, и это не учитывая того, что он плыл в прохладной воде, активно двигаясь – сжигая кислород в своей крови еще сильнее. Мало какой взрослый ныряльщик мог поспорить с подростком в умении оставаться такое долгое время под водой.

Осторожно всплыв, подросток оказался у одного из бортовых колес монитора. Выдохнув из легких воздух, Эйнджел-Младший осторожно принюхался.

Воздух тут пропах странным ароматом – смесь средства для чистки одежды – бензина, с каким-то непонятным веществом, что вызвало ассоциации с медом. Снарк-Младший ни разу не встречался с этим запахом, но почему-то был убежден, что это – что-то имеющее отношение к меду или его производным.

Правда Эйнджел хорошо знал, что бензин растворяет мед, но при этом сам загрязняется и испаряется… Хотя, конечно, все зависит от степени очистки самого бензина. (Современный бензин содержит в себе незначительное количество воды, которая растворяет сахар и мед попавшие в него. Примечание автора) Однако создатели этих кораблей, судя по в ему, намерено включили в состав своего топлива какие-то вещества типа меда…

Вопрос – зачем?

Ответ, скорее всего, был прост – двигатели их кораблей явно работали на каком-то непростом типе топлива.

Подплыв к валу колеса, Снарк-Младший провел по его лопастям рукой. Затем отцепил от пояса небольшой кувшинчик-тыкву, размером с кулак, и осторожно прижал ее к оси колеса. Затем привязал тонкой нитью, моток которой ему выдали индейцы. А еще одну нить он привязал к ввинченному в пробку кольцу-штопору и закрепил отдельно.

Теперь при начале вращения оси, нить выдернет пробку и вещество, что намешал Снарк, вступит в контакт с воздухом.

Следствием будет огненный взрыв "греческого огня", который будет нельзя потушить даже водой. А учитывая соседство масла для смазки вала и колеса – огонь быстро распространится и остановить его не смогут никакие силы – по крайней мере, те, что находятся на бортах этих мониторов.

Осмотревшись по сторонам, Снарк-Младший провел рукой по корпусу… Дерево было молодым – не успевшим толком пропитаться водой, и даже обрасти тиной, характерной для здешних рек.

Это судно-убийца было новым. Его собрали не так давно – и оно бороздило эти речные дороги от силы года два…

– Ты че, слепень, опять курить вздумал? Ну, ты даешь… Вали отсюда со своим куревом – вон, к тому борту.

– Да отвали ты… Я уж без табака три дня – уши скручиваются в трубочку… Пошли покурим.

– Жевать не пробовал? А то спалишь нас как-нибудь, своей привычкой дымить, без просыху…

– Да достал ты уже – хуже чем пьяный бизон… Привязался к моему курению… Привык я трубочкой дымить, неужто не понимаешь?

– На нашем судне с огнем не балуются, уж давно пора понимать… Я, когда ты еще не родился, на одном судне служил – там мы наняли раз одного такого типа из Вирджинии. Он вечно трубку курить ходил в угольный трюм… Ну, раз там взял, закурил, да спичку маханул за плечо, не глядя. А та возьми, да не погасни – угодила на кучу угольной пыли… В общем, меня спасло только то, что взрыв мне такого пинка дал, что я головой вперёд из трюма вылетел, да в хлопковые тюки врезался, что на пристани лежали… Так что я к курению на борту плохо отношусь. Желаешь табачищем травится – лучше жуй и плюй…

С борта, рядом со Снарком-Младшим, упала скомканная бумажка.

– Пошли на корму… Ветер с носа тянет, так что прикурим без проблем.

– Ну ты осел… Упрямый, как негры на хлопковой плантации…

– Да ладно… Поговорить можно спокойно… Долго мы тут еще торчать будем? Когда эти чудовища до нас доберутся?

– Уже к завтрашнему полудню все решится. Не забывай, наши парни согнали их в кучу. И гонят по реке. Сюда. Так что скоро они сюда пойдут – под наших пушек прицелы.

– Это хорошо… А если по суше удерут?

– Не удерут… Мы в Гнилом Аду. Ты тут видел комаров или москитов? В других местах они стадами налетают, а тут их нет. Обратил внимание?

– Ага…

– Так вот – в Гнилом Аду есть одно правило – коли шлепаешь по суше, и вдруг попал туда, где нет комаров и москитов – то немедленно поворачивайся и беги прочь. Целее будешь. Такое вот правило.

– А чего оно такое?

С кормы донесся характерный запах серы, а затем мимо Снарка-Младшего пролетел огарок самогарной спицы или спички, как ее прозвали.

Затем потянуло густым табачным дымом.

– Никто не знает. Известно лишь то, что там в этих лесах что-то есть непонятное. И никто не смог выжить, чтобы рассказать сие. Индейцы болтают о том, что в лесах этих живут какие-то привидения или духи… В общем, много чего говорят. Но на самом деле все просто – никто не знает, что там скрыто. Никто.

– Ладно, надеюсь, пронесёт нас мимо этой беды… Сделаем дело и двинемся прочь…

Над головой подростка застучали шаги.

– Опять курите, вы, дьяволовы отродья? Сколько вам говорить – курить нельзя!

– Слышь, я понимаю, что ты тут такой весь Богом благословенный, но дай хоть покурить немного… Не так уж жирно просим.

– Пусть просишь и нежирно, да ответ придётся держать перед Богом, ибо на этих кораблях место лишь для тех, кто душами открыт Его Справедливости…

Голос был странным – громким, гулким, почти как у Снарка-Младшего, хотя подросток сразу уловил отличия – говоривший явно был оратором или проповедником, что умел "играть голосом", а не задерживать дыхание на несколько минут.

– Ой, да ладно… Невелико дело – гонять голозадых индейцев по этим рекам. Хотя, конечно, хотелось бы дело закончить побыстрее – не по душе мне эти места. Что-то тут не так… Что-то здесь неправильное.

– Склонимся ль мы робко подобно агнцу пред волком или с гордым презрением дадим отпор ужасам, брошенным против нас Сатаной? Нет, мы не позволим тварям подобным тем, кого мы преследуем – жить в нашем мире… Али забыл о тех кошмарах, что видели твои глаза? Желаешь ли, чтобы такие чудовища вошли в твои города и дома?

– Да как-то незаметно, чтобы они к нам входили – пока это мы им пути-покоя не даем…

– Такова судьба тех, кто служит Богу истинному – вспомни Иисуса Навина, что обрушился на язычников, кои заняли Землю Обетованную… Вспомни Давида, что выбил язычников и дикарей из Иерусалима. Мы лишь продолжаем дело тех, кто создавал для нас наш мир. Мы – идем вперед, не, я смерть чудовищам, которые ужасны даже для простого понимания…

– Слышь, отче… А ведь к этим чудовищам, как нам сообщили, сам Снарк прибился. Владыка Океана. Не думаешь чего об этом?

– Думал. Это была его смертельная ошибка… Он уже не увидит своего Океана. Здешние воды станут его бездонной могилой, в которой прах этого чудовища разнесёт благословенная вода.

– Мне доводилось слышать о многих, кто бросал вызов Владыкам Океанов… Да только вот не доводилось слышать, что хоть кто-то мог похвастаться победой над ними… Снарки живы, а те, кто их пытался уничтожить – погибали. Неприятная тенденция, как ни крути.

– А ты не празднуй труса… Что у тебя за поведение такое? Как сражаться с демонами на берегу что принимали обличье детей и женщин – так ты в первых рядах шел. А как появился противник, способный дать тебе сдачи – так ты и труса стал праздновать? – тонкую издевку в голосе мог уловить только Снарк-Младший.

– Эй ты, я не трус. И никогда не боялся опасностей. Но сейчас у нас противник более опасный, чем можно представить. Я слыхивал о Снарках – их сила и коварство превосходит всё, с чем мы сталкивались… Уж тебе-то я, отче, советую этого не забывать…

… Отец с детства приучал Эйнджела к воде. Впрочем, по его словам, и словам тех, кто видел Эйнджела-Младшего в пору детства – особо учить было нечему – младший Снарк чувствовал себя в воде как рыба. Он, уже в пятилетнем возрасте, легко погружался на глубину до двадцати метров, и ни разу не сталкивался с "трясучкой" (Старинное название кессонной болезни. Примечание автора). Эйнджел-Старший водил своего сына в Корею, Японию и Микронезию, где его сын соревновался в умении "коснуться дна" с опытными ныряльщиками, имевшими многолетний опыт.

И за всё время он уступил только одному человеку – корейской хэнё – женщине лет тридцати, что сумела поднять со дна мешок с монетами, раньше, чем это сделал младший Снарк. Впрочем, многие, кто следил за этим необычным поединком, считали, что мальчик просто позволил победить женщине – так как был в курсе того, что для нее эти деньги были жизненно необходимы.

Утонувшая Подкова была очень большим затоном, больше трех километров в диаметре, но Снарк-Младший проплыл это расстояние за пятнадцать минут под водой, поднимаясь на поверхность, чтобы глотнуть воздуха – причем высовывая из воды только губы, которыми он жадно засасывал воздух и, незаметно, погружался в толщу воды…

Выбравшись на берег в строго условленном месте, Снарк заполз за большое дерево и прислонившись к нему перевел дух.

Его тело била крупная дрожь – переохлаждение всё же никуда деть было нельзя. Пошарившись в бесчисленных трубочках своего пояса, подросток вытащил тонкую стальную трубку, из которой вытряхнул что-то, похожее на кусок серого стекла.