Гнилой Ад. Часть Первая. Владыки Океана

– Однако… – Вилтон потрогал стену и постучал по ней кулаком.

– Не зырь ты, как опоссум посреди ночи… – сварливо проговорила Иезавель. – Тут бумага впитывает влагу-то из воздуха и потом просушивается… Так что вот. Так и живу понемногу… Так оно удобно. Да… Сухо, тихо, да и в тепле каком… Ага… Бедная Иезавель…

Вилтон сразу понял, что Иезавель отвечает уклончиво – обманывает. Но конечно выяснять, в чем дело – не стал. В конце концов, в чужом доме ноги вытирают о тот ковёр, на который укажут хозяева, правильно? Кроме того было и невооружённым взглядом видно, что у Иезавель есть определённые трудности с психическим равновесием – что уж там…

Кстати, несмотря на свою несуразность, домик выглядел вполне даже уютно. Тихий, спокойный и мирный. Даже было удивительно, как Иезавель тут живет одна – еще довольно молодая, красивая женщина, в таком мрачном городе, как Таллер-Сити.

– Вон там кровать. Перестели матрас и ложись. Я еще немного посижу… Из-под занавеса не вылезай – ночью тут иногда на редкость мрачные звери ползают… – Иезавель печально улыбнулась…

Вилтон зашёл в указанную комнату и осмотрел кровать – здоровенный мешок с соломой, набитый под завязку. Причем совершенно свежий, не лежалый. Сама комната была довольно чистой, и сухой – конечно. Насколько это возможно в этом сыром и влажном климате.

Стянув с ног ботинки и нацепив толстые кожаные мешочки – и ноги от обуви отдохнут, и в голую пятку никто не вцепится, Вилтон прикрыл глаза и попытался заснуть…

В тот самый момент, когда он уже погружался в сон, в соседней комнате стукнула дверь и чей-то торопливый голос проговорил:

– Бакер пытался убить нашего мэра, милая… Ты себе можешь такое вообразить, ох-ох-ох…

– Бакер? А что это он? – удивилась Иезавель. – Надо же… Устроил такое… Как это он, раздери меня Братья Клац, решил?

– Народ на пристанях говорит, что он заминировал пристань и заманил туда Куэваса, что как раз пришел встретить сеньора Каванджи… И ведь чуть не получилось к него все. Да вмешались Снарки.

– Снарки? Эйнджел Снарк? – голос Иезавель впервые задрожал от гнева и ярости. – Что он там… Погоди, их двое?!

– Ага… Старый Снарк и его сын. Кстати – он очень похож на Фелицию… ты бы видела его. А вот глаза у него – совершенно как у отца.

– Да погоди ты со своими глазами… Что это выходит… Снарки вернулись… Как так то… Ты хоть понимаешь, что это значит? Зачем он сюда вернулся? Фелиция же умерла много лет назад. Ты не думаешь…

Иезавель замолчала…

– Не грызи ногти! – приказала ей ее собеседница.

– Отстань, я нервничаю… Значит, Снарки снова вернулись. О горе нам… Моя мама всегда говорила, что от этого семейства одни беды и зло.

– Да что такого? Можно подумать они какие-то черти или дьяволы. Что ты их так боишься? Наш Куэвас к ним нормально отнесся…

– Это семейство – семейство демонов! Они не люди. Это чудовища! Демоны… Фелиция мертва… О Боже… Ты не понимаешь… Эйнджел сюда вернулся не просто так… – Иезавель шумно задышала. – Это чудовище снова решило вернуть себе то, чего его лишил Джонатан… Эйнджел узнал, где Джонатан спрятал свое сокровище…

– Сестра Иезавель… О чем ты говоришь? Тебе плохо?

Вилтон уже не сомневался, что у Иезавель и впрямь проблемы с головой, особенно если вслушиваться в ее хриплый, торопливый голос.

– Эйнджел Снарк бывал в этих краях давно… Он общался с моими хозяевами… Джонатаном. Тот был хитрый тип, один из тех, что и через метр земли свою выгоду увидит… Снарк-Старший как-то прослышал о его Сокровище… Хотел руки на него наложить… Да не получилось. Вместо него он получил Фелицию… А теперь, спустя столько лет, он пронюхал что его обманули и вернулся назад, во Флориду… Хочет забрать Сокровище себе…

– Да даже если и так… Что делать будешь?

– Снарка надо остановить. Любыми путями. Он и его сын должны умереть до того, как наложат свои руки на Сокровище моей семьи…

***

Снарк-Младший нацепил на себя странное одеяние – широченный пояс, состоящий из скрепленных друг с другом карманов, а поверх него – обычное мексиканское пончо.

Вид у него в этом пончо был необычный, но Снарки славились своим пристрастием к странностям – это знали все, кто был знаком с этой старинной и древней семьёй. Тот же Снарк-Старший забавно смотрелся в своем костюме украшенном перьями, и без малейших следов драгоценностей.

– Слыхал я, что случилось с твоей семьей… Прими мои соболезнования, – проговорил Снарк-Старший, остановившись рядом с Каванджи. – Да и доводилось мне слыхивать, что какая-то гнилятина нападает не только на речные поселения – как я знаю – такие странные нападения и в тылу Юга идут. Причем это не похоже на действия дезертиров или мародёров. Тут явно проглядывается что-то более зловещее.

Затем он остановился и посмотрел на ратушу, что возвышалась над ним. Огромное каменное здание с гигантскими воротами – чтобы открыть их, требовались усилия как минимум шести людей.

Ворота были позолочены, а само здание выкрашено чернильно-черной краской. Стены были разрисованы всякими картинами на библейскую тематику. Все смотрелось довольно симпатично, что ни говори.

– Двадцать лет прошло, а этот дом так и не изменился… – проговорил Снарк-Старший. – Все по-старому. Как было. Эх… Люблю то, что в нашем безумном мире остается неизменным.

– Это от тебя ли, Снарка, я такие чудные слова слышу? – удивился Каванджи. – Я помню времена, когда мы тут стояли – ты, я, Куэвас и Джонатан.... Мы были молоды и полны энтузиазма. Но не ты ли нас вдохновлял и удивлял своим умением видеть мир и понимать новое? Не ты ли сказал нам, что перед нами весь мир?

– Я, – согласился Снарк. – Но во многом я и сейчас таким остался. Дурные времена наступили, что ни говори. Я не против изменений. Главное что бы они шли, как им и положено – неторопливо и спокойно.

– Ты и твой сынишка все так и служите Югу?

– А ты вспомни, что говорил Вашингтон – если уж встал под чье-то знамя, то стой там или до конца войны, или пока не падёшь рядом с ним – убитым. Что до этой войны – то она подняла немало мути и грязи со дна общества… Перемены должны быть неторопливыми, чтобы была возможность привыкнуть к ним… Люди должны меняться вместе с этим миром. Но быстро изменяться удел немногих – другим надо найти время привыкнуть. Пока ты привыкаешь, может много времени пройти. Но когда ты изменишься – весь мир будет твоим. То, что не меняется – остается за бортом времени.

Сеньор Каванджи несколько долгих секунд молчал, постукивая по плиткам под ногами палкой.

– А ты ведь прав, Альбатрос… ты совершенно прав… – проговорил он. – Мы слишком долго сидели в темноте, и уюте. Пришло время отращивать когти и клыки, что бы нанести удар тем, кто грабит нас…

– Сеньор Куэвас… – к мэру и его друзьям подошел высокий, стройный мужчина. – Рад вас видеть… И да пусть солнце всегда освещает ваш путь в жизни.

– Сеньор Де Дьябло… Смотрю, вы изволили посетить наше скромное обиталище? – Куэвас усмехнулся. – Рад видеть вас в нашем городе… Полагаю что ваш "Веер Бога" стоит на разгрузке?

– Очень благодарен, что мне изволили выдать "огороженный Пирс", а еще более благодарен, что ваши прыткие портовые личности не стали трясти мой корабль, как вшивые лохмотья босяка… – Де Дьябло усмехнулся и вежливо склонил голову перед Снарками. – Сеньор Эйнджел Снарк-Старший, по прозвищу Ангел Смерти… Не думал, что встречу вас в сем далеком краю.

Де Дьябло был одним из тех, кого называли "мексикано" – чистокровный мексиканец, из тех, что жили в Земле Очарования (название штата Нью-Мексико – на момент событий, происходящих в этой книге, Нью-Мексика официально не была принята в состав США – это произошло только в 1912 году. Примечание автора). Чистокровный – в том плане, что его родители были испанцами.

Выглядел он весьма респектабельно – средних лет мужчина с короткими черными волосами, "мексиканской бородкой" и усами, что загибались вверх (то, что в наше время известно как "велосипедный руль". Примечание автора).

Де Дьябло щеголял в темно-синей шелковой рубашке и широких штанах, которые очень хорошо гармонировали с его светлой, практически нетронутой загаром кожей.

Из его одежды выбивалась только обувь – коротенькие ботинки из свиной кожи с грубыми шнурками – неказистые и некрасивые, но зато – непромокаемые.

За спиной у Де Дьябло стояло несколько человек, что были облачены в холщовые куртки и штаны "речников".

Двое из свиты Де Дьябло сразу бросались в глаза – высокий и широкоплечий мужчина, лет тридцати пяти, с выразительными голубыми глазами, и короткими светлыми волосами.

Второй был здоровяком, с длинными мускулистыми ручищами, заросший длинными волосами и столь же длинной бородой и усищами.

Руки у него были очень необычные – больше похожие на лопаты, с ногтями, которым больше бы подошло название "когти". Однако при этом сие чудище улыбалось на редкость доброжелательно.

– Говард Сокол и знаменитый Веллуго-Костолом… – усмехнулся Снарк-Старший. – Интересные у вас попутчики, позвольте уж прямо высказаться.

– А ты и есть тот самый Альбатрос? – хмыкнул Веллуго и растянул губы в улыбке, полной крупных, белых зубов. – Кого только не встретишь в гнилых реках Флориды. Какими судьбами в этих краях, Снарк?

– Простите моего помощника за его нахальство, но он уже привык к американскому панибратству, хотя я ему уже не раз говорил, что его поведение изволит быть слишком грубым… – отвесил вежливый поклон Де Дьябло и снял шляпу в вежливом поклоне.

– Да никаких проблем, – усмехнулся Снарк-Старший. – Не у одного вас такие проблемы, уж поверьте мне.

– Не желаете ли отобедать у меня? – вмешался Куэвас. – Как раз время для трапезы. Можно немного отдохнуть с дороги. Как я понял, у Снарка и его сына, да и у вас, был достаточно долгий путь в наши края. Идемте, отдохнём и переведем дух после долгого труда и дороги.

– Не возражаю, – проговорил Снарк-Старший. – Кстати, что ты собираешься делать с этим Бакером?

– Допрошу его и вздерну на первом же суку, а что? Он, поганая болотная жаба, меня убить пытался. Что мне сейчас – ноги ему целовать за это? – удивился Куэвас.

– Ты это… Немного не спеши с… поспешными решениями… Этот тип очень непростой. Я думаю сначала его надо расспросить… А такие как он ребята весьма упрямые. Так что думаю, будет уместнее, если я тебе в этом непростом деле помогу. Хорошо?

– Не спорю. Раз хочешь помочь, то не откажусь, – согласился Куэвас.

Мэр понимал, что Бакер вряд ли рискнул пойти на такое преступление один. В таком городе как Таллер-Сити у него наверняка есть свои друзья и приятели, с которыми он мог попытаться провернуть какое-нибудь хитрое дело, в случае смерти мэра и его помощников.

Кроме того было не совсем понятно – кого собирался убить Бакер – вряд ли он установил эту мину из расчета на то, что "когда-нибудь Куэвас пойдёт на пирс, встречать кого-нибудь – тут мы его бах!". Нет… Эта бомба была установлена с четким намерением – использовать ее как можно быстрее… Снарки оказались в этой ужасной игре совершенно случайным элементом.

Так что тут было над чем голову поломать…

Обед проходил в спокойной и тихой обстановке. Де Дьябло взял с собой за стол своих помощников, а Снарк-Старший – сына. Все сидели и болтали о всяких пустяках… А потом разговор свернул в сторону…

Началось все с того, что Снарк-Старший выставил на стол странную чашу и неторопливо начал пить из неё сок манго – Снарки не пили алкоголь, это знали все, кто общался с представителями этого семейства.

– Странная чаша… Что это за материал такой? – поинтересовался Де Дьябло, что как-раз неторопливо дегустировал превосходное испанское вино. – Немного похоже на какой-то кокос…

– Очень неблизко, дружище, – усмехнулся Снарк-Старший и допив сок, ополоснул чашу водой и протянул ее Де Дьябло.

Тот принял чашу и повертел ее в пальцах. Ничего особенного в ней не было – круглая чаша, вырезанная из какой-то пожелтевшей от времени кости, с ободом из серебра в том месте, где ее могли коснуться губы. В донышко была вставлена пластина из стекла. Ничего необычного, если бы не размеры – в чашу спокойно помещалось поллитра воды или иной жидкости.

– А… Ы… Это… – Говард Сокол подавился вином и уставился на чашу. – Это ЧТО такое?! Что это?

– Обычная чаша из кости… – удивился Де Дьябло.

– Что это за зверь?! – Говард побледнел и, потеряв самообладание, выдернул чашу из рук хозяина, после чего, с перекошенным от изумления лицом, начал вертеть перед глазами. – Что это за тварь такая?!

Снарк-Старший засмеялся, явно наслаждаясь реакцией Говарда. Снарк-Младший позволил себе спокойную усмешку, после чего продолжил расправляться с жареным цыплёнком, что лежал перед ним на блюде.

– Ты держишь в своих руках удивительную вещь – чашу, сделанную из рога настоящего единорога, – объяснил Снарк. – Как она тебе?

– Рог? По мне это кость какая-то…

– Это действительно кость. Она принадлежит одному красавчику, которого я и мои друзья из России откопали в вечной мерзлоте – в Якутии. Это было в России – я там занимался исследованиями, которые вам совсем не интересны. (Как удалось узнать из документов Московского секретного архива, в 1840 году Эйнджел Снарк-Старший принимал участие в исследовании севера России и Северной Америки, с целью проверки теории о ледниковых периодах. В 1837 году Луи Агассис опубликовал доклад «Теория ледников», высказав предположение об эпохах глобального похолодания и распространения ледникового покрова на значительную часть Северного полушария. Примечание автора). Интересно то, что во время этого двухлетнего путешествия по Северу Российской Империи, мне удалось найти останки исполинского животного – единорога. Громадного существа, что жило на Севере России… Его труп мы нашли, как ни странно в устье реки – не исключено, что оно было убито в другом месте, но упало в реку и его труп утащило на огромное расстояние… – Снарк-Старший сложил пальцы "домиком" перед лицом. – Зверь погиб в результате нападения на него какого-то свирепого хищника, неизвестного мне и другим учёным типа – существо ростом почти три метра, с четырьмя острыми когтями, пастью, что перекусывала кости с одного раза, а также ногами совершенно непонятного вида – судя по виду кровоподтёков – там были пальцы с копытами, вместо когтей. (Речь идёт о "Эласмотерии-С-Рогом" – найденным в Якутии в 1841 году. В 1845 году его сумели вывезти из Якутии в Санкт-Петербург и с той поры его останки хранятся с секретных запасниках Кунсткамеры, в цистерне с формалином, которая была сделана индивидуально под это животное. Примечание автора).

– И у него был рог таких размеров? Силы небесные… Да этот рог должен быть длинной почти в метр с лишним…

– Не могу сказать точно – поскольку череп животного был проломлен чудовищными ударами, которые нанесло напавшее на него создание. Фактически этот кусок рога я вытащил из его изуродованной грудной клетки. Остальной рог мы выдирали, кусками, из туши единорога. Если бы верить тому, что я видел… То, что убило единорога, просто выдрало его рог, сломало и вбило в тушу уже мёртвого зверя – такое, как правило, типично для животного, что имеет не только разум, но и руки, способные выполнять тонкую работу… Хотя бы на уровне обезьяны.

Снарк-Старший посмотрел в потолок и улыбнулся, прикрыв глаза.

– Представляете, какая это была сила и мощь, у хищника, что вступил в бой с животным, размером со слона, и победил его? Это был огромный зверь, почти под три метра ростом, который, определённо перемещался на двух ногах, и имел руки, с пальцами и когтями, а так же пасть, которая перекусывала прочные кости и рёбра с одного укуса… – Снарк-Старший, восхищенно, покачал головой. – Эта битва была давно, тысячелетия назад… Но уже в наше время мне доводилось слышать рассказы от охотников, что иногда сталкивались в лесах США и тайге Российской Империи с существами, что ходили на двух ногах, но при этом не были людьми.

Говард Сокол скривил губы в презрительной усмешке.

– Так значит эта чаша – она из останков рога единорога, что вы нашли в России… – Дон Дьябло сделал аккуратный глоток из бокала с вином, и промокнул губы. – И какие же свойства у этой чаши? Она очищает воду от яда, защищает от отравлений… Она обладает хоть какими-то свойствами, что приписывают единорогам?

– Нет, конечно… – усмехнулся Снарк. – Это просто чаша, вырезанная из костяного рога древнего, давно вымершего зверя. Она не имеет тех особенностей, которыми этого зверя наделила Церковь. Это просто наследие прошлого, что случайно попало в мои руки… Я увековечил его в виде чаши, которая сейчас в руках у вашего человека… Да и честно вам скажу – видели бы вы того единорога. У него один только рог был размером со стандартную девственницу. Положи такое чудище ей голову на колени – оно бы раздавило ее в кровавую лепёшку. Так что простите – но мифы не имеют власти над реальностью.

– Однако это показывает, насколько загадочен и необычен наш мир… Я тоже интересуюсь всякими мифами и легендами, но по сравнению с тем что знаете вы – мои знания слабы и ничтожны, – проговорил Де Дьябло. – Впрочем, это понятно – я сам редко выходил в Океан, как вы. Мой скромный бизнес – он ограничивается только Югом США и Западной Мексикой. Но все же я считаю, что расширить бизнес никому не мешает… Когда эта война закончится, то я бы хотел побывать у вас в гостях… Возможно, ваше знание путей в Океане и друзья окажутся совершенно нелишним для меня и моих дел.

– А что у вас за дела?

– Господу Богу было угодно, чтобы моя семья занималась торговлей. Я стараюсь торговать тем, что выпускает моя страна – дорогие вина, лекарства, книги, произведения искусства… – Де Дьябло повертел правый ус. – Буду с вами откровенен, Снарк… Во времена Сахарного Пакта моя семья возила в Колонии патоку и тростниковый сахар из Вест-Индии…

– Де Дьябло наш давний друг… – проворчал Куэвас. – Оказывать ему доверие – все равно что оказывать доверие мне…

– Я обдумаю ваше предложение, – проговорил Снарк-Старший и взмахнул рукой.

Что-то щелкнуло, и чаша из рога единорога вырвалась из рук Говарда-Сокола и прочно впечаталась в пальцы Снарка-Старшего.

***

Иезавель вздрогнула, когда Вилтон сел рядом с ней и, опустив руки на колени, посмотрел в огонь.

Затем он, молча, вытащил из кармана куртки фляжку, отвернул пробку и налив в две грязные чашки немного прозрачной жидкости, источающей аромат меда, протянул одну чашку женщине, а из второй сделал глоток.

– Это Нью-Йоркская медовуха. Напиток из меда, который варят в некоторых портовых тавернах Города Греха, – проговорил он. – Обычная медовуха – это простая брага, но вот в Нью-Йорке умеют смешивать ее со спиртом. В итоге получается вот такая дрянь…

Иезавель дождалась, пока Вилтон проглотит свой глоток напитка и осторожно пригубила медовуху. Тут же женщина закашлялась, а на её лице появилось что-то похожее на румянец – на темной коже это было заметить трудно, но Вилтон умел видеть мелочи, незаметные для глаз простых людей.

– Это очень неплохо… – прошептала Иезавель и допила медовуху. – Небось, сам Старина Люцифер варил это, для своих легионов?

– Куда ему сварить подобное пойло… – Вилтон снова взял фляжку, с силой надавив на пробку пальцем.

Скрытый в пробке поршень протолкнул в медовуху несколько гранул сильнейшего наркотического вещества, что вызывало общую расслабленность тела и погружало человека в своего рода транс, от которого он лишался возможности врать.

Это вещество было очень дорогим, и секрет его приготовления знали только тайные специалисты Пинкертона. Да и то, как слышал Вилтон, они не сами изобрели это вещество, а достали его у каких-то бывших старателей из Калифорнии…

– Я слышал твои слова… Кто такие Снарки?

– Чудовища… – Иезавель выпила еще полчашки. – Это демоны, которых изверг сам Ад. Мой хозяин знался с ними, он собирал о них знания, сведенья, историю… О, никто не верит старой Иезавель, когда она ведает кому-то о тайнах своей семьи… Я служила Джонатанам с самого детства… Я видела и Фелицию и Сокровище, я читала документы хозяев – ибо никто не мог подумать, что, такая как я – могла читать… В четыре года. Но бог наградил меня особым даром – я могу вспомнить все, что захочу… – женщина допила чашку насыщенной таинственным веществом выпивки.

Ее речь стала немного несвязной – "исповедник" отлично растворялся в алкоголе и впитывался прямо в кровь, практически мгновенно действуя на человека – мешая ему врать и придумывать уклончивые ответы.

Человек говорил правду. Или то, что сам считал правдой – в этом тоже было уязвимое место «Исповедника», если человек сам верил в то, что говорил, то он выдавал это за истину и в этом случае зелье правды еще больше запутывало дело….

– Мой хозяин был человеком, что не раз забредал в Гнилой Ад, следуя по его тропам смерти, кишащим смертью… Он вынес оттуда много интересного… Проклятого. Ужасного… Он вынес оттуда его – Сокровище нашей семьи. Проклятое Сокровище… О Фелиция… О Сокровище… О мои несчастные хозяева… Этот Снарк… Он узнал о Сокровище. Пытался наложить на него лапу… Тварь. Мать Фелиции была невинной девочкой, что умерла при первых родах… Это Сокровище из глубин Гнилого Ада забрало ее жизнь, понимаешь… Снарк был там… Эта тварь, этот демон – он бросил вызов самому Богу. Он сражался с самой смертью… Он смог отбить у смерти Фелицию… Помилуй Бог… И тогда он положил глаз на Сокровище… Мой хозяин был человек свирепый… Думаешь ли ты, почему никто уже не видел рабов и слуг что прогневали его, а? Но против Снарка он не рискнул выступить. Побоялся. Снарк это чудовище… Бойся его… Никогда не смотри на его кошмарную маску – то, как он выглядит снаружи ничто, по сравнению с тем, что у него внутри… О мои господа…

Вилтон открыл, было, рот, чтобы спросить у Иезавель то, чего ради он собственно и решился завести разговор, но в последний миг передумал.

Он даже не подозревал, что это решение навсегда изменило всю его жизнь.

– Снарк сразу положил глаз на Сокровище. Моя мать говорила, что она видела, как Снарк смотрел на Сокровище – в его глазах не было ничего кроме алчности. Снарк заключил договор с Джонатаном, что явится за Сокровищем через шестнадцать лет…

– И он явился?

– Да. Но к тому времени мой хозяин уже имел свои виды на Сокровище… О Боже мой, о Боже мой… Зачем ты отправил моего хозяина в Гнилой Ад… Зачем ты заставил вынести из глубин этой преисподней то, что убило наш дом? Мой хозяин спрятал Сокровище, для своих целей… Своих…

Лицо Иезавель исказилось от омерзения и отвращения, словно она что-то вспомнила – жуткое и кошмарное…

Вилтон долил ей медовухи и женщина, отхлебнув половину кружки, прополоскала рот и, с видимым трудом, проглотила напиток, а не выплюнула в огонь. По ее лицу было видно, что она вспоминала что-то на редкость омерзительное и жуткое, что вызывало у неё тошноту.

– Может Снарк и был прав… Может он и не был прав… Нет… Мой хозяин не мог поступить неправильно. Чтобы он не делал – это было правильно… – прошептала она. – Снарк не получил Сокровище. Хозяин оставил его для себя… А Снарку отдал Фелицию… Бедная Фелиция… Она тоже недолго прожила – уже через два года скончалась от родов… Родила того типа… Сына Снарка… Десять месяцев носила его под сердцем, а умерла от чахотки за день. Даже Ангел Смерти не спас… Хотя кто знает… В год смерти Фелиции наш господин умер. Наш дом разрушило Сокровище… Проклятая кровь, проклятый дар… Проклятая находка…

– Что за находка?

– Из глубин Гнилого Ада мой хозяин привез эту кошмарную вещь… Он кликал ее "катадином". Страшная вещь – не причиняет боль, а удовольствие… Проходит через тебя с не раня, заставляет желать себя… – Иезавель прижала руку к низу живота и, проведя рукой по горлу, сглотнула. – Страшная вещь… Страшная тем, что от неё невозможно отказаться…

Иезавель покачала головой.

– Никто не знал силы этого дьявольского посоха… никто… Ну, разве что Снарк – недаром он положил глаз на Сокровище… И жаль, что мой отец отказался от его предложения, ибо тогда бы мы избавились от Снарка и проклятых вещей. Есть вещи, которым не место в мире людей. Сокровище пропало, вместе с "катадином", я осталась без родителей, а вот теперь Снарк и его сын – кровь и плоть Фелиции, вернулись за Сокровищем… Недаром он прихватил своего сына, решил повторить то, что не мог мой хозяин… – лицо Иезавель скривила лицо в жуткой гримасе омерзения и отвращения. – Если его и его сына не убить, то никто не знает, чем все кончится… Их надо остановить… А остановит их лишь смерть…

Вилтон мало что понял из откровения Иезавель, что явно была немного не в себе, что было очень даже хорошо заметно. Однако даже безумец мог пригодиться Вилтону.

– А почему бы тебе не обратиться за помощью к сеньору Де Дьябло? – проговорил Вилтон. – Думаешь, такой сильный и отважный человек не поможет тебе справиться со Снарками? Я могу с ним поговорить, если бы сумел проникнуть на "Ветер Бога" так, чтобы меня не заметили шпионы Снарка. Ведь есть же такая возможность, как ни крути… Де Дьябло смелый человек, вон какой у него корабль и команда. Неужели он не сможет помочь?