Пирогом или Мечом

– Мама, я пойду с ней! – Бигли героически вышел вперёд.

– А вот это нет, сыночек, иди скорее помоги отцу, он тебя звал – она подошла к сыну и начала хлопотливо стягивать с него тулуп, шапку, убрала лопату в кладовку и вытолкала сына в соседнюю комнату.

– Ну что ж, девочка. Собралась – иди. А про «продать еду» ты мне брось. Пойдём на кухню, всё тебе соберу.

Она проворно шарила по шкафам и ларям, отрезала кусок окорока, завернула в тряпку, туда же отправился свежий хлеб, булочки, достала из подпола яблоки и груши. Всё уместилось в небольшую холщовую сумку. Выйдя ненадолго из кухни, она вернулась со свёртком.

– Вот, держи! Всё точно, монетка к монетке.

– Спасибо вам большое, Пэтти, – искренне проговорила девушка.

– И ещё одно! Я догадывалась, что ты уйдёшь… Вчера с утра приходил мужчина. Он расспрашивал о тебе и оставил для тебя конверт на тот случай, если не найдёт тебя сам, – женщина протянула девушке коричневый конверт.

В нём оказалась металлическая жёлтая пластина, на которой вырезан символ: башня посередине и восемь пересекающихся кругов. На одном из кругов вырезана цифра три. Эллион потёрла гладкий металл и провела пальцем по следам зубов на углу пластинки, вопросительно подняла глаза на Пэтти.

– Не золотая! – Пэтти покраснела. Эллион не смогла увернуться от прощальных объятий и утонула в большой, пахнущей сдобой женщине. Послышался голос Бигли. Женщина выпустила Эллион из своих рук и, торопясь, повела её к выходу.

– В добрый путь!

Девушка осмотрела свой щит, чтобы свериться с картой. Плотнее укуталась в плащ и зашагала в сторону Мёртвого леса. Пройдя частокол фермы она услышала крики Бигли и Пэтти за своей спиной:

– Эллион! Подожди! Я с тобой!

– Куда без шапки? Быстро зайди в дом!

Глава 3. Какая-то Шляпа.

Эллион шагала в гордом одиночестве по нетронутому снегу в направлении чернеющего вдали леса. Почему этот лес называли Мёртвым, она точно не знала. Местные рассказывали легенду о том, что раньше в этом лесу жил одинокий волшебник со скверным характером. Он помогал людям в осуществлении их желаний, но обязательно забирал что-то ценное взамен, причём в самый неподходящий момент. И очень любил повторять фразу: «Бойся своих желаний». Волшебник откровенно издевался над людьми, высмеивал их слабости и пороки, и самой частой платой за его услуги была чья-то жизнь. Люди уходили в лес и просто не возвращались обратно. Обиженные люди объединились и в одну тёмную ночь заколотили и сожгли хижину с волшебником внутри. Крики ещё долго раздавались по всему лесу. Грибники говорили, что слышали эти крики и по прошествии многих лет, а ещё через время на месте пепелища появилась деревянная хижина, но никто в ней уже не жил.

К обеду поднялся ветер. Следы лиса замело снегом. Эллион остановилась, сняла с нарукавника щит и воткнула его рядом с собой в хрустящий снег. Она провела пальцами по линиям, обозначающим путь. Никаких точных координат не было, а лес большой. «Куда я иду? Ладно, буду ориентироваться по расположению деревни на щите», – вздохнув, продолжила свой путь девушка. Сомнения не покидали её. Перспектива заблудиться и замёрзнуть в этом лесу её не радовала. Ветер усилился и трепал волосы девушки, а ноги послушно шаг за шагом продолжали движение.

«Мог клубок волшебный оставить или что-нибудь ещё. О! Лучше ковёр-самолёт. Долетела бы с комфортом», – развлекая себя разговорами, Эллион продолжала идти. Так часто делают люди, привыкшие к одиночеству. Она даже не замечала, говорит ли она в голос или просто думает. Сама задавала себе вопросы и сама же на них отвечала.

Лес становился всё ближе, а понимания, куда идти дальше, – всё меньше. Деревья тёмными колоннами поднимались из земли, рассекая верхушками серое небо. Стволы прижимались друг к другу всё ближе, оставляя небольшую тропинку для прохода. Поваленные деревья затрудняли движение.

Вдруг на снегу Эллион заметила что-то яркое, как огонёк. Она ускорила шаг, пробираясь сквозь сломанные и запорошенные снегом ветки, с каждым шагом всё глубже проваливаясь в снег. Подойдя ближе, она увидела, что из снега торчит ветка, к которой примотан клок рыжей шерсти. Эллион осмотрелась вокруг. Следов самого лиса не было, не видно было и следов борьбы. Скорее всего, Эндер оставил этот знак специально. Прищурившись, она стала пристально вглядываться в простирающийся во все стороны зимний лес. Ещё одно яркое пятно! Эллион с уверенностью направилась в этом направлении и нашла там такой же знак. А потом ещё один.

«Будет смешно, если в конце пути меня будет ждать потрёпанный лис», – Эллион живо представила лысое животное, прячущее лапками причинные места, и усмехнулась. Она пробиралась в самую глубь леса. После очередного знака девушка увидела стоящую в отдалении хижину. Дыма из трубы не было, и постройка походила скорее на сарай для хранения ненужных вещей. Следов животных или человека рядом с хижиной тоже не было. Небольшое деревянное крыльцо, состоящее из трёх ступеней, заскрипело под тяжестью её тела, а перила пошатнулись. «Хоть бы не рассыпалась эта лачуга» – подумала Эллион, доставая из ножен свой меч и толкнула дверь. Она со скрипом отворилась. Помещение состояло из одной комнаты, освещаемой небольшим окном и дырками в крыше. По углам был навален разнообразный хлам, местами превратившийся в труху. Была тут и большая металлическая печь с в крышу трубой, круглая, как бочка, с открытой дверцей.

Она зашла внутрь и стала осматриваться, ища следующую подсказку лиса, но меч не убирала, держа его перед собой. Шаг, затем второй, и раздался хруст дерева, нога провалилась под пол, оказавшись в деревянных тисках, как в капкане. «Чёрт!» Чтобы освободиться, девушке пришлось снять сапог и, стоя босой ногой на ледяном полу, раздолбив углубление мечом, достать свою обувь. Осторожно ступая, боясь опять провалиться под прогнивший пол, она обошла почти всю комнату и ничего подходящего не нашла. Коробки, деревяшки, сломанная мебель, куча ветоши и ничего, что могло бы послужить ей хотя бы малейшей подсказкой. За время своего пути она не на шутку замёрзла, в животе предательски урчало.

«Привал!» – подумала девушка и положила сумку с едой на большие коробки рядом с печкой. Собрав по углам деревяшки, она разожгла огонь, усевшись тут же на более-менее целый стул. Треск огня и запах горящих щепок наполнили хижину. Эллион отломила ломоть хлеба и откусила кусок окорока. «В деревню пойду, других вариантов нет», – только и успела подумать она, как вдруг услышала:

– Затуши! Туши, дрянь! Горим! Горим! Нееее-т! За что опять!

От раздавшегося непонятно откуда крика Эллион вздрогнула, ножка стула надломилась, и она упала на пол. Тут же, вскочив на ноги, в полуприсяде она сжала рукой обнажённый меч. Никого!

– Туши, дрянь! Туши! – истеричные крики раздавались из кучи тряпья, в дальнем углу хижины.

Эллион ткнула мечом в неё, пытаясь разворошить.

– Э-эээй, аккуратнее там! – послышался из кучи ворчливый, скрипучий голос.

– Ты кто? – Эллион приняла боевую стойку.

– Ворвалась ко мне в дом, развела костёр, уколола, ещё и спрашивает, кто я. Сжечь меня хочешь, стервь? Туши!!!! Ни слова больше не скажу!

Эллион схватила ведро, выбежала на улицу, зачерпнула в него снег и высыпала содержимое в печь. Раздалось шипение, и клубы пара разошлись по хижине. Она закрыла дверку и поддувало.

– Доволен? – обращаясь к куче, крикнула Эллион. – Кто ты такой?

– Ты сама-то кто? – продолжал голос с раздражением.

– Выйди и покажи себя!

– Отодвинь тряпки и посмотри! Чтобы выйти, нужны как минимум ноги, а у меня их нет! – голос стал переходить на визг.

Эллион аккуратно, с брезгливостью начала откидывать старые тряпки из кучи и увидела кончик колпака. Кончик шевелился.

– Не укушу, не бойся! – из кучи показался колпак тёмно-синего цвета с большими глазами, внимательно рассматривающими её, и перекошенным злобой ртом. Над глазами светился символ, похожий на тот, что она видела у лиса: оранжевый ромб с башней и кругами внутри.

Колпак выглядел нелепо и опасности не внушал. Он сам с опаской косился на металлическую печь. Девушка убрала меч.

– Я, Эллион! Иду по следам своего, – она на секунду замялась, – своего знакомого лиса с тремя хвостами. Ты его знаешь?

– Я много кого знаю, – голос стал спокойнее, убедившись, что пламя ему не угрожает. – Можешь звать меня Шляпа. Да… да…, я знаю, что по фасону я больше напоминаю колпак, но мне так больше нравится. Зачем тебе этот лис? – колпак внимательно всматривался в лицо девушки.

Чтобы удобнее было разговаривать, Эллион присела на корточки рядом с ним.

– Лис был у меня вчера, нацарапал карту на моём щите и сказал, что мы должны встретиться в месте под названием «Слом Миров», – произнося это, Эллион показала колпаку щит, как доказательство своих слов.

– Избранная, значит! Лис, лис…. Сегодня он лис, а завтра… Впрочем, это неважно. Эндер сказал мне, что ты придёшь и настоял, чтобы я помог тебе. Но он не говорил, что ты будешь пытаться сжечь мою хижину! – колпак опять истерично взвизгнул.

– Я и не …

– Молчи! Не перебивай! Все вы … Люди, одним словом. Добра от вас не жди! Ладно … Я рад, что ты сделала правильный выбор. Это твой путь, и его нужно пройти до конца. Я дам тебе, точнее, ты сама возьмёшь, рук-то у меня тоже нет, – колпак рассмеялся, обнажая кривые зубы, – кое-что. Это поможет тебе хотя бы дойти куда нужно. Но … не просто так, разумеется. – Шляпа расправился, расплываясь в омерзительной улыбке. Глаза его заблестели.

– Сколько ты хочешь? – Эллион полезла в сумку за монетами.

– Ха-а-а, глупая девчонка … Зачем мне деньги … Все вы на одну колоду … Зашей меня.

– Что? – глаза девушки округлились. Колпак продолжал:

– Да, да, мне неловко тебя просить, но у меня дыра сзади, и в неё, знаешь ли, поддувает. Нитки должны быть в той коробке. – колпак подпрыгнул, показывая сначала правый бок, а уж затем указала кончиком в сторону коробки. Со всей своей злостью и пафосом Шляпа выглядел нелепо.

Эллион, покопавшись в коробке, нашла футляр, в котором лежали нитки, иглы и ножницы. Подсев к Шляпе, она начала зашивать порванный бок. Колпак шевелился и дёргался под её руками, и девушка вспомнила, как уже зашивала шевелящееся существо – рану на рыжей густой шерсти. Обрывочное воспоминание, промелькнувшее на миг в её голове, пропало, отозвавшись болью в виске.

– Довольно. Сойдёт! Теперь к делу! – Шляпа продолжил. – Я дам тебе камень. Это что-то вроде волшебного компаса. Он будет зеленеть в нужном направлении, а в противоположном – краснеть. Всё просто, не так ли?

– Просто. Но мне нужно ещё кое-что.

– Что же ещё? – колпак искренне удивился и приподнял свои густые брови. Зрачки его увеличились, а голос опять стал зловещим. – Чего ты желаешь?

Ромб на Шляпе загорелся оранжевым светом, он взвизгнул и поморщился.

– Всё! Всё! Не буду больше, уважаемый Совет! – колпак кричал куда то вверх, обращаясь к невидимому собеседнику.

– Совет? – удивлённо спросила девушка, осматривая пустую хижину.

– Да, да! Совет Девяти! Мне запрещено вредить людям, можно только помогать. Это моё наказание. Ты что думаешь, я всю жизнь был колпаком? Я был величайшим волшебником. Я карал этих мелких и алчных людишек их же собственными желаниями. Людишки пытались сжечь меня живьём. Вмешался Совет! Если бы не это, я бы им показал в ту ночь! – Шляпа сверкнул воинственным взглядом. Взгляд, вспыхнувший на мгновение, потух, и он обречённо продолжил: – Совет сохранил мою жизнь. Не из гуманных соображений … Вовсе нет. Я один из немногих хранителей древней магии и выполняю теперь их поручения в обмен на вот это пусть и жалкое, но существование. Знак видишь? Они меня так контролируют. Ладно … Что ты хотела ещё?

– Информацию. Мне нужны ответы на мои вопросы, – сказала Эллион. Колпак с минуту помолчал, как бы анализируя что-то в своей тряпичной голове, и ответил:

– На викторину «Что? Где? Когда?» мы с Эндером не договаривались, – резко ответил он, но, видя растерянность девушки, смягчился: – Ты можешь задать мне один вопрос. Подумай хорошенько, что действительно ты хочешь узнать, – покровительственным тоном выдавил из себя колпак.

Первая мысль у Эллион была про фотографию, она даже открыла свою сумку, чтобы достать её, но передумала и спросила:

– Что это за место – «Слом миров», и что я должна там сделать?

– Это два вопроса, хитрюга, я хоть и колпак, но считать умею. Задавай один вопрос, – Шляпа был непреклонен и поджал губы в знак того, что не скажет ни слова больше, чем пообещал.

– Что произошло в «Сломе миров»? – выговаривая чётко каждое слово, спросила Эллион.

– Защита, которую выставлял Совет Девяти, истончилась под влиянием магии, проведённых обрядов некоторыми Недовольными Порядком и жаждущими власти и наживы. Уже сейчас появились лазейки, через которые можно без разрешений проникать из мира в мир. А всё это ведёт к хаосу, но ты можешь это остановить.

– Я? Да как же? Мечом заткнуть что ли? – иронично спросила Эллион.

– Каким ещё мечом, глупая девчонка, – колпак поморщился. – В тебе есть…, – он замолчал на полуслове. – Уууу, хитрюга, сама, как рыжая лисица! Ничего тебе больше не скажу! Забирай камень и проваливай! – переходя на визг, добавил он.

– Ладно, ладно, успокойся, а то ещё швы разойдутся! Где камень взять? – мило улыбнулась Эллион.

– Минутку! – колпак поёрзал, прикрывая глаза и прикусив губу. – Готово! Подними меня и возьми камень. Только аккуратно поднимай, нежно!

Эллион приподняла колпак, взяла круглый серый, ничем не примечательный камень в руку и бережно опустила колпак обратно. На ощупь он оказался тёплым.

– Ты снёс этот камень что ли? – не удержалась от вопроса Эллион.

– Нахалка, да как ты смеешь, я тебе курица что ли? – от возмущения Шляпа аж подпрыгнул. – Проваливай, и чтобы больше я тебя не видел! Людишки …

– Всё, всё, ухожу, извини, – пятясь назад к двери, примирительно проговорила девушка, добавив просто и искренне: – Спасибо тебе!

– Ты должна пройти свой путь до конца! – ответил её старый колпак.

Глава 4. Объявление с меткой.

«Ты должна пройти свой Путь до конца!» – крутилась в голове у Эллион последняя фраза Шляпы. А ноги продолжали монотонно двигаться по пустому заснеженному лесу. Камень, действительно, оказался прост в использовании. Эллион держала его на ладони перед собой, выбирая направление, в котором он становился максимально зеленым.

Сумерки постепенно опускались всё ниже, небо темнело, ветер стих. Тишину нарушал только скрип снега под ногами девушки. Лес действительно казался мёртвым.

«Придётся идти всю ночь», – события последних двух дней будоражили её, а адреналин отгонял усталость. Наверное, тяга к приключениям всегда была в её крови, а спокойная, размеренная жизнь погружала девушку в пучину ничего не значащих мелочей, гася в ней свет. Ночь овладела лесом окончательно, и Эллион могла различить лишь небольшую область перед собой, подсвеченную зелёным светом камня.

«Я всё равно дойду! Чего бы мне это ни стоило», – повторяла себе Эллион, как мантру.

Деревья постепенно редели, а вдали показались тусклые огоньки деревушки Гримпинг. Это придало девушке сил, понимание, что вот она – следующая точка её Пути. И ноги стали послушнее, и снег казался не таким глубоким. Камень начал светить тусклее, периодически гас, потом загорался вновь.

«Зарядка у него кончилась, что ли?», – Эллион усмехнулась, потрясла камень, но он потух окончательно.

Если бы это произошло посреди леса, она бы паниковала, но приближающийся островок жизни посреди этой всеми забытой глуши вселял в неё оптимизм. Она сунула камень в сумку и побрела, что было мочи, к следующей цели. На окраине деревни стояли небольшие домики, в окнах которых горел свет, слышались разговоры – такие привычные, ничего не значащие: о погоде, о еде, о гулящей соседке. Там и тут в окнах мелькали фигуры людей. Послышался скрип калитки, и ведро нечистот вылилось на утоптанный снег прямо перед ногами девушки. Она отпрыгнула и выругалась. Калитка захлопнулась.

Эллион шла дальше по узкой улочке, приближаясь к центру деревни, вглядывалась в окна, ища подсказку или спрятанные знаки. Ничего! Абсолютно ничего не привлекало её внимания. Похожие дома, дворики, почтовые ящики, ржание лошадей в стойлах, утоптанные ногами дорожки и абсолютно ничего, хотя бы немного волшебного. Так она дошла до центральной площади. Справа расположилось кирпичное здание ратуши, а слева – рынок, опустевший в ночное время. Ни одной живой души. Эллион достала камень, он был серый, она потрясла его – ничего не изменилось. От нахлынувшего на неё отчаяния она стала трясти его со всей силой, и камень выскользнул из её замерзших ладоней, издав при падении несколько глухих звуков.

«Чёртов Шляпа! Подсунул ерунду сломанную!» – гневный румянец покрыл щеки девушки.

«Может, камень от солнца заряжается? Тогда нужно просто дождаться утра», – промелькнула надежда в её голове, и она отправилась на поиски.

Площадь освещалась тремя газовыми фонарями. Эллион шарила глазами по снежной корке, пинала чернеющий мусор, шурудила мечом в снежных кучах. Ничего! Через какое-то время поиски привели её к доске с объявлениями, под которой и лежал волшебный камень. Она взяла его в руки, но чуда не произошло. Камень по-прежнему не подавал признаков жизни.

Она подняла глаза на доску с объявлениями. Их было несколько, разных размеров, и наколоты они были на маленькие гвоздики в хаотичном порядке:

«Пожилой, холостой, одинокий, в солидном чине желает путем объявления познакомиться и жениться на особе со средствами…»

«Упаковка и перевозка мебели, пианино и других вещей с ручательством целости. Обращаться …»

«Фирма «Гарлинг и Ко» предлагает со склада: сталь, железо, сита, жернова, ремни, топоры …»

«Универсальный магазин МагбуНа приглашает ознакомиться с новым ассортиментом. Диковинные вещи для вашего бытового удобства …»

Красовался тут и большой агитационный плакат. На портрете мужчина с зачёсанными набок волосами, в пиджаке, сложив руки на груди, гордо смотрел вдаль. Текст гласил:

«Мы выступаем за свободу и гласность! Каждый человек сам хозяин своей судьбы. Дж. Морион». Ниже шла приписка: «Вступайте в охранное бюро Морион и Ко. Оплата высокая!»

Какой-то весельчак дорисовал Мориону усы.

На доске было еще много заманчивых предложений, начиная с гадания по руке и заканчивая покупкой акций мануфактуры. Одно объявление привлекло её внимание. На нём был уже знакомый девушке символ: башня с кругами. Текст гласил следующее:

«Починка волшебных артефактов с 2-х недельной гарантией.

Создание амулетов на все случаи жизни.

Стоматологические услуги. Вырву вам любой зуб быстро и недорого! Обращаться во второй дом по улице Мирной.

Линси и сыновья»

Зубы и амулеты, конечно, её не заинтересовали, а вот починка артефакта и символ явно указывали на то, что ей туда заглянуть необходимо. Повертев головой по сторонам, она нашла указатель улиц и уже через пять минут стояла под большой деревянной, раскачивающейся на металлических цепях вывеске: «Линси и сыновья». Она постучала изящным металлическим молотком, висевшим рядом с круглым диском у двери. Послышалось шуршание и ворчание: «Кого там чёрт принёс!»

Дверь отворил пухлый мужчина лет 60-ти в потёртом, некогда роскошном, бордовом халате с алой оторочкой и с керосиновой лампой в руке. Он оглядел девушку с ног до головы и с наигранной любезностью спросил:

– Чем старик Линси может помочь столь прекрасной воительнице в столь поздний час?

– Я увидела ваше объявление на доске. Мне нужно починить артефакт, – она достала из сумки камень и показала его мужчине.

– Мисс, у вас хватило наглости, чтобы беспокоить честных людей ночью по таким вопросам? – всю его любезность, как ветром, сдуло. – Скажите, вы сумасшедшая? Какой артефакт? Это обычный булыжник. Если вам его кто-то продал под видом артефакта, то вы дура вдвойне. И что же он должен делать по-вашему? Превращаться в золото?

– А вот оскорблять меня не нужно! – Эллион сжала руку в кулак. – Камень указывает верное направление.

– Вот оно как, – Линси почесал своё пузо и сбавил «обороты», поглядывая на кулак и меч, торчащий из-за спины девушки, – Доказательства у вас есть? Или откуда вы его взяли? Вы вообще кто?

Единственное, что у неё было, это полученная от Эндера карточка с тем же знаком, что и на объявлении Линси. Она покопалась в сумке и показала её старику.

Линси побелел, и лицо его дрогнуло, затем приняло дежурное раболепное выражение.

– Что же вы сразу не показали? А то камень какой-то показываете. Проходите, милая, в дом, – отступая в сторону и указывая путь рукой, сказал он.

– Вы сможете починить его? Камень должен указывать дорогу, – Эллион не сходила с места. Такая перемена в собеседнике её насторожила.

– Конечно, конечно, милая, заходите быстрее, не будем пускать холод в натопленный дом. Друзья Совета – мои друзья!

Эллион прошла, а Линси выглянул, убедился, что улица пуста, и затворил дверь. Они очутились в сильно натопленном доме с потрёпанным некогда роскошным ковром на полу и деревянными резными панелями на стенах. Газовые лампы не горели, в доме было темно и тихо. Свет шёл только от лампы, которую Линси держал в руке.

– Ступайте за мной. Камень этот у вас, наверное, от Шляпы? Впрочем, больше и некому тут заниматься волшебством. Пойдёмте на кухню. Вы, наверное, голодны с дороги?

В животе у неё урчало, да и старичок больше опасений не вызывал. Металлический пропуск ему явно о многом сказал. Это как маяк – «свой-чужой». Линси явно принял её за свою. Они прошли в уютную просторную кухню с запахом пережаренного масла, специй, шоколада, корицы и травяного чая.

– Присаживайтесь, милая. Вы моя гостья. Друзья Совета – мои друзья, – он ещё раз подчеркнул этот факт. Линси ловко управлялся на своей кухне. Достал из печи, вооружившись полотенцем, горячий котелок с похлёбкой. Помешал и наполнил глубокую миску ароматной густой жидкостью. Посыпал сверху мелко нарезанной зеленью и поставил на стол вместе с тарелкой чесночных гренок. Голод победил осторожность, и Эллион жадно накинулась на предложенную еду. Похлёбка оказалась очень вкусной и жирной. Она просто таяла во рту, обволакивая пустой желудок, согревала изнутри.

Линси продолжил ловко орудовать доской и ножом. Достал большую рульку из кладовой, пушистый белый хлеб, нарезал овощи и уже через несколько минут подал девушке второе блюдо. Эллион икнула, отодвигая пустую миску и придвигая к себе тарелку.

– Люблю, когда едят с аппетитом! – Линси уселся напротив, подпёр свою толстую физиономию руками и с умилением, с каким родители смотрят на чад, наблюдал за её трапезой.

Наевшись досыта и прихлебнув горячего чая, Эллион опомнилась. Она же тут по делу. Но Линси тут же поставил ей вишнёвый пудинг, посыпанный шоколадной крошкой и вставил в ладонь ложку, продолжая любоваться тем, как она поглощает приготовленную им еду. Когда и с пудингом было покончено, пузо у девушки раздуло, и ей пришлось сильно ослабить ремни своей экипировки. Она решила перейти к делу, опасаясь, что гостеприимный хозяин продолжит её откорм.

– Он перестал светить, – девушка выложила перед хозяином дома свой артефакт.

– Стареет Шляпа, – прокручивая в руках камень, протянул Линси и удалился вместе с камнем. Вернувшись через 15 минут, он вынес своё заключение, – в камне не хватает силы.

– А можно его зарядить? – поинтересовалась девушка.

– Можно, конечно, но это всё очень сложно. Дайте мне руку.

Эллион опасливо протянула вперёд ладонь. От прикосновения у Линси сначала округлились глаза, но он быстро поборол в себе эмоции и сказал так же любезно:

– Можно, миленькая, всё можно поправить. Мы подзарядим его прямо от вас!

Эллион вспомнила процесс создания шляпой камня и поморщилась.

– Не переживайте, дорогуша! Э… Кстати, вас как зовут?

– Эллион.

– Так вот, милочка, единственная сложность состоит в том, что вам нужно будет самой, своими очаровательными ручками собрать ингредиенты для обряда и провести его под моим чутким руководством, разумеется.

Эллион только и успела открыть рот, чтобы возразить, но он остановил её открытой ладонью.

– После всё… После. Уже ночь, а ночью что нужно делать? – выждав паузу, добавил. – Спать! Я провожу вас в гостевую комнату. Дом абсолютно пуст, уверяю вас, вы никого не потревожите, а уже утром мы поговорим о деле.

С этими словами он встал и направился в тёмный коридор, давая понять, что разговор окончен. Эллион последовала за ним на второй этаж в небольшую спальню. В коридоре её внимание привлекли четыре портрета. Важный мужчина в пиджаке – видимо, сам хозяин в молодости, в ту пору он был подтянутым и довольно симпатичным. На втором портрете была изображена женщина – худая и бледная с большими тёмно-синими печальными глазами. На третьем – розовощёкий пухлый мальчик лет пяти, на четвёртом – мальчик лет восьми, с заносчивым взглядом и гордо вскинутой вверх головой.