Канапе из земли

— А где запчасть, мать вашу?! — взревел Сергей, входя во вкус.

— В областном центре заказали, на автобазе №6. Сказали, нету!

Сергей, чувствуя себя Шерлоком Холмсом в мире автозапчастей, набрал начальника областной автобазы №6. Тот оказался мужиком основательным, с трубным голосом.

— Петр Борисович слушает.

— Петр Борисович, радиатор печки на «ГАЗ-3302»! Где?! Тут срыв городских программ по санитарной очистке, понимаешь!

— Молодой человек, — начальник автобазы говорил медленно, как учитель с отстающим учеником. — Данная деталь, артикул 4526-8101089, снята с производства решением министерства еще в позапрошлом квартале. Оптимизация складских запасов. У меня на базе сейчас только свечи зажигания для «Запорожца» и дворники на «Икарус». Могу предложить.

— Да нафиг мне дворники на «Икарус»?! — заорал Сергей. — Мне радиатор нужен! Где его взять?!

— Ну, — Петр Борисович задумчиво постучал трубкой по столу, — попробуйте напрямую у производителя. Завод в Китае, провинция Шаньдун. Город Циндао. Там, говорят, прямо на берегу Желтого моря стоит. Красиво. Я в командировку туда собирался, но не пустили.

Сергей, у которого уже глаз дергался, подключил междугороднюю связь. Через час, после череды гудков, щелчков и общения с операторами, которые не говорили по-русски, но очень бодро говорили по-английски «Гуд бай, сэр!», он дозвонился до завода.

— Wei? Ni hao! — выдохнул Сергей в трубку, вытирая пот со лба. Единственное, что он помнил из китайского, это приветствие из старого фильма про Джеки Чана.

— Хэлло, сэр! — радостно ответил молодой человек по имени Вэй. — Доброе утро! Слушаю вас! Чем могу помочь? Может, интересуют новые грузовики? У нас есть модель 2023 года! С кондиционером, подогревом сидений и автоматической коробкой! Очень выгодно!

— Вэй, — простонал Сергей, чувствуя, что реальность начинает плыть. — Мне не нужен новый грузовик! Мне нужен радиатор печки на старый! Артикул 4526-8101089!

— О, — Вэй замялся. — Сэр, одна минута.

На том конце воцарилась тишина, слышно было, как Вэй листает какие-то бумаги. Потом он вернулся и голос его звучал как у врача, сообщающего плохие новости.

— Сэр, конфуций сказал: глупый меняет реку, умный меняет обувь. Но в вашем случае... Это очень старый артикул. Снят с производства еще до пандемии. Мы даже станки для него продали в Африку. Но! — Вэй воодушевился. — Мы можем продать вам новый грузовик! Цена очень хорошая! С доставкой в любой порт! Плюс в подарок коврики в салон!

— Какие коврики?! — заорал Сергей так, что сидевший рядом Аркадий Эдуардович подпрыгнул. — Мне нужно, чтобы бочку с маслом у мужика какого-то вывезли!

— Бочку? — Вэй задумался. — О! Мы можем продать специальную бочку! Нержавейка, с краником, очень удобно! Тоже снята с производства, но у нас есть последний экземпляр на складе! Как сувенир!

Сергей бросил трубку. Аркадий Эдуардович сидел белый как мел. Он понял, что только что из-за его желания поменять масло поставил на уши полгорода, довел приятеля до нервного тика и чуть не купил грузовик с ковриками в подарок.

В это время Петрович, которому надоело курить и слушать, как дядя Коля ругается на сломанный грузовик, лениво побрел обратно к бочке. Он снял с нее пластиковую бутылку, которая создавала иллюзию переполненности. Потом, кряхтя, отодвинул тяжелую крышку. Заглянул внутрь.

Внутри было темно и пахло отработкой. Петрович чиркнул зажигалкой (нарушая все мыслимые и немыслимые правила техники безопасности) и присмотрелся.

Бочка была полна ровно на треть. Просто из-за накипи на стенках и криво стоявшей бутылки казалось, что масло вот-вот хлынет через край.

— Твою ж дивизию, — выдохнул Петрович. — А я-то думал...

Он вернулся в бокс.

— Дядь Коль, — сказал Петрович, почесывая затылок. — Чего я психанул-то с утра? Там еще ведра два свободного места. Зови клиента.

Через пятнадцать минут масло в «Короллке» было заменено. Аркадий Эдуардович сидел за рулем, сжимая руль побелевшими пальцами и думая, как теперь объяснять Серёге, что всё отменяется. Серёга в это время пил корвалол прямо из пузырька. А менеджер Вэй в Китае с грустью смотрел на неподписанный договор купли-продажи и думал, что русские — очень странные люди: звонят на другой конец света из-за какой-то бочки.

Вечером Петрович, переодеваясь в раздевалке, достал из пакета старые треники. Оказывается, Люда их не выкинула, а просто засунула в стирку. Он с наслаждением натянул их, и мир сразу стал добрее.

— И зачем я только эти парадные штаны надел? — философствовал он, глядя на висящие в шкафу черные брюки. — Из-за них всё и вышло. С самого утра неуютно. Надо будет завтра в баню сходить. А то из-за такой ерунды — штаны не те надел — чуть международный конфликт не развязал.

Потолок

Глимм всегда был странным. В городе Твердокамёнске, что лежит в четвёртом геологическом слое, странность не одобряли. Считалось, что от странности портятся грибы в погребах и сбивается давление в вентиляционных магистралях. Глимм же мог ни с того ни с сего замереть посреди туннеля и уставиться вверх, на чёрный базальтовый потолок, словно ожидал увидеть там нечто большее, чем корни лишайниковых плантаций верхнего уровня.

Соседи по шахте качали головами: «Опять Глимм в потолок пялится. Даром что лучший бурильщик в Службе Глубинного Б