Эхо Убийцы. Лик, которого нет. Том 1

Я ухмыльнулся про себя: «Вообще-то шестерых. Но ему знать не надо».

– Так что придётся резать и людей, и монстров. Если выживешь – вырастешь в рангах. В Диких землях скопления Эха выше, прогресс пойдёт быстрее. Плюс деньги.

Я закусил губу. Деньги… Надо бы вернуть. Хотя кому я тут что скажу? Даже если он вернёт, всё равно с собой мне их никто не даст. Скажу – матери. Пусть пожрёт нормально, хоть пару дней пиздой не поторгует. А может, и неделю. Но нычку ему я точно не назову. Хуй знает, спиздит ещё. А у меня там золотой и десять рублей бумажкой припрятаны. Для купца копейки, но для меня – капитал. Выйду через три года – и на старте уже не с пустыми руками.

– Можно вопрос, ваше благородие? – специально надавил я на слова, глядя, как его снова передёрнуло. – А если там всё так радужно, чего вы сами не едете?

– Это тебя волновать не должно, – холодно отрезал он.

– Ну так я понимаю, вы хотите, чтобы я выбрал второй вариант, – сказал я и покосился на бумагу, лежащую на столе.

– Правильно понимаешь. Подпиши.

– А если я писать-читать не умею?

– Не трынди, – он раздражённо махнул рукой. – Всё ты умеешь.

– Кстати, деньги мои верните, – хмыкнул я.

– Эти копейки? – он усмехнулся. – Смешно. После мясорубки они для тебя ничто.

– Ладно, хрен с ним, – подумал я. – Можете не возвращать. Хоть матери отдайте.

Я только фыркнул, но внутри отметил: «Ну уж мать пускай лучше пожрёт, чем они просто пропадут».

– Ладно, согласен. Где расписаться? Кровью или ручкой?

– Ручкой, ручкой, – усмехнулся он.

Он протянул мне ручку. Я взял, расписался на бумаге. Читать толком не дали. Только дернулся глазами пробежать, а он рыкнул:

– Нахуй тебе это? В тюрьму захотел?

Я подумал: «Жопа дороже». Расписался, и всё.

«Сегодня день, который изменил меня полностью. Теперь ещё и в Красноярск отправляюсь… Может, оттуда съебу. От этого бугая – точно не уйду, но вдруг будет лопух полегче. Тогда и рвану».

– Когда отправляемся?

– Как подпишешь, так и отправляемся. Я уже два часа назад должен был свалить. Тебе, пацан, несказанно повезло. Мы уйдём через портал.

– О, а вот это бонус, – ухмыльнулся я. – За это я могу… Нет, не могу.

Собирать мне, по сути, нечего: всё моё – на мне. Трусы, которые дядя Йося сунул в придачу, да две запасные пары – в карман батника. И пошли.

Вышли из участка – и я охуел. У входа стояла машина. Вся чёрная, лакированная, блестит. Огромная, дорогая, видно сразу – не каждый аристократ может себе такое позволить. Эти железные звери появились всего пару десятков лет назад, и даже среди знати мало у кого они есть. А тут – у канцелярии. Игрушка не для простых смертных.

Я первый раз в жизни сел в такую махину. Металл урчит, рычит, будто зверь внутри. От машины прямо веет силой, и Путь Силы тут же подсказал – внутри дохрена Эхо. Салон – кожа, мягкая, тёплая, пахнет дорого. Я коснулся сиденья рукой – мурашки по коже. Вот это да.

До телепортационной арки нас довезли быстро, без задержек, ещё и без очереди пропустили. Вес у Василькова, похоже, действительно серьёзный.

Зашли в портальный зал. Стены холодные, краска облупленная, но пол вымыт до блеска. Посреди зала – огромная каменная арка. Вроде бы глухая, но переливается, как зеркало из воды: то темнеет, то светится, словно дышит. Красота и жуть одновременно.

Перед аркой стоял клерк в дорогом жилете. Голос сухой, официальный:

– Уважаемые, при первом переходе голова может закружиться, ноги ватные будут, это нормально…

Он всё ещё что-то бубнил, а я про себя только скрипнул зубами: «Да пошёл ты нахуй. Уйди с дороги и дай пройти». И в голове промелькнуло: «Наверное, я один из первых простолюдинов, кому повезло в таком возрасте шагнуть в телепорт».

Через портал шагнуть – охуенно. Башка закружилась, ноги ватные, сердце будто остановилось, а потом снова ударило в грудь. Секунду мир вывернуло наизнанку, и всё – другой воздух, другое место.

Красноярск встретил неожиданно. Я думал – холод, север, зуб на зуб не попадёт. А оказалось – пиздят. Температура как дома, жить можно.

Снова машина – такая же чёрная махина, как первая. Я уже знал, что это канцелярские. Сел, и кайфанул не меньше, чем в первый раз.

А потом мне повязку на глаза.

Я понял: в следующий раз развяжут только там, куда привезут. Полигон, значит. Учебка.

Сижу, покачиваюсь в такт ухабам и думаю: «Ладно, три месяца потерплю. Научат хоть драться по-настоящему. А там, может, найду лоха, от которого можно будет съебнуть».

Усмехнулся сам себе. Всё равно лучше, чем гнить в тюрьме. Но вот вопрос: съебу ли я когда-нибудь на самом деле? Или эта дорога уже без возврата?..

Глава 5

Ну, вроде завязали мне глаза. Но нет, мало им оказалось – Васильков ещё и пизданул по затылку. И, сука, если бы хоть в другое место… нет, прям туда же, где шишка. Больно, блядь.

Вот суки, имперские псы. Их что, всех учат одинаково бить в одно и то же место? Прям в ту же шишку…

Как будто я с завязанными глазами мог понять, куда мы едем. Ориентироваться по шуршанию колёс? Ха… я ж в этой шайтан-машине первый раз. Даже не знаю, куда нас несёт…

За один день дважды вырубили, шестерых уложил… интересно… что ещё будет дальше?..

Эти обрывки мыслей мелькнули и растворились. Тьма подкралась, схлопнулась и накрыла меня. Второй раз за день.ывы

Пришёл в себя я уже не в машине. Ни в тепле, ни в уюте, ни в комфорте. Не пахло дорогой кожей и духами Василькова. Пахло землёй. Точнее – песком. И не только пахло: на вкус то же самое. Я лежал мордой в песке.

Нельзя было положить хотя бы на затылок? А, ну да, там же шишка. Позаботились… ага, щас. Не позаботились. Кто-то дёрнул меня за шиворот и потянул вверх.

– Ты хули делаешь, урод? – пробурчал я. – Оставь лежачего. Не видишь, человек отдыхает.

Но ему похуй. Я открыл глаза. Передо мной стоял мужик в военной форме. Лысый. Совсем лысый – даже бровей нет. А брови-то чем мешали? Или… понял. Мутация.

В глазах плывёт. Он глянул на меня холодно:

– Рядовой Маркиз. Встать в строй.

– Не Маркиз я, а Марк, – огрызнулся я.

Ответа не последовало. Вместо слов – кулак в живот. Так, что дыхание перехватило.

– Команда была: встать в строй.

Хуй с тобой, встану. Чё орёшь, блядь? Не видишь, человек только проснулся.

Я поплёлся в сторону строя. За спиной уже толпились люди – таких же, как я. Кто во что горазд: рваньё, грязь, лица потерянные. Значит, тоже из трущоб.

Возраст тут роли не играл. Вот рядом пацан – мой ровесник. А чуть дальше стоит дед. Чего он сюда приперся? Он же сдохнет ещё до конца этого дня. Просто от старости.

И тут лысый хуй заговорил, когда я встал в строй. Почему лысый хуй? Да потому что я не знаю, как его зовут и запоминать не собираюсь. Пошёл он нахуй. Ещё «здрасте» не сказал, а уже в живот зарядил.

– Если вы сюда попали, значит, вам грозила либо смертная казнь, либо очень долгий срок, – загремел он. – Вы все убийцы. Поэтому Империя решила дать вам, отбросам, шанс искупить грехи. Не гнить десятки лет в тюрьме, не получать пулю в лоб на казни, а всего лишь отдать долг Родине: пройти обучение и отправиться в Дикие земли. Там вы будете отвоёвывать территории, помогать союзникам и защищать интересы Империи.

– Да пошёл ты нахуй! – выкрикнул кто-то из толпы.

Через секунду у него в башке уже была дырка. Лысый даже не задумался: выхватил пистолет, щёлкнул – и готово. Я не успел толком заметить, настолько быстро. Такая скорость, наверное, только на высоких рангах доступна.

«Хочу так же», – мелькнуло в голове.

Пуля прошла чисто: никого больше не задела. Ну, кроме одного – ухо зацепило. Тот начал выть, но тихо.

– Пока я говорю, вы молчите, – спокойно бросил он. – Хотите обратиться? Тогда слушайте внимательно. Меня зовут сержант Макаров. Если вы хотите что-то сказать, сначала чётко: «Сержант Макаров, разрешите обратиться». И только если я кивну, отвечу или хотя бы посмотрю в вашу сторону – открываете пасть. Лучше дождитесь прямого ответа, чтобы не рисковать. До этого момента вы, гниль, стоите и молчите. Всем ясно?

Все молчали.

А я один додумался:

– Сержант Макаров, разрешите обратиться?..

Он повернул голову в мою сторону.

– …Понятно, —ответил я ехидно.

– В армии не существует «Понятно».. Есть слово «Так точно».

Как же хотелось ему ответить: «Так точно, проследую нахуй». Но голова моя мне дороже даже жопы… Наверное…

И тут он продолжил:

– А теперь – к самому интересному. Вас, говно, здесь слишком много. Должно было быть всего сто человек, а привезли триста. В три раза больше. А кормить вас, отбросов, никто бесплатно не собирается. Да и нахуй столько не надо.

Он прищурился, взгляд стал ехидным. Я сразу понял – сейчас будет что-то нехорошее.

– Поэтому у вас десять минут. Чтобы вас осталось сто. – Он поднял голову, глянул в сторону.

Я повернул туда голову: высокий каменный забор, на нём пулемётчик. Повернул в другую – там ещё один.

– Объяснять, думаю, не буду. А тем, кто не понял, здесь делать нечего. Кстати, время уже пошло, – сказал он громче, потому что толпа зашумела.

У меня в голове щёлкнуло: что бы он там ни говорил, всё ясно – если через десять минут нас будет больше ста, пулемётчики откроют огонь. А здесь, по словам того же Василькова, никого выше второго-третьего ранга. Может, есть пара четвёрок, но вряд ли даже защита четвёртого выдержит пулемёт. Один выстрел – может быть. Но у них, я смотрю, неплохая лента…

Ну что делать? Придётся убивать.

Я повернул голову: рядом пацан моего возраста.

Напитал руку силой, в горло – пальцами ломаю гортань. Немного перестарался: пальцы провалились внутрь, я думал – просто сломаю, а нет, проткнул кожу, проломил внутрь. Фу, блядь, как неприятно. Дёрнул – и вместе с этим вырвал кусок плоти.

– Да блядь… опять в крови. Новые вещи! – мелькнуло в голове.

Таких, как я, было немного, но я уже видел, как человек десять стоят в крови. Пацан даже не понял, что произошло. Может, он спортсмен. Попал не туда и не в то время. Поэтому и стоял, и тупил. Да и какая мне разница? Моя жизнь дороже.

А вот то, что когда он падал, я заметил у него в боковом кармане что-то вроде ножа – интересно. Его что, не обыскивали? Прямо с улицы привезли? Или это специально оставили некоторым оружие? Мне он пригодится. Выглядит, кстати, очень похоже на тот нож, который я хотел купить у Йоси.

Ну что ж… начинается кровавая баня.

Я выхватываю нож у пацана и вижу, как рядом стоит ещё один мужик – стоит, тупит, не понимает, что происходит.

Извини, мужик, ничего личного. Выживает сильнейший. Правила дикой природы. Ну, по крайней мере, так в школе говорили… или не говорили.

Кишки у тебя теперь валяются на земле – там им и место. Я сделал минус два, значит – 298. Если ещё десяток таких же завалили, значит уже минимум двадцать полегло. Раз я успел, значит и они тоже. Выходит – уже минус минимум двадцать дебилов.

Блять, сколько же нам придётся резать, если мы только в десятером этим занимаемся. Ну ничего – дело пошло.

Нож резал глотки, вспарывал животы, скользил по хрящам. На шестом уёбке клинок не выдержал: я вогнал его в грудь, целился в сердце, а попал ниже. И этот идиот, вместо того чтобы сдохнуть спокойно, включает защиту. Эхо покрыло кожу слоем защиты и зафиксировала рану, и мой нож застрял, треснул, лопнул пополам. Походу был тройкой.

А он таращит глаза, орёт с ножом под сердцем:

– Ребята, зачем это? Давайте мы объединимся!

Дебил конченый. Ну и хуй с тобой. Ты уже мёртв, с таким не живут. Наверное…

Теперь я без ножа. Что делать? И тут бахает выстрел.

Ага, значит, у кого-то огнестрел. Значит, не всех, как меня, брали из участков. Подтверждается моя идея: кого-то прямо хватали на улице, в трущобах, и закидывали сразу сюда.

Огнестрел пригодится. Может, даже прикопаю потом – тренировки здесь будут частыми, чую. Нычки я люблю и делать умею.

Я двигаюсь на звук и по пути кладу ещё четверых. Горло – лучшая цель: один точный удар – и кровь фонтаном, захлёбываются, хрипят. Морды бить сейчас невыгодно – слишком долго.

И тут какой-то мудак пытается вогнать мне нож. Спасло то, что я споткнулся. Да, блять, вот так – тупо споткнуться и выжить. Подскользнулся об только что упавшего мужика с пробитой глазницей. У него пустая глазница хлюпает, вся нога у меня в крови. Кто-то выдрал ему глаза пальцами.

Почему «кто-то»? Вот же она стоит – девочка. Пальцы красные, до костяшек в крови. Улыбается. Улыбка бешеная, психованная.

Нравится она мне? Хуй его знает. Ничего такая. Чуть старше меня, может ровесница, просто жизнь её сильно покоцала. Не похожа на блядунью. Да и вряд ли она с такой улыбкой слаба на передок. Хотя я бы вдул.

А я вообще о чём думаю? Меня же сейчас зарежут. Начинается поединок. Я ещё тот боец – боевыми искусствами не занимался. Но и этот дурак машет ножом, как палкой, неловко, вслепую. Главное – он не использует Путь Силы. Просто мясо, жертва.

Тогда зачем его сюда закинули? Чтобы мы его убили? Ладно.

Включаю Путь Силы. Рывок – мышцы горят, кровь гудит. Я иду на него, но девочка оказывается быстрее. Фиолетовые волосы мелькнули у него за спиной – и она ломает ему шею. Просто руками.

Нихрена себе, сколько в ней дури. Я, если бы так же напитал руки силой, а он не включил Путь, тоже смог бы.

Но ей мало. Она ещё и глаза ему проткнула. ЕБАНУТАЯ. Но прикольно.

Палец вязнет в глазнице, хруст кости, теплая жижа. Выдавило наружу, кусок глаза повис на щеке. Мерзко. Но хуй с ним, мне нож нужен.

Она спрыгивает и идёт дальше. Нож не берёт. А зря. Я поднимаю его. Хоть и хуйня, не как тот длинный шеф-нож, а так – картошку чистить. Но лучше, чем пустыми руками.

Кстати, а кормить нас когда будут? Думаю об этом, пока иду к мужику, который стрелял. Он забился в угол арены, и к нему никто не подходит. Глаза бегают, но медленно – значит, Путь Силы не включил.

Жертва. Значит, оружие моё. Нычку я всегда найду, куда запихнуть пистолет. Главное, чтобы патроны были.

Он видит, что я к нему направляюсь, поднимает пистолет:

– Не подходи, убью!

Я поднимаю руки, снимаю капюшон:

– Мужик, успокойся, я такой же, как ты. Я не хочу никого убивать.

– Ты весь в крови.

Блядь. И вправду – я весь в крови.

Я решаю всё-таки идти на переговоры:

– Это не моя кровь. На меня тоже напали. Я бежал к тебе, слышал выстрелы. Понял, что здесь будет защита. Я обычный парень, меня взяли за кражу. Я не убийца.

– Пиздишь, сказали, что тут одни уголовники и смертники.

– Я просто украл у аристократа. Тот меня не успел убить, полиция первой схватила.

– Ладно, подходи. Я тебя прикрою.

Бля, интересно, эти дебилы когда-нибудь поумнеют? Лох не мамонт – не вымрет. Он же долбоёб, он что, не понимает? Я его сейчас прикончу.

– Только руки держи.

– Да-да, мужик, держу-держу.

– Ты лучше прикрой мне спину, вдруг кто-то сзади подойдёт, захочет завалить.

– Не ссы, сюда никто кроме тебя не идёт.

Иду и думаю, как его кокнуть так, чтобы не успел выстрелить лишний раз. Нет, если он кого-то ранит – мне похуй, мне патроны жалко. Подошёл к нему, решил попробовать сделать как девочка: сбоку подойти, пока он целится. Но он всё целится-целится… потом отвлёкся, к нам ещё один мужик пошёл. Точнее, парень лет двадцати.

В этот момент я одним движением пытаюсь свернуть ему шею. Не выходит. Блядь. Ну и хуй с ним. Ломать глотку – так ломать глотку.

Сука, он включает защиту. Эхо-защиту. Ебаный в рот, тянется ко мне с пистолетом. Хорошо, что ранг низкий – по скорости не поспевает. Ладно, действуем как девочка: два пальца в глаза и ковыряемся до мозга.

Блядь, они лопаются. Мерзко. Хотя нет, не мерзко – просто неприятно. Тепло. Как будто в говно пальцы засунул. О, а вот и мозги. Так, ладно, надо доковырнуть, чтобы точно сдох.

Ковыряю пальцами ему мозги. Тот, кто идёт следом, всё это видит и начинает блевать. Слабак. Куда он думал попал? Я уже думал, все давно опустошили желудки, а этот ещё держался. И жрал недавно – вижу кусочек мяса у него. Сука, теперь я тебя просто хочу убить. Я-то сам так и не поел.

Он видит, что я делаю, и хочет убежать. Ага, сейчас. Ты видел, что у меня пистолет. Значит, я тебя замочу. Свидетелей я точно не оставлю.

Поднимаю ствол у очень умного человека. Впитываю остатки сил, гоню всё в ноги. Их мало – я уже кучу людей через Путь Силы уложил. Но хватает, чтобы догнать.

Нож в горло.

– Похрюкай, свинка. Хрю-хрю.

Глава 6

Если