Сообщество голодных

Вимси вздохнул и облокотился на стол, обхватив голову – ему явно требовалось больше спать по ночам.

Повисла пауза, каждый в мыслях вновь и вновь возвращался к Лесли-Лучшей.

Все понимали, что на смену одним лидерам, приходят другие. И первым кандидатом на эту роль будет кто-то из этой троицы.

Они точно закрепят свой статус в день похорон, когда наденут свои лучшие черные платья, когда девушка, возглавляющая трио, произнесет скорбную речь о Лесли, тронув сердца влиятельных граждан города, и, прежде всего, мэра.

Вимси, размышляя об этом, подумал, что свою речь она начнет со слов: «Кто хоть раз видел ее чистый взгляд, никогда не забудет светлый образ лучшей из лучших»…

Что ж, наверное, так и будет.

В отличие от Вероники, Вимси знал имена каждой девушки из этой тройки: Кейт Лопес, Бетти Уокер и Катрин Хьюз. Двое из них – Кейт и Катрин – были завистницами Лесли еще со средней школы, и не нужно было быть особо проницательным, чтобы видеть их насквозь. Однако теперь темнокожая Кейт Лопес точно станет новым капитаном в команде чирлидеров и займет место первой школьной отличницы-красотки! Конкурентов, а вернее, желающих, просто не было. Правда, ее слишком импульсивный характер будет мало способствовать всеобщему уважению в школе, каким пользовалась Лесли.

О подводных камнях характера Кейт Вимси и Рейчел было известно, но это было ни хорошо, ни плохо – так, к сведению.

К столу, где они сидели, подошла невысокая черноволосая девушка с подносом в руках. Ее звали Стейси Харрис.

– Можно к вам, – прощебетала Стейси.

– Ты снова проспала? Опять останешься после уроков, дорогая, – Рэйчел усмехнулась.

– Ага, вчера все силы ушли на ссору с братом. Но я уже слышала новости. Хуже некуда, – Стейси подсела на скамью к Веронике. Они переглянулись. – Вау, ты новенькая?

Но-вень-ка-я – отвратительное слово, слишком уменьшительно-ласкательное, а Вероника любила, чтобы ее воспринимали всерьез. Но она легко улыбнулась и дружелюбно представилась:

– Меня зовут Вероника, моя семья переехала сюда несколько дней назад.

– Рада знакомству. Я – Стейси.

Вимси поднял покрасневшие глаза на Стейси и спросил:

– Так что там с братом?

– Джек не привык быть вторым, ты же знаешь, – Стейси откусила ароматный кусок пиццы и скривила личико, – фу, какая гадость!

Положив пиццу на тарелку, она недовольно отодвинула от себя поднос.

– Так вот, Рэдклифф снова утер ему нос вчера, и Джек называет это ужасным позором. Я постаралась его успокоить, а в итоге из этого вышел скандал… Типа: «Ты меня не воспринимаешь серьезно, дура, я крутой, бла-бла-бла…»

– Опять, – вздохнула Рэйчел.

– Да, и он ушел из дома, – Стейси закатила глаза.

– Сложный подросток? – с едва заметной иронией прокомментировала Вероника и тут же смутилась – не ее дело. Однако ее ирония оказалась к месту, потому что Стейси продолжила:

– И не говори, он постоянно видит во всех соперников и врагов. Раньше Джек был самым видным парнем в школе, а потом Рэдклифф замутил с Лесли и пошло-поехало. Рэда назначили капитаном футбольной команды, а еще он подкачался, и отодвинул Джека на второе место… Ну, это ладно, ты лучше расскажи как тебе тут, Вероника? Первый учебный день начался с минорной ноты, да?

– Здесь неплохо, хотя достопримечательностями в вашем городе не хвастаются.

Вимси усмехнулся:

– Ты уже успела посетить «Мост Виоса»?

Рэйчел ткнула локтем в бок Вимси и пояснила:

– Город назвали в честь моста, который раньше связывал наш штат с цивилизацией.

В памяти Вероники всплыла табличка с указанием «Мост Виоса, 1500 м».

– Недалеко от дома Стейси начинается огромный Национальный парк, в котором есть скромный каменный мостик через ручей, хотя сейчас этот ручей скорее похож на засохшую канаву. Местные жители в шутку прозвали его «мост Виоса», а Вимси, когда был меленьким, утверждал, что это тот самый мост, в честь которого назвали наш город.

– Судя по скудной здешней истории, мое утверждение выглядит куда более правдоподобно, чем тебе кажется, – добавил Вимси.

– Не будь пессимистом, зато тут часто бывает хороший движ, – ответила Стейси. – Кстати, Рони, как насчет того, чтобы сходить в парк к «мосту Виоса» вечером, а? Я была бы рада поболтать, познакомиться с тобой поближе.

Вероника вспомнила, что в последний раз «Рони» ее называла бабушка, царство ей небесное. От такого дружелюбного предложения сердце Вероники отозвалось благодарностью.

– Да, звучит здорово! – Аддерли была искренне рада. Ее план приобретения новых друзей успешно выполнялся.

И Стейси, забыв о трауре, захлопала в ладоши.

Все испортил Вимси.

Он спросил у Стейси, когда она видела Лесли в последний раз?

– Твое дело – это школа и книги, Вимси, а не убийства, – твердо сказал его дядя, Бесфорд Митчелл, и аккуратно застегнул молнию на своей сумке через плечо.

– Значит, я прав, Бес? – Вимси стоял в проходе, облокотившись плечом о стену и сложив руки на груди.

Бесфорд с раздражением вздохнул и почему-то вспомнил момент, когда в первый раз увидел Вимси, у него тогда было маленькое сморщенное личико и чистые голубые глаза – малышу не было и месяца. Посмотрев на него сейчас, Бес снова столкнулся с этими чистыми голубыми глазами, которые теперь вопрошающе пронзали его насквозь. Парень возомнил себя детективом.

Бесфорд работал профайлером и криминальным психологом в полиции, и сейчас отправлялся консультировать дело в соседний город. На самом деле ему не часто приходилось ездить в командировки, в Виосбридже и своих дел хватало.

Машина должна была прибыть за ним в течение ближайших минут.

Бесфорд взял служебный портфель, и примирительно сказал:

– Если надумаешь поужинать – на плите яичница с беконом.

Он быстрыми шагами вышел из комнаты и направился к входной двери. Вимси задумчиво посмотрел ему в след, после чего догнал Бесфорда.

– Лесли зарезали и расчленили, не так ли? – в голове Вимси звучали слова детектива – «страшно убили».

– Бекон поджарен до хруста, как ты любишь.

– Полиция нашла хоть какие-то связи с подобными случаями?

– И кота покорми, – Бес схватил с вешалки куртку, торопясь, накинул ее, полагая, что машина уже подъехала.

– Или мы снова будем делать вид, что никто не виноват? – не сдавался племянник.

– Не скучай! – Бесфорд тепло улыбнулся, хлопнув Вимси по плечу, а потом внимательно посмотрел ему в глаза.

– Да, черт возьми, да. Ее съели! Просто зарезали и съели…

Бес сказал это просто и тихо, и Вимси поверил.

– Только никому не рассказывай и не влипни в какое-нибудь дерьмо, хотя бы пока я отсутствую.

Вимси молчал. Несмотря на то, что он и сам подозревал, эта точная информация не укладывалось в голове.

«Нет, нет, он все выдумал, выдумал, чтоб я отстал! Лесли просто убили, а не сожрали»…

– Ты слышал, что я сказал?

– Да, даю слово.

– Алло, Рэйчел? Я составил список, кого опросить и еще кое-что! Я объясню по-быстрому, а то мне скоро на смену. Самое время влипнуть в какое-нибудь дерьмо.

– Какой список?.. Ты один, Бес уже уехал? – голос Рэйчел казался сонным, хотя на часах не было и десяти.

– Ага, он подтвердил мое предположение.

– Как неожиданно!

– Думаю, полиция ведёт дело, используя один и тот же почерк и взаимосвязь между преступлениями. Рэдклифф будет первым подозреваемым. Мы просто обязаны допросить его, Джека и «золотую тройку».

– Да, я помню, что Рэд поднимался к ней в комнату, – она зевнула.

– И еще можно попробовать достать из архивов полиции кое-какие данные. Я знаю, что несколько раз в неделю, примерно в одиннадцать или около того, некий Итан из участка заказывает американо.

Вероника ни за какие деньги не согласилась бы, даже на слабо, подойти к темному лесопарку ночью одна. И только в компании одноклассницы она позволила себе не бояться, и теперь стояла на «мосту Виоса», слушая веселые рассказы Стейси о забавных случаях в школе.

Стоит отметить, что у Стейси чудесно выходило пародировать других людей, от выражения лица до произношения и жестикуляции.

Старинный каменный мост, на котором стояли девушки, и вправду был совсем небольшим, метра три в ширину, и вода под ним высохла. О существовании здесь ручья говорили лишь пустое русло и сухая тина. Но в паводок ручеек превращался в бурный поток, как настоящая река.

У черных металлических перил давно отвалилась краска, открыв на всеобщее обозрение проржавевшую конструкцию. А еще на перилах висели замки. Веронике в жизни не видела столько замков.

Как рассказала Стейси, когда-то это место было ухоженным и почитаемым. В день свадьбы жених и невеста вешали на мост свой замок, означающий вечную любовь, а ключ выбрасывали в воду.

– Слушай, твои родители не против, что мы здесь? Уже довольно поздно.

Когда Вероника это произнесла, ей стало жутковато, она быстро обернулась на лес, ожидая чего угодно. Стейси Харрис улыбнулась.

– Нет, но, наверное, им стоило бы побеспокоиться. Особенно после пары случаев, которые произошли здесь…

Вероника напряглась. И ноготь большого пальца нервно поддел очередной кусочек краски с перил.

– Каких случаев? – шепотом спросила новенькая.

– Ну… тут в городе было три случая каннибализма. Правда об этом очень мало, кто знает, потому что дела даже до суда не дошли.

У Вероники неожиданно обострился слух, и теперь она слышала шелест каждого листочка и шорох каждой ветки. Фантазия уже готовила ей и приближающиеся шаги, и тень страшного людоеда.

А Стейси, как ни в чем не бывало, начала свой ужасающий рассказ:

– В первый раз это была взрослая женщина, кажется, миссис Маркес, ее нашли недалеко отсюда, в овраге. От поисковой группы пошли слухи, что это все дикие звери и вообще быстро забыли об этом. А потом снова, спустя год. Но на этот раз это была девчонка из соседней школы – Эми. Ее нашли тоже здесь, на территории Национального парка. Вимси рассказывал мне, что его дядя говорил, что типа вторую жертву, может, и поели звери, но на теле были также обнаружены и следы зубов человека. В общем, особо одаренные даже считают, что по ночам из парка выходят волки и одичавшие псины.

«И какого черта ты тогда поперлась в это место, Стейси»? – подумала Вероника, и, замирая от страха, спросила:

– А третий случай?

– Перед летними каникулами арестовали одного чокнутого парня, который потом удушил себя в камере. Это случилось прямо в школе на перемене, в кабинете английского. Он попросил Лили помочь ему, а потом напал на нее. На крики сбежались взрослые и вызвали полицию, но девушку не спасли. На шее Лили были следы укусов – в прессе сочли это за домогательство и попытку изнасилования. Я еще не знаю, что за случай с Лесли, но, думаю, Вимси и Рэйчел завтра сообщат что-нибудь интересное.

Одно дело слушать страшные истории дома под одеялом, а другое дело слушать страшные истории, которые произошли прямо здесь, недалеко от моста, на котором они стояли. И вообще… причем тут Вимси и Рэйчел? Они тут что, местные журналисты-детективы?

Стейси вдруг будто очнулась и посмотрела на наручные часы:

– Что-то мы и правда загуляли, извини. Это моя проблема: я часто не замечаю, как летит время.

– Ничего, с тобой было круто, – Вероника улыбнулась и Стейси ответила ей тем же.

– Может, зайдешь ко мне? У моей мамы сегодня день рождения, и, я думаю, для нас еще осталось пару кусочков торта, – спросила Стейси, сходя с моста.

Вероника просияла от этого предложения. После первой же прогулки со Стейси у нее возникло ощущение, что они знают друг друга много лет.

– Если можно, то я «за»! Только покажи ближайший цветочный магазин, неудобно приходить в такой день с пустыми руками.

– Ага, моя мама обожает розы, если что. Я помогу выбрать, – Стейси подмигнула.

Вимси считал, что белые цветы сочетаются с любыми, а лучше всего с красными и черными, а сиреневые с желтыми и с голубыми…

Составлять букеты хобби не для крутых ребят, но Вимси любил этим заниматься, это дело увлекало его, как живопись и легкий способ сделать что-то прекрасное, радующее глаз.

Два года назад у матери Бесфорда обнаружили рак мозга – неизлечимый недуг, только вот братец – отец Вимси, влиятельный политик, не соизволил потратиться на лечение родной матери, так что Бесу пришлось все делать одному. Мама в итоге умерла летом этого года и оставила сыновьям небольшой подарок – кредит в двадцать тысяч долларов. И тут же в жизни Бесфорда появился Вимси, который сбежал от своего психопата-отца.

В принципе, Бес мог обеспечить и себя, и племянника. Он мог спокойно оплатить все счета и купить что угодно для Вимси, но парень ничего не принимал. Он постоянно повторял одно и то же: «Бес, я не маленький, я сам»! Но Митчелл-старший в свою очередь воспринимал это как: «Я клевый чувак, я подросток и у меня растут усики, значит, сам все сделаю».

И правда, Вимси работал то кассиром в кафе, то отрабатывал ночь в цветочном магазине на углу улицы, то еще где. В первом случае он получал тридцать долларов в неделю, во втором – двадцать. Это стоило всего лишь здорового сна, лишнего свободного времени и одного нервного срыва в месяц из-за переутомления.

А еще школа.

Бесфорд сильно негодовал, они много ругались на эту тему, но Вимси и слушать ничего не хотел.

Работать в цветочном магазине, как работать в холодильнике, а еще ночью всегда намного холоднее, чем днем – это было еще то удовольствие!

Вимси всегда надевал кофту и теплую толстовку сверху, а еще тайно укрывался шерстяной шалью флориста с дневной смены, которая постоянно ворчала на Вимси за его неопытность.

Воду из-под цветов нужно было постоянно менять, а колбы намывать – причем цветы должны всегда стоять в холодной воде.

Этот цветочный салон был совсем небольшим, поэтому справляться одному было не так уж и сложно. Разумеется, он никогда не был на сменах один, рядом всегда была какая-нибудь опытная флористка, которая бесконечно пила чай и, напившись, засыпала на диване, в комнате персонала. Кому вообще может прийти в голову покупать цветы посреди ночи, а если кто-нибудь и придет, то… «то пусть довольствуется тем, что есть, простите».

Цветы в первом ряду стояли в белых пластмассовых колбах, во втором – хризантемы в небольших стеклянных вазах. В этом ряду было мало места, и Вимси всегда старался проходить мимо него как можно аккуратнее, чтобы не задеть вазы. Но самым ужасным было то, что рано или поздно надо было менять воду и громоздить тяжелые вазы на полку.

Когда Вимси уже почти поставил большую колбу с хризантемами на место, кто-то дернул дверь.

Дзинь-дзинь! – прозвенел медный колокольчик, сообщивший о приходе покупателей в столь неурочный час.

Привыкший к ночной тишине и покою, Вимси вздрогнул от неожиданности. Мокрая ваза выскользнула из его рук и со страшным грохотом рухнула на пол, прямо перед Стейси и Вероникой, только ступивших в магазин.

Стейси испугалась и вскрикнула, а Вероника инстинктивно отпрыгнула назад, ударившись о дверь. Они молчали несколько секунд, а потом в голову Вимси не пришло ничего более умного, чем сказать:

– Цветы падают к твоим ногам, Вероника.

4. Подозреваю тебя

«Подведем баланс. На вечеринке у Лесли было сорок пять человек».

Вимси уединился на школьном дворе и решил немного привести в порядок свои мысли, догадки и сомнения.

Из этих сорока пяти молодых людей примерно двадцать процентов помнили только то, что они приходили туда, десять процентов не помнили, что вообще приходили, а остальные даже смогли описать некоторые подробности. Вимси в том числе.

Как выяснилось, ему не стоило так бояться. Лесли, изрядно выпив и решив искупаться в бассейне, при всех сама сняла платье, произведя очередной фурор, и бросила его здесь же. А Вимси прихватил платье, когда бесцельно бродил вокруг, типа для прикола, и об этом напрочь забыл. Зато помнили другие!

Сначала главным подозреваемым, конечно, стал Рэдклифф Пирс. Но эта версия сразу отпала, когда выяснилось, что дверь спальни была закрыта изнутри – убийца вылез через окно. Более-менее трезвые свидетели утверждали, что взбешенный стриптизом своей девушки Рэд, поднялся к Лесли на второй этаж для выяснения отношений, но вскоре ушел, даже не попытавшись открыть дверь спальни.

Рэдклифф Пирс был весьма популярной персоной в школе, и его самооценка этому соответствовала. Вимси и Рэйчел понимали, что разговор с ним может быть сложноватым.

После уроков они попросили Пирса прийти в спортзал. Чтобы заманить его, они сказали, что у них есть некоторые интересные подробности той вечеринки. По сути, так оно и было.

Заинтригованный Рэдклифф повелся и пришел в спортзал, где на первом ряду трибун уже сидели Рэйчел и Вимси. Рэд остановился на пороге и огляделся – кроме них, никого не было.

– Привет… – произнес он сквозь зубы, и подсел рядом. Рэйчел просто улыбнулась, а Вимси сказал:

– Привет! У меня тут есть… несколько вопросов. Про Лесли.

– Хм, а вы говорили, что хотите мне рассказать какие-то подробности этого ужаса, ведь даже из сообщений полиции ничего не ясно, – вяло ответил Рэдклифф, и встал, чтобы уйти.

Вимси тоже вскочил.

– Рэд, пожалуйста! Это нам с тобой очень поможет!

У Вимси было не все в порядке с выражением эмоций, но в этот раз он справился.

– Поможет?! Поможет с чем?

Вимси на секунду отвел взгляд в сторону, а потом прямо посмотрел на Пирса и выпалил:

– С кремовой булочкой.

Рэдклифф уставился на него. Было даже слышно, как прокручиваются шестеренки в его мозгу.

– Клоун! – выкрикнул Рэд наконец, – опять ты со своими шуточками, как же ты всех достал! Теперь я понимаю, почему твой отец избивал тебя!

Вимси никак не отреагировал на оскорбления, и Рэд опять развернулся, чтобы уйти, но на этот раз его остановила Рэйчел:

– Полиция отказалась сообщить тебе о деталях преступления, верно? Хотя ты спрашивал. Скоро у нас с Вимси на руках будет все об этом деле, и, если ты позволишь задать тебе пару вопросов, мы с тобой поделимся этими данными.

На самом деле она лукавила. На этой неделе Рэйчел и Вимси рассчитывали собрать только данные о прошлых преступлениях. И то, если получится.

Пирс раздраженно спросил:

– А если вы врете?

– А если нет? – тут же ответил Вимси и снова сел. – Если мы врем, ты от этого ничего не теряешь.

Рэдклифф злился, но тоже сел:

– Наш разговор строго конфиденциален, а стоит вам кому-то рассказать – вам не поверят, потому что вы неудачники и еще потому, что Лесли на такое не способна…

– На что на «такое»? – Рэйчел это замечание Рэда очень заинтриговало.

Вимси, как обычно, не выражал никаких эмоций, но наверняка ему тоже стало интересно.

Рэд начал:

– В общем, Лесли тогда немного перестаралась с выпивкой. Наверное, вы помните, как она прыгнула в бассейн топ-лесс?

Вимси и Рэйчел отрицательно помотали головами.

– Ну и хорошо, что не помните. То, что я вам скажу, я не говорил даже полиции, учтите! Если что…

Рэдклифф посмотрел им в глаза. Явная угроза от самого капитана звучала серьезно. Вздохнув, он продолжил:

– После купания она сказала мне, что переоденется и спустится. Я подумал, что это вроде намека на… ну вы поняли… Я решил подняться к Лесли, но дверь была закрыта. Мне показалось, что из комнаты доносятся какие-то стоны. Это была Лесли, да, и это были стоны удовольствия. Она просила кого-то быть жестче с ней и все такое. В общем, я был вне себя от ярости, хотел выломать дверь и надрать морду этому мудаку… но просто ушел.

– Слабак, – тихо произнес Вимси, что-то записывая.

– Что ты сказал?

– Я говорю, что ты молодец. Не дал волю чувствам.

– Что у вас есть о Лесли? – Рэд слегка смягчился.

– Мы с Рэйчел планируем кое-что сделать завтра. Не бойся, мы никому ничего не скажем. И предупредим тебя, как только все будет готово. Пока все.

Рэдклифф вскочил и, как ужаленный, выбежал из зала. Вимси и Рэйчел еще долго смотрели ему вслед.

Наконец Рэйчел сказала:

– Я предупредила всех наших и Терезу, чтобы они подошли к твоему дому. У Стейси театралка, а Терезу даже не пришлось уговаривать. Теперь ты скажешь, зачем мы вообще ее пригласили?

– Все дело в том, что Лесли убили на вечеринке, значит, это кто-то из наших, кто-то неприметный, кого принято не замечать. Тереза, например. Ее даже на допрос в полицию не пригласили! Я хочу понаблюдать за ее поведением.

Рэйчел обдумала такой вариант и ответила:

– Поняла тебя. Тогда пойдем к ребятам, а то мы уже немного опаздываем.

Собрав свои записки, они поспешили покинуть спортзал.

Вимси жил в десяти минутах ходьбы от школы и, когда они с Рэйчел дошли до его дома, их уже ждали четверо – Курт Джонс, просто Бак, Тереза Фейн и Алонзо Эспозито, итальянский сосед Рэйчел.

Вимси поздоровался со всеми, кроме Терезы, и запустил их в дом.

– Прошу всех на кухню, это самое укромное место в доме, – пригласил Вимси, а сам отошел к окну, чтобы ребята разместились удобнее.

– Кухня – самое любимое место Бака, – высказался Курт, усевшись на стул за большим круглым столом.

– А твое место в прямой кишке, – мигом огрызнулся Бак.

– Я даже спрашивать не буду, как ты это узнал, – Курт решил продолжить битву.

– Твой папа мне рассказал.

Их остановил треск разбившегося о стену стакана, который запустил Вимси. Все вздрогнули. А Вимси с абсолютно невозмутимым лицом спокойно сказал:

– Тише. Пожалуйста.

К такому его поведению все уже давно привыкли. Ребята примолкли, и какое-то время на кухне царила непривычная тишина. Наверное, каждый понял, что дело серьезное.

– Рэйчел сказала, что мы тут собрались, чтобы обсудить что-то про Лесли?– с заметным акцентом спросил Алонзо Эспозито.

– Именно так, синьор Пепперони, – съязвил Вимси.

Алонзо промолчал и просто ухмыльнулся, потому что уже знал все тупые шутки по поводу его итальянского происхождения. Митчелл продолжил, взяв в руки все тот же исчирканный блокнот:

– Мы с Рэйчел хотели опросить вас по поводу той «Туманной вечеринки», как ее теперь называют. Было бы хорошо опросить еще «золотую троицу» и Джека, но пока мы решили поговорить с друзьями. Вопросы будем задавать по очереди. Начнем с тебя, Курт.

Курт заерзал и поднял глаза.

– Что последнее ты помнишь из той вечеринки, связанное с Лесли?

– Она сняла с себя платье, и я отрезвел, реально! – бодро отозвался Курт, откинувшись на спинку стула, на его лице заиграла похотливая улыбка.

– То есть последнее, что ты помнишь – это когда она разделась и прыгнула в бассейн?

– И, особенно, когда она вышла из бассейна! Мокрая! Боже!

– Ага, и куда она пошла потом? – кивнул Вимси.

– В дом, кажется, и за ней Рэдклифф, а потом я сам в бассейн прыгнул, и мы играли в мячик с Джеком.

– Да, это важная информация, – пробормотал Вимси так, что никто этого не услышал, и нацарапал пару слов в блокноте.

– Что ты записал? – спросил Курт.

– Я записал, что вы с Джеком играли в мячик, – это был ответ в стиле Вимси, произнесенный как истина. – Еще вопрос, Курт. Лесли с кем-нибудь говорила? Может, флиртовала?

Курт нахмурился, соображая, и отрицательно покачал головой.

Вимси обратился ко всем:

– Кто-нибудь помнит, с кем вообще как-либо взаимодействовала Лесли?

Алонзо думал – сказать или нет, но все-таки решился:

– Я ни в коем случае не подозреваю мою близкую подругу, но я видел, как Рэйчел провожала Лесли в ее комнату, и потом больше не видел ни одну, ни вторую.

– Я видела, – вставила Тереза, – Рэйчел провожала Лесли только до двери, а потом сразу вернулась вниз.

– Да, – согласился Вимси, – Рэйчел потом помогла мне добраться до дома, насколько я помню. Так, ладно, я полагаю, что опрашивать каждого по отдельности смысла нет, потому что, кроме голой Лесли в бассейне, никто ничего не помнит.

Вимси проигнорировал замечание Терезы, но она вновь дала о себе знать:

– Она заигрывала с Джеком. Немного. Они пили из одного бокала.

Вимси хотел было записать это, но остановился:

– Погоди, Тереза, они флиртовали или пили из одного бокала?

– Пить из одного бокала – непрямой поцелуй.

«Господи, зачем мы ее позвали»? – подумал он, тяжело вздохнув.

Все-таки Вимси понимал, что она самый трезвый свидетель. Или каннибал. И он склонялся ко второму варианту.

– Угу, а ты слышала, о чем они беседовали?

– Нет, но они улыбались друг другу. И, кстати, потом Джек пропал.

«Джек»…

«Тереза»…

Вимси обвел эти имена кружочком.

– Вимси, – обратился к нему Бак, почесав затылок, – а зачем тебе вся эта галиматья вообще? Ты что, меня подозреваешь?

– Да, кстати, – присоединился к вопросу Курт.

Вимси хотел уже ответить, но его перебила Рэйчел:

– Вам известно, что в городе было несколько случаев каннибализма и…