На пути к концу

Мальчик заблудился. Глупо получилось. Потерялся в лесу, как несмышленый ребенок. Магнусу было стыдно. Лицо его покраснело.

Может позвать на помощь Горма и Рагнальда? Нет. Шум может привлечь великанов или диких зверей. Неразумное решение. Сидеть и ждать? Пока друзья отыщут его и спасут. Гордость не позволяла поступить именно так.

Мальчик оглядел опушку и зашагал уверенным шагом в случайно выбранном направлении. К стоянке и ручью, по крайней мере, он так считал. Магнус не привык отступать от намеченных целей. Хотя дураку было уже понятно, что удача подвела юношу. Он окончательно заблудился. Наступали сумерки. Магнус остался один во владениях великанов.

Наследник Тронхейма принялся искать укромное место для ночлега. Подальше от посторонних глаз. Магнус заметил небольшое углубление в камне. Залез в него и накрылся плащом. От камня исходило тепло. Мальчик согрелся и провалился в сон. Засыпая, он вспомнил лепешку, от которой отказался. С каким бы удовольствием Магнус поужинал. А теперь ему приходится прятаться и слушать урчание собственного желудка. Магнусу показалось, что звук был настолько громким, что найти его лежбище не составит труда.

Ночью Магнуса разбудил необычный звук. Сперва ему показалось, что это шум ветра, но, вслушавшись, до его слуха долетело хлопанье чьих-то крыльев. Громкое и призывное. Кто-то кричал.

Мальчик высунул испуганную голову из-под плаща. Огляделся. Темнота поглощала все вокруг. Даже свет луны. А может свет луны просто не мог пробиться в это потаенное место. Неуверенно юноша вылез из своего убежища. В кармане Магнус почувствовал тепло. Не валун согрел мальчика.

Это был подарок отца. Магнус засунул руку в складку и вынул красный турмалин. Пальцы скользнули по неровным граням. Камень был горячим, но ладонь не обжигало.

Магнус сделал шаг в направлении криков. Вопль раздался снова. Появилось желание вернуться в уютную норку и пролежать в этом схроне до рассвета.

Но тут юноша почувствовал, что камень в кулаке задрожал. Магнус раскрыл ладонь. – Что же ты хочешь мне сказать? - подумал мальчик. – Думаешь надо идти?

Камень завибрировал сильнее и выпал из ладони, точно выпрыгнул.

Магнус подчинился. Он поднял турмалин и пошел по направлению к шуму.

Долго идти не пришлось. Всего в нескольких метрах от валунов, давших пристанище мальчику, Магнус увидел попавшую в ловушку птицу.

На земле лежал ворон и отчаянно хлопал крыльями, пытаясь взлететь. Но не мог этого сделать. Птица закричала. Крик отдаленно напоминал человеческий вопль боли. Подойдя ближе, Магнус разглядел, что мешало птице взлететь и причиняло нестерпимую боль. Левое крыло было пробито заострённым колом. Ворона пригвоздили к земле, будто бабочку в коллекции энтомолога.

- Несчастное животное! – Магнус сжалился над птицей и попытался вытащить кол из раны.

Мальчик присел на колени, не замечая острые камни, врезающиеся в его ноги, и принялся раскачивать колышек туда-сюда.

Раздался жуткий крик. Откуда-то сверху, точно с неба.

Магнус старался освободить пернатого пленника, но сил не хватало.

- Потерпи, птица. Уже почти. – попросил юноша.

Ворон, словно поняв человеческую речь, перестал вырываться и затих. Через несколько минут пытка болью, без которой спасение птицы было невозможным, закончилась. Ворон был свободен, но улететь не мог: на его левом крыле зияла рваная рана.

Птица выглядела величественно. Гладкое оперение, когтистые лапы. Висевшее, точно рваная тряпка, крыло не портило её гордого облика. Черные глазки-бусинки зорко смотрели на мальчика. Клюв имел большие размеры и внушал страх, как перед смертоносным оружием.

Ворон махал и махал целым крылом, но подняться в воздух было не в его силах.

- Полезай ко мне под плащ. Отогреемся. Утром решим, что делать дальше. – проговорил мальчик и распахнул полу. Ворон принял приглашение.

Остаток ночи прошёл без происшествий. Магнус выспался, но есть захотелось еще сильнее. Это желание придавало сил продолжать поиски своих провожатых. От которых он сбежал в порыве собственной глупости.

На плече гордо восседал ночной ворон, и казалось, что мальчик и птица - давние друзья, пережившие вместе много приключений.

- Я назову тебя Олорон, Хозяин неба. Хорошее имя для ворона. Надо найти моих друзей, - мальчик пошёл по направлению к развилке дорог, пытаясь вернуться в лагерь.

Магнус блуждал в незнакомом лесу, каждый раз выходя к одной и той же развилке, какое бы направление не выбирал. Мимо валуна, послужившего ему ночным пристанищем, мальчик проходил дважды. Усталость и раздражение начинали усиливаться от неудачи к неудаче. Магнус окончательно запутался, в какую сторону продолжать путь. Только ворон восседал на плече в лучезарном спокойствии.

Выбрав на развилке тропу, уводящую вправо, мальчик упрямо пошел по ней, хотя делал он это не в первый раз. Местность резко изменилась. Магнуса бросило в жар. Лес редел. Деревья встречались все реже и реже, уступая место раскидистым невысоким кустарникам, напоминающим живую изгородь. Кусты тесно переплелись ветвями с рядом стоящими, настолько плотно, что образовали забор, обрамляющий тропу с двух сторон. Магнус шел вперед, настойчиво ища путь к друзьям.

Тропа вывела Магнуса в прекрасную долину. Кустарники, точно живые стражники, расступились, пропуская Магнуса. По всей долине возвышались сотни курганов, усыпанных белоснежными цветами. От такого красивого зрелища просто захватило дух. Но идти дальше Магнусу не хотелось. Чувство смутной тревоги нарастало с каждой секундой. Тишина и умиротворение лежат на поверхности, а что творилось в глубине? Загадка, разгадывать которую Магнус не желал.

Мальчик развернулся, полный решимости вернуться назад, но оцепенел от неожиданности. Дороги назад не было. От тропы, приведшей его, не осталось и следа. Деревья непроходимой стеной обнесли долину, не давая шанса путнику покинуть это место.

Магнус рассердился. Юноша не любил магию, а это именно она уводила все дальше от друзей и путала следы. Злость нейтрализовала чувство страха. И это к лучшему. Страх витал в воздухе, силясь заползти под кожу путнику и свить там гнездо, перерождаясь в ужас и предчувствие скорой смерти.

Неизвестно, сколько неудачливых странников обрели вечный покой в курганах, рассыпанных по долине.

Ворон сорвался с плеча мальчика и улетел вперед. Магнус пошёл за ним, но быстро потерял птицу из вида. Со всех сторон на Магнуса наползал туман. Его белые бестелесные пальцы окутывали, обволакивали мальчика целиком, не давая вздохнуть полной грудью.

Туман, попадая в легкие, безжалостно сжимал и крутил, мешая воздуху попадать в тело. Глаза наполнились слезами, едкий дым резал и жег, точно огнем. Задыхаясь, Магнус остановился и огляделся. Туман протягивал к мальчику ужасные руки, шипел, булькал и кипел, приглашая разделить с ним бесплотную вечность.

В двух шагах от Магнуса высился курган. Это могло стать спасением от нежеланных смертоносных объятий. С большим трудом мальчик обнаружил вход - отверстие и кинулся в неизвестность, не страшась темноты.

Глава 7

Глава 7.

С детства Магнус усвоил, что из двух зол нужно выбирать меньшее.

Туман наверняка убил бы его, а темное отверстие в земле дарило шанс на спасение.

Ползти было на удивление легко, края лаза не обваливались и не сыпались, и вот впереди замаячил свет. Магнус почувствовал запах тлена и пыли.

В нерешительности юноша остановился. Мысль продвигаться дальше уже не казалась ему хорошей. Могло получиться так, что быстрая смерть в тумане и была ему дарована милостью богов.

Наследник престола взял себя в руки, зажмурился и выполз в небольшой зал. Помещение освещало несколько свечей, больше источников света мальчик не заметил. Хотя было ясно, что одними свечами такой яркости не добьёшься. Да и никакая свеча не будет гореть вечно, без магии здесь не обошлось.

В центре зала стояла небольшая ладья, над которой был устроен шалаш, убранный кумачовыми тканями; в него Магнус пока заглядывать не решился. Ему еще предстояло набраться храбрости, чтобы отодвинуть полог, скрывающий хозяина погребальной лодки.

На скамьях вокруг ладьи лежало оружие вперемешку с костями. Магнус не имел представления, чьи останки пролежали здесь долгое время, но почему-то был уверен – часть из них человечьи. Это оружие не могло пригодиться мальчику, так как на нём уже во всю гнездилась и разрасталась ржавчина. Внимание Магнуса привлёк лишь щит. Этот щит не мог не заинтересовать, ведь на фоне дряхлого оружия он выделялся своим блеском и чистотой. Ржавчина обломала свои дряхлые зубы, пытаясь обглодать его, нанести вред его безупречности.

Вдруг до слуха Магнуса донеслись раскаты грома. Он вздрогнул.

- Триждырожденный старший сын Одина Тор бросил свой молот. – подумал юноша. – Бог грома защищает Мидгард от чудовищ и великанов.

Грохот с небес рокотом пронёсся по склепу, и эхо повторило его несколько раз.

На сердце стало жутко, по спине пробежали мурашки, но мальчик лишь твёрдой рукой сжал свой меч и направился к находке. Щит, прислоненный к стене, ждал прихода нового хозяина, звал Магнуса к себе, обещая вечную верность и преданность. В самом дальнем углу, куда не проникал свет, что-то начало происходить.

По стенам поползли тени, и раздалось мерзкое шипение. Вместе с шипением появился скрежет, но звук был незнаком Магнусу. Откуда мальчик мог знать, как скребутся о камни, отточенные временем, могильные кости?

В молодом сердце, жаждущем приключений, всегда найдётся место безудержной отваге и слепой ярости. И вот, когда перед Магнусом начал прорисовываться силуэт ожившего трупа, восставшего из мрака могилы, первой мыслью мальчишки было броситься на врага и перерубить его надвое.

Идея, конечно, гениальная, но по-мальчишески безрассудная. Вдруг Магнус заметил тело мужчины, лежащее на полу, скрюченное и местами объеденное. По одежде и волосам юноша узнал Рагнальда. Какая ужасная смерть! Рагнальд действительно оказался хорошим следопытом и верным другом. Он безотрывно следовал по следам наследника, надеясь найти Магнуса и защитить его. Только пройти сквозь Мертвый туман ни один человек был не в состоянии. Битву в погребальном кургане Рагнальд тоже проиграл, но Магнус был уверен, сражался он смело.

Юноша начал отступать по направлению к щиту, пытаясь найти в нем защиту. Оставалось всего несколько шагов, но мальчик почувствовал, что не успеет.

Запах тлена и мерзкое шипение неумолимо настигали, и от взгляда неживых глаз жгло спину. Мальчику казалось, что костлявые пальцы тянутся, ищут, желают рвать и мучить. Магнус зажмурился от страха, резко повернулся и выкинул перед собой руку, крепко сжимающую меч. Никто не знает, откуда в тот момент в детской неокрепшей руке нашлись силы отрубить голову ожившему трупу.

Возможно руны, начертанные на мече, сделали своё дело, или боги послали своё небесное благословение. Ответа нам не узнать никогда. Магнус на всю оставшуюся жизнь запомнил облик ожившего мертвеца. Череп выделялся пустыми бездонными глазницами, из беззубого рта выползали черви, волосы со временем превратились в блеклую паклю, в которой свили гнездо крысы и блохи. На всём теле были видны обнажённые кости и лишь живот ещё не истлел, и из него наполовину вывалился кишечник, обмотавшийся вокруг правой ноги. У мертвеца не было одной руки, ее отрубил Рагнальд, защищая свою жизнь.

Магнус не мог поверить, что убил это ужасное существо, но уже ощутил вкус первой победы над врагом, пьянящий и незабываемый. Пнув, на всякий случай, истлевшие кости, рассыпавшиеся по полу, которых Магнус теперь совершенно не страшился, он, наконец, подошёл к щиту.

Мальчик взял щит в руки и вгляделся в его блестящую незамутненную поверхность. Отражение напоминало Магнуса лишь отчасти: смотрящий на него с гладкой поверхности человек был облачен в сверкающие доспехи, на голове – шлем, обрамленный двумя расправленными крыльями, в руках горел меч, охваченный пламенем. Мальчик отшатнулся. Видение исчезло, и Магнус увидел свое несколько искривленное отражение. Щит как будто изменился в размерах и стал меньше, удобнее для руки молодого мужчины.

Магнус снова услышал шорох. Он повернулся и обомлел от ужаса. Рагнальд зашевелился. Новый хозяин кургана пробудился.

Магнус бросился к стенам в поисках лаза наверх к свободе. Только сейчас он осознал, что хочет умереть в объятьях Мертвого тумана. Что угодно, только не участь драугра, живого мертвеца.

К удивлению, Магнуса на поверхности от удушающего тумана не осталось и следа. Куда не падал взгляд, везде высились живописные курганы, словно девы, облачённые в подвенечные белые наряды из могильных цветов.

С неба раздалось призывное карканье. Подняв голову вверх, Магнус увидел своего нового знакомого, черного ворона, который звал за собой. Птица парила в небе, гордо расправив крылья. Тень её скользила по молочно-белым спинам курганов. Рана на крыле полностью затянулась, от нее не осталось и следа.

- Олорин, как нам выбраться из этого проклятого места? – спросил Магнус.

Птица не ответила, но всем своим видом показывала следовать за ней. Магнус не ошибся в вороне, птица вывела хозяина из опасной долины, ставшей вечным пристанищем для Рагнальда Безжалостного.

Олорин привел своего нового хозяина к ручью и лагерю, в котором ожидал своих спутников Горм, не находя себе места в отсутствии наследника Тронхейма.

Магнусу предстояло рассказать своему наставнику печальную историю своих приключений. Путешествие перестало казаться Магнусу увлекательным. Он ощутил боль от потери друга. А скольких друзей ему еще предстоит потерять…

Глава 8

Глава №8

Мальчик спал по-детски наивно посапывая. Горм умилялся, Магнус был всего лишь ребенком. Любопытным и любознательным, влипающим в неприятности с присущей ему юношеской дерзостью. Водовороты судьбы уже начали свое движение, и не отпустят Магнуса из своих цепких лап. Беречь жизнь наследника Тронхейма – вот и все, что от него требуется.

Уже к завтрашнему вечеру путники должны были добраться до места встречи с новым наставником. Горм беспокоился, что Фарбаути враждебно встретит мальчика. Вот уже двести лет люди не встречали живого хримтурса. А если и встречали, то были мертвы и не могли об этом рассказать.

Инеистые великаны являли собой истинное воплощение хаоса. Дети Нифльхейма, порождения вечного холода и мороза. Хримтурсы с одинаковой силой ненавидели как людей, так и богов, за то, что они нарушили изначальный предвечный порядок стихий.

Рассказ мальчика всколыхнул в памяти Горма старинные предания, знакомые ему с детства. Но то были лишь детские сказки. Только увидев щит и подержав его в руках, услышанные давным-давно слова обрели смысл.

Щит был выкован не в землях Мидгарда. В этом опытный воин был точно уверен. Выбитые руны принадлежат темным альвам. Самые красивые и могущественные вещи были созданы благодаря усердию и трудолюбию подземного народа. Говорили, что темные альвы – это черви, поедающие разлагающееся тело великана Имира. А боги подарили им разум и человекоподобный облик. Пальцы Горма покалывало от ощущения скрытой внутри щита магии. Воистину ценная находка!

Мальчишка даже не подозревал, как ему повезло уйти живым из долины Мертвого тумана. Никто не выжил в битве йотунов и богов. А кровь погибших лилась рекой, земля не успевала впитывать ее. Один, Отец мертвых повелел валькириям достойно похоронить павших врагов бок о бок друг с другом в курганах. Место это было окружено кольцом непроходимого тумана, чтобы оградить мир живых от гнева мертвых. Многие пытались найти эту долину, ведь в курганах лежат несметные сокровища, но никто не приходил с добычей, а смельчаки бесследно исчезали в глубинах вечности.

Вот и Рагнальд нашел свою смерть, затерявшись навеки в зачарованной долине. Горм горевал, что не может предать тело друга земле, что его дух не выйдет на битву с хтоническими чудовищами и мертвецами в назначенный час.

Горм всячески пытался отогнать ворона от спящего юноши. Но птица уселась на ветвях ближайшего дерева и таращила свои черные глаза на старика.

-«Подозрительная упрямая тварь!» – выругался Горм.

Магнус притягивает странности как магнит. Магия словно тянется к нему. Старик чувствовал опасность, исходящую от черного ворона.

- «Следует быть начеку», - решил Горм, поднимая с земли тяжелый и острый камень.

Он резко вскочил и запустил камень в птицу. Олорин с легкостью увернулся от удара и перелетел на ветку повыше.

Старик не спал всю ночь, оберегая сон Магнуса. Никто не навредит этому ребенку. Уж Горм об этом позаботиться.

Наступил рассвет. Путники позавтракали и продолжили свой путь не торопясь, потому что долина Поющих камней уже ждала их впереди.

Рассветное солнце озаряло множество громадных валунов, лежащих в беспорядке. Казалось, что боги поиграли с осколками скал, да так и не захотели убрать за собой, покидая долину. В утреннем свежем воздухе раздался растянутый глухой заунывный звук, как будто отпустили натянутую струну.

- «Что это за звук?» – удивился Магнус.

- «Это песни магических камней. Никто не понимает, о чём поют их отвердевшие сердца», – сказал Горм, и Магнус в очередной раз подивился, откуда он столько знает.

- «Глыбы эти когда-то были людьми…» - вздохнул старик, и по голосу наставника Магнус догадался, что объяснений не последует.

Горм продолжил: -«Вот мы и на месте. В глубине долины течёт Змеиный источник, через час мы будем там».

Привал путники устроили прямо у Змеиного источника, но пить из него так никто и не рискнул. За водой ходили к другому ручью, бежавшему за соседней рощицей. Оставалось только ждать, когда за мальчиком придёт Фарбаути.

Магнус взялся разводить небольшой костерок, чтобы согреться и пожарить грибы, которые он собрал в окрестностях. Горм не устоял перед жалобами мальчика на холодную и безвкусную еду и разрешил воспользоваться огнем. Сам строгий воин принялся чистить и точить оружие. Вдруг придётся им воспользоваться.

Полакомившись грибами, Магнус сел рядом со своим наставником и заговорил:

- Помнишь, когда я был маленьким, ты рассказывал мне чудесные истории?

- Конечно, ваше высочество, мне помнится вы не хотели засыпать, пока я не рассказывал интересную легенду или сагу. – В голосе старого учителя звучала тоска по прежним временам, которые уже нельзя было вернуть назад.

- Ты расскажешь легенду о сотворении мира? Интересно, как могли появиться земли, океаны, моря и реки, ну и, конечно, люди. Откуда они взялись? – Магнус вёл себя как обычный любопытный мальчишка, задавая кучу вопросов.

- С удовольствием поведаю вам, ваше высочество, о сотворении мира. В начале начал не было ни берега моря, ни волн студёных, ни тверди снизу, ни неба сверху, ни трав зелёных, ни зверей диких, была только Мировая Бездна, называемая Гинунгагап. Из неё возникло первое живое существо – инеистый великан Имир. Вместе с Имиром возникла корова Аудумла. Она вскормила Имира своим молоком, а сама питалась тем, что лизала солёные камни, покрытые инеем. Имир стал прародителем других инеистых великанов. Их исполинский вид завораживал и пугал. Суть их - холод и северный ветер. Кожа их покрыта ледяной коркой, пропускающей свет, что придавало великанам неяркое голубоватое сияние, льющееся из самых глубин их громадных тел. Руки их могучие и беспощадные, могли раздавить гору, оставив в этом месте каменные останки, перемолотые в мелкое крошево. Ноги их, ступая, оставляли глубокие котлованы; заполняясь водой из подземных источников, в них рождались прекрасные озера с чистой водой. Но богов испугала сила инеистых великанов и их злоба; хитростью боги заманили своих врагов в царство тьмы и холода, в Нифльхейм и замуровали гигантов в ледяные глыбы, точно в тюремные камеры.

Сущность инеистых великанов и стала для них ловушкой из стужи и недвижимого снега. Эти злобные исполины спят в кусках льда, ожидая возможности освободиться и отомстить. Только король великанов не находится в забытьи; боги не усыпили его разум и позволили сохранить зрение, дабы показать свое могущество и превосходство. Вырвав ледяной меч из ослабевшей руки короля, Один воткнул его в лед. Из образовавшейся трещины взмыл ввысь фонтан чистейшей воды. Струя распадалась в вышине на капли, застывала в студеном воздухе и осыпалась вниз градом ледышек, точно зеркальных осколков. Король мог лицезреть этот танец воды, но взять меч было ему уже не под силу. Фонтан был создан Одином как ехидная усмешка над исчезнувшем величием инеистых великанов.

Участь самого Имира была еще ужаснее: его принесли в жертву, чтобы из его мёртвого тела создать мир. Из крови убитого Имира возник Мировой океан, бездонный и бескрайний; небо, высокое и недоступное, было сотворено из черепа; из мяса Имира сделаны земли, плодоносные и прекрасные; а из костей – горы, огромные и пугающие. Боги разделили реальность на девять миров. Как устроены эти миры ты уже знаешь.

- Как мир, сотворенный с помощью убийства не проклят богами? – Магнус находился в недоумении от страшной судьбы Имира.

- Тебе ещё многое предстоит узнать об этом враждебном мире, где чаще встречаешь своих врагов, чем друзей. Но ты прав, боги не прокляли этот мир, ибо им пришлось бы проклясть себя. Боги и есть истинные убийцы Имира. Но за это зло их ждёт жестокая расплата: придёт день, и наступят Сумерки богов. Мир сотворённый из жертвенной крови навсегда погибнет и вернется в ничто.

- Надеюсь, мы не увидим конец света своими глазами! – Голос мальчика чуть дрогнул, но не выдал беспокойства.

-Конечно, ваше высочество, это произойдет не скоро. – Горм улыбнулся воспитаннику, понимая, что сверх меры напугал ребенка своими россказнями, но про себя подумал иное: «Конец мира близок! Имир будет отомщен!»

Мужчина поведал мальчику об инеистых великанах далеко не всю информацию, коей владел. Внутренний голос приказал ему остановиться и не посвящать ребенка в хитросплетения божьих деяний. Горм боялся, что Магнус поинтересуется, как инеистые великаны получат свободу, но мальчик не задумался над этим, освобождая наставника от нежелания отвечать. Горм знал, что, когда вырвутся из заточения Два Извечных Врага: Золотой Дракони Волк Фенрир,ледяной меч вернется к королю инеистых великанов, а фонтан иссякнет.

Ледяные оковы падут, и холод завладеет Мидгардом. А еще внутренний голос подсказал скрыть от королевского наследника, что в ледяном мече короля великанов спрятан ключ, отпирающий вход к магическому порталу. Никто не знает, куда ведут эти волшебные врата: ходили слухи, что вход в них освещает лунный свет, отраженный от миллиардов звезд, а найти его местонахождение дано лишь Подчинившему Дракона.

Как знать, правильно ли поступил Горм, скрыв от мальчика окончание легенды. Возможно, знай Магнус о Двух Вечных Врагах и последствиях их освобождения, не приблизил бы своими деяниями Рагнарек и не ввергнул бы миры в пучину боли и мрака.

Великан появился ровно на закате. Его приближение Горм почувствовал заранее, но на самом деле, трудно было не догадаться, ведь земля тряслась при каждом шаге исполина, а испуганные птицы то и дело взлетали шумными стаями, потревоженные неуклюжим гигантом.

Долгие прощания были не свойственны мужчинам Мидгарда, поэтому Горм лишь обнял мальчика, может чуть дольше задержав его в своих объятьях.

- Мы встретимся, не в этом так в загробном мире и будем пить мёд на соседних скамьях в чертогах Вальхаллы. – Это были последние слова, сказанные Гормом Старым. Больше Магнусу было не суждено с ним встретиться.

Мальчик смело сам пошёл навстречу великану, который улыбался, хитро и торжествующе.

Что скрывала эта улыбка, никто не знал. Никто, кроме мачехи Магнуса. Но и Эйвин не спешила делиться секретами. Планы, задуманные в далеком прошлом, наконец-то начали осуществляться. Цепочка важных событий была запущена, Эйвин предстояло потерпеть еще несколько лет и достигнуть вершин бескрайнего могущества.

Глава 9

Глава 9.

Сунна неслась по небу в своей золотой колеснице. Вечносияющая несла службу, возложенную на нее асами насильно и против ее воли. Даже отец не смог противостоять силе богов, похитивших его детей. Мундильфари принадлежал к роду древнейших великанов, ведущему свое начало от инеистого великана Имира.

Большая часть отпрысков Имира погибла, захлебнувшись кровью своего прародителя. Потоп умертвил даже Трудгельмира, шестиголового его сына. Но перед смертью он сумел спасти собственного сына и его семью, смастерив для них исполинскую лодку и наложив на нее заклинание нахождения пути. Это было сложное заклинание, забравшее большую часть его сил, и Трудгельмир это знал. Знал, что умрет вслед за своим отцом. Знал великан и то, что дети его отомстят вероломным богам. Йотуны выживут, окрепнут, сплотятся и будут помнить первоначальное зло, чуть не истребившее сильнейших существ под Северным небом.