Мелодия страха

— Спасибо, сынок! Рад увидеть тебя был. У тебя очаровательная невеста, поздравляю вас. Как тебя звать, дорогая? — я пытаюсь прочитать на его лице правду. Мы же знаем, какие люди в этом обществе. Но либо он хорошо притворяется, либо действительно неплохой человек.

— Меня зовут Мирослава, мистер Хедлунд, я поздравляю вас с днём рождения, долгих лет вам жизни, — мистер Хедлунд обнимает меня, слегка похлопывая по спине.

— Спасибо, дочка, спасибо. Я вижу, вы спешите? Не буду задерживать, когда мы молоды, все куда-то спешим, — мы прощаемся с виновником торжества и направляемся к машине.

К счастью, Вильям не пил, ехать второй раз с пьяным водителем — такое себе удовольствие. Мы в тишине добираемся до отеля. Как выясняется, номер у нас один. На случай, если отец Вильяма будет узнавать. Будет странно, что жених и невеста спят в разных номерах, по крайней мере, так объяснил он. В номере большая кровать и диван, Вильям, как настоящий джентльмен, принимает решение спать на диване, уступая мне кровать. Меня долго просить не надо. Как только я переодеваюсь, смываю макияж и ложусь в кровать, сон накрывает в эту же секунду.

— Папочка, мне так плохо без тебя, прости, что не попрощалась с тобой, тебя нет с нами уже 36 дней, и я только первый раз сюда пришла. Мама хотела, чтобы я сначала поправилась. В школу я пойду на следующей неделе. Не хочу идти туда, но мама говорит, что у меня нет выбора. Я скучаю по тебе, почему ты так рано покинул меня? Как мне жить без тебя? Ты мне снишься каждую ночь. Хотела бы я всегда спать, тогда ты бы был рядом. Я знаю, что тебе не нравится, что я плачу, но, папочка, я так не могу. Я так сильно тебя люблю, я больше не услышу твоего голоса, разве это справедливо? Зачем нам надо было ехать отмечать Новый год в другом месте? Если бы мама не настояла на празднике у друзей, то ты был бы рядом, живой и здоровый. Я ненавижу маму, прости за эти слова, папочка. Мне очень плохо без тебя. Вернись... Прошу...

— Мира, проснись, Мира, — я открываю глаза, перед лицом вижу обеспокоенного Вильяма. У него бледное лицо.

— Что случилось? — до моего сознания доходит сон. Видимо, я разговаривала во сне.

— Чёрт, я думал, поседею! Ты кричала во сне, я пытался тебя разбудить, но ты не слышала, — Вильям выглядит таким милым в этот момент. Растрёпанные волосы, слегка опухшее лицо после сна, и то, как он эмоционально возмущается на мои крики во сне... Стоп! Что? Вильям милый? Вот чёрт, я сошла с ума!

— Прости, у меня бывает такое... Иногда, — не стоит ему знать, что это «иногда» почти каждую ночь.

— Ладно, ты проснулась, это главное. Можешь принять душ, позавтракаем и будем собираться. Крис вечером сама приедет, — Вильям выходит из комнаты, я облегчённо выдыхаю. Я не помню жизни без снов о папе. Мне всегда снятся либо воспоминания, либо кошмары, где он исчезает. Что из этого хуже, я и не знаю.

Холодный душ помогает взбодриться и выкинуть мысли из головы. На барной стойке уже ожидает горячий какао и яичница. Вильям заказал завтрак, пока я была в душе. Мы молча поели и выехали в школу.

Вчерашний вечер не даёт мне покоя. О чём он говорил со своим отцом? Сильно ли поругались? У него же должны быть проблемы из-за такой выходки. Но кто я такая, чтобы доставать человека с вопросами?

Мой телефон начинает звонить, по рингтону я понимаю, что это мама. Неужели? Как резко она вспомнила о существовании своей дочери.

— Привет, мам, — на том конце я слышу радостные голоса. Кажется, она не дома. Ну точно, Георгий не любит сидеть дома.

— Как дела с успеваемостью? — хочется плакать от этого вопроса. Неужели ей совсем неинтересна я? Моя жизнь? Мои дела? Только школа? Только оценки?

— Всё нормально. Я хотела узнать, могу ли приехать домой на каникулах? — я очень хочу к друзьям, боже, пожалуйста, пусть хоть на каникулы заберут.

— Зачем? Тебе плохо там живётся? Мы не дома будем отмечать. Я же не могу оставить тебя одну дома. Оставайся в школе. Я хотела сообщить тебе радостную новость, у тебя скоро появится братик или сестричка, — удар ниже пояса. Я не нужна собственной матери. Да, я понимаю, что с детства мои отношения с папой сложились лучше, чем с мамой. Но мне казалось, что мама любит меня, может, не так сильно или не умеет проявлять чувства. Но любит, она же мама. Но теперь я понимаю, что это не так. Я не нужна ей, она избавилась от меня, от воспоминаний о прошлой жизни, и теперь родит другого ребёнка, будет любить и заботиться о нём.

— Вау... Эм, поздравляю вас, — мой голос лишён всяких эмоций. Но маму это не смущает, она с радостью принимает поздравления и поспешно прощается. Рассказав мне об этом, она лишь поставила очередную галочку.

***

— Ты невеста Вильяма?! — стоило мне появиться в столовой, так всё внимание было обращено на меня. Как назло, следом за мной зашли четыре всадника, Вильям встал рядом со мной. Мои друзья напротив меня. Как они узнали о том, что я невеста его?

— У вас какие-то проблемы? Чего уставились? Своей жизни нет? — к счастью, Вильям разогнал все любопытные уши.

— Мирослава, ты объяснишь, что происходит? Ты говорила, что между вами ничего нет, буквально пару дней назад, а теперь мы узнаем новости из интернета, что невеста Вильяма Эрлинга — наша подруга, — мальчики взяли меня под руку и повели к столу, бурно рассуждая. Я оборачиваюсь к Вильяму, моля глазами спасти меня. Но он лишь улыбается и пожимает плечами. Конечно, его забавляет эта ситуация.

— Ребята, да подождите вы! Дайте мне уже хоть слово сказать, — я минут десять слушала их речи, они уже имена нашим детям придумали. Наконец они замолчали, и я могу всё объяснить. Что и делаю, собственно. Они смотрят на меня с открытыми ртами, когда я заканчиваю рассказ.

— Помяните моё слово, эти двое будут вместе, мы ещё на их свадьбе погуляем, — Адам ударился головой или он всегда был таким дурным? Впрочем, меня это не волнует, я и Вильям — просто невозможно.

Прошло три недели с момента, как все думают, что мы с Вильямом вместе. Я должна была стать невестой на один вечер, но прошло уже больше двадцати дней. Несколько раз мы обедали с его семьёй, меня всячески пытались задеть, напоминая, кто я и кто они. Но Вильям всегда заступался, стоило его отцу перейти черту, мы уходили. Моя жизнь превратилась в кашу. В школе нам также приходится поддерживать легенду. Хотя бы пару раз в день мы ходим за ручку и обнимаемся. Также мне приходится либо обедать, либо ужинать в их компании. Он начинает занимать слишком много времени в моей жизни. Вильям продолжает верить, что ему удастся помочь мне, мы не продвинулись ни на шаг. У меня случаются приступы каждый раз, стоит начать петь. До фестиваля чуть больше месяца, я не знаю, что произойдёт на нём. Я понимаю, как важен им этот фестиваль, для них это шанс самим продвинуться в этой сфере, но им не повезло. В их жизни появилась я, и вместо того чтобы найти другого человека, он возится со мной и моими проблемами.

Глава 8

Эти выходные последние перед конкурсом. Уже в следующее воскресенье мы должны выступить как группа, но ни разу даже не репетировали полноценно. Каждая попытка заканчивалась моей панической атакой. Я не знаю, зачем они возятся со мной. Очевидно, у нас ничего не выйдет, мы опозоримся перед толпами людей. Я знаю, как важен для них этот конкурс, и не понимаю, зачем лишаться такого шанса из-за меня? Однако на все мои просьбы найти другого вокалиста мои слова были проигнорированы. Это их выбор, я предупреждала.

Каждый день приближает ко дню годовщины смерти папы. Это будет первая годовщина, на которой я не проведу на кладбище. Я останусь здесь одна. Мои друзья разъедутся по домам, а я как и всегда, проведу в одиночестве. В некоторой степени я рада этому, я не праздную Новый год, для меня этот праздник умер вместе с папой. Я напишу в новогоднюю ночь письмо папе, сожгу его и развею пепел на ветру. Я делаю так каждый год, после чего ложусь спать.

— Славик, пошли в нашу комнату, мы собираемся поиграть в монополию, — в комнату без стука зашёл Дэн. Кристиана недовольно цокнула при его появлении. Они часто ругаются, между ними летают молнии, стоит заметить друг друга. Я пока не поняла, в хорошем или плохом смысле.

— Отбросов не учили стучаться, прежде чем входить? А если кто-то из нас тут голый был? — ну вот, сейчас их перепалки будут длится вечность.

— И тебя приглашаем поиграть, язва, — кажется, это новое прозвище моей соседки. Дэн часто так называет её, в целом ей подходит.

— Ещё чего, я не собираюсь играть с ущербными. Мирослава, не в обиду, — я лишь пожала плечами, мне нет дела до их ссор.

— Лады, Славка, мы ждём тебя, — Дэн ушёл, Кристиана резко встала с кровати и стала ходить кругами по комнате. Она чертовски злая. Спасибо моему другу за то, что довёл, да ещё и бросил меня.

— Нет, ну у него вообще все дома? Как можно быть таким нахальным? Кем этот нищенка себя возомнил? — кажется, и мне пора валить отсюда. Иначе сама отхвачу.

— Ты успокойся, ладно? А я пойду, — когда я уже открыла дверь, Кристиана развернула меня к себе.

— В какой комнате вы собираетесь? — с прищуром спросила соседка.

— 78, — Кристиана кивнула и отпустила моё плечо, и я наконец вышла из комнаты.

Мы с ребятами иногда собираемся вместе, чтобы поиграть в настольные игры. Сегодня решили выбрать монополию.

Суть игры проста: у кого больше всех денег и недвижимости, тот и победил.

Мы играем уже около часа, Майкл стал банкротом. Играя в настольные игры, я поняла, что Майки совсем не умеет проигрывать. Он начинает злиться и психовать. Мы всегда смеёмся над этим. Казалось бы, обычные игры, но он воспринимает слишком серьёзно.

Когда Майкл уже практически на грани всё бросить и закончить игру, в комнату стучатся и, не дожидаясь, пока откроют дверь, открывают сами. На пороге появляются Вильям, Карл, Рокко и Кристиана. Я ожидала кого угодно здесь увидеть, но точно не их.

— Вы играете в монополию? Мы решили тоже поиграть. Вместе же веселее? — с этими словами Вильям садится рядом со мной. Адам приглашает остальных присоединиться. Хотя его глаза вот-вот выпрыгнут из орбит.

— Тогда начнём сначала, — мы с Майклом начали собирать все фишки и деньги. К счастью для нас, у ребят несколько монополий, и мы взяли из другой ещё денег, нас стало восемь человек, соответственно, и денег нужно больше для игры.

— Вы же знаете правила игры? — решаю уточнить я.

— Чего там не знать? — цокает Вильям. Что ж, хорошо. Я делю деньги поровну и ставлю фишки на «старт». Беру кубики и первая бросаю. Попадаю на недвижимость и покупаю первый участок. Затем кубики бросает Дэн, и его фишка попадает на участок «тюрьма», чему очень радуется Майкл. До этого он практически не вылезал оттуда, и Дэн также смеялся над ним. Краем глаза я смотрю на Вильяма, его лицо слишком серьёзное для детской игры. Он выглядит так, словно решает самую сложную задачу в мире.

— Вильям, ты точно знаешь правила этой игры? Я могу объяснить, — я говорю это тихо, чтобы никто не услышал. Возможно, он не хочет казаться глупым? Хотя незнание игры не делает тебя глупым.

— Я знаю правила, не отвлекай, — что ж, это комичное событие.

Вильям последний бросает кубик и попадает на мою купленную недвижимость.

— С тебя 5 долларов, — я протягиваю ладонь к Вильяму. Он хмуро смотрит на поле, потом на меня.

— Я должен тебе заплатить? Почему я? Все сделали свои ходы, но платить только мне? — я не могу сдержать улыбки, когда он это говорит. Я же предлагала помощь, хотела объяснить правила, но он слишком горд, даже в игре.

— Я купила эту недвижимость, а ты единственный попал на неё. Когда игрок попадает на чужую недвижимость, то должен заплатить арендную плату. Также, когда ты купишь что-нибудь и другой игрок попадёт на неё, то тебе заплатят согласно карточки, — Вильям несколько секунд ещё морщится, но отдаёт деньги.

Игра продолжается ещё часа полтора, пока мы не понимаем, что уже устали. В этот раз банкротами стали все, кроме Рокко и Майкла. Думаю, Майкл наконец-то счастлив.

Время уже почти шесть вечера, мы проиграли полдня, день близится к своему завершению, и мы решаем расходиться по комнатам. Хочется отдохнуть в кровати, завтра предстоит потратить день на домашнее задание.

Поскольку обед я провела в компании своих друзей, ужинать должна с Вильямом. Я начала к этому привыкать, что мне совершенно не нравится. Они временные люди в моей жизни, нет смысла привязываться к таким. Через полгода они выпустятся и никогда обо мне не вспомнят. Вильям и Кристиана поступят в Оксфорд, так желает их отец. Рокко и Карл по-своему желанию тоже собираются туда. Не хотят расставаться со своими друзьями. Однажды я спросила у Вильяма, чего желает он сам, кем мечтает стать, но ответа я так и не получила, наверное, он и не мечтал никогда. Всё было предрешено за него. Мне жаль Вильяма и Кристиану, их жизни им не принадлежат. Неважно, чего они хотят. Я пока не определилась с университетом, к счастью, у меня ещё достаточно времени для этого. Майкл улетит в Италию, поступит на архитектора. Адам вернётся домой к любимой, и они вместе будут учиться и жить. Мы с Дэном одного возраста, будем ещё год без друзей учиться. Я рада, что останусь здесь не одна.

— Вы готовы оторваться на зимнем балу? — Карл почти каждый день говорит о предстоящем празднике. Никто не ждёт этого дня так, как он.

— Карл, замолкни уже. У нас нет амнезии, мы прекрасно всё помним, — Кристиана озвучила мои мысли. Одна из черт моей соседки — говорить то, о чём другие молчат. Мне это нравится, она не боится обидеть человека, говорит то, что хочет.

— А вы, голубки, собираетесь идти в парном? — спрашивает Карл. Не знаю почему, но Вильям не рассказал правду своим друзьям. Рокко и Карл думают, что мы встречаемся по-настоящему. Я же сразу сказала, что скрывать не буду от своих друзей, Вильям согласился с этим. Впрочем, я не предоставляла ему выбора.

— Это секрет, — вот и всё, что ответил мой "жених". Признаться страшно, но Вильям в отношениях, хоть и фиктивных, — мечта любой девушки. Дело не в том, из какой он семьи, хотя для многих это важный фактор. Вильям не даст в обиду, даже перед своим отцом он защищает, не терпит неуважение в мою сторону. Кому бы это не было приятно? Он старается помочь справиться с моими страхами, хотя, мне кажется, уже устал. Всё заканчивается одним и тем же. Он держит меня на руках и шепчет успокаивающие слова. Мне стыдно каждый раз, но Вильям уверяет, что всё нормально. Меня, кстати говоря, больше никто не трогает, я не слышу никаких перешёптываний.

— Предлагаю завтра съездить в город погулять, все вместе. Милка, можешь и своих дружков позвать, — Карл у нас что-то вроде генератора идей. Ему никогда не сидится на месте, надо всегда куда-то идти, что-то делать.

— Мы пас, у нас завтра обед с моим отцом, — звучит как приговор для меня. Я ненавижу походы к отцу Вильяма, там всегда мрачная атмосфера. Даже дышать тяжело. Мистер Эрлинг смотрит на меня так, словно я убила всю его семью. Прошло немало времени с нашей первой встречи, но, кажется, с каждым днём он ненавидит меня всё больше.

— Класс, я с вами! Не могу пропустить такое шоу, — и, конечно же, Кристиану веселит вся эта ситуация. Куда уж мы без зрителей.

— Вы такие скучные, ребята. Ну, Рок, пойдём тусить вдвоём, — наши фиктивные отношения лишили Вильяма друзей, мы действительно проводим много времени вместе. В школьное время мы пытаемся репетировать. В выходные дни, хотя бы один, едем к его отцу. Он всячески нас проверял. Как познакомились, кто признался в любви, как начали отношения, где сделал предложение. Даже какой любимый цвет спрашивал. Вильям это предусмотрел, и мы всё написали на листочке, пришлось зубрить. Что на этот раз подготовил мистер Эрлинг, страшно представить.

Ужин закончился, и мы с Кристианой пошли в комнату.

— Ты не бери в голову, окей? Наш отец сложный человек. Дело не в том, что он ненавидит тебя, ты ему ничего не сделала. Он ненавидит непослушание, Вильям пошёл против его слова. Поэтому он и мучает вас, тебя как соучастницу, — слышать такое от сестры Вильяма странно. Она меня поддерживает, что ей несвойственно.

— Спасибо, — мне больше нечего ей ответить. Наши диалоги всегда сухие и странные.

Сил в душ идти не было, я уснула, как только голова коснулась подушки.

— Почему сегодня в ресторане? — спрашиваю ребят, когда мы выходим из машины. Обычно обед проходит в их семейном доме. Это странно.

— Если бы мы знали, что творится в голове отца, — Кристиана пожимает плечами и идёт вперёд. Вильям берёт меня за руку и ободряюще улыбается. Каждая встреча с их отцом добавляет морщин и седину.

— Ты же помнишь, что я рядом и мы уйдём, как только отец перейдёт границы? — я киваю. Хотелось бы уйти прямо сейчас.

Мы заходим в ресторан, Вильям называет свою фамилию, администратор проводит нас к столу, за которым сидят бывшие будущие родственники Вильяма. Серьёзно? Мы будем обедать с бывшей невестой его? Так, почему я разозлилась? Какое мне до этого дело? Вдох… Выдох… Улыбайся.

— Я не знал, что он пригласит их, прости, — шепчет Вильям. Я и не сомневаюсь, что он не знал. Кристиана тоже явно недовольна, только мистер Эрлинг улыбается, да так широко, что, я надеюсь, у него порвётся рот. До меня начинает доходить, что за спектакль будет на этот раз.

— Думаю, вас представлять друг другу не надо. Вы уже успели познакомиться, — начинает свою речь Роберт Эрлинг.

— Я думал, у нас семейный обед, отец, — у Вильяма такой холодный голос, что я слегка поеживаюсь.

— Так и есть, дорогой мой, так и есть. Думаю, пора заканчивать спектакль с вашими отношениями. Мы оба знаем, что ты женишься на той, кого выберу я. И это явно не провинциалка из Чикаго. Кара — твоя будущая жена, станет матерью твоих детей. Хочешь ты этого или нет. Я достаточно терпел твои выходки, с меня довольно, — я смотрю на Кару, она довольно улыбается, не сводя глаз с Вильяма. По всему телу разливается неприятное чувство. В книгах это называют ревностью. О нет… Нет, нет, нет. Я не могу ревновать Вильяма. Что за бред? У нас фиктивные отношения, они ненастоящие. Мне не может нравится Вильям.

— Кажется, отец, ты не понял. Это не спектакль, а моя жизнь. Я люблю Мирославу и хочу жениться только на ней. А если тебе так нравится Кара, бери сам её в жёны. Я долго плясал под твою дудку, я устал от тебя и твоих указов. Я сам буду распоряжаться своей жизнью, — Вильям встал со стула, взял меня за руку и повёл в сторону выхода. Мы слышали, как нам в спину летели угрозы его отца, но продолжали идти.

«Я люблю Мирославу и хочу жениться только на ней», — в ушах стоит звон. Кажется, мои щёки решили сгореть. Я чувствую, как пылаю вся. Умом я понимаю, что он соврал отцу, но почему моему сердцу хочется верить, что это правда? В какой момент это началось? Внезапно с меня спала пелена. Мне нравится Вильям Эрлинг. Как до меня раньше не дошло? У меня же сердце выпрыгивает из груди, когда он близко. А стоит поцеловать в щёчку на публике, так ноги подкашиваются. Столько очевидных моментов, которые были для меня не понятны. Я словно смотрю на себя со стороны, перед глазами проносятся все моменты, где мы вместе. С первого дня знакомства у меня были противоречивые чувства, но я считала, что это страх. Оказывается, симпатия…

— Мирослава, ты слышишь меня? — Вильям щёлкает пальцами перед глазами. Я осматриваюсь, мы сидим в его машине. Мой взгляд останавливается на нём. У Вильяма есть небольшие веснушки, как я раньше не замечала? Его глаза с беспокойством смотрят в мои.

— Я голодная, — мой голос хрипит. Вильям мягко улыбается и кивает. Затем заводит машину, и мы выезжаем с парковки.

— Прости за сегодняшнее. Если бы я знал, то мы бы не поехали. Он сошёл с ума, — я кладу руку поверх руки Вильяма, и он резко поворачивает голову в мою сторону.

— Всё нормально, Вильям, здесь нет твоей вины. Давай просто пообедаем и поедем обратно. Мне ещё уроки делать, — Вильям кивает, и я убираю руку.

Когда нам принесли еду, я поняла, что аппетита нет. Мне не даёт покоя масштаб их ссоры. Это может привести к плохим последствиям.

— Вильям, а вдруг твой отец лишит тебя денег, перестанет платить за школу? Как ты жить будешь? — я действительно думаю, что его отец на такое способен.

— Хочешь открою тайну? Он уже заблокировал мои карточки, школу он не сможет не оплачивать. Репутация дороже, поверь мне, — как же можно быть таким жестоким человеком? Я не понимаю.

— Я начинаю осознавать, насколько важен для тебя конкурс, — это шанс стать кем-то без денег отца. Но из-за меня он его лишается.

— Мне с детства нравилась гитара, моя мама часто играла для меня. Крис терпеть не могла этот звук, поэтому я был единственным слушателем. Отец считает моё увлечение гитарой детской игрой, не верит, что я смогу добиться чего-либо, просто играя на струнах. Мы сможем победить, я верю в тебя. Почему же ты в себя не веришь? — Вильям впервые сказал про маму. Я догадываюсь, что с ней случилось несчастье, не затрагивала эту тему, поскольку сама знаю, как тяжело об этом говорить.

— Мой папа обладал потрясающим голосом, мне он передался от него. Но… После его гибели я не пою, сложно объяснить, как это вышло. Я решила больше не петь в 12 лет, как это переросло в панические атаки, не знаю. И однажды, когда решила спеть, у меня не получилось. Я заплакала, начала задыхаться, испугалась этого, после больше и не пыталась. Мне порой кажется, что я предаю папу, мы любили вместе петь, это было нашим любимым занятием. Его не стало, и мне казалось, я не могу дальше жить счастливо, не могу заниматься любимым делом. У меня начались проблемы с мамой, я винила её в смерти папы, и мы часто ругались. В одну из ссор она в порыве злости сказала, что лучше бы меня тоже не стало в той аварии. Конечно, она миллион раз слёзно извинялась, но это засело в голове у маленькой девочки. Её мама желала ей смерти, и я подумала: «Может и правда так будет лучше?» — я сделала глубокий вдох, слова даются тяжело. Вильям смотрит на меня потрясённо. Но решаю продолжить: — Я нашла заброшенное здание и забралась на крышу. Конечно, подумать легче, чем сделать, я сидела на краю крыши несколько часов и плакала. Представляла, как бы складывалась моя жизнь, если бы мы не решили поехать отмечать Новый год к друзьям родителей. И когда я уже собралась с духом пойти на отчаянный шаг, на крышу пришла компания подростков, конечно, они явно не ожидали увидеть девочку, стоящую на краю крыши. Они начали разговаривать со мной, уговаривать слезть и не делать глупых решений. Один парень, пока я отвлеклась на его друзей, незаметно подошёл со спины и стащил меня с края крыши. Я снова начала плакать, осознав, что только что чуть не сделала. Мне было больно и страшно, эти ребята спасли мою жизнь, решили возиться со мной. Они — всё, что у меня было и есть. Но, конечно, по иронии судьбы, маме не понравились мои друзья. Она считает их отбросами, детьми из неблагополучных семей. Она до сих пор не знает причину нашего знакомства, — за столом воцарилась тишина. Каждый думал о своём. Я никому не рассказывала, что моя мама желала мне смерти, даже Джошу. Но теперь об этом знает тот, из-за которого моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Ожидала ли я, что мне когда-нибудь понравится этот человек? Определённо нет. В своё оправдание скажу, что раньше и не знала, кто такой Вильям Эрлинг. Для меня, как и для всех, он был обычный богатый, высокомерный и заносчивый парень. Хотя он таким и остаётся, у него есть и другая сторона.

— Ты готова ехать? — к обеду я так и не притронулась, как в целом и Вильям. Деньги потрачены зря, а у Вильяма их теперь не так много. Ему бы начать экономить.

Больше часа мы едем в полной тишине. У Вильяма всё это время хмурое лицо. Я пытаюсь найти тему для разговора, раньше это выходило само собой, но теперь, после наших откровений, сложно начать диалог.

— Прости, что вывалила на тебя своё прошлое. Не знаю, что на меня нашло, я никому не рассказывала, почему захотела покончить собой. В нашей компании эта тема была табу, боялись, видимо, что закончу начатое. Ты не должен был всё это слушать, мне жаль, — Вильям остановил машину на обочине и повернулся ко мне.

— Мне не жаль, я рад, что ты мне настолько доверяешь. Я просто в ужасе оттого, что пережила маленькая Мирослава. Услышать такие слова от родной матери… Извини за такие слова, но твоя мать конченая. Не спорю, что у неё тоже было горе, потеря мужа. Но взрослые люди обязаны держать своих тараканов подальше от маленьких детей. Судя по твоим словам, твой отец был замечательным человеком, и я думаю, он разочарован в своей жене. А ещё я уверен, что он гордится тобой, а когда ты выйдешь на сцену и споешь перед десятками людей, он вообще слезу пустит, вот увидишь, — теперь я вижу улыбку на лице Вильяма, он подмигивает мне и заводит машину. Я улыбаюсь, когда улыбается он. Хмурюсь, когда хмурый он. Мне грустно, когда грустно ему. За что бог ко мне так несправедлив? Скоро он уедет в Англию, я останусь тут ещё на год и вернусь в Америку. Мы — то, что никогда не случится. Вокруг Вильяма толпы красивых и богатых девушек. Даже если бы мы могли быть вместе, он не выбрал бы меня. Я меркну на фоне остальных.