Мелодия страха

Мы в полной тишине начали есть. Официально заявляю, здесь готовят самое нежнейшее мясо. Ладно, возможно, мне просто мало с чем сравнивать, но пока это топ один. Когда я закончила с мясом, перешла к десерту. Вишнёвый пирог просто изумительный. Хотела бы я так вкусно готовить. Я около пяти лет сама себе готовлю, но до профессионала мне, конечно, очень далеко.

— Можно счёт? — когда с обедом было покончено, Вильям попросил счёт и оставил неплохие чаевые. Салфетку, кстати говоря, он выкинул по дороге из ресторана. Зря, симпатичная девушка же.

Половину пути мы ехали молча, тишина стала меня раздражать. Я что, обидела его? Обычно не заткнешь, а сейчас молчит, будто воды в рот набрал.

— Что-то случилось? — я набралась смелости спросить его.

— Нет, с чего ты так решила? — сухо задал встречный вопрос.

— Ты молчишь уже несколько часов, обычно много болтаешь, — лицо Вильяма всё также лишено всяких эмоций. Почему сердце сжимается от этого вида?

— Ты хочешь поговорить? Хорошо, давай поговорим. Я испортил твою жизнь, ты меня ненавидишь, я продолжаю тебя доставать, ты продолжаешь терпеть и желаешь вернуться к себе домой. Я ничего не упустил? — Вильям внезапно взрывается. Он копил всё это время в себе? С ума сойти.

Я не знаю, что на это ответить, обдумывая его слова. Он действительно неплохо подпортил мне начало учёбы. Но неосознанно, он не может отвечать за поступки других. Ненавижу ли я его? Думаю, нет. Хотя он жуткий прилипала, плохого мне ничего не делал, кроме вспышки агрессии. Хочу ли я вернуться домой? Ну конечно, хочу, а кто бы не хотел на моём месте?

— Я тебя не ненавижу, — пожалуй, это всё, что я хочу объяснить. У меня нет веских причин для ненависти. Да и сама ненависть слишком серьёзное чувство.

— Что? — переспросил Вильям.

— У меня нет к тебе ненависти. Да, ты меня раздражаешь большую часть времени, но ненависть? Слишком громкое заявление, — после моего объяснения на лице Вильяма стала проявляться улыбка, бесяче идеальная.

— Так значит, я тебе нравлюсь? — улыбка Вильяма стала ещё шире. Вот чёрт, он перевернул мои слова в свою пользу.

— Чего? Нет, конечно! Я к тебе не испытываю никаких чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Абсолютно никаких. Не придумывай ничего лишнего, — наконец между нами всё напряжение спало.

К школе мы подъехали к ужину, но, поскольку я не была голодна, то решила пойти в комнату. Надо сделать уроки, помыться и лечь спать. Был эмоционально трудный день.

— Ну пока? — ненавижу прощаться. Когда не знаешь, что сказать, чувствуется неловкость. Бесит.

— Спокойной ночи, сладкая, — Вильям снова открыл дверь машины, на этот раз я почему-то дала свою руку. Не стоит спрашивать, почему я это сделала, у меня нет ответа.

— Ага... Спокойной ночи, Вильям, — какого чёрта моё сердце так бешено бьётся? Мне не может нравится такой высокомерный человек, это обман тела. Я отказываюсь это принимать.

Глава 7

— Солнышко, я всегда буду рядом, — папочка шепчет эти слова, прежде чем я засыпаю. Папа начал вставать с кровати, моё сердце сильнее забилось. Я не хочу, чтобы папочка уходил.

— Стой! Папуля, не уходи, пожалуйста, — папа ласково улыбнулся и погладил по голове.

— Мне пора, солнышко. Придёт время, и мы вновь встретимся, но сейчас я должен уйти, — папа отвернулся и пошёл в сторону выхода.

— Папа, нет! Не уходи, прошу. Ты не можешь меня оставить, — я спрыгнула с кровати и побежала за папочкой. Но выйдя из комнаты, никого не нашла. Папа исчез...

— Бейкер, твою мать! Проснись уже, — от испуга я упала с кровати, сильно ударившись копчиком. Рядом с кроватью стоит обеспокоенная Кристиана.

— Что? — раздражённо спрашиваю.

— Тебе видимо кошмары снятся, ты орала на протяжении нескольких минут. Поговорить не хочешь? — вот ещё чего. Говорить с ней о своих кошмарах? Лучше умереть.

— Не хочу, — я посмотрела на время. 4:55. Блестяще. И что теперь делать?

— Пошли чай попьём, — я скептически посмотрела на неё. С чего бы нам вместе чай пить? С другой стороны, по моей вине мы обе не спим. Ей собираться на зарядку через полчаса, мне через час на уроки. Ложиться спать нет смысла. Поэтому я иду за Кристианой. Мы спускаемся в столовую. Неужели "элите" разрешено абсолютно всё? Открыты все двери. Это до смешного грустно.

Мы проходим через всю столовую и заходим в кухонную зону. Здесь уже многие повара готовят. Кристиана подошла к небольшому островку, где стоит чайник, заварник, сахарница, и достала с верхней полки две кружки.

— Столько заварки хватит? — спросила Кристиана. Я кивнула. И зачем я сюда пришла? Нам же даже поговорить не о чем, — сахара сколько? — снова спросила она.

— Две ложки, — ответила я.

Кристиана сделала нам чай, и мы вернулись в столовую, конечно же, заняли их столик, по-другому и быть не могло.

Между нами возникло неловкое молчание. Я не знаю, что сказать.

— Что между тобой и Вильямом? — нарушила молчание Кристиана.

Вот чёрт! Я совсем забыла, что она влюблена в него. О господи, меня сейчас убьют и закопают в лесу.

— Эм... Между нами ничего нет, абсолютно. Ты можешь быть спокойна, он твой, — я стала быстрее пить чай. Надо сматываться отсюда поскорее. Я пила так быстро, насколько позволял градус, она сделала кипяток. Специально? Внезапно Кристиана начала смеяться, очень громко. В столовой её смех отдаётся эхом. Она сумасшедшая, не так ли? Смех такой зловещий, жуть.

— Расслабься ты. Не торопись. Знаешь, ты очень забавная, мне это нравится, — а мне нет. Они настолько подходят друг другу, что говорят одни и те же вещи?

— Я люблю Вильяма и даже очень, — и к чему мне эта информация? А главное, почему в груди так неприятно закололо? — но не в том смысле, в котором вы все думаете. На самом деле это наш секрет, о котором знают лишь Карл и Рокко. Но Вильям почему-то доверяет и тебе. Значит, что-то между вами есть. В общем-то, мы с Вильямом брат и сестра. У нас один отец, но разные мамы. Скажу как есть, наш отец тот ещё козлина, он изменил матери Вильяма с моей мамой, забеременели они примерно в одно время. Конечно же, при рождении сделал тест ДНК, убедиться, что я его дочь. Судил по себе. Поскольку он очень богат, мы никогда ни в чём не нуждались, материально, разумеется, но вот любви отца как таковой не было. Ну да ладно, речь не об этом, — в голове не укладывается. Вильям и Кристиана брат и сестра? Родные брат и сестра? Ну конечно! Они же буквально женская и мужская версия друг друга. Черты лица, характер, повадки. Просто я и подумать о таком не могла.

— Но... Все говорят, что ты из-за любви к Вильяму мучаешь девушек, которые флиртуют с ним, — может, это просто слухи? Может быть...

— Школьникам лишь бы посплетничать о чем-нибудь. Было пару раз, что я прогоняла девок, но они были ужасными стервами, и об этом просил сам Вильям. Остальные сами решили, что у нас любовь, мы всего лишь не опровергали, поскольку А: нам плевать. Б: так удобно. Ну Вильям решил, что ты должна знать правду. Я, конечно, не понимаю, что вы все в нём находите, но и не моё дело. Я сказала то, что должна была, пойду собираться, пока, — Кристиана ушла, не дав мне даже слово сказать. Я просто сижу в шоке. Что я только что узнала... Это секрет... Но почему? Значит, мне лучше не говорить Майклу, Адаму и Дэну. Хоть они и мои друзья, это не мой секрет. Не знаю, почему и для чего мне доверили, но я сохраню его в тайне.

Полдня пролетели как мгновение. Вместо голосов учителей я слышала голос Кристианы, о том, как она говорит, что они брат и сестра. Не сводные, а родные. Это же уму непостижимо. О них ходят такие ужасные слухи, но им плевать. Своим молчанием даже подтверждают. Почему? В моей голове это просто никак не укладывается. С одной стороны, это вполне удобно, таким образом отпугивать лишних поклонниц и поклонников. Но боже... Неужели им не противно?

— Славик, ты чего такая молчаливая сегодня? — из моих размышлений меня вывел голос Дэна. Мы сейчас на обеде, потом снова проклятые дополнительные занятия.

— Да так, домашки много задали. Адам, как там Сара поживает? — поскольку у нас есть номера друг друга, мы иногда списываемся. Ну, точнее Сара просит отпугивать всех девушек от её любимого. И как объяснить, что этих самых девушек и нет рядом? Адам же тут как изгой, как и все мы в целом.

— Всё отлично. На зимних каникулах наконец-то увидимся, боже, я жду с нетерпением уже, — Адам весь светится только от одной мысли о скорой встрече с Сарой. Меня это умиляет, надеюсь, я встречу такого же парня, что при мыслях обо мне глаза будут искриться.

— Ну а ты решила, где будешь праздновать Новый год? — спрашивает Майкл. Я не знаю, что ответить. Мы с мамой практически не общаемся, спасибо отчиму. Я даже не могу попроситься домой.

— Думаю поехать домой, а там как получится. А вы, ребята? — Майкл с Адамом уедут вместе, это в целом логично. Дэн поедет к себе домой. Надеюсь, мне не придётся остаться здесь одной.

Обед закончился, и пора было идти переодеваться. Когда я сменила одежду на более удобную, в комнату зашла Кристиана.

— Думаешь, удастся побороть панические атаки за месяц? — я думаю нет, но кажется Вильям считает по-другому. Иначе почему продолжает возиться со мной?

— Думаю, меня мало кто спрашивает, — на этом наш диалог закончился, я вышла из комнаты и направилась в кабинет «26».

Перед дверью я остановилась, меня начало слегка потряхивать, рука замерла над ручкой двери. Что меня ждёт сегодня? Очередная боль, я устала от этого, но меня никто не слышит.

Я зашла в кабинет, Вильяма ещё нет, что странно. Он обычно не опаздывает. Зато есть время настроиться.

Спустя минут 20 Вильям пришёл, я уже думала уходить. Он молча подошёл к гитаре и начал её настраивать. Резко и нервно. На него это не похоже...

— Вильям, у тебя всё нормально? — либо он меня игнорирует, либо не слышит.

— Вильям? — я подошла к нему и дотронулась до руки, он резко замер и посмотрел на меня. Или не на меня, а сквозь?

— Ты готова? — мой кивок был ответом.

Уже знакомая мелодия стала заполняться вокруг, сердце учащённо бьётся, дыхание сбивается. Надо отвлечься. На что? Вильям смотрит в одну точку. На его лице мелькают множество эмоций, но сложно понять хоть одну. Он перестаёт играть, и резко гитара летит в стену. Я с визгом отшатываюсь. Гитара была в нескольких сантиметрах от меня. Он опять швырнул в меня? Устал возиться со мной? Да что с ним не так?

— Я не собирался кидать в тебя, — его голос безжизненный. Не такой, как обычно, весёлый и игривый.

— У тебя что-то случилось? Ты можешь поделиться со мной, если хочешь, конечно, — я не вправе просить о таком. Поскольку сама ничем не делюсь. Но вдруг ему станет легче, когда он выговорится?

— Я всегда знал, что женюсь по расчёту. Такова моя судьба, плата за то, где родился и кем стану. Сегодня отец сообщил, кто моя будущая жена. И я, мягко говоря, не в восторге. Она всю мою жизнь за мной хвостиком бегает, стоит оказаться в одном месте. Я либо убью себя, чтобы не мучаться, либо её, — ауч, это должно быть очень больно? Ещё одна причина, по которой я рада, что не родилась в семье с огромным достатком. За тебя решают абсолютно всё. Я лучше сама всего добьюсь, и мне не будут указывать, что делать, что говорить, как себя вести, кем быть. Это всё ужасно, отвратительно. Мы живём в 21 веке, но многие до сих пор вынуждены жить по чужим правилам. Разве это справедливо? Разве Вильям просил, чтобы его рожали? Разве хотел он себе такой жизни? Иметь всё, кроме свободы выбора.

— Мне жаль, Вильям. Если бы я могла тебе помочь, — хотя мы не друзья, он мой мучитель, я бы хотела хоть чем-то помочь ему, но, увы, я бессильна.

Между нами возникло молчание, я смотрю на Вильяма, и кажется даже вижу, как крутятся в его голове шестерёнки. Вот секунду назад он был поникший и хмурый, а сейчас будто просветлел, на его губах тёплая улыбка. Я знаю, это обман зрения, у него не может быть тёплой улыбки, он же плохой человек.

— Знаешь, ты действительно можешь мне помочь, — сердце ёкнуло после его слов. Я могу помочь? Когда я это говорила, то знала, что помочь не могу. Так хочу ли я действительно помогать ему?

— И чем я могу тебе помочь? — я дура, раз действительно хочу ему помочь.

— На выходных состоится банкет, день рождения одного депутата. Ты пойдёшь со мной. Я уверен, именно там всем представят мою "невесту", — Вильям сделал пальцами кавычки, — но я опережу их, сказав, что ты моя невеста, — я шокировано смотрю на Вильяма, кажется, даже уши заложило. Он хочет, чтобы я притворилась его невестой? Мне не послышалось? Звучит хуже некуда.

— Ты же пошутил, да? — на что я получила отрицательный ответ. Господи, что творится в его голове? Как он это себе представляет? Чтобы я пошла на день рождения какого-то депутата и сыграла роль его невесты? Да меня же там живьём сожрут и не подавятся.

— Прости, Вильям, но кажется ты сошёл с ума. Твоя невеста должна быть из вашего круга, твой отец убьёт сначала меня, а потом и тебя за такую выходку. Да и как ты себе это представляешь? Притвориться твоей невестой? И надолго? Что ты потом скажешь? — в моей голове крутится миллион мыслей, которые я не озвучиваю. Мне не нравится эта идея.

— Успокойся, сладкая. Я хочу потянуть время, новость о нас с тобой повергнет всех в шок, разумеется, но это отличная возможность отказаться от брака с той чокнутой. Конечно я в конечном итоге женюсь по расчёту, но не на ней. Ты сказала что готова помочь мне, так сдержи слово, сходи со мной завтра на этот вечер, я не прошу быть фиктивной невестой всегда, только один вечер и всё. Как только отец передумает, я скажу что мы разошлись. Прошу, Мира, выручи, — один вечер? Наверное я смогу притвориться лишь на вечер...

***

Суббота, 12:00

Ещё в 8 утра курьер принёс одежду и обувь, которую заказал мне Вильям. Конечно, я должна быть внешне похожа на высшее общество. Я была лишь однажды в таком месте, с мамой и отчимом. Думала, что больше никогда не попаду к таким людям, там же сплошные лицемеры. Все улыбаются в глаза, а стоит отвернуться, так слышишь их шёпот и хихиканье. Вильям заедет за мной в 16:00, к шести вечера мы должны быть там, всё мероприятие будет до полуночи, но мы уедем ближе к десяти. Останемся в отеле до утра и после вернёмся в школу. Зачем я только согласилась? Кажется, сошла с ума. Из моих размышлений меня вывела пришедшая Кристиана.

— Готовишься к вечеру? Мне Вильям рассказал про ваш план. Хочу сказать, что ты можешь об этом пожалеть. Если ты не будешь выглядеть и вести себя идеально, то дай им повод, они сотрут тебя в порошок, — сестра моего фиктивного жениха совсем не поддерживает. Скорее наоборот, вселяет страх.

— Спасибо за поддержку, как бы я выжила без неё, — Кристиана широко улыбнулась и пошла к своему столику с косметикой.

— Раз уж мы в одной лодке, дабы ты не упала в грязь лицом и не потянула нас с собой, я помогу тебе с макияжем и причёской. Времени немного, поэтому приступим, — эта сумасшедшая не дала мне и слово вставить. Взяла свою косметичку и села на мои колени, приказав молчать.

Спустя часа полтора мои ноги затекли от веса соседки. Меня начинает всё раздражать. Зачем я согласилась на это?

— Ты ещё долго? — задаю наконец вопрос.

— Почти всё, потерпи, — спустя кажется ещё вечность, Кристиана слазит с меня и довольно улыбается, — осталось сделать причёску! Давай одевайся, и я приступлю, — я смотрю на время и поражаюсь. Уже 14:30. Она красила меня два с половиной часа, большую часть она конечно болтала о всякой ерунде. Осталось полтора часа до выхода.

Я достаю платье из коробки. Ткань очень мягкая и приятная. Должно быть, стоит целое состояние. Главное — не испортить и вернуть хозяину.

Я быстро натягиваю нижнее бельё под цвет платья, Вильям сказал, это обязательно. Почему он в этом разбирается, интересный вопрос. Поверх белья надеваю платье. Оно полностью облегает моё тело и доходит до середины бедра. Не слишком ли коротко? Красный оттенок помады сочетается с платьем. Видимо, Кристиана знала, какое платье, возможно, она и покупала его. Мне нравится то, что я вижу в зеркале. Это я, но будто не я. Другая Мирослава, из другого общества, мира, жизни. Хочется верить, что в другой вселенной я именно такая. Красивая, яркая, раскрепощённая. Деньги не стоят на первом месте, поскольку их достаточно. Но не стоит мечтать. В моём мире я, к сожалению, полная противоположность. Я не могу сказать, что считаю себя страшной, но и до супермоделей мне далеко. Я не яркая, скорее как стеклянная дверь в торговом центре — как бы есть, но многие не замечают. Ну и я далеко не раскрепощённая. До смерти папы думала ходить на танцы, знала, что на сцене, помимо своего голоса, люди выполняют номера. Но не сложилось. Единственное, в чём я благодарна маме, так это в том, что она заставляла меня держать спину ровно. Сейчас у меня идеальная осанка.

— Матерь божья, ты выглядишь сногсшибательно, дорогая! Сейчас ещё над причёской поколдуем, и можно идти разбивать мужские сердца, — Кристиана посадила меня на свой стул и принялась укладывать мои волосы. Что очень непросто, кудрявые волосы сложно уложить, к ним требуется особый подход. Думаю, на укладку уйдёт всё оставшееся время.

***

18:05

Мы опаздываем на пять минут, но, кажется, отец Вильяма уже очень зол. Он звонил раз десять, если не больше. Теперь я точно не хочу там оказаться. Мы с Кристианой слегка задержались, ей тоже надо было собраться, докрашиваться пришлось по пути, поскольку мы опаздывали. Мои руки слегка трясутся, когда мы заезжаем во двор особняка. Не могу поверить, что здесь кто-то живёт на постоянной основе. Этот дом чудовищно огромный. Сколько же домработниц убираются? Страшно представить, сколько денег уходит, чтобы содержать этот дом и персонал.

Вильям открывает мне дверь, чем выводит из транса. С этой секунды я должна играть свою роль. Роль невесты Вильяма Эрлинга.

— Всё будет хорошо, я буду рядом, — шепчет Вильям. Мы идём под руку к дому. Моё тело побледнело и похолодело. Так происходит всегда, когда я сильно нервничаю. Вильям растирает пальцы на руках и ободряюще улыбается.

— Так, ребятки! Я пока с вами похожу, не хочу пропустить ваше шоу, а потом свалю. Старику всё равно не до меня будет, — единственное, кого веселит эта ситуация, так это Кристиану. Она прям вся светится, как диско-шар. Будь я на её месте, то, возможно, тоже бы смеялась.

Мы заходим в дом, здесь не особо много людей, Вильям говорил, что все будут на заднем дворе, куда мы и направляемся. Я натягиваю самую правдоподобную улыбку. Меня всю знобит, тело покрыто мурашками, большинство взглядов направлены на нас. Кажется, даже разговоры стихли. Мне не нравится вся эта ситуация, хочется уехать домой и спрятаться под одеялом. Но приходится фальшиво улыбаться и держать спину прямо. Пусть будет проклят мой язык за то, что предложила помощь.

Вильям нашёл взглядом нужное место, и мы направились туда. Кристиана где-то рядом чуть ли не вприпрыжку идёт. Мне бы хотя бы чуть-чуть её спокойствия.

Мы подходим к их отцу, который находится в окружении, кажется его возможно, будущей жены и её родителей. Девушка передо мной красивая, невысокая, с идеальными прямыми волосами и тёмными глазами.

— Извини, отец, за опоздание. Пробки были. Здравствуйте, мистер и миссис Блэк. Здравствуй, Кара, — невеста моего фиктивного парня налетела на него и сжала в своих объятиях. Со стороны это выглядит забавно. Такая маленькая девушка держит крепко в своих руках парня вдвое, если не втрое больше себя. Вильям отстраняет её от себя. Прочищает горло и продолжает монолог, — хочу представить вам свою невесту. Мирослава, вчера я сделал ей предложение, и она, конечно же, сказала «да», — Вильям обнял меня за талию и переплёл наши руки, поглаживая костяшки, мурашки распространились по всему телу. — Любимая, познакомься, это мой отец Роберт Эрлинг, — отец Вильяма темнее тучи, кажется, он совсем не рад такой новости. Если бы глазами можно было убивать, я бы давно умерла.

— Приятно познакомиться, мистер Эрлинг. Вильям много о вас рассказывал, я рада наконец познакомиться с вами, — я протянула руку для рукопожатия. Мистеру Эрлингу не оставалось ничего другого, кроме как пожать в ответ. Ссориться на виду у всех не принято. Но он сжал руку так сильно, что от боли захотелось крикнуть, сцепив зубы, я продолжала улыбаться.

— И я рад знакомству, дорогая, — на его лице добрая улыбка, но глаза не врут. Он смотрит на меня с отвращением и ненавистью. От силы, с которой он держал меня за руку, остался красный след. Главное, чтобы никто не увидел. Краем глаза я заметила почти плачущую Кару. Её глаза стеклянные, она вот-вот заплачет. Кажется, скандала не избежать. И как по щелчку, уже, кажется, бывшая невеста начинает кричать и плакать.

— Что значит твоя невеста? Сделал предложение вчера? А как же я! Мама? Папа? Вы обещали, что я выйду замуж за Вильяма! Мы знаем друг друга с садика! Только я подхожу ему! Да как ты мог выбрать эту дылду расфуфыренную!? Ты предатель! Я думала, ты любишь меня, — Кара кричит на всех подряд, не забыв оскорбить и мистера Эрлинга с Кристианой. Люди перешёптываются, родители девушки от шока и стыда не знают, как повести себя. В конечном итоге виновник торжества просит их покинуть праздник и извиняется перед гостями. Кристиану схватывает приступ смеха.

— О господи! Я представляла множество сценариев. Но чтоб настолько? Ты видела лицо этой занозы в заднице Вильяма? Только я подхожу ему! Зачем тебе эта дылда расфуфыренная? — Кристиана кривляется и писклявым голосом повторяет слова Кары. Я слышу смех Вильяма. Кажется, его тоже забавляет эта ситуация. Меня одну трясёт от страха? Особенно когда я вижу, с какой ненавистью смотрит его отец.

— Вильям, иди за мной. Есть разговор, — холодно, коротко и ясно. Вильям целует меня в макушку и просит подождать с Кристианой.

Мне страшно за него. Очевидно, его отец очень зол за выходку сына. А если ударит? Пока я думала и переживала, Кристиана куда-то исчезла. Возможно, сбежала, чтобы тоже не получить от отца. Я осталась одна в обществе гиен, которые ждут момента, чтобы напасть.

Глазами я нахожу столики с едой и напитками. Что ж, это выход из неловкостей. К счастью для меня, на столе я нахожу сок. Я придерживаюсь здорового образа жизни, мне ещё нет 18-ти лет, чтобы злоупотреблять алкогольными напитками. Есть не хочется, когда я нервничаю, кусок в горло не лезет.

Из ниоткуда подкрадывается молодой парень, своим появлением пугает меня. Когда люди перестанут так тихо подходить?

— Добрый вечер, почему такая красивая дама одна скучает? — этот парень мне кого-то напоминает, но я не могу понять кого.

— Здравствуйте, я с женихом, он отошёл поговорить, — надеюсь, его это отпугнёт.

— Меня зовут Доминик, а тебя как, девушка небывалой красоты? — Доминик подходит слишком близко, его внимание начинает меня напрягать. Хотя улыбка кажется доброй, глаза злобные. Вот кого он мне напоминает. Роберта Эрлинга.

— Мою невесту зовут Мирослава, брат. Не знал, что ты придёшь, — мне на помощь приходит Вильям. Брат? Не знала, что у Вильяма есть брат. А я хоть что-нибудь знаю о нём? Почему так удивляюсь?

— Вил, братишка, как твои дела? Почему раньше не знакомил с такой красивой невестой? Боялся, что уведу? — Доминик слегка толкнул Вильяма локтем в бок. Со стороны может показаться, что это в шутку. Но меня почему-то это напрягло.

— Не было возможности, извини, этот вечер я посвящу не тебе. Отец на балконе, можешь к нему сходить. Любимая, потанцуем? — не дожидаясь моего ответа, Вильям берёт меня за руку и ведёт в середину сада.

Играет медленная музыка, руки Вильяма лежат на моей талии, мои руки — на его плечах. Между нами ничтожные несколько сантиметров, и это понимание заставляет моё сердце биться быстрее. Я не отрываясь смотрю в его глаза. Никогда раньше не думала, что бывает такой красивый оттенок зелёного цвета. В моей голове крутятся множество мыслей, но я будто под гипнозом, не могу и слова вымолвить.

— Я говорил, что ты очень красивая? — первый нарушает тишину Вильям. Я чувствую, как щёки из бледного цвета превращаются в красные. Кажется, здесь стало очень жарко, хочется отойти на безопасное расстояние и помахать руками, как веером.

— Не говорил, — мой голос хрипит, я вижу, как зрачки Вильяма расширяются, отчего цвет глаз почти не видно.

— Тебе идёт это платье, красный — твой цвет, он подчёркивает твою светлую кожу, — слышать такое от Вильяма как-то... Странно? Необычно?

Проходит ещё несколько песен, прежде чем мы решаем закончить наши танцы и в целом этот вечер. Но прежде чем уйти, надо поздравить именинника и попрощаться.

— Добрый вечер, мистер Хедлунд, мы с моей невестой хотим поздравить вас от всей души с днём рождения и пожелать вам всего того, чего не пожелали, — Вильям и именинник пожали друг другу руки.