Мелодия страха

— Я же говорил, что ты будешь блистать на сцене, кнопка, — папа тепло улыбается мне.

— Папочка, о чём ты? Какая сцена? Тебе приснилось что-то? Спой мне нашу песню, пожааааалуйста, — я стараюсь сделать милое лицо, папу это смешит. У папы такой смешной смех, что я всегда начинаю смеяться вместе с ним. Неожиданно в комнату заходит мама, она чем-то недовольна. Наш смех стихает.

— Тебе уже пора, — грубо говорит мама папочке.

— Ты права, дорогая, сейчас уйду, — на мои глаза наворачиваются слёзы. Я не хочу, чтобы папочка уходил.

— Папуля, пожалуйста, не уходи. Останься со мной, прошу, — папа грустно улыбается, вставая с моей кровати. Мне становится больно, я не могу дышать, сердце сжимается от боли.

— Кнопка, я всегда рядом. Вот здесь, — папочка стучит пальцем по моей груди, и боль отступает, — я люблю тебя, ты будешь сиять ярче самой яркой звёздочки, — папочка стал идти к двери.

— Папочка, нет! Не бросай меня, папа!

— Папа, не уходи, — я резко подрываюсь с кровати. Всё моё тело покрылось потом. Кристиана ещё спит. На часах 7:02. Уже суббота, а значит, до конкурса считанные часы. Спать больше не хочется, поэтому решаю сходить в душ, смыть остатки дурного сна.

Из головы не выходят слова папы: «Ты будешь сиять ярче самой яркой звёздочки». Папа меня благословил? Пожелал удачи? Это же не может быть совпадением, накануне конкурса такой сон.

Хочу отложить все мысли на потом, выключаю горячую воду, и мою кожу обжигает ледяная вода, это помогает остудить голову. Слишком много мыслей. Проходит ещё несколько минут, прежде чем я выключаю воду. Я должна удачно спеть сегодня, мы должны выступить и победить. Ребята этого заслуживают.

На мне розовое платье в пол с вырезом на бедре. Это странно как минимум потому, что остальные в чёрном.

— Крис, твоих рук дело? — спрашивает Рокко. За костюмы отвечала Кристиана, разумеется, это её рук дело. Когда мы встретились на первом этаже школы, то были, мягко говоря, в шоке. У ребят были одинаковые футболки, штаны, кроссовки и чёрные кожаные куртки. На мне же розовое платье, белые босоножки и, спасибо Кристиане, чёрная кожаная куртка. Выглядит, безусловно, стильно, но на фоне остальных я слишком выделяюсь.

— А чьих же ещё? Наша красотка должна выделяться на вашем фоне. Она же единственная девушка, не могла же я напялить на неё футболку и джинсы? Это грубо. А теперь давайте по машинам, время не ждёт, — я села с Вильямом, остальные поехали на машине Кристианы. Майкл, Дэн и Адам обещали тоже приехать.

— Ты выглядишь очень красиво в этом наряде, — как бы между делом говорит Вильям. Я чувствую, как предательские щёки опять начинают пылать. Это происходит слишком часто с момента, как призналась самой себе, что мне нравится "главная элита школы".

— Спасибо, — мне приходится выдавливать это из себя. Сложно говорить из-за жара по всему телу.

— Сильно нервничаешь? — Вильям кладёт свою руку мне на коленку, и я превращаюсь в статую. Мне хочется, чтобы он убрал и не убирал эту руку никогда в жизни, — ты вся дрожишь. Не переживай так, я буду рядом, у нас всё получится, — о, дорогой мой, я дрожу не из-за предстоящего выступления. В данный момент мои мысли слишком далеки от этого. Вильям начинает гладить мою ногу взад-вперёд. Я готова растечься прямо здесь лужицей. Мои глаза встречаются с его, я не выдерживаю и отстраняюсь от него. Мне срочно нужен воздух, поэтому открываю окно и делаю короткие вдохи. По салону разносится смех Вильяма. Я кошусь на него. Что его так позабавило?

— Мне только что удалось смутить тебя, снежная королева? — спустя кажется вечность спрашивает Вильям. Да он издевается надо мной, козёл. Я решаю проигнорировать его вопрос. До места назначения мы доезжаем слишком быстро. Сердце ускоряет свой ритм, стоит вспомнить, для чего мы здесь. Вильям открывает для меня дверь, и, держась за руки, мы идём в здание. Вокруг нас папарацци, вспышки камер слепят глаза. Вильям, держа меня за талию, ведёт ко входу.

— Чёрт, не думал, что здесь будет так много журналистов. Прости, знал бы — взял очки, — знала бы я, то не приехала бы сюда.

Нас провожают в зал ожидания, где уже ждут Рокко, Кристиана и Карл. Уже подойдя к ним, я замечаю тех, кого не ожидала увидеть здесь никогда. Джош и Симон. На глаза наворачиваются слёзы. Я прикрываю ладошкой рот, мне хочется завизжать на весь мир. Такие живые, такие родные. Они приехали поддержать меня. Джош раскрывает свои руки для объятий, как и всегда. Между нами несчастные метров десять, я налетаю на Джоша, чуть не повалив нас на пол, но это и не важно. Я думала, мы увидимся лишь летом, и то не точно. Джош держит меня на руках и начинает кружить, отчего я цепляюсь мёртвой хваткой. Я отрываюсь от его груди и заглядываю в глаза, такие же тёплые, как и всегда. Не знаю, что на меня находит, возможно, сильная тоска, я целую его во все участки лица, разумеется, кроме губ. Раньше так делал он мне, его это очень веселит. На эти мгновения я совершенно забываю, где мы и кто рядом.

— А мне ты не рада, мелочь? — с притворным возмущением спрашивает Симон.

— Симочка, я очень тебе рада, — я крепко обнимаю друга и звонко целую в щёку. Он брезгливо вытирает щёку. Тяжело же будет его девушке.

— Как вы здесь оказались? Не могу поверить, что вижу вас взаправду, — внезапно подходит Вильям, одну руку кладёт мне на талию, а другой пожимает руки моих друзей. Неужели это он всё организовал? Знал, как мои друзья важны для меня.

— Это всё твой парень. Совсем взрослой уже стала, вон каких красавчиков влюбляешь в себя, — Джош театрально вздыхает. Ему точно надо было идти не в медицину.

— Спасибо тебе, правда. Ты не представляешь, как много сделал для меня, — я обнимаю своего фиктивного жениха и наслаждаюсь его парфюмом. Хорошо быть ненастоящей невестой, можно притвориться, что это было всё на публику, дабы избежать неловкости. Я чувствую, как Вильям водит своим носом мне по шее, отчего у меня появляются мурашки.

— Главное, чтобы ты была счастлива, сладкая, — шепчет Вильям. Нашу идиллию прерывает ведущий, сообщая, что нам пора готовиться к выходу. Я поспешно прощаюсь с друзьями, и мы идём в закулисье.

Спустя кажется вечность называют наш номер, и тело охватывает дрожь. Это либо победа, либо полный провал.

Глава 9

Свет прожектора слепит глаза, требуется некоторое время, чтобы зрение прояснилось. Карл занял свою позицию чуть позади нас. В середине сцены стоит микрофон, на ватных ногах я подхожу к нему. Вильям и Рокко становятся по бокам. Пока подключают гитары, у меня есть время собраться с мыслями. Я уже чувствую, как паника подкрадывается ко мне, у меня трясутся руки, учащённое сердцебиение, сбивчивое дыхание. Если я не сконцентрируюсь прямо сейчас, не видать нам победы. Вильяму не удастся доказать отцу, что он и без него чего-то стоит. Я стараюсь вспомнить, как предотвращать панические атаки, правильно дышать, думать о хорошем. Мы должны выступить на высший балл. Нам нужна эта победа.

Вильям подходит чуть ближе, берёт мою руку и целует её. Я снова чувствую, как пылаю вся, Вильяма это веселит. Я слышу, как Карл начинает играть на барабанах, Вильям и Рокко подхватывают на гитарах. Я держусь за микрофон двумя руками, мысленно умоляя себя не дать моим страхам выйти наружу.

— Итак, никто не сказал тебе, что жизнь будет такой:

Твоя работа — анекдот, ты на мели,

Твоя личная жизнь закончилась, ещё не начавшись;

Как будто ты всегда всё делаешь не так,

Когда это не твой день, неделя,

Месяц или даже год, но, — дыхание перехватывает, если бы я не держалась за микрофон, то давно упала бы. Против воли я делаю несколько глубоких вдохов и продолжаю.

— Я буду рядом с тобой,

(Когда дождь начинает лить как из ведра);

Я буду рядом с тобой,

(Как и раньше);

Я буду рядом с тобой,

(Потому что ты тоже всегда рядом со мной), — я чувствую, как слёзы скатываются по щекам, шее и впитываются в платье. Всё мое тело охватывает дрожь.

— Папа! Папа, очнись. Пожалуйста, папочка, открой глаза, папа, прошу, открой глаза. Ты же будешь в порядке? Папа, умоляю, очнись. Скажи, что я плакса и драматизирую. Только, прошу, не умирай...

Я начинаю задыхаться, перед глазами окровавленное лицо папы.

Вдох... Раз... Два... Папа хотел, чтобы я была счастлива... Три... Четыре... Пять... Выдох... Он мечтал увидеть меня на сцене... Семь... Восемь... Он будет гордиться мной... Девять... Десять.

— Рабочий день начинается в восемь,

А ты и в десять всё ещё в постели;

За исключением того, что твой завтрак подгорел,

Всё идёт замечательно.

Мама предупреждала тебя, что будут такие дни,

Но она не сказала, что когда этот мир

Заставит тебя проломиться

Я не могу сдаться прямо сейчас, когда уже песня почти закончилась. Я чувствую, как дыхание восстанавливается, мне всё ещё сложно дышать, но это не мешает мне петь.

— Я буду рядом с тобой,

(Когда дождь начинает лить как из ведра);

Я буду рядом с тобой,

(Как и раньше);

Я буду рядом с тобой,

(Потому что ты тоже всегда рядом со мной).

Я знаю, что где-то там в зале на меня смотрят мои друзья. Джош и Симон преодолели 7000 км ради меня, чтобы разделить мою победу над собой вместе. Они знают, как нелегко мне сейчас, и поддерживают. Майкл, Дэн и Адам тоже приехали сюда, хотя мы знакомы недолго, они стали моими друзьями. Мы вместе пережили плохие времена, и они стали моей опорой. А со мной на сцене дети богатеньких родителей, у которых на первый взгляд идеальная жизнь, конечно, так и есть, если не копнуть глубже. Сейчас они стоят здесь и борются за то, чтобы доказать своим родителям, что тоже чего-то стоят, без них и их денег.

— Никто никогда меня по-настоящему не знал,

Никто никогда меня не понимал;

Кажется, ты — единственный, кто знает, что значит быть мной;

Тот, с кем можно смело встретить новый день, всё преодолеть;

Тот, с кем я всегда смеюсь;

Даже когда я чувствую себя ужасно, с тобой мне очень хорошо,

Да!

Как будто ты всегда всё делаешь не так,

Когда это не твой день, неделя,

Месяц или даже год, но...

Из моих глаз продолжают течь слёзы, хотя я с уверенностью могу сказать, что счастлива. Я отсоединяю микрофон от стойки и поворачиваюсь к Вильяму. На его лице я вижу лёгкую улыбку, я не могу сдержать улыбки, когда вижу, что он счастлив.

— Споём вместе? — я протягиваю к губам Вильяма микрофон.

— Я буду рядом с тобой,

(Когда дождь начинает лить как из ведра);

Я буду рядом с тобой,

(Как и раньше);

Я буду рядом с тобой,

(Потому что ты тоже всегда рядом со мной).

Мы пели поочерёдно строчку за строчкой, глядя друг другу в глаза. Кажется, на секунду мир замер, но на сцене забываться нельзя, когда жюри оценивает. Я отворачиваюсь от похитителя моего сердца и заканчиваю песню.

— Я буду рядом с тобой,

Я буду рядом с тобой,

Я буду рядом с тобой,

(Потому что ты тоже всегда рядом со мной).

В моих ушах стоит звон, когда я наконец осознаю, что я это сделала. Точнее, мы это сделали. Нам ни разу не удалось порепетировать вместе, но то, что произошло на этой сцене, больше чем чудо. Зал взорвался аплодисментами, ведущий нас поздравил и указал следовать в закулисье. Наконец мои ноги подкосились, и я рухнула на диванчик, находясь в ступоре. Не могу поверить... Я правда спела. От начала и до конца. Паническая атака готова была меня поглотить, и я не дала ей этого сделать. Неужели это начало конца? Я больше не заложница страхов? Я закрываю глаза ладонями, не переживая за макияж, который давно размазался по всему лицу.

— Кнопка? — сердце болезненно сжимается от моего прозвища. Я поворачиваю голову и вижу Джоша. Он садится передо мной на корточки и заправляет волосы за уши. Стоило сделать хотя бы хвост, но сейчас неважно.

— Знаешь, какая ты молодец? — мягким тоном спрашивает Джо-Джо. Мне хватает сил только кивнуть.

— Твой папа очень гордится тобой, ты смогла преодолеть саму себя. Не всем такое под силу. Я всегда знал, что ты сильная девочка, с самого первого дня, на крыше. Ты была в сильном отчаянии, но где-то внутри ты хотела, чтобы мы там оказались. Я верю, что это твой папа нас послал к тебе, он хотел лишь одного. Чтобы его любимая дочь жила и была счастлива, — от речи Джоша я рыдаю взахлёб, утыкаясь в его плечо. Меня охватывает чувство облегчения. Теперь, кажется, я и вправду свободна.

Может, мы и не выиграем, но для меня мы всё равно победители. Когда я успокаиваюсь, то иду на поиски своей группы. Хочу разделить с ними в любом случае нашу победу. Они стоят отдельно от остальных, на их лицах тоже улыбки, все счастливы в этот момент.

— Мы это сделали, — я налетаю на всех сразу. Наверное, я выгляжу как сумасшедшая: опухшее лицо, косметика по всему лицу, и счастливая улыбка не покидает моё лицо. Ребята начинают смеяться, даже безэмоциональный Рокко.

— Я же говорил, что у тебя всё получится. Я никогда не ошибаюсь, — шепчет на ухо Вильям. От его близости мурашки бегут по телу.

Спустя час все претенденты выступили, жюри поставили всем оценки, и всех пригласили на сцену для оглашения победителей. Мы вчетвером взялись за руки в ожидании результатов.

— Чтобы сейчас ни сказали, я рад, что не сдался и именно ты стала частью нашей группы, — от слов Вильяма сердце ёкает. Я тоже рада, что он не сдался.

— Дамы и господа, у меня в конверте имена победителей или победителя. Кому же посчастливится представлять свою школу на фестивале? — ненавижу эти интриги. Почему нельзя просто сказать? Ненавижу шоу. Спустя кажется вечность ведущий открывает конверт. От нервов я сжимаю руку Вильяма сильнее. Сначала ведущий называет 3-е место, сердце сжимается от страха. Вдруг мы заняли 3-е место? Я облегчённо выдыхаю, когда называют не нас. Также происходит и со 2-м местом. Теперь мне становится страшно, сейчас решится наша судьба.

— Заслуженное первое место занимают... «Friends» с небольшим отрывом. Жюри оценили вас на 45 баллов. Поздравляем, вы будете представлять школу «Розенберг» на ежегодном фестивале, — не могу поверить... Кажется, меня парализовало. Мы правда победили? Вильям подхватывает меня за талию и начинает кружить.

— Мы победили, сладкая, — у Вильяма улыбка от уха до уха. Мои руки обвивают его шею, когда он перестаёт кружить, но не спешит убирать свои руки. Его глаза мечутся с моих глаз на губы и обратно, я нервно сглатываю. Мне страшно опускать взгляд с его глаз, вдруг я не выдержу и поцелую? Раньше у меня никогда не возникало желание поцеловать кого-то. Это волнительно, приятное чувство. Секунда, и мой мир останавливается. Вильям только что поцеловал меня. Точнее, он продолжает целовать. Скромно, кажется, даже неловко? Сложно описывать то, что происходит впервые. В моём животе разливается приятное тепло, кажется, их любят называть бабочками. Мои руки находят щёки Вильяма, и пальцами поглаживаю их. Вильям прижимает меня к себе так, что между нами не остаётся и миллиметра расстояния. Я чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Это лучший поцелуй в моей жизни, не потому что он первый, а я просто это чувствую. Не знаю, как сложатся наши жизни дальше, но этот поцелуй я буду помнить всегда. Он был с привкусом боли, счастья, облегчения.

— За победу, — кричат все и чокаются стаканами. Такое событие надо было отпраздновать, поэтому мы решили сходить в кафе. Неужели это именно то, о чём говорил Джош по телефону? Трудности пройдут, со мной будут любимые люди. Сейчас рядом все, кого я люблю. По секрету, даже к Кристиане моё сердце оттаяло. Она, конечно, странная, но эти странности мне начинают нравится.

Я сижу между Вильямом и Джошем. К сожалению, Джо Джо и Симон ночью уезжают обратно, но я рада, что нам удалось увидеться хотя бы на пару часов. И всё благодаря моему фиктивному жениху. После нашего поцелуя нам не удалось остаться наедине и поговорить. Что для него это значило? Да и значило ли вообще? Может, это просто эмоции? Не хочется жить в догадках, но пока я не пытаюсь поднять эту тему. Всему своё время.

— Ты была просто настоящей королевой. Признаюсь, я был ослеплён твоей красотой, даже когда ты плакала, было в этом что-то завораживающее. Думаю, жюри тоже это оценили. Просто браво, подруга! За тебя, — Дэн поднял бокал и выпил сок. Мои щёки уже устали краснеть. Все то и делают, что поздравляют меня. Хотя это наша общая победа.

— Думаю, теперь моя очередь сказать, — я встаю со стула и прокашливаюсь, — во-первых, спасибо вам всем за то, что пришли. Джош, Симон, я очень рада, что вы приехали, я вас люблю. И конечно, огромное спасибо тебе, Вильям, что организовал их прилёт сюда. На самом деле я думала, что это будет самый ужасный день в моей жизни. Но всё оказалось наоборот, и дело не только в победе. Частично я смирилась, что нам победы не видать. Главная победа для меня — это вы, мои друзья. Странно это говорить школьной "элите", — я издала смешок, это вызвало у всех улыбку, — когда мне бывшая соседка рассказывала про вас, я была в ужасе. Что это за ребята такие? Лучше буду обходить их стороной. Но сейчас мне это кажется смешным. И да, отдельно хочу поблагодарить Кристиану, образ действительно чудесный, — Кристиана подмигивает в ответ и поднимает стакан вверх, мы все чокаемся.

Вечер подходит к концу, Джошу и Симону пора в аэропорт, мы с Вильямом решаем отвезти их. Всю дорогу до аэропорта я не умолкая болтаю со своими друзьями. Не знаю, когда нам удастся увидеться теперь, поэтому желаю насладиться их обществом по полной.

— Я с тобой не прощаюсь, кнопка. До встречи, — мы с Джошем обнимаемся, кажется, вечность. Пока своим кашлем Симон не привлекает внимание.

— Вечно у тебя этот козёл любимчик. А как же я, мамочка? Нельзя обделять детей, — шутки Симона всегда вызывают у меня смех до боли в животе, но сейчас почему-то слёзы. Сложно прощаться с любимыми.

— До встречи, сыночек. Я люблю вас одинаково, — мы с Симоном обнимаемся, но он разрывает объятия первый. Я знаю, что тоже не любит долгие прощания.

Когда объявляют посадку, ребята уходят, я смотрю им вслед, пока они не исчезают с моего поля зрения. Вдвоем с Вильямом мы возвращаемся в машину. Нам предстоит некороткий путь домой.

Теперь я начинаю чувствовать неловкость между нами. Смею предположить, из-за поцелуя. Вильям совершенно не смотрит в мою сторону, лишь нервно стучит пальцем по рулю.

— Мне кажется, нам надо поговорить, Вильям, — на что я получаю полный игнор.

— Если ты жалеешь о поцелуе, то мы можем притвориться, что ничего не было. Это всего лишь поцелуй, — больно говорить об этом, но рушить то, что мы построили, не хочется. Для меня это был не просто поцелуй.

— С чего ты решила, что я жалею? — наконец спрашивает Вильям.

— Значит, не жалеешь? — дурацкие бабочки вновь ожили.

— Не жалею, — однако ответы короткие и сухие.

— Вильям, да поговори ты со мной нормально, — мне хочется закричать от возмущения. Ну что за человек?

— О чём ты хочешь поговорить? — я делаю глубокий вдох и выдох. Я сойду с ума с этим человеком.

— О тебе, обо мне, о нас, — я вижу, как Вильям нервничает ещё сильнее. Сложно понять, что в его голове.

— Не понимаю, о чём ты? — вновь спрашивает Вильям. Это уже не смешно.

— Ты мне нравишься, — выпаливаю я. О чёрт, что я только что сказала? Господи, какая я дура. Это же невзаимно, зачем я вывалила на него свои чувства? Вильям резко даёт по тормозам, если бы не ремень, вылетела бы из машины. Он что, сумасшедший? Я поворачиваюсь к нему, чтобы накричать, и чувствую, как его губы накрывают мои снова. Только этот поцелуй отличается от предыдущего. Теперь он полон эмоций, Вильям будто пытается поглотить меня. Когда кислорода перестаёт хватать, мы отстраняемся, наши носы соприкасаются друг с другом.

— Повтори, что ты сказала, пожалуйста, — шёпотом просит Вильям.

— Ты мне нравишься, Вильям Эрлинг, — я наконец решаюсь посмотреть в его глаза. Возможно, это обман зрения, но я вижу, как они сияют.

— А я влюблён в тебя, Мирослава Бейкер, — моё сердце на несколько мгновений замирает. Вильям только что признался мне в своих чувствах? Если это сон, я не хочу просыпаться.

— Это не может быть правдой, слишком хорошо для реальности, — шепчу я. Мои слова вызывают ещё более широкую улыбку на его лице. Вильям отстёгивает мой ремень и притягивает в свои объятия. Здесь так тепло и уютно, не хочется вылезать из его объятий никогда.

— Ты станешь моей настоящей девушкой? — шепчет мне на ухо Вильям. Глупые бабочки начинают порхать сильнее прежнего.

— Твой отец... Разве мы можем быть вместе? — как бы я не хотела быть с Вильямом, его отец это не одобрит. Желаю ли я для него участи вроде как разногласий с родным отцом? А они будут, если он не послушает его.

— Какая разница, что думает мой отец? Ты сама говорила, что он не может распоряжаться моей жизнью. Я не хочу прожить всю жизнь с человеком, которого ненавижу. Жизнь даётся лишь раз, и тратить её на ненужного человека глупо. Я хочу быть с тобой, а ты хочешь быть со мной. Что нам должно помешать, кроме нас самих? Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой по-настоящему и во всех смыслах. Хочу ходить на глупые свидания. Встречать рассветы и закаты на крыше школы, я знаю, ты любишь там бывать. Хочу, когда повзрослеем, засыпать и просыпаться вместе. Ты же не откажешь высокомерному и заносчивому ребенку богатых родителей? — на мои глаза наворачиваются слёзы. У меня нет слов, поэтому я просто глупо улыбаюсь и киваю. Вильям вновь целует меня. Это был короткий чмок, нам уже пора было ехать. Всю дорогу мы ехали молча, лишь улыбаясь друг другу время от времени.

— Хочешь, расскажу секрет? — спрашивает Вильям уже около моей комнаты.

— Хочу, — я хочу всё, что связано теперь с моим парнем. Не могу поверить, что мы правда встречаемся.

— Ты украла у меня первый поцелуй, я бы даже сказал, три, хотя нет... Не три, а четыре, — после этих слов Вильям целует меня, прижимая к стенке, единственная опора для меня — его плечи, за которые я держусь. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем мы отстраняемся.

— Подожди... Первый поцелуй? Ты ни с кем не целовался? — до меня только сейчас доходит смысл его слов. Я ошарашенно пялюсь на него. Он мило улыбается мне.

— А ты думала, я девушек меняю чаще, чем трусы? — с прищуром спрашивает Вильям. Нет, я так не думала, но была уверена, что у него было ну минимум 10-15 девушек. Глупые слухи. Я отрицательно качаю головой на его вопрос. Вильям притягивает меня к себе и губами прижимается к моему уху.

— Я девственник, сладкая, и буду рад попробовать что-то новое в жизни вместе с тобой, — Вильям целует меня в щёку, взъерошивает мои волосы и уходит по направлению в свою комнату, что-то напевая себе под нос. Я вот-вот рухну на пол от его слов. Я не хочу думать сейчас о чем-то новом вместе с Вильямом, но разум — предатель. Подбрасывает мне непристойные картинки.

В комнате темно, я слышу, как сопит Кристиана. Тихо подкрадываюсь к своей кровати и переодеваюсь в пижаму.

Мой телефон издаёт вибрацию, когда я ложусь в кровать.

« Вильям ಠ_ಠ »

— Сладких снов, сладкая ;)

Надеюсь тебе приснится сон где я и ты 18+ XOXO

P.S я знаю что ты об этом думаешь ( ͡° ͜ʖ ͡°) — 02:34

«Я»

— Спокойной ночи, Вильям ^_^

Надеюсь, ты проснёшься от диареи и не сможешь добежать до туалета XOXO

P.S Тебе удалось забраться в мою голову? Иначе откуда знаешь, о чём я думаю? ಠ_ಠ — 02:37

Мои щёки пылают от его сообщения. Меня бесит, что он прав. И виноват же он сам. Зачем было такое говорить? Скоро вставать на зарядку, но я пялюсь в экран телефона в ожидании ответа. Мне нравится такой формат нашего общения.

« Вильям ಠ_ಠ »

— Ты такая жестокая, сладость моя, я готов и такое вытерпеть, если ты того желаешь ᕦ(ò_óˇ)ᕤ

P.S Я знаю тебя лучше, чем ты сама (◡‿◡✿)

P.S.S СПАТЬ!!! — 02:39

«Я»

— Мне начинает казаться, что мой парень каннибал (⊙▂⊙)

P.S Слишком громкое заявление

P.S.S СПЛЮ!!! — 02:42

Я отключаю звук, дабы не отвлекаться, и ставлю будильник. Осталось поспать 2:46 минут, я издаю болезненный стон от понимания, что я совершенно не высплюсь.

***

6:15

Я кое-как сделала зарядку, когда прозвенел будильник, я думала притвориться больной и отлежаться. Но пришёл дьявол во плоти (мой парень) и заставил проснуться. Кажется, он решил, что мы будем везде и всюду вместе. Сначала следил, чтобы я делала зарядку, а теперь и бежим вместе. Складывается ощущение, что я не с ним общалась ночью. Мы легли примерно в одно время, тогда почему он выглядит так, словно спал 20 часов? Слишком бодрый и слишком весёлый. Меня это бесит.