ТРОМ

– Я не брал его! – ответил сын. – Я обнаружил, что он идет за мной, уже когда ушел достаточно далеко от дома. Я никогда бы не взял его с собой и не подверг бы опасности, но и отпустить его назад одного ночью я тоже не смог. Не волнуйся, он не поднимался со мной наверх.

– Не будем больше об этом. Я не вправе тебе указывать… Прости. С Тереком я поговорю отдельно. Скажи мне только, Дарет, ты узнал что хотел? – спросил отец.

– Нет, я не узнал. Но у меня появился шанс узнать. Отец, – сказал Дарет, бережно взяв морщинистые руки отца в свои молодые и сильные ладони, – через три дня я ухожу.

– Ты все-таки решил их найти… – огорченно пробормотал тот. – Что ж, сынок, я не имею права запрещать тебе или останавливать тебя. Я не буду этого делать, хотя и очень хочу. Просто знай, что для меня важно, чтобы все мои дети были рядом со мной.

– Я понимаю тебя, но я должен, – Дарет обнял отца.

– Тогда я помогу тебе всем, о чем ты меня попросишь, всем, что мне окажется по силам. Помогу собрать с собой все необходимое, но прошу: ничего мне не рассказывай. Я не хочу знать, что ты сегодня видел и с кем говорил. Я хочу думать, что в нашей семье все остается по-прежнему, разве только мамы нет с нами… Ну а ты всего лишь должен на время уехать, допустим, к дальним родственникам. Так мне будет спокойнее. К тому же отчасти это будет правдой…

Дарет печально улыбнулся и обнял отца. Он был уверен, что несмотря на все то, что он узнал о себе, отца он любить меньше не станет.

Следующие два дня Дарет работал в поле с утра до ночи, чтобы успеть сделать как можно больше работы, не оставляя ее отцу и младшему брату. В один из вечеров он поведал Тереку, как и обещал, все, что узнал о тромах, а на третий день начал собираться в дорогу. Ширин целыми днями пропадала на кухне, ведь теперь все женские обязанности легли на ее хрупкие детские плечи. Наблюдая за тем, как собирается Дарет, она обняла его и заплакала.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – сказала она.

– Я знаю, сестренка, но я должен, – ответил Дарет. – Когда-нибудь, я надеюсь, ты сможешь меня понять…

– Пообещай, что вернешься, – плакала сестра. – Вы не называете мне даже причину твоего отъезда, но я-то понимаю, что происходит что-то очень серьезное. Но только пообещай, что вернешься!

Старший брат прижал к себе сестру.

– Я обещаю, – сказал он. – Я обязательно вернусь домой. Я же не могу оставить вас одних.

Долгих прощаний удалось избежать: Ширин убежала в свою комнату, отец пожелал доброго пути и крепко обнял сына, младший брат пожал Дарету руку и похлопал его по плечу. Когда стемнело, Дарет вышел из дома своих родителей и направился к каменной лестнице той же дорогой, какой шел с Тереком три дня назад. Придя на место, он спрятал в кустах свою сумку, собранную вместе с отцом и сестрой: в тех самых кустах, в которых недавно прятался с братом от собирателей. Убедившись, что за ним не следят, Дарет пошел наверх.

Он не оборачивался и не любовался красотами, нет. Он торопился. Достигнув Долины, Дарет вышел на темную улицу, обошел дома и уверенно направился к лесу на поляну, где должен был встретиться с Рикой. Поляна была хорошо освещена звездами, однако Рики нигде не было видно. Дарет, нервничая, постоял какое-то время на одном месте, затем вышел из леса, но потом снова вернулся на место встречи. Ему нельзя было долго ждать, ведь нужно успеть спуститься до рассвета. Подождав еще немного, Дарет решил идти без Рики. Но, уходя, он заметил в деревьях какое-то шевеление. Через мгновенье на поляну вышел Ветер – белоснежный единорог, с которым Рика познакомила Дарета во время их прошлой встречи. На спине у жеребца лежали седло и большая кожаная сумка. Копыта единорога были обмотаны тканью. Следом за Ветром из чащи леса вышел еще один единорог: его копыта были перевязаны так же, как и у Ветра, а на его спине тоже лежало седло, в котором и сидела Рика.

– Привет, – улыбнулась она. – Садись верхом, так будет быстрее.

– А зачем ты завязала их копыта? – удивился Дарет.

– Какой ты забавный и глупый человек, – улыбка не сходила с лица эльфийки, – так нас не услышат, пока мы будем спускаться.

– Ты решилась? Хорошо все обдумала? Помни, назад дороги не будет, – тихо сказал Дарет.

Девушка лишь улыбнулась в ответ и накинула на голову капюшон. Дарет погладил Ветра и неуверенно сел в седло – парень не знал, можно ли доверять этому животному.

– А где ты взяла седла? – спросил он.

– Я их принесла сюда прошлой ночью. Позаимствовала из царской конницы.

– Украла? – уточнил Дарет.

– Нет, если я что-то возьму из дворца – это бы не сочли воровством, но о седлах все же я никому не сказала, – ответила, улыбаясь, девушка.

– Рика, – еще раз обратился к ней Дарет, пытаясь поймать ее взгляд, – ты уверена, что хочешь пойти на это? Я понимаю, что у тебя сокрыты свои цели и интересы, но этот поход – это не развлечение и не пикник, это очень большой риск. Ты наверняка решила для себя?

– Дарет, – спокойно и уверенно ответила ему эльфийка, – я все прекрасно понимаю и решила давно. Наверное, я решила это еще до нашего с тобой знакомства и просто ждала подходящего момента. И вот он настал. Я ухожу не ради поиска приключений, хотя от них я тоже не отказываюсь. Я свободна, и все же живу, как в тюрьме. Это сложно объяснить. Да, ты прав: у меня нет дороги назад, как, я полагаю, и у тебя. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе, – сказала она, протянув ему руку.

– Партнеры, – пожал ее руку Дарет.

– Партнеры, – подтвердила Рика.

– Тогда пропускаю девушку вперед, – Дарет улыбнулся и указал рукой Рике в сторону выхода из леса.

Они вышли из чащи и бесшумно добрались до ворот у каменной лестницы. Рика остановилась.

– Я так часто здесь стояла, не решаясь сделать шаг, – волнительно сказала она. – Я переживала, что единорогам будет тяжело спускаться, хотя ступени достаточно широкие и совсем не крутые. Но, как оказалось, мне это будет сделать куда сложнее.

– Смелее, – сказал ей Дарет и улыбнулся. Он слез с белоснежного жеребца и не спеша повел его вниз. Единороги были спокойны и вели себя доверительно: Рика, обладав даром общения с животными, подготовила их к предстоящим испытаниям и успокоила их. Однако успокоить саму себя ей оказалось намного сложнее.

Эльфийка, наконец, спустилась с седла, взяла узду в руки, подошла к самой верхней ступеньке и медленно сделала первый шаг вниз. Дарет обернулся, взглянул на девушку и улыбнулся ей. Рика улыбнулась в ответ и, не сказав ни слова, стала радостно опускаться все ниже. В один момент, пройдя примерно половину пути, она остановилась, обернулась назад, затем завороженно посмотрела вдаль на горизонт и после минутного любования снова продолжила спуск. Все ей казалось новым и безумно красивым. Рика была рада, что наконец-то нашла в себе силы сделать этот шаг, за который ее бы наверняка презирали нынешние обитатели Долины.

Внизу их уже поджидал Дугир. Он был очень удивлен, когда увидел Дарета с двумя белоснежными единорогами, но еще больше его удивило, что парень был в компании столь юной эльфийки.

– Давненько я не видывал их… Эти красавцы нам пригодятся, – сказал он, довольно улыбаясь и хлопая рукой по массивной шее Ветра, – но вот она… – Дугир изменился в лице и указал на Рику. – Что она здесь делает?

– Это тот самый эльф, о котором я тебе говорил, – пояснил Дарет.

– Да, но ты не говорил, что тот эльф – это зеленая девчонка.

– Кто ты такой, чтобы так обо мне говорить? – возмутилась Рика.

– Девочка, – Дугир подошел к ней ближе, чтобы она могла разглядеть, что и он тоже является эльфом, – я тот, чей опыт и навыки пригодятся этому отчаянному юноше в задуманном им опасном походе.

– Дугир, – остановил его Дарет, – она идет с нами, и это не обсуждается. Без нее мы не сможем найти их, к тому же, благодаря ей, я теперь тоже смогу ехать верхом.

Эльф обменялся не доверительными взглядами с Рикой, но послушал Дарета.

– Хорошо, – сказал он, – но у нас есть и другая проблема.

Охотник махнул рукой, и из-за высокого камня к ним вышел Терек.

– О нет, Терек, что ты снова здесь делаешь? – почти взмолился Дарет, явно будучи неприятно удивленным очередному внезапному появлению младшего брата.

– Ты прости, брат, – виновато ответил тот, – но я поеду с тобой. Ты мне не отец, чтобы решать за меня или запрещать мне. К тому же я достаточно взрослый, чтобы мне самому принимать решения в подобных ситуациях.

Дарет не знал, как ему поступить. Ему хотелось накричать на брата, отругать его, прогнать – для его же безопасности. Но ведь если он откажет Тереку, тот все равно будет тайком пробираться за ним, подвергаясь еще большей опасности, чем идя рядом.

– А как же отец и сестра? – глубоко вздохнув, спросил младшего брата Дарет. – Ты о них подумал?

– Дарет, так им двоим оставшихся запасов еды хватит на большее время. Ширин я предупредил о том, что ухожу с тобой. Она утром передаст мои слова отцу, чтобы тот не искал меня. Сам я не смог ему сказать… Да и он бы тогда не отпустил меня.

– Что же мне с тобой делать? – растерянно сказал Дарет.

– Пусть едет вместе со мной верхом на моей лошади, – сказал Дугир. – Я присмотрю за мальчишкой. Куда деваться, если уж навязался? А ходить туда-сюда вокруг подъема в Долину ему явно нежелательно – поймают!

Дарет бросил укоризненный взгляд на Терека, затем снова посмотрел на Дугира и, смирившись, ответил:

– Веди нас, охотник…

– Да, нам определенно стоит поторопиться, – ответил эльф. – Садитесь верхом и поезжайте за мной.

Дарет захватил свою сумку, оставленную здесь ранее, закинул ее через плечо, забрался на единорога, и все четверо направились в сторону Темного леса, не так далеко от которого и жил Дугир. Шли они вдоль широкой скалы, из которой и были высечены ступени наверх – единственный путь в Верхнюю Долину.

– Ты раньше заходил в этот лес? – спросил Дугира Терек, сидя теперь за спиной старого эльфа.

– Пару раз, но далеко зайти не решился, – ответил охотник. – Я знаю, где в этом лесу есть что-то, что некогда напоминало тропу. Но лишь напоминало, а не было ею. Туда мы и направляемся. Главное, успеть зайти в лес до рассвета.

– А обойти этот лес нельзя? – спросила Рика.

– Однажды я пробовал объехать его, – сказал Дугир. – Площадь Темного леса равна площади Верхней Долины, то есть весьма и весьма огромная, ведь Темный лес полностью лежит в ее тени. Не мне тебе рассказывать о бескрайних лесах Долины, – Дугир бросил короткий, все еще не доверительный взгляд в сторону юной эльфийки. – Ведь город, что начинается сразу за воротами – это лишь малая часть небесной земли. Город простирается намного дальше дворца, со всех сторон надежно укрытый от небесных ветров густыми лесами. Ступени, ведущие наверх, расположены примерно по центру всей ширины Темного леса и Верхней Долины. Справа от леса находится крутой обрыв, который нам не преодолеть, уж поверьте мне. Туда даже живность не рискует ходить, а это что-то, да значит. С левой стороны леса расположены два поселения собирателей. Я уверен, что в наши планы не входит визит к ним…

Глава 3. Темный лес

Оставаясь никем не замеченными, вскоре все четверо подъехали к Темному лесу, который издалека походил на огромное, темное, мрачное пятно. Вблизи же лес выглядел еще мрачнее: казалось, что войти в него и уж тем более пройти его весь через сухие, но прочные стволы неизвестных деревьев, невозможно, потому что те не только росли плотной стеной, преграждая путь всякому, кто захочет через них пробраться, но и простирались высоко вверх, касаясь, кажется, небес. Вот только небес там не было: вся эта густая растительность словно частично подпирала снизу Верхнюю Долину. Плотные и прочные ветви, как лианы, переплетались между собой так густо, что лес выглядел абсолютно непроходимым. Практически ничего не было видно даже на метр вглубь этих зарослей, но Дугир знал, где в этих дебрях все же имеется узкая лазейка.

– Дальше – пешком, – сказал он. – Вот, держите, – он дал Дарету и Рике толстые покрывала, которые были в одной из двух больших сумок, висящих вокруг его седла. – Накройте этим своих лошадей, так они не поранятся о сухие, острые сучья. Хорошо, что я взял несколько накидок, словно знал, что эти прекрасные создания пойдут с нами, – он снова похлопал по шее Ветра.

Дарет и Рика накрыли единорогов, Дугир укрыл своего коня, и все четверо вошли в лес. То ли здесь некогда была тропа, то ли каким-то чудесным образом эти диковинные растения не поглотили одну узкую полоску земли, но пройти, хоть и с немалым трудом, все же было возможно. Дугир шел первым. Он зажег масляную лампу и держал ее перед собой на вытянутой руке. Он вел своего коня, за которым шел Терек. Шли гуськом, передвигаясь очень медленно, так как кругом были сухие, но все же не ломающиеся колючие ветви, которые путали ноги и, словно руками, хватали путников за одежду. Лес не хотел никого впускать и раскрывать свои тайны, хранимые им многие века: он хотел поглотить каждого, кто отважится потревожить его покой.

– Страж… – пробормотал себе под нос Дугир.

– Куда мы идем? Хотя бы известно, в правильном ли направлении мы движемся? – спросил Терек.

– Пока мы идем просто прямо, насколько это вообще возможно, – ответил эльф. – Нам нужно пересечь лес, если он нам позволит. Дальше будет видно…

– А ты знаешь, насколько он большой? – продолжил Терек.

– Он почти такой же, как и Верхняя Долина, ведь Темный лес как раз расположен под ней, – сказал Дугир.

– Но мы идем уже пару часов, – не успокаивался Терек, – когда же должен наступить рассвет?

– Никогда, – рассмеялся охотник. – Этот лес потому и назван Темным, что здесь не бывает ни рассветов, ни закатов, ни даже полнолуния. Солнечные лучи и сияние луны не пробиваются в эти заросли. Взгляни наверх, – он остановил Терека, – что ты видишь?

– Все те же ветви, что и вокруг нас.

– А теперь опустись к земле и найди, откуда они растут, – сказал Дугир.

Терек наклонился вниз и не увидел ни одного стебля, который растет из земли. Дарет также осмотрел землю, но все колючие ветви словно лежали на ней, а не росли из нее. Некоторые, напротив, казалось, вросли в почву, войдя в нее сверху и утончившись у «основания», но большинство просто едва касались ее.

– Почему так? Что это за растения? – спросил Дарет у эльфа. Тот, ухмыльнувшись, ответил, продолжая медленно пробираться вперед:

– Это корни. Корни тех деревьев, которые когда-то росли в Верхней Долине. Раньше, до прихода эльфов, почти всю площадь Долины, занимал лес, в котором было множество животных таких, каких нет на земле. Не только единороги удивили бы вас, побывав вы там в те времена, ведь в Долине тогда жила лишь царская семья и ее приближенные, и они не нуждались в большом городе. Когда Корон стал населять Долину эльфами, он приказал вырубить почти весь лес, а мощные, умирающие корни деревьев оставить, чтобы пробраться через это место стало невозможным. На лес, как и на тайное место, где были заточены тромы, самые могущественные из нас по приказу Корона наложили тогда заклятия: корни поросли колючками и прилегли плотно к земле и друг к другу, к тому же их не уничтожить: эти многовековые сухостои не сможет не разрубить ни один топор, не сжечь пламя огня.

– И все же мы идем… – задумчиво проговорил Дарет.

– И все же – идем, – ответил ему старый эльф.

На каком-то этапе открылся небольшой участок, где всем удалось немного расправить плечи, не ощущая тесных объятий мертвой растительности. Охотник остановился, чтобы поправить покрывало, которым была накрыта спина его коня, и тогда Дарет смог его обойти.

Дугир решил потушить лампу, чтобы экономить в ней масло, и теперь все шли в полной темноте, ориентируясь лишь на свободные участки земли, куда ступала нога. Слабый блеск исходил от белоснежной гривы единорогов, но этого было недостаточно, чтобы отчетливо видеть то, что их окружало. Дарет прошел вперед, ведя за собой Ветра. За ними шли Терек и Дугир со своим конем, Рика шла последней. Все это время она молчала, и Дугир решил это исправить.

– Ты сторонишься меня, не так ли? – обратился он к ней. – Это из-за того, что я старею? Не бойся, я для тебя не опасен. К тому же ты такой же эльф, как и я. Меня зовут Дугир.

– Я уже знаю, как тебя зовут. Я Рика, – ответила девушка. – И я не боюсь тебя, просто я еще никогда не видела…

– Эльфа, который убивал? – перебил ее Дугир ухмыляясь.

– Да, – скованно ответила Рика.

– Ну пока ты можешь не думать об этом: здесь ты меня все равно не видишь, уж лес этот воистину темный! – Дугир рассмеялся. – А вот ты еще весьма юна, и твоя внешность еще определенно претерпевает возрастные изменения. Сколько тебе лет?

– Я достигну эльфийского совершеннолетия через одиннадцать лет, – сказала Рика.

– Что же столь юную эльфийку, живущую в самом прекрасном, самом волшебном месте известного мне мира, заставило покинуть все ради мероприятия, не сулящего ей ничего выигрышного?

– А что вынудило эльфа добровольно потерять бессмертие и жизнь в самом прекрасном, самом волшебном месте известного ему мира? – вопросом на вопрос ответила девушка.

Дугир ухмыльнулся, но не успел ничего ответить, потому что их окрикнул Дарет:

– Устроим привал! Здесь, кажется, небольшая поляна или что-то вроде нее. Мы всю ночь не спали, а, может, и больше… К тому же кони устали пробираться через эти дебри не меньше нашего. Я думаю, мы вполне можем разместиться здесь.

Они вышли на открытое пространство, которое удивительным образом не заросло сухими корнями. Дарет обошел его вокруг, трогая руками колючие корни, дабы убедиться в достаточном для привала размере этого участка. Дугир снял с плеча сумку и поставил ее у того места, где закончилась тропа, по которой они сюда пришли, чтобы после отдыха не спутать направление и не уйти туда же, откуда вышли. Он достал из этой сумки хворост и огниво. Не прошло и минуты, как первые искры ярким светом больно озарили привыкшие к темноте глаза путников. Уставшие, все четверо, они тут же легли на землю, настелив на нее снятые с лошадей покрывала.

Огонь осветил место, где был устроен привал, но от света оно казалось еще мрачнее и опаснее. Рика достала из своей сумки свежий хлеб, заранее припасенный ею в Долине, и раздала каждому.

– Кто-то хочет спать? – спросил Терек, жуя вкуснейшую выпечку. – Ничего вкуснее в жизни не ел!

Все устало улыбнулись в ответ.

– Возможно, мы и не уснем, – сказал Дугир, – но отдохнуть нам все же нужно. Могу предположить, что ровно над нами находится дворец Корона. Именно поэтому здесь и нет корней деревьев. Дворец – единственная постройка Верхней Долины, которая находится там со времен тромов. И если я прав, то это первая и последняя подобная поляна, какая попалась нам в этом проклятом лесу.

Пока старый эльф размышлял о том, как именно в Темном лесу образовался открытый участок, Рика что-то нашептывала единорогам, а после и коню Дугира. Все трое покорно легли рядом.

– Ты говоришь с животными? – заметил Дугир.

– Да, – улыбнулась Рика.

– Отлично, нам это может пригодиться, когда нас захотят сожрать волки, – рассмеялся охотник.

– А какой дар у тебя? – спросила его эльфийка, поглаживая по шее его коня.

– Мой дар… – Дугир печально опустил глаза вниз. – С тех пор как я потерял свое бессмертие, мой дар стал слабеть и умирать вместе со мной. Старею я, стареет и он.

В тускнеющих глазах охотника отражались танцующие язычки пламени. Он набрал в свои огрубевшие ладони немного земли, затем разжал пальцы, но земля та не упала: она зависла в воздухе.

– Когда-то я управлял землей, – печально сказал он. – Я легко мог поднять в воздух земляную насыпь или без лопаты «выкопать» огромную яму. Но с каждым годом моей смертной жизни моя сила слабеет…

– Твой дар пригодился бы на нашем поле, – засмеялся Терек, и его улыбкой поддержал брат, – мы недели тратим на то, чтобы как следует его вспахать. В следующий раз позовем тебя!

– Обещаю помочь, – улыбнулся парню Дугир, – разумеется, если мы вернемся домой.

– Дугир, – серьезно сказал Дарет, глядя на эльфа, – нам всем предстоит провести немало времени вместе. И раз уж так вышло, я думаю, нам стоит все рассказать друг о друге. У каждого из присутствующих здесь, кроме, я надеюсь, моего брата, – Дарет потрепал за волосы Терека, – есть свои тайны. Мою ты уже знаешь. Ты знаешь, что я – сын трома.

В этот момент Рика испуганно и удивленно взглянула на Дарета.

– Да, это так, – тихо сказал он ей, словно пытаясь успокоить. – Моим отцом был много лет назад сбежавший из заточения тром, которого убили собиратели. Я его не видел, а вернее – я его не помню, ведь я был слишком мал, а узнал я правду совсем недавно и был удивлен намного больше твоего, уж поверь.

– Я видел, как его убили, – перебил Дарета Дугир, не смея поднять на него глаз.

– Что? – вмиг оживившись, переспросил Дарет.

– Это было примерно двадцать лет назад, – продолжая пальцами «играть» со жменей земли, не касаясь ее, ответил охотник, – тогда я только начинал жизнь здесь, внизу. Я редко выхожу днем, чтобы ненароком не повстречать простых людей, но я каждую ночь отправляюсь к скалам на охоту. К тем самым скалам, где твоя мать и похоронила его. Я видел это. И я был свидетелем того, как собиратели напали на него. Сразу хочу тебе сказать, что я ничем не смог бы ему помочь, потому не стал вмешиваться и тогда, когда твоя мать увозила его. Если бы они узнали, что я видел все это, они бы нашли его тело, а затем, возможно, и тебя, но я тогда и не знал о твоем существовании. Корон бы отправил отряд к тромам, чтобы добить их. Однако я был рад тому, что увидел твоего отца, даже при таких нехороших обстоятельствах. Это дало мне уверенность в том, что тромы выжили, что эльфы перебили не всех, а, значит, у моего народа есть шанс на искупление.

– Почему тебе не наплевать на судьбу народа тромов? – спросил эльфа Дарет. – Почему ты вызвался мне помочь отыскать их?

– Потому что я чувствую перед ними и, соответственно, перед тобой огромную вину, которую хочу искупить, – честно ответил Дугир. – Вам всем наверняка очень интересно, кого же я убил, когда потерял бессмертие? Я отвечу вам: я убил свою жену. Не потому, что не любил ее, нет. Вовсе нет. Как раз наоборот: я очень ее любил, потому и сделал это. Когда Корон предложил эльфам сделку: истребить тромов, а взамен получить беззаботную жизнь в Верхней Долине, наш сын пошел на нее. Это было много веков назад… Мы жили бедно, у нас ничего не было. Мы скитались от одной бесплодной земли к другой, но не находили для себя ничего, что могло бы обеспечить нам стабильную жизнь. Затем мой сын узнал, что Корон собирает эльфов для какой-то рискованной затеи, но награду обещает достойную. И, таким образом, он решил заработать нам обеспеченную бессмертную жизнь. Я не скажу, что тогда был против его выбора, совсем нет: в той битве я был рядом с ним. Но так вышло, что я в ту ночь никого не убил: мне поручили всего лишь отделять людей от тромов, а те никакого сопротивления нам оказать не могли. Но я видел, как убивал мой сын. И самое страшное – ему это, похоже, нравилось. А затем убили его… Одного мощного удара кулаком взрослого трома хватило, чтобы мой сын – эльф – отлетел на несколько метров и уже никогда не встал.