ТРОМ

С того самого дня история, настоящая, правдивая история народа тромов была забыта, стерта, а эльфами написана новая. Корон сам создал так называемую Книгу Света, передал ее людям и следил за тем, чтобы те обучали своих детей только по этой книге, прививая веру в то, что тромы – враги и захватчики, а эльфы – священные освободители. На переписанной истории выросло не одно человеческое поколение, а истина была утрачена.

С тех пор эльфы отбирали из человеческих семей сильных мальчишек, воспитывали их в строгости и изоляции, после чего направляли обратно в город на службу собирателями. У собирателей не могло быть семей, не могло быть друзей, кроме тех, с кем они грабили свой народ. Они должны были лишь выполнять свою работу: собирать дань с остальных людей и передавать ее эльфам. С появлением первых собирателей у эльфов полностью отпала необходимость спускаться на землю с Верхней Долины. Они построили там новые дома, как и обещал им Корон. У них было все, чего они только могли пожелать. Об этом Корон и мечтал, этого он и добивался, и был вполне доволен тем, что у него вышло.

Они просидели почти всю ночь, близился рассвет, однако ни Дарету, ни его отцу, что закончил свой рассказ, спать не хотелось. Парню же услышанного было мало.

– А что случилось с Зоки и Зариной? – спросил он у отца. Переведя дух, тот продолжил:

– Зоки, вероятнее всего, просто состарился и умер. Я уверен, что он потерял всякую радость в жизни и уже не обращал внимания на то, что творил его сын. А о Зарине больше никто ничего не слышал. Возможно, Корон приказал кому-то убить ее, возможно, она и сейчас заперта где-то в его замке там наверху, в Долине. Ведь он все же пообещал отцу, что не тронет сестру, которая к тому же бессмертна, как и он сам. Что, если посудить, для него является угрозой. Но никто не знает наверняка. Этого нам уже рассказать некому.

– А как же тот тром – мой отец, мой настоящий отец? – снова задал Дарет вопрос, обернувшись к каменной гробнице за своей спиной.

– Когда тромов увели отсюда, – продолжил отец, – Корон приказал самым могущественным эльфам сделать все, чтобы те не смогли выбраться из места своего заточения. Магия сокрыла их темницу от взора других существ, сокрыла выход оттуда. Вход был доступен только царю, царю по крови. Любой, не имеющий отношения к царскому трону, не смог бы там преодолеть преграду. Как магия эльфов, которой запечатан вход к тромам, определяет, кто достоин пройти через него, а кто нет – мне неведомо.

Твой отец рассказал твоей матери, как тромы смогли выжить. Те немногие, что остались в живых после нападения эльфов, были на грани смерти. Им пришлось приспосабливаться к новому месту, которое казалось совершенно непригодным для жизни. Но они смогли, они выжили. Все эти долгие годы они провели в изгнании, не имея возможности вернуться в свои родные земли. Тогда та девушка, жена племянника Грэза, царя тромов, погибшего от руки эльфа, родила сына уже в новом месте. Ему она передала тот самый знак тромов, который ты сейчас держишь в руках. Так, он передавался по роду, пока не попал и к твоему отцу. Именно благодаря праву на ношение этого медальона твой отец и смог покинуть плен. В Грэзе, как и в тебе, текла кровь царей тромов. Этого Корон не учел, когда накладывал заклятие на проход, думая, что весь царский род был истреблен. Другие тромы не смогли бы пройти. Но ведь главное, что они не были истреблены, что они выжили Народ тромов не был уничтожен полностью, как тому учили нас с детства. Где они находятся сейчас, я не знаю. Твой отец говорил маме, что это место находится очень далеко отсюда, и дорога туда полна опасностей. Я лишь точно знаю, что начало пути лежит через Темный лес, который находится под Верхней Долиной, и который живые существа обходят стороной.

– Отец, – сказал Дарет, – почему вы скрывали это от нас? Зная всю правду, ты ни разу не сказал ничего Тереку в те моменты, когда он говорил о желании вступить в ряды собирателей. Как они узнали о моем отце? Почему он не вернулся в свой народ и не попытался освободить их?

– Дарет, – ответил отец, – твой родной отец Грэз с большим трудом добрался сюда. Он был удивлен, когда увидел здесь только людей и не увидел эльфов. Твоя мать жила одна в нашем доме за чертой города после смерти ее родителей. Грэз прятался от людей, он хотел попасть в Верхнюю Долину и найти Корона, о котором народ тромов не забывает даже через века. Но он не мог позволить ни эльфам, ни людям дать себя обнаружить, иначе его бы сразу убили, а Корон отправил бы отряд собирателей уничтожить остальных тромов. Ночью он спрятался в нашем амбаре. Ваша мама услышала беспокойство лошади и решила проверить, все ли в порядке, а обнаружив там трома, она, разумеется, очень испугалась. Твой отец каким-то образом смог убедить ее, что не причинит ей вреда, и завоевал ее доверие. Она рассказала ему, как люди в городе относятся к тромам, как боготворят эльфов, на что он ей поведал истинную историю, которую я и передал тебе. Твоя мама лечила его, ведь его тело было изранено после того, как он преодолел Темный лес, находящийся под Долиной. Она убедила его не искать встречи с Короном, зная, что один он не выстоит против эльфов и собирателей, служащих им. Так, Грэз остался у нее и некоторое время прожил в амбаре. Он видел, как собиратели забирали часть ее дохода с урожая для эльфов, он понимал, что люди теперь ненавидят тромов, и, если он выйдет к ним, они немедленно убьют его. К тому же так он мог навлечь опасность и на твою маму, и на свой выживший народ.

Грэз прожил у твоей матери больше года. Сперва он так и жил в амбаре, но потом мама обустроила для него комнату в доме, ставни в которой всегда были закрытыми, и имелось потайное укрытие, на случай визита непрошеных гостей. Со временем, что неудивительно, они полюбили друг друга.

За все это время Грэз ни разу не покидал пределы ее земли. По ночам он пахал в поле, что давало значительно больше прибыли, чем, когда мама работала одна. А затем родился ты – обычный, крепкий ребенок. Грэз понимал, что не сможет вечно скрываться, что рано или поздно кто-то узнает о том, что он здесь живет. И тогда это обернется опасностью не только для него самого, но и для вас. Он принял решение вернуться к своему народу. Под покровом ночи он пробрался к Темному лесу, где его и настигли всадники – собиратели. Грэз был сильнее, однако тех было двое, и они были вооружены. Одного он убил, второму ножом отсек ухо и оставил глубокий порез на лице, после чего собиратель, обезумев от гнева и боли, вонзил свой меч в спину Грэза, и тот прошел насквозь, выйдя из груди трома возле золотого медальона. Собиратель, оставив павшего товарища и мертвого трома, отступил в город за помощью, опасаясь, что поблизости могли быть и другие. За всем этим издалека наблюдала твоя мама, которая хотела убедиться, в том, что Грэз сможет покинуть эти земли. Когда раненый собиратель уехал, она, сидя верхом, подъехала к твоему отцу. Понимая, что это был не лучший момент для слез и не время оплакивания, стойко держа себя в руках и не давая воли чувствам, твоя мама своей одеждой перевязала раны Грэза, чтобы следы от его крови не указали убийцам, в какую же сторону она его повезет, затем с огромным трудом взвалила тело на коня и скрылась. Приехав на то место, собиратели не нашли тела и решили, что тром, видимо, чудесным образом выжил и сбежал в Темный лес. Если бы они доложили о случившемся эльфам, на трома была бы объявлена охота, но собиратели, вероятно, боялись наказания от эльфов за то, что упустили его. Потому о том происшествии больше не узнал никто. А твоя мама, похоронив Грэза здесь, долго оплакивать его не могла, чтобы не привлекать внимание людей, к тому же ей следовало теперь одной заботиться о тебе. Все, что было потом, ты знаешь. Мне больше нечего тебе сказать, сын.

– Спасибо, – ответил Дарет, – спасибо за то, что вырастил меня, как родного, даже зная, кто я есть. И спасибо за честность.

– Я всегда знал, кто ты есть, – отец обнял его, – ты – мой сын Дарет, в котором течет кровь великого народа.

– Ты сможешь меня понять, если я захочу найти тромов? – спросил парень.

– Понять-то я смогу, – ответил отец, – но смогу ли я тебя отпустить?

Дарет печально улыбнулся, воцарилась тишина. Наступил рассвет нового дня и новой жизни для него: без мамы, к тому же отныне – другим человеком. Да и человеком ли?

Они с отцом постарались заложить проход к могиле Грэза, который Дарет ночью пробил молотом. Затем, потушив остатки костра, они попрощались с мамой, вышли на улицу и, привалив гробницу камнем, отправились домой. Под рубахой у Дарета висел золотой медальон, принадлежавший до него целому поколению тромов. По дороге домой он не думал обо всем том невероятном, что узнал ночью от отца, нет: он думал о человеке, что убил его мать. Был ли это тот самый собиратель, которому его настоящий отец отсек ухо? Ведь Дарет немного разглядел его…

Они пришли к дому, и во двор тут же выбежала Ширин, со слезами бросившись на шею к отцу. За ней не спеша вышел Терек. По их лицам старший брат понял, что они, как и он с отцом, не спали всю ночь. Они плакали по маме. Дарет решил, что этот день он проведет со своей семьей, словно ничего нового ему накануне не открылось. Он знал, что должен поддержать их в это тяжелое для всей семьи время, а вопрос: как же ему быть дальше, он решил оставить на завтра. Но одно для себя Дарет уяснил точно: в этот вечер он уснет человеком, а утром следующего дня проснется тромом.

Глава 2. Друг оказался врагом, который стал другом

Дарет ст