Не сдавайся, дыши! Очерки военного ЛОР-врача

Указанный выше способ потом я неоднократно применял в подобных случаях, оказываясь в зоне СВО. Немного его усовершенствовал, запатентовал15[1] и описал в своем руководстве для врачей.

Внешне, как мне сказали, я сохранял спокойствие в описанной выше ситуации. Скажу честно, что в какой-то момент, особенно когда операционная медицинская сестра напомнила о ранее имевшемся смертельном исходе подобного ранения, у меня «забилось» сердце с бешенной скоростью. Я понимал, что мне необходимо справиться, что никого рядом нет, кроме меня. Тут, шла «дуэль со смертью» за жизнь этого старлея.

По окончании хирургического вмешательства я доложил об этом по рации командиру с позывным «Антей» и главному хирургу округа с позывным «Пирогов». Они спросили о дальнейшей лечебно-эвакуационной тактике. Я предложил санитарным авиатранспортом отправить раненого в центральные госпиталя, либо в Военно-медицинскую академию для выполнения следующего этапа оперативного лечения. Они со мной согласились, в тот же день раненый был в главном военном клиническом госпитале имени академика Н.Н. Бурденко в Москве. Я интересовался его судьбой у начмеда бригады спецназа, в которой он служил. Этому раненому успешно провели несколько операций по восстановлению нижней челюсти. Практически внешне не осталось никаких следов, напоминающих о столь тяжелом ранение.

В этот момент, после описанной выше операции, мне вспомнился первый день, когда батальон, к которому я был прикомандирован, прибыл «за ленту».

_____________________________________________

По поводу указанного раненого еще разворачивалась одна интересная история. Начмед их бригады, старший офицер, которого я к моменту написания этой книги хорошо знаю. Хочу отметить, что именно с хорошей стороны, как крайне совестливого, исполнительного и порядочного офицера (нынче он командир одного из медицинских батальонов). Он мне рассказывал, что по поводу раненого старлея ему пришлось отчитываться перед командованием. Почему? И за что? А потому что этого раненого командование сразу отнесло к 200-м и никто не поверил, что его могли спасти.

ДЕНЬ МЕДИЦИНСКОГО РАБОТНИКА

Июнь 2022 года, где-то в зоне СВО

Весь медицинский состав батальона рано утром был приглашен в один из холлов военного госпиталя. Там стоял скромно накрытый стол, на котором были стаканы с соком и бутерброды. «Антей» поздравил всех с праздником «Днем Медицинского работника». Обратился ко всем со словами: «Независимо от того, кто и какой из вас специальности, сегодня мы, врачи, все хирурги, а медицинские сестры – операционные сестры! Время такое! Я знаю, что вы все в ожидании, с минуты на минуту должны начать поступать раненые. И все равно, я хочу вас поздравить с Днем Медицинского работника! Сегодня как никогда наша работа очень важна!» В этот момент по рации поступила команда от начальника приемно-сортировочного отделения с позывным «Обь»: «Через 10 минут всем быть в приемном отделение, везут раненых». Мы молча подняли стаканы с соком, выпили за наш день, «закусили» бутербродами и после все помчались к приемному отделению.

Это был первый день, когда я и многие другие военные врачи впервые столкнулись с приемом массового потока раненых. Отданный мне кабинет для осмотра раненых с акубаротравмами, был ранее перевязочной в травматологическом отделение. На случай массового поступления раненых, его разворачивали в малую операционную, в которой работал оториноларинголог и стоматолог. У последнего был позывной «Тайга». После сортировки нам отправляли бойцов для выполнения им первичной хирургической обработки, как правило, ранений мягких тканей конечностей. Если поступали ранения челюстно-лицевой области и шеи, то нас вызывали уже в большую операционную. В конце дня, после работы с осколочными ранениями, я вместе со стоматологом привел в порядок мой кабинет. Затем приступил к работе с ранеными, которые жаловались на проблемы со слухом. Те, у кого были разрывы барабанных перепонок – не представляли для меня особых диагностических трудностей для установления диагноза. Была другая группа лиц – бойцы с акустической травмой, когда имелись повреждения только внутренних структур внутреннего уха и видимых изменений не было. Я мог установить только факт снижения слуха16[1], а вот были ли это хронические изменения или свежие – нет. Тут я мог только полагаться на то, что раненые мне сообщают правду. Проводить целое «расследование» при таком потоке людей не было ни времени, ни сил. В какой-то момент меня и стоматолога вызвали по рации и сказали срочно подняться в большую операционную. Когда мы прибыли туда, то уже на месте был главный военный хирург округа с позывным «Пирогов», два преподавателя/начальника хирургических отделений из Военно-медицинской академии и начальник анестезиологии и реанимации одного из сибирских военных госпиталей с позывным «Эскобар». Они были около раненого, он тяжело дышал. Осматривали его самого и рентген-снимок головы и шеи. Это был молодой парень с минно-взрывным огнестрельным осколочным сквозным ранением головы и шеи. Осколок вошел на уровне средней трети левой боковой поверхности шеи и чудом не задел жизненно важных структур, а вышел в области правой дуги нижней челюсти и полностью раздробил эту часть кости. На месте входного ранения была небольшая ранка, вокруг отмечалось напряжение тканей, со стороны ротовой полости, в подъязычной области отмечалась гематома. Раненый не мог открыть рот и отмечал тяжесть при дыхании из-за сдавления в области шеи из-за чего тяжело, с «характерным свистом» дышал. «Пирогов» сказал: «Лезть туда и вскрывать эти гематомы сейчас думаю нецелесообразно! Пока есть какой-никакой гемостаз. Это надо делать с сосудистыми хирургами. Вопрос в другом. Когда мы его отправим на следующий этап, не утяжелится ли он в пути?» Затем он повернулся к реаниматологу: «Вы можете его заинтубировать?» На это «Эскобар» ответил: «С учетом имеющегося выраженного тризма нижней челюсти17[2]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

СВО – Специальная военная операция на Украине.

1

Кадровый офицер медицинской службы.

2

У автора есть несколько научных трудов, написанных в зоне СВО и посвященных изучению боевых травм ЛОР-органов.

3

В 2004 году он все равно его поменял из-за соответствующего Постановления Правительства Республики Беларусь.

4

Ковпак, Сидор Артемьевич (1887-1967) – советский военный и государственный деятель. Генерал-майор (1943). Дважды Герой Советского Союза (1942, 1944); о том, что в Буйновичах продолжительное время стояли штабы партизанских соединений Сабурова и Ковпака, есть много воспоминаний, в том числе упомянутых выше военноначальников, об этом рассказывают во втором фильме "Набат" кинотрилогии "Дума о Ковпаке".

5

Сергей З. действительно стал после окончания академии ЛОР-врачом. Продолжил врачебную династию.

6

Честно говоря, он сказал иное слово, но смысл в тексте передан верно.

7

Трахеотомия – хирургическая операция, во время которой в трахее (главной дыхательной трубке в шее) создают искусственное отверстие для обеспечения проходимости дыхательных путей.

8

Эмфизема – воздух в мягких тканях.

9

Гемостаз – комплекс физиологических процессов в организме, обеспечивающих сохранение крови в сосудистом русле. В хирургии понятие «контроль гемостаза» – остановка кровотечения.

10

ПХО – первичная хирургическая обработка.

11

Бронированный санитарный автомобиль.

12

В переводе с латыни: «срочно».

13

Указанный случай и множество других при ранениях ЛОР-органов побудили меня написать руководство для врачей «Неотложная хирургия боевой ЛОР-патологии» с учетом моего личного опыта.

14

Патент РФ на изобретение № 2808904.

15

В моем скромном арсенале для проверки слуха был только камертон с частотой 128 Гц и аудиометр. Последний хотя и давал больше данных по сравнению со сведениями, полученными от камертона, но все равно относился к субъективным методам исследования слуха.

16

Тризм нижней челюсти – невозможность полного открытия ротовой полости.