Не сдавайся, дыши! Очерки военного ЛОР-врача

В этот момент, после описанной выше операции, мне вспомнился первый день, когда батальон, к которому я был прикомандирован, прибыл «за ленту».

_____________________________________________

По поводу указанного раненого еще разворачивалась одна интересная история. Начмед их бригады, старший офицер, которого я к моменту написания этой книги хорошо знаю. Хочу отметить, что именно с хорошей стороны, как крайне совестливого, исполнительного и порядочного офицера (нынче он командир одного из медицинских батальонов). Он мне рассказывал, что по поводу раненого старлея ему пришлось отчитываться перед командованием. Почему? И за что? А потому что этого раненого командование сразу отнесло к 200-м и никто не поверил, что его могли спасти.

ДЕНЬ МЕДИЦИНСКОГО РАБОТНИКА

Июнь 2022 года, где-то в зоне СВО

Весь медицинский состав батальона рано утром был приглашен в один из холлов военного госпиталя. Там стоял скромно накрытый стол, на котором были стаканы с соком и бутерброды. «Антей» поздравил всех с праздником «Днем Медицинского работника». Обратился ко всем со словами: «Независимо от того, кто и какой из вас специальности, сегодня мы, врачи, все хирурги, а медицинские сестры – операционные сестры! Время такое! Я знаю, что вы все в ожидании, с минуты на минуту должны начать поступать раненые. И все равно, я хочу вас поздравить с Днем Медицинского работника! Сегодня как никогда наша работа очень важна!» В этот момент по рации поступила команда от начальника приемно-сортировочного отделения с позывным «Обь»: «Через 10 минут всем быть в приемном отделение, везут раненых». Мы молча подняли стаканы с соком, выпили за наш день, «закусили» бутербродами и после все помчались к приемному отделению.

Это был первый день, когда я и многие другие военные врачи впервые столкнулись с приемом массового потока раненых. Отданный мне кабинет для осмотра раненых с акубаротравмами, был ранее перевязочной в травматологическом отделение. На случай массового поступления раненых, его разворачивали в малую операционную, в которой работал оториноларинголог и стоматолог. У последнего был позывной «Тайга». После сортировки нам отправляли бойцов для выполнения им первичной хирургической обработки, как правило, ранений мягких тканей конечностей. Если поступали ранения челюстно-лицевой области и шеи, то нас вызывали уже в большую операционную. В конце дня, после работы с осколочными ранениями, я вместе со стоматологом привел в порядок мой кабинет. Затем приступил к работе с ранеными, которые жаловались на проблемы со слухом. Те, у кого были разрывы барабанных перепонок – не представляли для меня особых диагностических трудностей для установления диагноза. Была другая группа лиц – бойцы с акустической травмой, когда имелись повреждения только внутренних структур внутреннего уха и видимых изменений не было. Я мог установить только факт снижения слуха16[1], а вот были ли это хронические изменения или свежие – нет. Тут я мог только полагаться на то, что раненые мне сообщают правду. Проводить целое «расследование» при таком потоке людей не было ни времени, ни сил. В какой-то момент меня и стоматолога вызвали по рации и сказали срочно подняться в большую операционную. Когда мы прибыли туда, то уже на месте был главный военный хирург округа с позывным «Пирогов», два преподавателя/начальника хирургических отделений из Военно-медицинской академии и начальник анестезиологии и реанимации одного из сибирских военных госпиталей с позывным «Эскобар». Они были около раненого, он тяжело дышал. Осматривали его самого и рентген-снимок головы и шеи. Это был молодой парень с минно-взрывным огнестрельным осколочным сквозным ранением головы и шеи. Осколок вошел на уровне средней трети левой боковой поверхности шеи и чудом не задел жизненно важных структур, а вышел в области правой дуги нижней челюсти и полностью раздробил эту часть кости. На месте входного ранения была небольшая ранка, вокруг отмечалось напряжение тканей, со стороны ротовой полости, в подъязычной области отмечалась гематома. Раненый не мог открыть рот и отмечал тяжесть при дыхании из-за сдавления в области шеи из-за чего тяжело, с «характерным свистом» дышал. «Пирогов» сказал: «Лезть туда и вскрывать эти гематомы сейчас думаю нецелесообразно! Пока есть какой-никакой гемостаз. Это надо делать с сосудистыми хирургами. Вопрос в другом. Когда мы его отправим на следующий этап, не утяжелится ли он в пути?» Затем он повернулся к реаниматологу: «Вы можете его заинтубировать?» На это «Эскобар» ответил: «С учетом имеющегося выраженного тризма нижней челюсти17[2], ее перелома, гематомы в подъязычной области, я считаю это нецелесообразным! То, что надо обеспечить стойкую проходимость верхних дыхательных путей – с этим не спорю! У нас тут есть ЛОР. Надо решать вопрос о трахеотомии». После чего, главный хирург обратился ко мне: «Вы считаете лучше сделать коникотомию18[3] или трахеотомию? Почему я спрашиваю сначала о коникотомии, это связано с дислокацией трахеи, она сильно смещена вправо». На что я ответил: «Считаю целесообразным выполнить трахеотомию!» «Пирогов» сказал: «Я понял вас! Тогда приступайте! После выполнения операции, раненого с пометкой в первую очередь эвакуировать в ********…!»

На трахеотомии мне ассистировал один из начальников хирургических отделений Военно-медицинской академии. Операция прошла успешно. Раненый сразу стал отмечать улучшение дыхания и был отправлен на следующий этап эвакуации. А я отправился проверять слух у ждавших возле моей смотровой оставшихся раненых.

ОСНОВНАЯ РАБОТА ВОЕННОГО ОТОРИНОЛАРИНГОЛОГА В ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

Командировки 2022-2025 годов, где-то в зоне СВО

Раненый с акубаротравмой держит «кнопку ответа пациента», подключенную к аудиометру (проверка слуха); рисунок выполнен на основе фотографии ЛОР-обследования в зоне СВО (личный архив)

С чем чаще всего сталкивается военный ЛОР-врач в зоне боевых действий? С ранениями ЛОР-органов? Да, с ними тоже. Приходится останавливать носоглоточные кровотечения, удалять по возможности осколки из полостей ЛОР-органов, зашивать оторванные уши и носы. Многое из этого, на самом деле может выполнить и обычный хирург, либо челюстно-лицевой хирург. Хотя, мне приходилось сталкиваться с заблуждениями со стороны военных хирургов при оказании медицинской помощи такого рода раненым. Последние считают, что при ранениях челюстно-лицевой области необходимо в ближайшие часы ушить рану, чтобы потом не было обезобразывающих рубцов. Это, конечно, верная тактика, но не всегда. Если есть ранение ЛОР-органов, то необходимо санировать очаг. Так, например, один из представителей хирургов из Военно-медицинской академии с гордостью мне показывал, как он ранее ушил рану щечной области. Я узнавал судьбу этого раненого на следующих этапах. Нюанс был в том, что ранение было проникающим с переломом передней стенки верхнечелюстной пазухи и наличием достаточно крупного осколка в полости этого синуса. Поэтому не удивительно, что после того, как он наглухо закрыл рану, начался гнойно-воспалительный процесс и уже на следующем этапе «красиво наложенные швы» развалились, военными ЛОРами была выполнена вторичная хирургическая обработка области ранения с санацией полости верхнечелюстной пазухи – удалением металлического и костных осколков и выведением дренажа из синуса в полость носа и наружу. А затем длительно приходилось промывать указанную пазуху до полного устранения гнойно-воспалительного процесса, который можно было избежать. Последнее было возможно только в том случае, если бы пациент оказался на операционном столе у ЛОРов, либо челюстно-лицевых хирургов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

СВО – Специальная военная операция на Украине.

1

Кадровый офицер медицинской службы.

2

У автора есть несколько научных трудов, написанных в зоне СВО и посвященных изучению боевых травм ЛОР-органов.

3

В 2004 году он все равно его поменял из-за соответствующего Постановления Правительства Республики Беларусь.

4

Ковпак, Сидор Артемьевич (1887-1967) – советский военный и государственный деятель. Генерал-майор (1943). Дважды Герой Советского Союза (1942, 1944); о том, что в Буйновичах продолжительное время стояли штабы партизанских соединений Сабурова и Ковпака, есть много воспоминаний, в том числе упомянутых выше военноначальников, об этом рассказывают во втором фильме "Набат" кинотрилогии "Дума о Ковпаке".

5

Сергей З. действительно стал после окончания академии ЛОР-врачом. Продолжил врачебную династию.

6

Честно говоря, он сказал иное слово, но смысл в тексте передан верно.

7

Трахеотомия – хирургическая операция, во время которой в трахее (главной дыхательной трубке в шее) создают искусственное отверстие для обеспечения проходимости дыхательных путей.

8

Эмфизема – воздух в мягких тканях.

9

Гемостаз – комплекс физиологических процессов в организме, обеспечивающих сохранение крови в сосудистом русле. В хирургии понятие «контроль гемостаза» – остановка кровотечения.

10

ПХО – первичная хирургическая обработка.

11

Бронированный санитарный автомобиль.

12

В переводе с латыни: «срочно».

13

Указанный случай и множество других при ранениях ЛОР-органов побудили меня написать руководство для врачей «Неотложная хирургия боевой ЛОР-патологии» с учетом моего личного опыта.

14

Патент РФ на изобретение № 2808904.

15

В моем скромном арсенале для проверки слуха был только камертон с частотой 128 Гц и аудиометр. Последний хотя и давал больше данных по сравнению со сведениями, полученными от камертона, но все равно относился к субъективным методам исследования слуха.

16

Тризм нижней челюсти – невозможность полного открытия ротовой полости.

17

Коникотомия – это хирургическое вмешательство, которое заключается в рассечении конической связки для восстановления проходимости дыхательных путей. Оно выполняется на уровне гортани, считается проще, чем трахеотомия, но более травматичное вмешательство, после которого чаще возникают осложнения.