Чудесные рождественские истории из мира искусства

До момента завершения приема заявок осталось уже немногим более суток – сегодня шестое, а принимаются рассказы до седьмого включительно. И Даня решил что пора написать ему хоть предварительный текст письма в редакцию, который потом он отправит уже вместе с файлом рассказа, в том случае если все же решится его опубликовать. И текст этот он написал – написал у себя в телефоне, в заметках. И в заголовке пометил себе, чтобы сразу найти после, в нужный момент, среди многочисленных текстовых отрывков: "На конкурс (отправить до восьми часов седьмого)" и тут же, сразу, добавил почту, куда высылать свой рассказ – чтоб потом не искать вновь на сайте. В письме этом будущем он указал, как и требовалось, номер свой телефона, домашний адрес (на случай если его историю опубликуют и редакция должна будет выслать ему, как и всем финалистам, печатный экземпляр номера журнала с его рассказом), возраст автора, полные фамилию, имя, отчество как по паспорту и имя под которым он бы хотел публиковаться (у Дани это просто его полное имя с фамилией), а также название рассказа и краткое описание. Теперь этот текст, в качестве ещё одной заметки, ждал того самого момента, когда юный автор решится наконец-то скопировать его текст и отправить в редакцию. Заметок у Дани достаточно много. В них он оставляет все мысли, что в голову где-то приходят – в пути например с учебы домой или из дома на подработку. Заметок всегда очень много, и есть в них, помимо отрывков из будущих произведений, и мысли записанные Даней от собственного лица – пока что не обличенные в литературную форму, а просто записанные чтобы их не забыть. Почти что дневник – только не последовательный и не оформленный надлежащим образом, а абсолютно хаотичный и не предназначенный даже к сохранению на память: он – лишь сырье – материал для его будущих творений. Здесь Даня оставил и длинную довольно заметку, в которой сам рассуждал обо всем, что сейчас постаралась я Вам кое-как передать – о своих переживаниях и сомнениях по поводу того, как воспримут его творчество люди, и будет ли вовсе оно им полезно, или вызовет только лишь безосновательную критику. Здесь Даня писал, сам с собой рассуждая на тему того – стоит ли все же отважиться и отправить на конкурс рассказ, или просто оставить его для себя и для Бога – пусть так и будет лежать в файлах текстового редактора, пока не настанет однажды его час. Возможно когда-нибудь станет наш Даня довольно таки знаменитым творцом, и тогда уж – когда его кто-нибудь хоть будет знать, когда он возможность уж будет иметь давать интервью или общаться через собственный блог, например, с большой аудиторией – смог бы он объяснить все сперва – очень четко, доходчиво и основательно – сделать ясное заявление, в котором бы все он привел свои соображения о том, почему же считает что вправе он так вот писать – на такие темы… и после уже познакомил бы читателей с этой историей?.. Все эти размышления записывал он для того, чтобы после прочесть и решить ещё раз сам для себя – вновь как бы глядя со стороны, словно вычитывая готовый текст произведения глазами стороннего наблюдателя – стоит или не стоит отправить рассказ?..

Вообще-то, конечно же, Даня считал что он должен осмелиться. Ведь не зря же в руках его оказалось такое ценнейшее чудо, которое он так любил?.. Когда подобные вещи однажды приходят в мир, когда подобные вещи даются тебе и оказываются в твоем распоряжении – уже тогда это не право твое, а священная, может быть даже, обязанность – донести их до сведения общественности, которой они тоже могут какую-нибудь принести пользу. Но Даня трусил. Сказать себе честно об этом, конечно же он тысячу раз уже сам успел, но от этого трусости не поубавилось. Что ж?.. Чтобы чуточку после своих размышлений развеяться, чтобы чуточку даже от них убежать, Даня вечером шестого – как раз-таки под Рождество – отправился просто гулять по морозному городу. Пытался не думать какое-то время о деле, а просто освободить мозг и проветрить сознание, как говорится. Но это не очень-то удавалось. В душе то покалывало сладкой радостной конфеткой-шипучкой при мысли о счастье, которое ждет душу автора после открытия его творения миру, то заваливало все его светлые надежды на лучшее могильной землей сомнений, при мысли о той критике, что может обрушиться на него злым и мощным по силе своей камнепадом – и за что?.. За его самые чистые и прекрасные, добрые, возвышенные порывы души?..

Машины и окна, деревья, витрины, снежинки и фонари, гирлянды и елки неслись мимо Дани и не удавалось надолго отвлечь его от размышлений почти ничему в этом праздничном пестром мире. Лишь у одной из витрин он надолго остановился, разглядывая игрушки на ней, что весьма были занятными: рождественские и новогодние сценки, машинки, домики – статичные и движущиеся, блестящие и сверкающие, бытовые и сказочные, зимние и снежные – с реальными людьми в декорациях разных самых уголков новогоднего города, со сказочными персонажами – эльфами, феями и волшебниками в санях и на фабриках новогодних подарков, со зверушками – теми что оживали на этой витрине и делали что-нибудь праздничное, словно обычные люди. А вот и религиозные сценки – здесь вот рождественский грот, где глядит на младенца прекрасная Дева Мария… Здесь вот волхвы направляются вслед за звездой, чтоб суметь преподнести свои дары Царю земли. Много всего интересного было на этой витрине, на время хоть поглотившей собой Даню полностью. Но после – когда он уже собрался уходить – тотчас же ощутил молодой человек, что тревога о собственном чуде, которое мерзнет в кармане внутри электронного мобильного устройства, к нему возвращается с полной своею силою. Тогда он решил хоть ещё чуть – немножко совсем – постоять у витрины, чтоб мозг разгрузить, чтоб не думать о том, что и так занимает все место в сознании, и не размышляя совсем о проблемах – порадоваться хоть чуть-чуть, хоть лишь глядя на дивные сказочные игрушки – самому наступающему празднику Рождества, поблагодарить Бога за все, что Он в жизни ему дал, абсолютно радостно и спокойно, без внутренних тревог и сомнений – и в том числе, за лежащее теперь в кармане чудо – тоже. Ведь, отошлет он его в редакцию или не отошлет – это дело уже следующее. А пока – есть свершившийся факт: чудо уже ему было подарено. И за этот подарок он может уже – спокойно и счастливо – благодарить, вне зависимости от того – сможет ли он ещё и сам его, теперь уже в свою очередь, подарить миру. И Даня провел ещё несколько, более или менее спокойных минут у витрины, за разглядыванием диковинных игрушек и размышлениями о светлом празднике, что сейчас приходил в зимний мир. Одна девочка – крошка, лет только семи – остановилась в какой-то момент рядом с ним возле витрины, и заворожено тоже глядела на красочные праздничные сценки. Даня стал теперь понемногу разглядывать не только игрушки, но и ее. Эта девочка была явно из бедных, и подошедшие вслед за ней мама с папой – тоже. Они очень радостно обсуждали игрушки, смеялись и любовались красивыми сценками. А Даня, в свою очень, любовался на них. Это была самая настоящая – только теперь уж живая – такая же сценка как на витрине – семейная, теплая, радостная. Оживший рождественский рисунок с открытки, который разговаривал, улыбался, смеялся сейчас рядом с ним. Дане стало ужасно вдруг жалко что нет у него денег на то чтоб купить хоть одну из таких игрушек, и подарить этим людям – они ведь достойны такого подарка, хотя и не решатся наверное сами, тоже совсем никогда себе такое купить. Даня им с удовольствием бы подарил хоть одну из таких сценок на память, и девочки маленькой этой глаза заблестели тогда бы ещё более радостно, празднично и чудесно, чем блестят они уже и теперь – даже без того… Но вот – у него такой игрушки нет. Даня задумался глубоко… Может быть и его это маленькое чудо, где тоже картины есть счастья – счастливой семьи, да к тому же и верующей – могло бы стать тоже подарком для многих людей: тою миниатюрной рождественской сценкой, что он подарил бы другим и… Ведь этот подарок, в отличие от игрушек с витрины – он есть и сейчас уже даже в его руках. И он – не один для одних только людей: не такой что подаришь кому-нибудь одному, а другим уже больше не сможешь дарить – он один и для всех, он один – и для многих. Подаришь его один раз, а многие будут потом раскрывать, распаковывать: и сегодня, и завтра, и через ещё десять лет, может быть, когда прочтут этом маленький праздничный твой подарок однажды. И как он, имея его в руках уже сейчас, может не подарить его миру?.. Даня решился. Решился сейчас же отправить рассказ и не думать совсем о последствиях. Пусть будет что будет, но утаить от людей их подарок – с любовью, от сердца для них сделанный – было бы преступлением: в этом он убедился внезапно как раз-таки в тот самый момент, благодаря бедной но счастливой семье. Даня без всяких сомнений окунул руку в воды кармана… Рука достала до самого дна непривычно быстро – ей на пути ничего совсем не помешало. Внутри все похолодело у юного автора… Не может быть?.. Он постарался не слишком пугаться – наверное просто переложил, сам же, телефон в другой свой карман и забыл. Уже с ним бывало что вещи терялись, и тут же потом находились – в другом отсеке рюкзака, в другом кармане, на другой полке – но все-равно где-то рядом с тем местом, где и должны были по логике быть. Даня не испугался, но все внутри затрепетало… А что если… и правда потерял?.. Этот вопрос все тревожней звучал с каждой новой секундой, все громче, все отчаяннее, пока Даня искал телефон по карманам и ни в одном из них не находил. Нет. Точно нет… Нигде нет телефона. Это было для Дани похоже на страшный сон… Страшный, жуткий и до невозможности невыносимый. Сам телефон был дешевый и старый, на нем уже было сто тысяч потертостей, сколов и трещин, он, в целом – на ладан дышал и давно уж пора его было менять, но… Но ценность – вот ценность его для Дани была просто невероятно огромной: на нем – его сказка осталась, его творение, его, больше нигде не сохраненная, чудесная рождественская история… И за эту историю, кажется, он бы отдал сейчас столько, сколько за сотни дорогих новых телефонов – ведь это его драгоценность, его неповторимый, ценнейший текст, который был сделан с таким трудом, с такой любовью и с Божьим участием… Данила помчался по улицам – везде, где только сегодня шел, рассматривая тротуары, обочины и сугробы – не лежит ли ещё где-нибудь?.. Конечно же кто-нибудь мог его сразу забрать, но… Но не может ведь быть… Ну не может ведь быть чтобы… чтобы его эта история не увидела свет?.. Просто не может быть!.. Так не должно быть! Сейчас наконец ценность дела, которое сделал и думал ещё – завершить ли ему до конца или нет – осознал Даня полностью. Сейчас он почувствовал как невозможно, немыслимо будет чтоб эта его драгоценная история пропала без вести, просто канула в никуда, в то время как появилась уже в мире, да ещё в таком проработанном, полноценном виде уже существовала… Это просто до ужаса несправедливо, немыслимо было бы!.. Так немыслимо, как и возможность того, чтоб душа человека, придя уже в мир и существуя, имея уже свою память, свои чувства, свою сформировавшуюся жизнь – исчезла совсем в никуда после смерти. Даня теперь только сам осознал всю глубину своей глупости – он мог с Божьей помощью сотворить новую жизнь, но чуть не стал по своей собственной воле убийцей… Не дать жизни тому произведению, что уже родилось, что уже обрело свое живое дыхание, что выросло уже до сознательного возраста – было бы ничем иным, кроме как актом немыслимой и безумной жестокости. Даня несется по улице, а сам понимает – прекрасно осознает – что тем ужасом, которым стала для него теперь потеря телефона – он сам стал недавно для своего произведения. И это ужасно… Ужасно что может теперь он совсем потерять свое чудо, так и не дав ему жизни, хотя ведь давно уже мог!.. Оно было уже двое суток готовым, и даже письмо к нему сопроводительное – тоже… Он мог тысячу раз уже в пару нажатий кнопок на экране смартфона отправить свой маленький этот рассказ на суд редакции и, что самое главное – сохранить таким образом хотя бы где-то, хотя бы в почте, хотя бы… Ему ведь давалось на это так много времени!.. И он это время не использовал. А что если теперь… если теперь… Уже оставалось всего ничего до дома. Уже почти все пробежал Даня – все те места, где был сегодня. Нигде. Осталась ещё очень маленькая надежда на то что теперь хоть – в конце пути – телефон найдется… Иначе… Он все-таки станет убийцей. Невольным, но все же… Он мог бы легко сам спасти свое произведение, но не стал. Почему?.. Просто от страха?.. От страха того, что скажут люди?.. Или от страха того что действительно он сделает что-нибудь неправильное, опубликовав рассказ?.. А может быть – он и правда неправильно что-нибудь делал, раз… ЭТО случилось?.. Может быть Бог, в самом деле, не хочет чтоб эта история увидела свет?.. Может быть… Эта мысль, тотчас же по своем появлении, повергла Даню в жутчайший шок – ещё чуть ли не больший, чем шок от потери мобильного драгоценного устройства. Но… Тут Даня разулыбался невольно и с гигантским облегчением выдохнул – напротив него на противоположном конце пешеходного перехода, перед которым стоял юный автор – лежало, ну явно ни что иное как телефон, насколько отсюда можно было распознать предмет, лежащий вдалеке на обочине автомобильной дороги. Даня рванулся вперед, чтобы скорее ещё раз взять в руки свое драгоценное и чуть было уже не утерянное творение… Тут в бок его сильно толкнуло. Мир, что был в этот момент в поле зрения, с драгоценнейшим телефоном в своем центре – перевернулся, и Даня упал – очень мягко из-за зимнего пуховика – на дорожную зебру. Ещё секунду-две отходил юный автор от нового ужаса, что объял его в то мгновение, когда он почувствовал только удар – что если сейчас самого его, через секунды, не станет, и некому будет уже подарить жизнь рассказу, который уйдет с земли вместе с ним – со своим создателем?.. Что если уже никогда ему не суждено будет увидеть свет?.. Наверное за жизнь своего творения в этот момент испугался Даня раз в тысячу больше, чем за свою собственную. Но вот – он был жив, вставал потихонечку с зебры, а женщина какая-то, страшно испуганная, выскакивала уже из двери остановившегося на пешеходном переходе джипа.

– Молодой человек, у Вас все в порядке?!. – в панике кинулась она к Дане.

– Д…да… – сам все ещё пытаясь осознать свое состояние, и продолжая вставать, ответил ей молодой человек.

– Вы ничего не сломали?.. – продолжала паниковать женщина.

– Нет… вроде бы. Нет.

– Точно?!.

– Ага… Да, спасибо…

– Фу-уух!.. Извините пожалуйста!.. Вы так резко на красный выбежали, что я не успела даже…

– Да нет, ничего. Извините Вы меня!.. пожалуйста. Я не заметил… красный. Простите пожалуйста, это я виноват. – сам ужаснулся своей неосмотрительности Даня.

– Да ладно, ладно… Вам помощь нужна?.. Может скорую вызвать?

– Нет-нет, все нормально. Спасибо. Вы извините пожалуйста ещё раз…

Даня с женщиной наконец разошлись, после некоторых ещё кратких объяснений, и наконец он, оглядываясь уже по сторонам, добрался до долгожданной другой стороны перехода и… Внутри все рухнуло просто в это мгновение. На обочине лежал не телефон, а какая-то черная плоская упаковка – от рыбы сушеной, что ли… Даня тотчас же дальше понесся – искать по пути своего следования – и скоро уже добрался до самого своего дома, хотя и помнил сам что ещё на некотором расстоянии от подъезда своего можно было уже прекратить поиски – он доставал телефон из кармана в пути – на том месте, где магазин ближайший к дому… Хотел посмотреть время… Но все же – и здесь поискал. Нет. Даня тотчас же развернулся и в полнейшем смятении духа поспешно зашагал обратно – опять по этому же пути своего следования: вдруг первый раз проглядел просто?.. Да уж… Сколько раз ещё теперь ему придется пройти за сегодня этот путь и вглядеться в пространство вокруг этого пути?.. Сколько времени надо будет потратить ещё чтобы вновь написать свой утерянный рассказ, если телефон не найдется?.. И удастся ли ему это вообще?.. Ведь свою прозу он наизусть не помнил, конечно же и… И, наверное, много прекрасных моментов теперь может совсем утерять, если начнет переписывать снова. В любом случае – чудо тех свежих открытий на литературном пути, что сопутствовали ему при первом написании – теперь явно сменится нудным трудом по вытягиванию из памяти обломков текста, и горем по утраченным строкам, что едва ли удастся теперь восстановить. То чувство счастья от каждой только родившейся строчки, от каждого слова, что к месту пришлось, от каждого оборота речи, что хорошо передал мысль, от каждого образа, что отражал атмосферу, которую он бы хотел передать – теперь сменится только лишь реквиемом по ним и попытками как-нибудь подобрать им замену.

Сегодня шел Даня по этим же улицам и пытался забыть ведь про этот рассказ?.. Мешал ведь ему приставучий вопрос об отправке рассказа в редакцию?.. Вот – теперь снова и снова он ходит по этому же пути – такому радостному и яркому в первый раз, омраченному только его лишь сомнениями – и все равно вопрос о рассказе в его голове самый главный. Но только теперь – его решение, кажется уж трагически необратимо. Теперь Даня хочет иметь этот старый занудный вопрос – как радостно это оказывается, когда ещё можешь себе задавать те вопросы, которые отражают твою возможность выбрать – самостоятельно выбрать ответ!.. Как много теперь он отдал бы за эту возможность!.. Теперь уже точно он не успеет отправить на конкурс историю эту, ведь менее чем за сутки физически еле успел бы лишь перепечатать готовый текст, но не пытаться собрать его заново. Все кончено с конкурсом и с вопросом о нем… Нет теперь больше вопроса… К концу одного из походов по одному и тому же пути, Даня кажется даже смирился почти с этим стечением обстоятельств. Значит так и должно быть… Только страшно узнать – неужели и правда неверно все то что он делал?.. Неужто и правда не хочет его Высший Соавтор, чтоб Даня писал и Его в своих выдуманных историях?.. Неужто?.. Ведь этот, уже новый, куда более сложный, вопрос – ставит все под сомнение, во что Даня верил – ставит то под сомнение даже, с кем именно он общался духовно – с Творцом ли всего сущного, как он и считал, доверяя ему безгранично, или все-таки – нет?.. Даня боялся. Ужасно боялся услышать ответ. Но все же, в пути по знакомому теперь до последней ямки маршруту – он набрался храбрости и стал молиться – молиться Тому, в кого все ещё верил и никогда бы не смог, кажется, разувериться в том, что Он – и есть Бог. Даня молился, молился и спрашивал, и говорил Богу слова, до которых дошел уже только сейчас – в опустевшем, затихшем, потемневшем к ночи мире – главные, наверное, для него самого слова:

"Господи… Ты же знаешь – я это сейчас понял – мне не страшно что я потеряю рассказ… Он – ничто по сравнению с тем, что я, правда, боюсь потерять. Я боюсь потерять Тебя, Господи… Ведь если я потеряю его – то наверное ты не хочешь чтобы он был. Но я знаю что Ты хотел. Что Ты был со мной, когда я его писал, Ты помогал, Ты поддерживал… Неужели?.. Где я мог допустить ошибку?.. Может быть… Я никогда, ни за что, не поверю что Ты – не Бог. Тот, кого я знаю, кто пришел в мое сердце и осветил жизнь, кто всегда меня вел только к правде и к самым чистым, прекрасным, возвышенным смыслам – Тот, кого я слышу духом – не может быть ни кем, кроме Единого Бога. И я в этом твердо уверен. Возможно – все это нужно мне чтобы испытать мою веру?.. Тогда я не должен оставить Тебя. Да и я бы не смог. Никогда… Ты знаешь – я только боюсь чтобы Ты не оставил меня и…"

Даня много ещё чего про себя говорил и уже ближе к дому – почувствовал, правда, что как-то в душе у него светлеет, и счастье в Рождественскую эту ночь, все же есть в его сердце – такое, каким и должно оно быть. Он живет сейчас здесь далеко от родителей – приехал учиться – и снимает квартиру один. Поэтому дома никто не ждет и он может смотреть на рождественский мир, затаивший дыхание словно в торжественной зимней большой тишине перед приходом Спасителя… Впервые он видит вокруг себя такую ночь: большую, высокую, светлую. Снег тихо падает в воздухе, ветра практически нет, а в душе поет о чем-то большом настоящее счастье. Не думал ещё с пол часа назад Даня, что сможет так радоваться великому Празднику после случившегося. Но радость пришла. Вместе с важным открытием – теперь он знает: что для него самое главное, самое ценное в жизни. Сегодня он чуть было не потерял свою жизнь, оказавшись почти под колесами автомобиля. Но и за нее испугался он меньше, чем за жизнь своего творения. А значит – ценнее для него чем сама по себе его жизнь – то, что в ней он хорошего, важного может сделать. Ценна его жизнь для Дани тем, что успел он на этой земле сделать – дела его прибавляют, самой по себе немыслимо драгоценной, его жизни, ценность ещё большую. Ещё же ценнее, чем даже дела – оказывается то, что их вдохновляет. Не будь в его жизни Бога – так не было бы и того дела, что вместе с Ним и для Него он создал. Ценнее всего в его жизни – Бог. Ведь дело, которое было так драгоценно – он потерял. Но пока есть с ним Бог, пока Он в его жизни ещё остается – то Даня способен жить и чувствовать счастье.

"Да и подумать если получше… – решил для себя юный автор, – Все то что я есть, и все мои дела в этой жизни – это все существует ведь лишь внутри Бога: Бог создал меня и дал мне свободную волю, благодаря которой я сам могу многое решать и действовать так, как мне этого захочется. Но без Него – я бы и не существовал. Я существую внутри Бога – тем более уж осознанно выбрав для себя это существование в Нем и попросив Его подарить мне такую возможность уже по моей воле. И все, что родится когда-либо дальше во мне – будь то рассказы, мысли, чувства – все принадлежит всецело Богу. Я сам говорил сотни раз в своих молитвах о том – что хочу всю свою жизнь и все, что в ней есть, отдать Богу – пусть Он управляет ею и руководит. Так значит – ценнее Него нет совсем ничего в моей жизни. И мне, может быть, даже стоило этот рассказ потерять так сегодня, чтобы понять наконец: все не так драгоценно, как Он – как Его присутствие в моей жизни. Возможно мне стоило потерять теперь самое ценное, как я считал раньше, чтобы открылась мне в этот рождественский день самая главная истина – о том, насколько же важен, на самом деле, мне Бог. И… чтобы я по достоинству поблагодарил Его теперь за то, что Он в жизни моей есть. Ведь для этого – Праздник, который сегодня настал, мы и празднуем: чтобы порадоваться тому что Бог пришел в наш мир во всех смыслах, и поблагодарить его по-настоящему искренне за это. Значит – все точно к лучшему. А рассказ, если будет на то Божья воля – быть может я перепишу, и получится он, может быть, ещё только лучше…"

Так, с миром в душе, Даня потихоньку отправился снова домой по торжественно тихим белеющим улицам, и внутри себя благодарил Бога за все, что Он для него сделал… и даже за утерянный рассказ в том числе. Ведь Бог знает о том что он был?.. А значит – пусть это будет рассказ для них для двоих – праздничная радость, которая была подарена только Дане на свете, и если даже никто больше из людей его не прочтет – этот опыт его написания с Богом в соавторстве – сам по себе не менее ценен, чем готовое произведение. А ведь духовный свой опыт не всякий выносишь на суд общественности?.. Не расскажешь ведь всем и каждому о таинстве молитвы и о чуде общения своего с Богом, которое каждую минуту твоей жизни становится новым, таким, каким раньше, до этого ещё не было?..

***

Что ж, утром восьмого наш Даня зашел – любопытства ради – на сайт той литературной редакции, где должно было уж к этому времени и его произведение оказаться по плану… Ну, хоть решил посмотреть – не опубликованы ли результаты?.. Ведь интересно кто победил. Прочесть лучший рассказ и сравнить его хоть со своим – тем что исчез день назад в телефоне, замену которому Даня ещё не нашел и пока что просто пользовался домашним компьютером – намного ли лучше?.. А может быть хуже?.. Тогда Даня реальнее сможет то оценить, какой шанс потерял. Сайт грузился достаточно долго. А Даня смиренно помешивал утренний кофе, и даже момент пропустил, когда страничка уже оказалась загружена. Когда твое бы произведение участвовало – ты бы точно следил: глаз бы с экрана тогда не спускал – волновался… А как же спокойно это, все-таки, когда не участвуешь и не беспокоишься… Да, уже опубликовали результаты. Ну?.. Что там, кто победил…

Даня замер без движения с чашкой кофе в руке: победитель – Даниил Черменко… Это ведь его имя?.. Рассказ "Кража"… Это ведь его рассказ?.. Как это может быть?.. Неужели был полный тезка, да ещё с точно таким же названием рассказа?.. Что здесь ещё из информации?.. Список финалистов, пометка: "Всем финалистам не позднее девятого числа мы отправим печатное издание, в которое включены будут их произведения…", и так далее… Только техническая всяческая информация и все… Не может быть?.. Даня принялся судорожно искать ещё по сайту – где можно прочесть материалы победителя, финалистов… Нашел. Наконец-то нашел – переход к чтению ведь конечно же должен был здесь где-то быть!.. Начал тут же, дрожащей рукой, открывать файл "Кражи"… Тот тоже грузился до-оолго… слишком долго… невыносимо… Первая же строчка заставила Даню совсем прекратить читать, и замереть перед экраном в полнейшем изумлении. Это, правда, его рассказ. Правда…