Следы на стекле

— Ты кто такой? — я повторил свой вопрос и встал. Мужик оказался невысокого роста — на целую голову ниже меня.

— Спокойно, не нервничайте, молодой человек, сейчас всё узнаете, — голос незнакомца был приятным, но чувствовался неизвестный акцент. — Всё просто: вы спите. — Мужик был абсолютно спокоен и сказал это так обыденно, как будто повторял это тысячу раз в день.

— И да, я повторяю это тысячу раз в день, — продолжил он с улыбкой.

— Ты мои мысли читаешь, что ли? — я спросил это в шутку, но незнакомец утвердительно кивнул и улыбнулся ещё шире.

— Да ладно! Как это — сплю? Вот смотри, — и я ущипнул себя что есть мочи за живот. — Чёрт, больно. Ну что скажешь? — Я обращался к незнакомцу.

Мужик скривился — видно, ему было неприятно наблюдать, как я себя щипаю, — и ответил:

— Молодой человек, вы поступаете неразумно. Совершенно не обязательно пытаться оторвать у себя кусок кожи, чтобы убедиться, что вы спите. Можно просто взглянуть вокруг. — Мужчина оглядел поляну, на которой мы находились, высокомерным взглядом и, видимо, предлагал это сделать мне.

Я ничего не стал отвечать, но совету его последовал. И только сейчас, несмотря на ясную «солнечную» погоду, я обнаружил отсутствие светила на небе. Свет исходил откуда‑то снизу: казалось, что светилась вся природа вокруг. Светились деревья, трава — и даже незнакомый мужик. Интересно, почему я этого сразу не заметил?

— Не заметил потому, что не хотел замечать, — мужик опять ответил на незаданный вслух вопрос. — Меня зовут Рик, а вас, насколько я осведомлён, Виктор Подсолнухов. И сейчас вы спите на заднем сиденье автобуса, на котором добираетесь до своего дома. Сегодня на улице хоть и лето, но холодно. Вас разморило в тёплом салоне, и вы заснули, верно?

И действительно, я начал вспоминать, что так оно и было. На улице шёл моросящий холодный дождь, а я с утра был одет совсем не по погоде, ужасно замёрз, когда возвращался домой с работы. Забрался на заднее сиденье автобуса — и, скорей всего, заснул.

— Хорошо, допустим, — я всё ещё не мог поверить в происходящее.

— Дело в том, Виктор, — как ни в чём не бывало продолжал Рик, — что рядом с вами в автобусе сидит милая, симпатичная девушка, и я вам настоятельно рекомендую с ней познакомиться. У неё сейчас сложная жизненная ситуация, и она очень нуждается в вашей поддержке.

— Какая ситуация? Какой поддержке? Почему я должен с ней знакомиться? — Я начинал раздражаться.

— Потому что она об этом попросила, — сказал Рик.

— Кого? — Моё недоумение вырвалось наружу в виде непонятного хрипа.

Но Рик уже поднял руку вверх, громко щёлкнул пальцами — и всё исчезло. Ну, не всё, конечно: просто я вновь очутился на заднем сиденье автобуса, а моя голова лежала на плече у соседа — точнее сказать, соседки.

— Извините, пожалуйста, — промямлил я и взглянул на того, кто дружески подставил мне плечо.

Это оказалась симпатичная брюнетка лет двадцати пяти, с заплаканными глазами и грустной улыбкой. Ничего не ответив на мои извинения, она лишь шире улыбнулась — отчего на моей душе стало как‑то беспробудно тоскливо. Девушка мне очень понравилась, и я решился:

— А можно мне, чтоб загладить свою вину, проводить вас до дома? Вы ничего плохого не подумайте: обычно я не знакомлюсь с симпатичными девушками в автобусах. Вас как зовут? — Я быстро тараторил, чтобы не успеть самому испугаться своей смелости.

Девушка немного засмущалась, но ответила:

— Алина. А с некрасивыми знакомитесь? — Она лукаво улыбнулась; её грусть начинала исчезать. Не дожидаясь моего ответа, сказала: — Проводите, если не шутите. Мне как раз выходить — тут недалеко от остановки.

Алина направилась к задним дверям автобуса, и я вскочил следом.

Мы шли к Алининому дому, непринуждённо болтая о всякой всячине, как будто сто лет были знакомы. Грусть у Алины бесследно исчезла, глаза играли весельем, а я между разговорами думал:

«Интересно, кого это она попросила, чтобы я с ней познакомился?»

***

Так хочется обнять тебя покрепче.Терпеть, признаться, мне уже невмочь,Давай друг другу на ухо прошепчемВсю ночь.По городским загадочным аллеям,Похожим на рапсодию точь-в-точь,Кружить мы будем, словно по музеям,Всю ночь.Под светом белоликой чародейкиСпровадим меланхолию мы прочь.И будем целоваться на скамейке.Всю ночь.

Игрок

Лёха, задумавшись, шёл вдоль берега Чёрного моря. Погода была плохая: пальцы на руках замерзали даже в карманах брюк, плечи были приподняты, на голове — капюшон. Лёха брёл по каменистому берегу, запинаясь о камни; в ушах свистел ветер, но Лёха всё шёл, не обращая внимания на погодные катаклизмы.

В голове у молодого человека бушевала единственная мысль: где достать денег. И самое противное — что денег необходимо много. При этом, Лёха уже успел:

- взять кредит в банке на триста тысяч;

- сдать в ломбард золотую цепочку с крестиком за пятёрку;

- обратиться к родителям и занять у них пятьдесят;

- обзвонить всех своих друзей и знакомых и насобирать ещё тридцатку.

Но денег всё равно не хватало. А ведь это такой шанс отыграться! Ему, простому парню, по большому секрету нашептали верную ставку, но взнос должен быть не меньше миллиона. И он обязательно его достанет.

Оставалась одна надежда — надо попросить у Танюхиных родоков. Только как это сделать? Она ни за что не согласится, зная, что он все деньги опять отнесёт букмекерам. Лёха судорожно напрягал свои извилины, сожалел о проданной полгода назад машине — тогда он, как дурачок, поверил какому‑то проходимцу, который обещал стопроцентный верняк. Срочно надо было что‑то придумать. Шестьсот пятнадцать тысяч!.. Он был близок к панике. Лёха был в ломке, но не в героиновой, а в игровой.

Его жена Татьяна с двухлетним сынишкой сейчас находилась у своих родителей. Отношения с ней не ладились, так как она не одобряла Лёхиных игроцких увлечений, и поэтому в молодой семье регулярно происходили ссоры. Буквально пару дней прошло с тех пор, как супруги решили некоторое время отдохнуть друг от друга, и Таня перебралась в отчий дом.

Лёха остался один, но не особо этому огорчился: тишина, покой и пиво по вечерам — красота. И тут Лёхе в голову пришла мысль: дедовские ордена и медали с войны! Точно. У Танюхи дед в войну был полковником — этих орденов от него осталось не сосчитать, вроде бы даже Звезда Героя была. Все проблемы одним махом решатся.

Лёха тут же достал телефон и позвонил жене. Долго извинялся, плаксивым голосом сообщил супруге, что очень сожалеет о случившихся ссорах, и напросился в гости к Таниным родителям, чтобы с ней помириться.

Через полчаса Лёха сидел на кухне напротив жены, хлебал свежеприготовленный гороховый суп и усиленно вымаливал прощения. Дома оказались только жена с сыном — у него как раз был дневной сон, и поэтому никто им не мешал выяснять отношения. Наконец Таня сдалась: они с Лёхой тепло обнялись и крепко поцеловались. Сын проснулся, и молодая мама стала собираться на прогулку, а Лёха напросился помыть за собой посуду. Ребёнок был уже одет, но Лёха так с посудой и не справился, и супруги договорились, что Лёха гулять не пойдёт, а домоет посуду и подождёт их в квартире.

Когда Таня с сыном вернулись с прогулки, в квартире Лёхи не оказалось.

Через три дня Татьяна сидела в кабинете у следователя и давала свидетельские показания по поводу кражи орденов и медалей её деда. А Лёха уже как несколько часов находился в камере предварительного заключения, дожидаясь суда об избрании меры пресечения. Полиции его сдал ломбардщик, к которому Лёха на радостях примчался с наградами. Таня готовилась подавать на развод, а Лёха — отбывать срок.

***

Рассказывать ли детям о войне?А может им сказать совсем немножко?Вдруг хватит детворе двух слов вполне?К чему им знать про голод и бомбёжки?Не вспоминать блокадный Ленинград,Забыть героев братские могилы.Так легче и спокойней во сто крат.В конце концов, мы все же победили.Зачем нам вспоминать концлагеря?Как узников травили едким газом.Ведь удалось же, проще говоря,Искоренить фашистскую заразу.Но в сердце бьётся памяти озноб.Сегодня нам такое и не снилось,Мы не забудем вечно, в жизни чтобВсе это никогда не повторилось!И дети чтобы помнили всегда,Вели с дедами о войне беседы.Как люди в те далекие года,Ковали нам Великую Победу.

Свадьба

I.

Ирка очень хотела замуж. Ну прямо очень‑очень. Хотя если спросишь её, зачем это ей, внятного ответа не получишь. Хотела — и всё тут. А может, и знала. Мечтала надеть белое платье и быть самой нарядной на большом празднике, чтоб все ей комплименты отписывали, чтоб только она — и самая главная. Но основной мотив замужества — это показать всем подружкам: «Смотрите, мол, вы ещё только мечтать начинаете, а я уже замужем».

Красавицей Ирку назвать было сложно, но и уродиной она не была. Как говорят, «сойдёт». Вполне себе стройная миловидная барышня, но, конечно, есть и посимпатичнее, причём намного. Ирка, слаба богу, это всё понимала, поэтому звёзд с неба не хватала, можно сказать, что довольствовалась малым. Выбрала себе жертву и планомерно добивалась своей цели. Чего уж не отнять у неё, так это настырности. Но об этом позже.

С родителями Ирке не очень‑то повезло: вроде как и не бедствуют, но что такое родительская любовь, Ирка знала только понаслышке, да ещё в соцсетях читала. А что ещё читать‑то? Книжки, что ли? Нет уж, извольте, книжки — это не для Ирки. Книжки — для зубрилок, а Ирка — воздушная душа, ей что‑нибудь поинтересней подавай. Вот соцсети вполне себе подойдут. И забавно, и читать недолго. Самое то.

Так вот, стоит Ирка на празднике жизни, организованном в честь неё, и не нарадуется. Всё как задумывала: первая среди подружек своих замуж выскочила. Значит, самая красивая и умная. И муж вполне себе достойный. Хоть и из Перми, но квартирка своя в Пушкине имеется — значит, семья с достатком. Да и профессию получил интересную — журналист. Знающие люди говорят, что очень хорошо парень пишет. Сто процентов — на хорошую зарплату в Питере в ближайшее время сможет устроиться. Да ещё стихи разные пишет для зубрилок прыщавых, которые, — тоже доход, да и не маленький. Вон всякие Пелевины с Лукьяненко как живут! Эх, мечты, мечты… Ну ничего, скоро и Ирка так заживёт. И от родителей своих отвяжется. Как же они надоели со своими нравоучениями! И то им не так, и это не эдак. Ладно, скоро можно их будет послать в пешее эротическое.

А начиналось‑то всё с совершенно случайного знакомства, которое не предвещало никаких будущих преференций. Вообще, Ирка для себя давно сделала вывод, что бесполезные знакомства совсем ни к чему. И действительно, подружек, которые должны от зависти умирать, у неё и так хватало, а кавалеры, которые не подходят под Ирины параметры, ей и даром не нужны. Так что зачем ей новые друзья‑товарищи, которые пользу не приносят? Но это всё лирика.

Позвала как-то её Танька с собой в гости — на новоселье к какой‑то своей подружке. Ну Ирка и поехала. «Ладно, — думала, — хоть люди и незнакомые, но поесть‑выпить на халяву можно и съездить». И ничего, что Пушкин: такси Танька оплачивает.

Народу собралось ни много ни мало — человек десять. Всё молодёжь разношёрстная. Танькина подружка оказалась грустной, неинтересной зубрилкой, да и остальные девчонки были ей под стать. А вот юноши предстали вполне себе перспективными объектами.

Сперва Ирка поулыбалась Роману — высокому черноволосому парню в дорогих очках. Но он оказался болваном: от своей дамочки на шаг не отходил. Потом жертвой был назначен Валентин. Имя, конечно, дурацкое, но не эта причина нестыковки. Валентин хоть и проявил нешуточный интерес к Ирке, но, как выяснилось вскоре, оказался совсем бесперспективным. Работал на каком‑то колпинском заводе — Ирка даже не запомнила кем. И как он среди журналистов оказался? Загадка.

А вот хозяин квартиры оказался очень даже ничего — с будущим. Симпатичный блондинчик. Собственно, будущее ему Ирка собиралась организовать сама. Совместное.

Выждала дамочка момент, когда гости уже изрядно подвыпили. Ирка, кстати, никогда много алкоголя не употребляла: с юности запомнила, как её пьяную чуть не изнасиловали в чужой компании. Она, конечно, никогда против секса не была, но считала, что этот процесс должен приносить пользу — можно и обоим участникам, конечно, но главное — чтоб ей.

Так вот, поймала момент Ирина и разговорилась с Андреем, хозяином квартиры, на кухне. А уж разговаривать как надо она умела: и о жизни своей нелёгкой поплакалась, и Андрея заинтересованно выслушала — не без этого.

В общем, суть да дело — обменялись они номерами телефонов. А то, что парень тогда ещё в отношениях был, это Ирку нисколько не беспокоило. Да и вообще, они с Танькой ведь, по сути, к девушке Андрея в гости приехали. Ну что ж, не повезло бедолаге. Ирка препятствий в этом деле не видела.

«Ладно, — думает, — дальше дело техники. Вон мамка у меня недавно очередной раз замуж выскочила. Новый отчим, конечно, придурок, но деньги неплохие зарабатывает, и мне нет‑нет да и перепадает. Что, я хуже мамки, что ли? Дети, говорят, по жизни лучше родителей устраиваются. И я это правило менять не собираюсь».

Вот с такими мыслями пошла Ирка в атаку на своего избранника — Андрея, то есть. Выбрала нужный момент и написала в «Телеге».

«Привет, — мол, — срочно нужна твоя профессиональная помощь».

Андрей, конечно, отреагировал как надо.

«Без вопросов, — отвечает, — всегда пожалуйста, что нужно сделать?»

В общем, не прошло и недели с момента их знакомства — приехал Андрей по зову Ирки заметку готовить о незаконной мусорной свалке рядом с Питером. Давно известной своим жутким запахом местным жителям, но совершенно не интересной властям. Заметка, кстати удачная получилась, тем и добавила очков Андрею. В интернете много людей ее прочитали, и что самое главное, мусорку вскоре убрали. Дело, конечно, полезное, но для Ирки главное, что заметка закончилась чаепитием у нее в квартире: совершенно случайно оказалось, что девушка живёт неподалёку. Так и закрутились отношения.

Дальше — больше. Но об этом чуть дальше.

А пока стоит Ирка в прекрасном свадебном платье перед толстой тёткой — работницей ЗАГСа — и с благоговением отвечает ей: «Согласна».

II.

Кто‑то может подумать, что Ирка — жуть какая коварная. Но она так совсем не считала. А в чём коварство‑то? Была бы любовь у Андрея — не убежал бы он от своей зубрилки. Так что всё в рамках приличия. По крайней мере, Ирка думала именно так.

А что и говорить, действительно: было бы у влюблённых всё хорошо — так и жить бы продолжали мирно и счастливо. Но, сказать по правде, редко так случается, чтоб душа в душу, да ещё и по молодости. То она чем‑то недовольна, то он… А взаимосвязь между влюблёнными может долго выстраиваться — особенно когда конфетно‑букетный период закончился и началась совместная бытовуха.

Вот Ирка этим и воспользовалась. А Андрей расплылся весь. «Ну надо же, — думал он, — разве такое возможно, чтоб женщина так понимала мужские потребности?» А от самого всего‑то и требовалось: звонить почаще да кофейком пару раз угостить даму.

Долго ли, коротко — расстался Андрюха со своей миловидной, совершенно не знающей, что Андрюхе надо, зубрилкой. Вот он, шанс для Ирки! Но не зовёт к себе её Андрей — выжидает чего‑то.

Ирина, не долго думая, заявилась к нему сама — без вещей пока, конечно, подставить, так сказать, дружеское плечо. Пусть расскажет, какая, оказывается, у него бывшая стервозина. А Ирка пожалеет, конечно, бедненького, удивится, как вообще такое можно с мужчинами творить, — ну и всё в том же духе.

Ближе к ночи и голову ему на плечо положит, и по шее погладит ласково. В общем, как задумывала, так и вышло.

Через пару дней переехала Ира в Пушкин — к молодому и перспективному журналисту двадцати четырёх лет. Начало положено, молодец Ирка! А дальше уже дело техники: кофе по утрам, разговоры о поэзии, в которой Ирка совершенно не разбиралась.

А зачем разбираться-то? Главное — внимательно слушать, активно кивать и правильные вопросы задавать. К тому же буквально недавно Андрей победил в каком‑то большом поэтическом конкурсе и получил в качестве премии аж двести тысяч рублей. Хорошие деньги, ничего не скажешь, — особенно для молодого журналиста, работающего в небольшой муниципальной газете на полставки.

Вот Ирка и размечталась, что не только перспективного себе ухватила, да ещё и богатого. Решила, что теперь такие деньги у них регулярно будут. А как по‑другому? Раз в одном конкурсе выиграл — значит, и в других победит. Не иначе.

А раз так, то пора и к свадебке готовиться, пока у парня любовь не прошла, да кто-нибудь похитрее Ирки не перехватил ненаглядного. Потихоньку стала вечерами Ирка вслух размышлять о свадьбе, о том, как это здорово для отношений, что счастливая женщина и счастливая замужняя женщина — это две большие разницы.

Ну вот и сломался Андрюха. Назначили-таки свадьбу. Тряхнули родителей, взяли кредит — и вперёд! А дальше уж как пойдёт.

Ирка была вне себя от счастья. Добилась своего! Можно уже не притворяться любителем поэзии… Хотя нет, надо бы до свадьбы потерпеть, чтоб не передумал парень.

А деньги‑то у Андрея кончаются — и достаточно быстро. И новых барышей не предвидится. Но Ирка не переживала: уж она‑то знала, как мужика заставить зарабатывать себе на счастливую жизнь. Уж поверьте.

К тому же помнила: ведь знающие люди говорили про Андрея, что хорошо парень пишет, далеко пойдёт. Так что всё, по её мнению, должно было быть просто замечательно.

Гнала прочь Ирка неправильные мысли: не может ничего плохого в их будущей семье случиться. Недаром она столько сил и времени на этого Андрея потратила.

С тем и готовилась к свадьбе: тамаду хорошего искала, платье свадебное заказывала да ресторан выбирала.

III.

Свадьба свадьбой. Штука, конечно, важная и полезная. В конце концов, сколько красивых фоток в соцсетях теперь с Иркой в свадебном платье гуляет. Но надо как-то дальше жить. А как жить, если Андрей денег приносит столько, что даже на маникюры Иркины не хватает? Она его и ласково просила, и с наездами, а он больше не приносит, зараза. И ведь в конкурсах поэтических участвует, и побеждает где-то даже, но денег почему-то больше не становится. Дипломчик какой-нибудь никому не нужный принесёт — и всё.

Ой, нет, как же Ирка забыла-то? Чайник вот ещё подарили. И на кой чёрт Ирке чайник? Если денег даже на чай не хватает. А Андрей вроде бы старается. На целую ставку в газету перебрался, в интернете подрабатывает, рекламные статейки пишет, а денег как не было, так и нет. Как сквозь Иркины пальцы утекают.

Делать нечего, пришлось устроиться Ирине на работу, хотя в её планы это совсем не входило. Месяц проработала администратором в частной медицинской клинике. Вроде бы и работа не бей лежачего: всего-то и надо посетителя встретить, в компьютер данные заколотить и к нужному врачу отправить, и зарплата неплохая, даже немного больше, чем у Андрея. Но не смогла Ирина трудовую деятельность вести. Там опять же притворяться надо, якобы ты всем посетителям рада, разговаривать учтиво, улыбаться регулярно.

Нет уж, спасибо, до свадьбы перед муженьком напритворялась, хватит. Хочется пожить такой, какая есть. А какая же Ирка есть на самом-то деле? Эгоистка, каких свет не видывал. И Андрей, когда это понял, места себе не мог найти. Это же надо было так обмануться!

А Ирка совсем обнаглела, всё говорит мужу: «Можно, мол, теперь не притворяться, теперь ты мой, никуда не денешься». Одна проблема: муж-то хоть и её, а денег явно недостаточно для Иркиного счастья. Пусть Андрей и перспективный, но сколько ещё этих перспектив дожидаться? Ей всё и сразу подавай, она ждать не привыкла.

Побыла Ирка кое-как полгода женой, да и предложила супругу пожить немного раздельно, так сказать, для обострения чувств. Неделю живут, две, а чувства у Ирки никак не обостряются. Даже, можно сказать, совсем пропали. А тут и заявление на развод от Андрея поступило.

«Ладно», — думает Ирина, подписывая заявление, — «первый блин комом. Впредь буду умнее, нечего молодых в мужья выбирать, надо постарше, чтоб он капитал к женитьбе уже успел сколотить».

***

Вокруг тебя как будто бы тоска,На сердце, видно, острая заноза,Заметно вена вспухла у виска,И на ресницах проступили слезы.А мне, признаться, хочется скорейЗабыть твои любовные интриги,Твоих коллег, знакомых и друзейЗабыть про ссоры, и забыть про крики.Пустующий предутренний перрон,Скучает молодая проводницаУ входа в спящий фирменный вагон,В котором больше суток мне томиться.Ты всё молчишь и смотришь в пустоту,Секунды замирают, словно слайды."Я был не прав, и полюбил не ту,Всё кончено, простите и прощайте".