Чужая. Мой выбор

Мечты.

Сейчас Архип, не спеша, разберется с делами и найдет свою непослушную жену. Найдет, вернет домой и научит покорности…

Именно в этот момент в подъезде хлопает дверь, и раздаются чьи-то шаги. Замираю, вжавшись в диван, задерживаю дыхание и прислушиваюсь. Шаги удаляются, шум постепенно стихает, а значит, это был кто-то из соседей и бояться нечего.

Когда страх совсем отпускает, я засыпаю. Сначала проваливаюсь в вязкую, тревожную дремоту, а потом, окончательно вымотавшись, отключаюсь.

Сплю крепко. Впервые за много лет мне ничего не снится и, проснувшись от противной трели телефона, не понимаю, когда и, главное, зачем я его вчера включила.

– Да, – отвечаю, внимательно изучив номер.

– Марго, – голос Степана звучит бодро, но я улавливаю в нем нотки недовольства. – Ставлю сегодня смену, выйдешь? Все норм у тебя?

– Норм, – возвращаю ему, его же дурацкое словечко.

– Тогда жду, и без опозданий давай! – Командует администратор и отключается.

Гудки.

Слушаю их еще немного, стараясь проснуться и навести порядок в голове. Надо мне вот это все? Ночная смена, командный тон, главный босс с прибабахом? Воспоминания о вечере в ВИПке хочется запихнуть поглубже и забыть, но не получается. Мое падение, горячее мужское тело, тягучий аромат сандала и цитрусовых, и шепот… Яркие картинки, словно выжжены на роговице, и всплывают в самый неподходящий момент, обостряя давно забытое чувство стыда. Ладони вспыхивают огнем, и я нехотя сползаю с дивана и иду в душ.

Можно, конечно, сбежать, или отключит мобильный и затаиться на время.

«Без работы долго не продержишься. – подсказывает внутренний голос. – Чтобы затаиться, надо оплатить квартиру и закупить продуктов».

Устроиться куда-то еще?

«С липовым паспортом?» – внутренний голос практически насмехается.

Пустые фантазии…

Не дело это. Кручусь по квартире и совсем не смотрю на часы. За окном темно, и мне кажется, что еще раннее утро, а потом я подхожу к микроволновке, чтобы разогреть бутерброды, и впадаю в ступор. Потому что на панели управления высвечиваются непонятные цифры.

– Восемь? – Не верю глазам. – Двадцать двадцать три?!

Так, быстро я еще никогда не собиралась.

Бросаю в сумку что-то из косметики, наспех стягиваю резинкой волосы на затылке и выскакиваю из дома. Шарф наматываю уже в лифте, под пристальным взглядом вечно недовольной соседки-пенсионерки.

-Здрасть, Софья Пална, – бурчу, чтобы освободиться от ее внимания.

– Здравствуй, Маргарита, – выдавливает она и недовольно отворачивается. А я только этого и ждала, мне все эти гляделки ни к чему. Мне еще галопом до метро бежать, чтобы до центра добраться, а потом пешком по морозу через весь бульвар топать. Кстати, неплохо было, пока иду, перехватить что-то съедобное.

И вроде бы все у меня получается. Метро, пробежка, пирожки, и в гримерке я появляюсь за полтора часа до своего номера, но, похоже, на этом мое везение заканчивается.

– Ой… Как?! – я рассматриваю свой единственный пока костюм для стриптиза. Тот самый, ярко-красный, с нитями страз, который я грозилась заменить, только выглядит он сейчас чуть лучше половой тряпки. Теперь точно под замену, без вариантов.

– Испортила костюм? – Ужасается Анжи, явно переигрывая с удивлением, бросает тушь в косметичку и разворачивается на стуле.

– Придется покупать или вычтут из зарплаты, – подключается к спектаклю Клео и, окунув пуховку в емкость с пудрой, тщательно выбеляет лицо.

– Ты забыла?! – театрально заламывает руки Анжи, чем вызывает взрыв смеха у подружки. – Она и так месяц бесплатно работать будет, пока разбитую ВИПку не компенсирует.

Прикрываю глаза, считаю до пяти, а потом в обратную сторону. Главное сейчас – не повыдергивать патлы этим курицам. Консервативный Пашаев не простит, если я внешность его «любимых жен» подпорчу.

«Один» – завершаю отсчет и разворачиваюсь к взбесившимся идиоткам.

– Так! – В гримерку без стука влетает Степан и выцепив взглядом хохочущих девчонок, срывается на них: – Чего расселись, как на базаре?! На сцену бегом!

Клео, не спеша заканчивает макияж и бурчит, что у них еще полно времени, но Степа их уже не слушает.

– Это… Ты чокнутая, Марго?! Ты на фига боди испортила?

– Ага, заняться было нечем… – огрызаюсь и швыряю то, что осталось от костюма, в шкафчик.

– Тогда что за…

– Моль, наверное, – хихикает Анжи, но столкнувшись с полным ненависти взглядом администратора, тихонько встает со стула и исчезает за дверью.

– Черт! Черт! Черт! – кружит по гримерке Степан. – Что ты за катастрофа, Марго?! А?! Меня Пашаев и так во все дыры отымел! Сказал месяц ишачить за спасибо, и из-за чего?! Из-за того, что кто-то возомнил себя принцессой!

Все девочки потихоньку испаряются из гримерки, не желая попадать под горячую руку, но я не такая. Заткнуться и делать то, что говорят – это совсем не про меня. Открываю рот, чтобы вывалить на этого обиженку все, что наболело, но не успеваю.

– На! – Швыряет в меня Степан чем-то блестящим. – Нюда сегодня нет в программе, не пригодится. Надевай и на сцену и только попробуй выкинуть что-нибудь! Рустам Давлатович сегодня в ВИПке с друзьями отдыхает, получим оба.

Глава 10

Рустам Пашаев

– Как жизнь? – Хлопаю по плечу Лиса и, приобняв старого друга, довожу его до дверей ВИПки.

– В целом отлично, а вот половая – отшучивается он и ржет, заставляя всех, собравшихся в комнате обернуться.

– Ну, это мы сегодня поправим, гарантирую, – успеваю шепнуть Лису на ухо, до того как со всех сторон начинают сыпаться подколы и возгласы приветствия.

Лис усаживается поближе к Борзову, а я про себя отмечаю, что зря. Не пара он ему, в том смысле, по девкам больше не ходок. Женится наш закоренелый холостяк.

Качаю головой, окидывая взглядом комнату, и цепляюсь за развалившегося в кресле Саву. Тот тоже где-то недалеко, пыхтит кальяном и не отрывается от экрана мобильного. Подумать только, что с людьми любовь делает.

«Любовь ли?» – циник внутри не дает уплыть в страну розовых соплей, и, я трясу головой, вытряхивая на эту муть к чертям.

Хватит.

Попробовал уже, полгода продержались и разошлись так, что…

Ни ногой, в общем.

– Мужики, харе монашек изображать, – командую, подсаживаясь к Тулякову. Вискарь, кальян – безлимит, закуску сами выбирайте. Девочки позже и в другом крыле. В ответ раздается дружное ржание, и меня снова на мгновение прихватывает розовым.

Хорошая у нас компания, крепкая.

Вечер постепенно набирает обороты. Музыка становится громче, танцы откровеннее и даже насквозь семейный Вересов нет-нет, да обращает свой взгляд на открывающуюся из окна панораму.

Эстетика! Мать ее. Я годы убил, чтобы создать идеальное место, где можно балансировать на грани.

Перевожу взгляд на сцену и залипаю. Клео соблазнительно тянет ножку и наращивает обороты так, что охрана уже ласково усадила за столы парочку перевозбудившихся самцов.

Досматриваю номер и испытываю эстетический оргазм. Походу, придется дергать девчонку сегодня.

– Несравненная Марго! – объявляет Вадик, и я делаю стойку. Ослабляю ворот рубашки, но как будто мало этого. Грубо выдергиваю пуговицы из петель и, нащупав мундштук, жадно втягиваю терпкий дым кальяна.

Музыка грохочет, и я впиваюсь глазами в плотную пелену штор, собранных из алых нитей.

– Опаньки! – Возглас Лиса, словно лезвие полосует по коже.

– Блядь… – цежу сквозь зубы и прикрываю глаза. Остановить это сейчас не смогу, и это окончательно добивает.

«Какого хуя!» – Рвется из груди, но внешне я кремень. Сижу, слежу за каждым движением рыжей и тихо сатанею.

Нет, к танцу у меня претензий нет. Все выверено и подано так, что я уверен, если бы вокруг сцены не стояли мои бугаи, трахнули бы ее уже всей толпой. Голодные, подвыпившие мужики, совсем озверев, как тараканы лезут на сцену, и охрана только и успевает прописывать им успокоительное.

«Это хорошо же, – подключается внутренний голос. – Нравится, значит, придут еще, значит, заплатят».

Правильно, сука все говорит, но…

Неправильно!

И даже не в танце дело, а в том, что она на сцену уже голая вышла. Каждое движение – демонстрация прелестей крупным, нет, крупнейшим планом. Спецом сделала, или настолько тупая, что костюм для стрипа и нюда отличить не может?

– Вот это телка… – выдает с похотливой хрипотцой Лис, и эти обыденные для нас слова, с какого-то хрена на раз пробивают мою многолетнюю броню.

Холодный блеск страз, действует словно красная тряпка на быка, и я ору торчащей у дверей охране: Уволю, блядь! Степана найди!

Ждать этого идиота в ВИПке не хочу. Все, что я сейчас скажу и сделаю… Не для…

Не для мужиков, короче, не для братанов…

– Сначала Марго ко мне в кабинет! – командую, уже выйдя за дверь.

Красная, тусклая подсветка коридора впервые раздражает. Она словно пелена, за которой от меня прячут что-то важное. Пара шагов и я уже у винтовой лестницы. Дальше служебный проход, без зевак и персонала. Спускаюсь ниже и скрываюсь в приватном крыле.

– Рустам! – голос безопасника срабатывает как стоп-кран. Торможу и разворачиваюсь к Макару.

– Срочное? – Сканирую крепкую фигуру в привычном черном костюме.

– Да нет, – пожимает плечом, а на лице бессменный покерфэйс. Хрен разберешь, что там у него, то ли позовет труп прятать, то ли шампанское пить. – Просили покопать по девице, я покопал.

Мне протягивают папку. Небольшую, но явно толще, чем можно было нарыть на простую стриптизершу.

– Есть, что интересное? – щурюсь, пытаясь уловить хоть тень эмоций на лице Макара.

– Есть, – кивает, и я считываю по глазам, что действительно есть в этих бумагах то, что мне не понравится.

– Добро, оперативно, учту. – Отвечаю безопаснику, а сам взвешиваю черную папку в руке. Насколько потянет? С отягчающими, без?

Расходимся. Макар работу сделал, теперь моя очередь разбираться и сечь головы.

Степан – первый в списке. Судя по тому, что он творит, у него либо нюх отбило, либо корона выросла. Ни то ни другое я в клубе не потерплю.

Ну и Марго, на сладкое, как говорится.

Толкаю дверь кабинета и иду к столу. За спиной в коридоре уже слышу возню и цоканье каблучков.

«Ведьма» – огнем прокатывается по телу.

Сажусь в кресло и открываю папку с бумагами. Готовлюсь пробежаться глазами по документам, но первый же лист, первые строки вышибают навылет.

– Охренеть… – вырывается у меня, и я быстро пролистываю дальше. Буквы, цифры и даже фото. Залипательно, мать ее.

– Могли бы дать одеться! Я сама! – Огрызается рыжая в дверях, когда амбалы с усердием впихивают ее ко мне в кабинет.

– Оставьте! – Отдаю команду, после которой мужики испаряются, тихонько щелкнув замком.

– Что опять?! – Разводит руками рыжая. – Я делала все, что сказал Степан!

Опа! Про Степку нашего откровения пошли.

– Со Степаном будет отдельный разговор, короткий. – Осаживаю я девицу. – А вот с тобой, похоже, придется основательно пообщаться. Так что проходи, устраивайся поудобнее.

Марго раздражена, я вижу, но виду не подает, не истерит, не переигрывает, и это хорошо. После ее откровенного танца я, конечно, держу себя в руках, но надолго ли? Ведьма садится на стул, а я не могу отказать себе в удовольствии и еще раз рассматриваю ее тело, прикрытое лишь тонкими серебряными бусинами.

– Что на этот раз? Опять танец? Или пойдете дальше? – не выдерживает моего внимания рыжая. Спускаю на тормозах, пусть почувствует власть последний раз.

– Танец в твоем исполнении, Маргарита Сергеевна Белая, я уже видел. – Кручу в руках ксерокопию ее липового, как выяснилось, паспорта. – Или это Александра Сергеевна Волчанская танцевала? М?

Глава 11

Марго

– Я слушаю, Марго? – вздрагиваю от голоса Пашаева. В нем столько всего намешано: злость, нетерпение, а еще… удовольствие.

Да, да, он доволен, только чем?

Разоблачил строптивую стриптизершу?

Так, явно не сам подсуетился. Помогли.

А вот я пряталась сама, и все, на что у меня хватило отложенных денег – это новый паспорт, билет и небольшая квартира в спальном районе.

– Я не знаю, что надо рассказать. Там, – я киваю на папку, что лежит на его столе, – разве не вся информация?

– Ты не в том положении, что