Чужая. Мой выбор

Марья Гриневская

Чужая. Мой выбор

Глава 1

Марго

– Восходящая звездочка Марго! Первый вечер на сцене «РедЗон»! – Голос ведущего шоу, взрывает зал, как только я медленно стекаю с шеста и падаю на колени на краю подиума. – Подарите всю вашу благодарность этой грациозной кошечке, и она непременно порадует вас еще раз!

Софиты слепят, дыхание сбоит, сердце колотится как ненормальное, и все, что я сейчас хочу – это уйти в гримерку и переодеться, снять с себя костюм из дурацких страз, больно царапающих кожу. С зарплаты надо будет что-то подобрать без этих дешевых железок и цвет сменить. Клуб и без моего костюма похож на кровавый вампирский замок, куда ни глянь – стены, потолок, бра и даже скатерти на столах, все пошло-алое или в оттенках бордо. Любимый цвет босса?

Хотя… дело не в цвете и стразах, и даже не в забитом до отказа, пропахшем элитным парфюмом и алкоголем зале лучшего клуба столицы. Дело во мне… Всегда было во мне… Больше всего на свете я боюсь, что кто-то рассмотрит под слоями вызывающего грима мое истинное лицо. Узнает, позвонит и… тогда все рухнет…

Расслабляться нельзя, привлекать внимание тоже.

Я улыбаюсь во все тридцать два, томно ложусь на пол и проделываю парочку па, заканчивая номер откровенным шпагатом. Зал взрывается аплодисментами, и, под одобрительные возгласы и улюлюканье, я встаю и собираюсь покинуть сцену.

– Спасибо, Господа! – выходит мне навстречу Вадик. Обычно он старается оставаться в тени, а тут идет ко мне и, с ослепительной улыбкой цедит сквозь зубы: – Тебя ждут в пятом боксе, поднимись. Будь умницей, проблемы никому не нужны.

– Но я… – пытаюсь возразить, но наш бессменный ведущий уже объявляет следующий номер и мои жалкое «но» тонет в нарастающих битах популярной мелодии.

На секунду прикрываю глаза, и, тряхнув копной огненно-рыжих волос, спускаюсь с подиума.

Пятый бокс, это центральная ложа, так, кажется, ее называют девочки. Вспоминаю все, что случайно слышала в гримерке, и все, что рассказывали мне стриптизерши.

«Бояться нечего, – успокаиваю себя и вспоминаю слова коллег: – Та же ВИПка, только в зале и обычно там собираются богатые папики, избегающие публичности. Надо посидеть с ними, раскрутить на парочку коктейлей, и, если повезет, сорвать хороший куш из чаевых».

Воодушевившись, цепляюсь пальцами за металлические прутья перил и по винтовой лестнице поднимаюсь в приватный бокс. Прозрачная, жесткая платформа стрипов гулко стучит по металлу, заставляя мое сердце сжиматься. В груди закручивается нехорошее предчувствие, но я делаю вид, что ничего слышу. Музыкальные аккорды льются из динамиков, а на сцене ярким пятном вертится вокруг шеста очередная девчонка. Концентрируюсь на ней, на ее уверенности и пластике и толкаю дверь в ВИПку.

– Добрый вечер, – произношу сразу, а потом, в полумраке помещения ищу гостя. Он здесь, я чувствую его взгляд и запах. Это не просто дорогой парфюм, это что-то нишевое, абсолютно эксклюзивное. Будь на моем месте кто-то поопытнее, наверняка назвали бы бренд, а я… Этот запах невольно возвращает меня в прошлое…

– Проходи, присаживайся, – хриплый, ровный голос, явно принадлежащий немолодому мужчине, не дает скатиться в болезненные воспоминания.

– Благодарю, – отвечаю с изрядным кокетством и с интересом рассматриваю комнату. Здесь много места, а панорамное окно в общий зал создает невероятную иллюзию полного присутствия на шоу.

Когда глаза окончательно привыкают к темноте, я нахожу обладателя странного голоса. Я была права, он немолод, лет под шестьдесят плюс-минус. Точнее не скажешь – мешают и полумрак, и эта… безупречная, чрезмерная ухоженность. Да, именно излишняя, граничащая с манией, ухоженность и превосходство. Костюм, галстук, дорогие часы на запястье…

«И парфюм, этот чертов парфюм, что теперь проникает в легкие и выжигает все внутри словно яд».

– Что предпочитаешь пить? – снова возвращает меня в реальность скрипящий голос.

– Шампанское, – выдавливаю с улыбкой первое, что приходит на ум, напрочь забыв обо всех дорогих коктейлях и винах. Смотрю в глаза мужчины и чувствую себя загнанным в ловушку кроликом.

– Отлично, – хрипит гость, – Дом Периньон, пожалуйста, и проводите девушку в мой пентхауз.

– Что? – пячусь назад, но натыкаюсь не на дверь, а на что-то большое и теплое. Резко разворачиваюсь и упираюсь взглядом в широкую грудь, обтянутую белоснежной футболкой.

«Охрана – вспыхивает на подсознании».

– Тебя проводят, – отмахиваются от меня, как от рядового официанта, и я начинаю паниковать. Нет, не так, я перестаю себя контролировать. Прошлое, так старательно скрытое где-то в глубинах памяти, вырывается наружу и, смешавшись с внезапным осознанием, куда я попала, отключает все существующие инстинкты.

– Я на такое не подписывалась! Ничего, кроме стриптиза, администратор в курсе! – Проговариваю чужим голосом, но никто в комнате, ни гость, ни его охрана не реагируют.

«Беги!» – вопит интуиция, и я бегу.

Слышу, как орет клиент, как накачанный и с пустым, как у терминатора, взглядом охранник преграждает мне путь к отступлению и, выкрутив руки назад, бросает на ярко-алый бархатный диван. Я не сдаюсь, вскакиваю, как неваляшка, и со всех ног бегу к окну, сбивая все на своем пути. Первым переворачивается столик. Посуда и ведерко со льдом с грохотом летят на пол, заполняя комнату пронзительным звоном, а следом разбивается кальян и тяжелая ваза с цветами. Припадаю к темному, толстому стеклу, бешено колочу ладонями и вою, как раненный зверь, в надежде, что меня увидят или услышат.

Все бесполезно.

В боксе поднимается суета, из-за темно-бордовых тяжелых штор, висящих вдоль стен, один за одним выскакивают качки-охранники и моментально надевают на меня наручники.

– Лежать! – рявкает кто-то из них и меня, одетую лишь в ниточки из страз, роняют на пол, а после хриплый и раздраженный голос гостя отдает команду, от которой у меня темнеет в глазах и останавливается сердце: – Хозяина мне найди! Срочно!

Глава 2

Рустам

Наливаю второй бокал коньяка, но пить не спешу. Ума не приложу, что делать, думал, с Борзовым посидим до утра, покалякаем, а он, сука, сбежал. Вручил приглашение на свадьбу, пригубил коньячка и смылся весь такой до тошноты счастливый.

Получается что? Отменять ВИПку и девок?

Да ну на хрен! Я уже настроился, а отменю, что? Домой ехать?

– Бля-я-я! – Кошусь на вспыхнувший экран мобильного. Звук выключен, поток бесконечных бульканий с некоторых пор откровенно подбешивает, но сейчас на экране высвечивается контакт администратора, придется отвечать. Надеюсь, ничего смертельного не произошло.

– Слушаю, – цепляю пальцами шот с коньяком, лениво сползаю по креслу и прикрываю глаза.

– Рустам Давлатович! – нервный голос Степана подтверждает догадки: случился лютый пиздец…

– Я у себя, зайди! – Рявкаю в трубу и бросаю телефон на стол. Кручу стакан, наблюдаю, как золотистый напиток переливается в свете софитов, а потом залпом выпиваю все до последней капли и с грохотом ставлю шот на стол. Словно в продолжение этого грохота, раздается резкий, торопливый стук в дверь.

– Заходи!

Дверь распахивается, и на пороге возникает Степан с перекошенным от страха лицом. Весь его вид кричит о срочности, а сегодня, как назло, мне меньше всего хочется что-то решать, да еще срочно.

– Рустам Довлатович, у нас… ЧП в ВИП-боксе. Стриптизерша погром устроила, и клиент вас требует…

– Хм, – усаживаюсь в кресле поудобнее и облокачиваюсь на стол. – А клиент у нас кто?

– Аз… Азаров, – заикаясь и съеживаясь под моим взглядом, мямлит Степан.

«Интересно, с чего бы… – размышляю, что Азаров и погром – вещи несовместимые. Не, он мужик жесткий, конечно, но свой, старой закалки, и принципы у него железные. Есть свои слабости, да, а у кого их нет? Одно знаю, платит щедро, не за красивые глазки, нет, но все в пределах допустимого, без жести. Стоп! Значит, проблема не в нем».

– Из-за чего сыр-бор? – впиваюсь взглядом в администратора и по тому, как он окончательно сдувается, понимаю, лоханулся парень.

– Стриптизерша новая взбрыкнула, – предпринимает жалкую попытку спасти свою задницу.

– Имя?

– Марго.

– Не знаю такой, – не свожу взгляда со Степана, потому что чуйка у меня железная, ни одна из постоянных танцовщиц не позволит себе такую херню, да еще и с Азаровым, а значит, этот сопляк что-то мутит. – Новая?

– Новая, – выдыхает, словно я его приговариваю к расстрелу.

– Вышвырнуть девку без оплаты и с волчьим билетом! – Рявкаю и встаю со стула. – Пусть теперь на трассе задницей трясет.

Степан кивает, а я немного подумав, добавляю: «Показательно все проверни, чтобы у остальных где надо отложилось, что в моем клубе такое с рук не сходит!»

Степан исчезает за дверью, спеша выполнить указания, а я надеваю пиджак и, пригладив пятерней волосы, направляюсь на встречу с Азаровым. С ним договорюсь, неустойку компенсирую, может даже приглашу компанию составить, не пропадать же планам на ночь.

Выхожу из кабинета и сворачиваю в сторону служебного коридора. Идти дальше, чем через клуб, но зато без лишних глаз. Прохожу мимо кухни, сворачиваю направо, там как раз гримерки расположены, и застаю картину маслом.

Охрана в прямом смысле слова волокет под руки полуголую девицу, следом гордо вышагивает Степан, а замыкают эту процессию две новеньких стриптизерши с вещами. Я помню их, а вот ту, что сейчас тащат к черному входу – нет.

Не запомнил?

Ярко-рыжие волосы волнами спадают на плечи и лицо, не позволяя хоть за что-то зацепиться. А хочется… Можно остановить, спросить кто такая, и заглянуть под эту кислотно-рыжую пелену… Дать время одеться… Хотя нет, прав Степан, все должны понять, что мы не филиал детского сада и высокоморальные загоны здесь не к месту.

Когда процессия проходит мимо меня, я уже поднимаюсь по лестнице, но почему-то снова бросаю взгляд на девчонку. Слишком уж она тихая, повисла на охранниках, пока те бульдозером прут вперед, и не даже дергается.

Там ВИПку разгромила, а сейчас сдулась? Да не по хрен ли? Наворотила дел – пусть отвечает!

Добираюсь до приватных боксов. Тот, что эта рыжая разгромила, сейчас в спешке убирают. Азарову предоставили соседний, и я собираюсь зайти к нему, толкаю дверь, предварительно для виду пройдясь костяшками по добротному дереву.

– Приветствую, – развалившийся на диванчике Леонид, увидев меня, улыбается. Раз настроение не пострадало, значит, зла не держит.

– Рад видеть, – прохожу в комнату и сажусь рядом с ним на диван.

– Красиво танцуют, – кивает Азаров в сторону стеклянной стены. Там, внизу, сейчас разворачивается самое настоящее шоу – нюд (прим.автора – полный стриптиз). Девочки, пока еще в серебряных бикини, умело дразнят публику, доводя мужиков до исступления.

– Мне донесли, что тебе вечер подпортили? – перехожу к делу.

– Есть немного, – морщится Азаров, но глаз со сцены не сводит. – Нервная девочка попалась, хоть и красивая.

– Полюбил рыженьких? – Ржу, понимая, что Леонид в бутылку не лезет, а значит, порешаем малой кровью.

– Не-а, но в этой какая-то чертовщинка была… – Щелкает пальцами и задумчиво смотрит на обнаженных танцовщиц Азаров.

– Отец всегда говорил, все рыжие бабы – ведьмы, что-то вроде народного поверья у нас, – поддерживаю разговор.

– Не стану спорить. Как Давлат Алиевич? Сто лет знакомы. – Азаров отвлекается от шоу и смотрит на меня.

– Знаю, поэтому в знак уважения, предлагаю тебе компенсацию: лучшие девочки и готовая к отдыху ВИПка. Хотел сегодня с другом посидеть, да не срослось.

– Добро, – Азаров протягивает руку, – но я лучше в свой пентхаус поднимусь.

– Понял, сделаем, – жму руку Леониду и покидаю бокс. Люблю таких клиентов, понимают ситуацию, ценят приватность и уровень сервиса и, главное, не бычат.

Обратно возвращаюсь той же дорогой. В коридоре очень удачно сталкиваюсь со Степаном и даю распоряжение по поводу Азаровского пентхауса: «Зарядишь по полной, шампанское, закуски, ничего не жалей, и девочек из моей ВИПки туда отправь».

– Сделаем, Рустам Давлатович, – кивает так часто, что напоминает мне китайского болванчика.

Пусть выполняет, а за то, что к ВИП-клиенту отправил тупую овцу, он еще ответит. Спрошу по полной, но завтра, а сегодня… Дохожу до развилки и зачем-то сворачиваю не к кабинету, а в сторону черного входа.

«Покурить хочу на морозе и мозги проветрить» – объясняю себе.

Прикладываю ключ-карту к замку и толкаю тяжелую металлическую дверь. Морозный воздух белыми клубами тут же врывается в помещение, и я вдыхаю его, позволяя заполнить легкие до отказа, до приятной скребущей боли. Выхожу на крыльцо, задираю голову и…

– Кх, кх, – доносится откуда-то слева. Игнорирую, слишком уже красиво выглядит темное небо, усыпанное холодными искрами звезд.

– А-а-пчхи! – чей-то противный чих, намертво убивает эту блаженную красоту, и я вынужденно возвращаюсь на землю, а там…

На каменной клумбе, припорошенной снегом, сидит она, та самая рыжая ведьма, разгромившая приватный бокс и опозорившая меня перед Азаровым. Сидит без шапки, в коротенькой курточке и черных лосинах и нервно стучит по заледеневшему асфальту шпильками коротеньких сапожек.

– Твою мать!

Глава 3

Рустам

– Стоило оно того? – произношу, рассматривая засыпанный снегом задний двор клуба. Ответа, ожидаемо нет, но возня на клумбе усиливается. Рыжая трясущимися руками роется в телефоне, и я уже не уверен, каблуками она так громко отбивает ритм или зубами.

Задираю голову к небу и, стиснув челюсти, втягиваю еще одну порцию колючего воздуха.

Пробирает до кишок.

Кайфово.

Ежусь от гуляющего под рубашкой холодка, прячу руки в карманы, и пальцы сами нащупывают металлический корпус зажигалки.

«Да-а-а, – ликую, предвкушая, как тяжелый вкус сигарет заполнит выстуженные легкие».

Хлопаю по груди, определяя, в какой карман сегодня пихнул пачку, а дальше по накатанной: выбиваю тонкую сигарету, кручу в руках, мну фильтр, и только потом, выполнив весь ритуал, щелкаю зажигалкой. Струйка дыма бежит вверх, и, наблюдая за ней, я делаю первую затяжку, затем вторую… Гадость, конечно, бросать надо, но в комплекте с суровой реальностью – потянет.

– Апчхи! – раздается среди монотонного городского гула.

Закашливаюсь от неожиданности. Я уже и подзабыл, что у меня кто-то в клумбе сидит.

– Не услышал, – выбрасываю сигарету в ближайшую урну. – Стоила твоя идиотская выходка простуженной задницы?

Скрестив руки на груди, жду ответа и на этот раз меня не игнорят, одаривают презрительным взглядом, словно это я Азарова на хер послал.

– Я выполняла все, что о чем договаривалась когда… при трудоустройстве, короче. Я говорила, что не оказываю дополнительные услуги такого характера, – вздыхает и кутается в тонкую курточку рыжая. – Поэтому…

– Поэтому надо быть идиоткой, чтобы не понимать сути. Ты пришла устраиваться в «РедЗон»! Это не институт благородных девиц, а стрип-клуб с особыми услугами для уважаемых клиентов.

– Это… это незаконно. – Лепечет обитательница клумбы и наконец-то убирает с лица рыжие пряди, позволяя мне рассмотреть себя. Видно фигово, освещать задний двор наравне с Москва-Сити я никогда не планировал, но кое-что я успеваю выцепить: пухлые губы, светлые глаза… Голубые? Зеленые? Если зеленые, то точно ведьма, а если голубые…

-Бля-я! – Срывается с губ, когда удается немного рассмотреть лицо, полное упрямства и уверенности в своей правоте.

Начинаю подмерзать и тщательно, пуговица за пуговицей, застегиваю пиджак, а после наклоняюсь к рыжей. – Законы, девочка, пишутся людьми. В том числе такими, как мужик из ВИПки, которого ты сегодня бортанула. Подумай над этим, пока будешь ждать такси, говорят, холод стимулирует.

Я уже разворачиваюсь, грезя о теплом, уютном кресле и бокале коньяка, что ожидают меня в кабинете, но рыжая снова подает голос.

– Но я правда предупреждала Степана, вашего администратора. Сказала, что только танцую, он согласился, мол, нет проблем, танцуй.

– Так и сказал? – ухмыляюсь и рассматриваю красный огонек кодового замка на двери.

– Так и сказал, – не мешкая ни минуты, отзывается девка и что-то щелкает в голове, собирается, мать его, блядский конструктор. Семен неспроста так трясся и из клуба ее слишком уж по-быстрому выставил. Ни одеться, ни вещи собрать… Неужели грешен?

Поговорю с ним завтра, подлечу память, а сейчас в тепло… Вот только вместо того, чтобы уйти, я зачем-то снова вступаю в перепалку с ведьмой.

– Чтобы ты понимала, такое вот разрешение «просто танцевать» здесь, даю только я. – Специально выделяю интонацией последние слова, – и главное условие: твой «просто танец» должен приносить клубу бабло, соизмеримое с «особыми», как ты выразилась, услугами. Сможешь танцевать так, чтобы мужики теряли головы? Хотя, что нам до голов, для всех нас лучше, если они будут терять деньги. У?

– Я… я не знаю. – Голос рыжей дрожит.

– Ты же пошла в стриптиз, значит, на что-то рассчитывала?! Тупо стоя у шеста, – я еще раз окидываю взглядом ее невзрачный левый прикид, – много не натанцуешь.

– Я хорошо танцую, очень, и сегодня собиралась честно отработать, посидеть, там, с клиентом, или на выпивку раскрутить, а он в пентхаус сразу…

– Посидеть, раскрутить, – ухмыляюсь, не понимая какого лешего я стою с этой профессиональной эскортницей и мерзну. – Раскручивать, значит, умеешь, а в пентхаус – ни-ни?! Или ты из тех, кто при первом намеке сливается, расколотив реквизит?

– Реквизит вы уже компенсировали из моей зарплаты! – Огрызается рыжая, и я просто офигеваю от такой наглости. Ведьма! Вот стопудово ведьма!

– Уверена, что того, что натанцевала хватит на компенсацию? А если нет? – Завожусь, то ли от холода, то ли оттого, что сегодня все планы летят по звезде. – Степан сказал, ты там основательно потрудилась… Может, зря я тебя вот так отпускаю? А?

Деваха мотает головой, а я, сука уже вошел в раж. Вечер у меня свободен, как и ночь, почему бы…

– Встала и за мной пошла! – командую и открываю дверь, а рыжая моментально отмораживается и вскакивает с клумбы.

– Я не… – пятится от меня, прижимая к груди пакет со шмотками.

Сбежать решила?

Поздно.

– Ц-ц, – мотаю головой. – Либо сама, либо позову охрану. Проверим, кто из вас быстрее бегает?

Глава 4

Марго

При упоминании амбалов впадаю в ступор. Не то чтобы страшно… Там в коридоре у меня, конечно, был шок. Сейчас же я только начала приходить в себя и тут на тебе, все заново закручивается.

Не надо мне такого счастья.

Осторожно пячусь назад и не отрываясь смотрю в глаза хозяину клуба. Почему-то кажется, если вот так держать зрительный контакт, то можно незаметно сбежать.

Шаг, второй…

Сколько там до арки с воротами? Метров шестьдесят?

Много… Если этот… властелин жизни успеет позвать своих цепных псов – дело дрянь. С другой стороны…

«Ну что они со мной могут сделать? Второй раз на мороз выкинут? Так не страшно уже. Так себе достижение, между прочим, не красит ни хозяина, ни наемников. С беззащитной девушкой справится – много сил не надо».

Пытаюсь нащупать правой ногой асфальт, не по льду же бежать на любимых шпильках. Чувствую, как каблук скользит, пытаюсь удержать равновесие, машу руками и замираю. Держу баланс, так сказать. Реальность такова, что вокруг ни клочка асфальта, сплошная гармошка из ледяных колдобин, а значит, догонят меня, к гадалке не ходи. Догонят, и в клуб затащат, а это уже нехорошо.

– Последний раз предлагаю, зайдешь сама… – скалится хозяин, а я зачем-то вспоминаю, как его зовут.

«Руслан? Ру… фамилия точно Пашаев, а вот отчество странное, не наше какое-то».

– Что вам надо?! – Кричу, так и не разобравшись, как обращаться к мужчине. – У меня к вам претензий нет! У вас тоже! Расходимся и забываем друг о друге!

– Ясно! – Качает головой хозяин. – Забывать или нет, я сам решу. Вижу, что ты девка упоротая, значит, воспользуемся старым и безотказным методом.

Не успеваю сообразить, о каком таком методе идет речь, как Пашаев оказывается рядом, а потом, подхватив меня, словно куклу, перекидывает через плечо и несет к двери.

Конечно, я сопротивляюсь, луплю кулаками по спине, а коленками пытаюсь побольнее заехать в грудь этому методисту, только без толку все, он словно с ног до головы отлит из железа. Ойкает, дышит, как разъяренный бык, и прет к своей цели. Перехватив меня левой рукой, одной правой открывает замок и заходит в узкий коридор, а дальше Пашаев сворачивает туда, куда персоналу строго настрого запрещают соваться без приглашения.

«Попала ты, Марго!» – мелькает в голове и, собравшись с силами, перехожу к последней фазе сопротивления: кричу что есть мочи.

Ну не может же быть так, что никто не прибежит на мои крики?

Не может же?!

В груди теплится надежда, горло дерет, но я не замолкаю ни на секунду.

– Помогите! – Отчаянно ору на весь клуб и тут же получаю болезненный шлепок по ягодицам.

– Закрой рот! – Рявкает запыхавшийся Пашаев. – Даже если тебя услышат, никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Это мой клуб, деточка!

Рустам

Херню творю, головой понимаю, но упорно тащу брыкающуюся ведьму к себе ВИПку.

«Вот и пригодилась, не зря готовился» – мелькает где-то на задворках сознания. В груди разгорается нехороший огонек, жжет, ползет по венам, спускаясь все ниже и ниже.

Стоп!

Торможу, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы остановить дурманящую голову похоть, но тут же получаю нехилый такой пинок в грудь.

– Да, мать твою! Задолбала! – Рявкаю на девку и отвешиваю еще один шлепок по сочной заднице. – Угомонись!

– Ай! – Визжит рыжая куда-то между лопаток, и у меня все мышцы к ебеням скручивает. Пробирает, до печенок пробирает, и вот уже тот чертов огонек в груди перерастает в охеренный такой кострище.

– Хреново! – Слетает с языка, но ведьма принимает это на свой счет.

– Очень! И больно! Поставьте меня немедленно! – вопит ультразвуком. Откуда только силы берет, тощая, бледная… хлипкая, одним словом.

Толкаю дверь ВИПки и наконец-то сбрасываю неугомонную девицу с себя. Ну как сбрасываю, ставлю на пол. Помня, ее неслабые удары, не отворачиваюсь, когда пячусь назад к двери. Держу ведьму в поле зрения, на ощупь поворачиваю ключ в замке и прячу связку в задний карман брюк.

«Птичка в клетке» – урчит довольно внутри, и именно в этот момент я посылаю на хер все разумные доводы и приличия.

– Раздевайся! – командую и с наслаждением наблюдаю, как рыжая пятится от меня вглубь комнаты. Цепляет пальчиками борта куртки и пытается замотаться в нее, да куда там. В такую тряпочку не спрячешься, не от меня…

Прохожу к огромному дивану в центре, что мягким красным бархатом обнимает круглый подиум с пилоном и сажусь. Теперь можно расслабиться, отпустить себя. Стягиваю галстук, расстегиваю рубашку… Медленно все делаю, с оттяжкой, не сводя глаз с рыжей ведьмы, и завожусь как сопляк. Так завожусь, словно это не я сейчас раздеваюсь, а рыжая.

Хуйня какая-то… Провожу языком по зубам и, кивнув на барную стойку, в которую вот-вот спиной упрется девчонка, четко и ровно отдаю приказ: «Виски и два бокала принеси».

– Что? – сипит рыжая и начинает испуганно крутить головой.

– За тобой стойка, бокалы и виски сюда, – киваю на незаметный в полумраке комнаты столик. – Сама разделась и на сцену.

– За-а-а-чем? – Громко сглатывает девчонка, словно у нее слова в горле застыли. Страх. Холодный, острый, чистый.

«Вкусно!» – внутри меня просыпается что-то первобытное.

– Ты же хотела танцевать? – привстаю с дивана, но не для того, чтобы подойти к рыжей. Я пиджак снять хочу, мне нужна свобода, воздух и зрелище.

Бросаю пиджак подальше от себя, чтобы не мешал. Мало ли чем вечер закончится… Разное бывает…

Медленно, с чувством втягиваю воздух через нос. В ВИПке фонит предвкушением чего-то особенного и от этого в брюках становится тесно. Пытаюсь ослабить давление на мозг, нижний, и верхний, ерзаю по дивану, как сопливый пацан. Да только хрена с два помогает, оба мозга в отключке.

– Я жду танец… – давлю интонацией. – Хотя нет, сначала виски и ты тоже пьешь!

Глава 5

Марго

Прикрываю глаза, пытаясь справится с бурей внутри.

Сопротивляться бесполезно, кто знает, что на уме у этого хозяина с феодальными замашками. Вдруг там в голове такие черти живут, что их фантазии любому маньяку покажутся прогулкой по морскому побережью.

Море…

Пытаюсь воспроизвести в голове шум прибоя и скрип крупной гальки под ногами и никак не получается. Даже с закрытыми глазами я вижу все. Вижу тяжелый кровавый бархат штор, массивный диван… Все в комнате пропитано похотью и властью, как и сам хозяин этого места. Даже на расстоянии чувствую его раздражение и запах. Могу голову дать на отсечение, это не ароматизаторы помещения, это именно его запах. Тяжелый, самцовый, с древесными нотками и чем-то ядовито-тропическим.