Амалин. Город на крови

«Ну конечно». – Клим ухмыльнулся, понимая, как легко его обдурили.

– Принес договор о неразглашении?

– Конечно! – Парень протянул начальнику бланк.

– Подписывай!

– Но… – Адвокат насупился. – Вы, кажется, не понимаете, насколько всё серьезно.

– За дурака меня держишь? Дело касается меня и моей жены. Я сам всё узнаю. Документы уничтожь. А ты, если будешь трепаться, пожалеешь!

– Я вас понял, господин. – Он быстро ретировался, собрав впопыхах документы со стола. Клим наконец вспомнил про уже теплый виски. Стакан, второй – и вот он уже хочет получить ответы на сотню вопросов, вертевшихся в его голове. И главным, несмотря ни на что, оставался один: любила ли его Мари? Тогда бизнесмен собрался и пошел к тому, кто знал девушку с ее первых дней в городе. Пару минут Клим стучал в дверь друга и, когда тот открыл, без приглашения вошел в дом.

– Сейчас ты расскажешь мне всё, что знаешь о моей жене! Слышишь, Коля? Всё!

Хорт моментально понял, в чем дело. Он знал: рано или поздно это произойдет, а потому не стал отпираться.

– Мое настоящее имя – Воевур.

Глава 6

Две недели. Подъем в семь утра, без всякого будильника. В доме не осталось непрочитанных книг. Закрыв последнюю, хорт уставился в окно и понял, как сильно скучает по работе. Амалия никогда не просыпалась раньше полудня, поэтому поговорить было не с кем, а так хотелось. Кофеварка сломалась, будто намекая, что самый вкусный кофе – в «Одинокой сосне». Олег оставил на дверце холодильника записку для сестры, собрал волосы на затылке и направился к гаражу. Любимый мотоцикл успел покрыться толстым слоем пыли с прошлой осени. Хорт неуверенно провел рукой по приборной панели, вставил ключ зажигание.

– Ты делал это сотни раз, – вслух подбодрил он себя и выехал на дорогу. Садиться за руль с протезом было страшно. Олег был готов тащиться хоть со скоростью сорок километров в час, лишь бы снова услышать рев мотора. От былой уверенности не осталось и следа. Пусть длинный рукав скрывал его изъян от посторонних взглядов, это никак не помогало. В остальном же проблем не возникало. Месяц назад Клим попросил мастера перенести рычаг газа и переднего тормоза на левую сторону. Олег мысленно поблагодарил мужчину.

Он ехал по улицам непривычно медленно. Горожане неслись, мелькая на фоне старых построек. Теперь вся эта спешка и суматоха выглядели нелепо. В погоне за временем люди теряли само время.

На парковке за «Одинокой сосной» было два парковочных места, одно из которых принадлежало Олегу. Правая рука непроизвольно дернулась. Глубоко вздохнув, хорт сунул протез в карман и вошел внутрь.

Игорь стоял за баром и в спешке выполнял заказы. Полотенце почти сползло с плеча, волосы были наспех зачесаны назад, а на почти белой коже выступил румянец. Полная посадка каждую пятницу была обыденностью еще до ухода Олега. Они и раньше с трудом справлялись с вечерним наплывом, а его затянувшийся больничный только всё усложнил.

– Только не говори, что в смену Макса такой же бардак!

– У меня уже галлюцинации. С ума сойти! – Игорь моментально забыл про работу и поспешил обнять друга, заставив вытащить руки из карманов.

– Помощь нужна? – Парню захотелось сразу же приступить к работе, и он, скинув кофту, повязал фартук со своим именем. Игорь намеренно проигнорировал его внешние изменения. Олег же, оставшись в футболке, моментально привлек внимание толпы. Все присутствующие стали открыто пялиться и перешептываться.

Стараясь не обращать внимания на реплики гостей, он взялся за приготовление одного из коктейлей, который когда-то придумал сам. Из горелки вырвалось пламя. Зажав еловую веточку искусственными пальцами, Олег поджег ее, дождался появления дыма и быстро накрыл креманкой.

– Удобно, – подметил Игорь. – С возвращением!

– Рад тебя видеть, дружище.

***

Лето застало меня врасплох. В моем шкафу не оказалось ничего, кроме гадких кукольных платьев, носить которые мне больше не хотелось. К счастью, мой наряд идеально подходил для рисования маслом: можно вытирать кисть прямо о подол.

Спустя год наконец появилась возможность закончить пейзаж. Вернее, перекрыть старый холст более приличным изображением леса. Для этого я и приехала в парк в полдень. Пришлось соблюсти все условия, выдвинутые отцом, чтобы оказаться у леса одной: «Дальше пяти метров от машины ни ногой, мотор не глуши – и никаких наушников!»

Второе правило я всё же нарушила, чтобы лучше слышать, что происходит вокруг.

В этой части парка не осталось уцелевших деревьев. Их боль мог почувствовать даже человек с сердцем из камня. Сосны задыхались под обугленной корой, от этого сердце разрывалось на части. Пейзаж, что я бросила в конце прошлого лета и надеялась закончить этим, больше походил на издевку над страдающей природой. Всё, что мне оставалось, – взять тубу с краской в оттенке шунгит и размазать его по холсту, где были стволы голых деревьев.

– Прекрати уродовать картину! – раздался голос Макса из-за моей спины. Я вздрогнула. Как он подкрался так незаметно? У меня перехватило дух, но я нашла силы повернуться к нему. – Я не хотел тебя напугать. – Он виновато поджал губы и опустился на траву.

– Как я услышу крадущегося хищника, если даже ты смог застать меня врасплох?

– В чем-то ты права, а в чем-то очень сильно ошибаешься. – Макс хохотнул и похлопал по земле рядом, приглашая меня сесть. – Я и есть самый опасный хищник в этих землях. Но тебе повезло: трусишки мне не по вкусу. Приятнее охотиться, когда жертва не впадает в ступор при виде тебя.

Я почувствовала, как щеки запылали от стыда. Дело было не столько в его словах, сколько во взгляде. Он смотрел так, будто отчитывал меня за мелкое хулиганство, как-то по-доброму, с милой усмешкой, при которой в уголках глаз появлялись крошечные морщинки. Сама не заметила, как села рядом с ним.

– Я подумала: раз деревья мертвы, то какой смысл рисовать их живыми?

– Не-е-ет, – протянул Макс с издевкой. – Какой ужас! У тебя поди и стакан всегда наполовину пуст? Смысл в том, что они здесь были и всё еще есть, просто стали другими. И вот тебе шокирующий факт: однажды вырастут новые. Зачем омрачать радостные воспоминания черной шпаклевкой?

На этот раз рассмеялась я, да так громко, что услышала, как эхо пронеслось по лесу. Мне удалось выдохнуть, на время забыть о кошмаре, терзающем меня каждую ночь. К сожалению, это не могло длиться вечно. Сам того не зная, Макс вернул меня в реальность:

– Так зачем ты меня позвала? Обычно мы не договариваемся о встречах.

– Ты решишь, я ненормальная…

– Амс, я дружу с твоим братом с рождения и часто наблюдал за тобой. Я знал об этом и до этой встречи. – В его глазах вспыхнули искорки. Он почти коснулся моей руки – очевидно, неосознанно, ведь сразу одернул ее. «А я бы так хотела снова почувствовать его тепло», – пронеслось в моей голове. – Говори.

– С того дня… когда вернулся Олег, – я глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний – мне снится один и тот же сон.

Рассказывать о нем было жутко. Горячее дыхание зверя преследовало меня и после пробуждения. Я ощущала его каждым миллиметром кожи. Перед глазами стоял парень с дырой в груди.

– Говоришь, никогда не видела его раньше?

Я отрицательно помотала головой.

– Может, следует рассказать Мари? – Он неловко пододвинулся и чуть приобнял меня за талию, почти не касаясь. – Ты не должна одна проходить через это.

– Поэтому ты здесь. – Я опустила голову ему на плечо. – Знаю, это странно. Ты и так нянчился со мной, пока Олега не было, но тебе удавалось отвлечь меня…

– Не продолжай, – прошептал он, уткнувшись подбородком в мой затылок. – Положись на меня. – Макс отстранился и пристально изучил меня взглядом. На фоне его светлых, ярких глаз небо казалось блеклым пятном.

– Спасиб… – Я не успела договорить, а он уже принялся излагать план.

– Больше никаких ужасов, триллеров и всей этой ерунды. Хотя, уверен, ты не фанат страшилок. – Друг едва сдержал смешок. – Если ночью станет страшно, приснится что-то плохое или не сможешь уснуть, звони мне! В любое время.

– Поняла.

– И умоляю, прекрати портить этот прекрасный пейзаж!

Мы еще долго сидели в пустом парке. Уверена, солнце село бы быстрее, чем мне бы наскучил наш разговор. Его присутствие затмило собой угасание леса. Неожиданно он прикоснулся к моей щеке и аккуратно провел по ней большим пальцем.

– У тебя лицо в краске, – оправдался Макс. Его взгляд скользнул ниже – сначала на шею, потом на грудь и остановился на подоле. – Как и всё остальное, – неуверенно прохрипел он, от чего по телу пробежали мурашки.

Я подскочила. Происходящее было похоже на одну из тех фантазий, о которой стыдно рассказать даже самой близкой подруге. Но меня взволновала не мысль о чем-то более интимной, просто подобные моменты с участием Макса казались странными.

– Мне уже пора! Совсем забыла, что обещала помочь маме, – слукавила я.

– Давай помогу с мольбертом.

– Нет! Не трогай, иначе тоже будешь весь в краске. Я сама!

– Я тут подумал, может, сегодня вечером съездим в «Одинокую сосну»? Олег уже там… Позови Лису, он будет рад. – Друг провел рукой по своим волосам и повернулся к лесу. – Заеду за тобой в семь.

***

Всё с самого утра как-то не задалось. Перед глазами, посреди стола лежала папка с материалами дела, а в ней больше десятка документов, что он просмотрел уже ни раз в поисках новой зацепки. Фотографии тела молодой девушки, найденного на южных болтах сразу после схода снега, Владимир рассмотрел вдоль и поперек. Отчетность его не заботила, а премия и подавно. Майору сразу стало ясно, чьи руки сотворили преступление, интуиция редко подводила его в подобных вещах. Но убийца, что он поймал еще два года назад, лишь молча сидел на допросах и с улыбкой на лице прогуливался в тюремном дворике. Прямых доказательств не было, а это страшно злило хорта.

Громкий стук заставил его поднять голову. В кабинет вошел Воевур.

– Свободен?

– Николай Петрович, только хотел за вами отправить! Взгляните – может, решение придет к вам. – Он подскочил с места и кивнул.

– Чуть позже. У меня к тебе разговор.

Эта фраза не предвещала приятную беседу. Нахмурившись, майор опустился на место и указал на стул для посетителей. Старый хорт осмотрел помещение.

– Я тебе рассказывал, что сам когда-то сидел за этим столом?

Владимир лишь кивнул. Он напрягся: наставник редко вспоминал те дни. Тогда его жена и дочь были живы, а внук только начал ходить. Майор не был против поговорить об ушедших годах, ему лишь хотелось быстрее узнать причину, по которой пришел Воевур.

– Засиделся я здесь. Пора бы дать дорогу молодым, уйти на пенсию и почаще выбираться на рыбалку. – Хорт пригладил усы. – Завтра хочу объявить о своем решении на собрании и предложить тебя на свое место.

– Коль, я слишком молод…

– Мэр с тобой не согласен. Ты один из лучших сотрудников, этот город любит тебя, люди уважают, а отморозки падают в обморок, только услышав твою фамилию, – усмехнулся старик.

– Ты выдумал мою фамилию. Всё остальное – не моя заслуга, у меня были достойные учителя, – спокойно отметил Владимир. – Сейчас неподходящее время. Возможно, завтра настанет день, когда мне нужно будет закончить дела отца. Я не смогу играть две роли.

– Перестань! Это место создано для тебя. Люди, так же как и хорты, нуждаются в тебе. А сторону выбирать только тебе! – Воевур поднялся, похлопал Владимира по руке и широко улыбнулся. – Отец бы гордился тобой. И не важно, какой выбор ты сделаешь, я тоже буду гордиться. Знай это, когда возглавишь волков. Но о предложении подумай, переспи с этой мыслью. Надумаешь – в зале будет стоять стул для тебя.

– Я давно всё решил и жду только твоего сигнала.

– Что ж… День, когда мы всё узнаем, был назначен еще двадцать лет назад. Тринадцатое июля, если мне не изменяет память.

***

На мою удачу в шкафу всё же нашлось подходящее белое платье. Тонкое, легкое – то, что нужно, когда на улице так жарко. А главное – оно не пытается меня задушить.

Макс оказался пунктуальным. Он стоял у подъездной дорожки, опершись на старый серый внедорожник, и курил. Его обаяние было почти физической силой. Неуловимое, но непреодолимое – оно лишало воли и завораживало любого, кто оказывался поблизости.

Он открыл мне дверь и быстро сел на водительское кресло.

– Ремень постоянно заедает, давай помогу. – Макс наклонился ко мне, чтобы дотянуться до ремня. Его запах мгновенно вскружил мне голову, а наши губы оказались слишком близко. Я не выдержала и буквально заставила себя отвернуться. Он же не стал отодвигаться и прошептал: – Брось, я не настолько страшный.

– Здесь очень душно! – возразила я, оказавшись на безопасном расстоянии. – Я будто в сауне. Включи кондиционер, пожалуйста. Думала, мы прокатимся с ветерком на мотоцикле.

– Только не говори, что ты хотела ехать в таком коротком платье. Это как минимум небезопасно. – Он скользнул по мне взглядом, от которого стало неловко.

– Но признай, это было бы чертовски привлекательно, – вырвалось у меня. Щеки запылали. Быстро взглянув в зеркало, я убедилась, что всё лицо стало красным. К счастью, друг лишь ухмыльнулся.

Наконец Макс запустил двигатель и тронулся с места. Вместо того чтобы поехать в город, он свернул к старому мосту, идущему вдоль леса. Та дорога вела прочь из города.

– Хочу показать тебе одно место. Может, появятся идеи для новой картины.

– Еще чуть-чуть – и мы выедем из города…

– Просто доверься мне, Амс. Обещаю, ты не разочаруешься.

Он остановился сразу, как съехал с моста. Оказаться на окраине города было пугающе. Узкая дорога выглядела как пейзаж, написанный самыми темными красками с моей палитры: темно-серый асфальт, почти черные у земли сосны, и лишь кроны деревьев окрасило алое закатное солнце.

– Идем. – Макс кивнул в сторону узкой тропы, что вела под мост.

– Пытаешься заманить меня в лес? – Я нервно хихикнула. – И зачем же?

– Как зачем? Убить и съесть, – серьезно ответил он, но тут же вышел из роли. – Осторожно, камни скользкие.

Мы оказались под мостом, и я открыла от удивления рот. Бетонные опоры старого моста оказались покрыты десятками граффити. Одни изображения наслаивались на другие, почти выцветшие. Сколько же здесь рассказано историй. Имена, даты, признания в любви – всё слилось в единое полотно.

– Здесь прекрасно.

– Я рад, но мы должны идти дальше. – Он разулся и принялся подворачивать джинсы. – Нам на ту сторону. – Друг указал на противоположный берег.

Эта река берет начало на одной из вершин Волчьего хребта. Она огибает поселение, затем город и протекает вдоль этого моста. Зимой было мало снега, речка обмелела, поэтому меня совсем не удивило решение Макса перейти именно здесь.

Чем дальше – тем интереснее. Решив последовать его примеру, я начала разуваться.

– Нет, не снимай обувь. Вода холодная.

– Если ты не заметил, у меня нет крыльев. Как я, по-твоему, окажусь на том берегу?

Он не ответил, просто подхватил меня на руки. Наши лица оказались в опасной близости. Его дыхание обожгло мою шею.

– Тебе удобно? – прошептал он.

Я не смогла ответить. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя кивнуть. Кожа под его руками начала пульсировать. Макс медленно вошел в воду. Около двадцати метров он нес меня в ледяной воде по колено. Ни одна его мышца не дрогнула. Он был спокоен, как медленное течение, чего нельзя было сказать обо мне. Я пыталась прогнать из головы непристойные мысли, но получалось паршиво. Чувствовать его сильные руки на бедрах было до дрожи приятно.

Только мы оказались на земле друг тут же меня отпустил и неловко отстранился. На другом берегу нас встретил трехметровый забор из толстой сетки. Он разделял город и бескрайние леса. На нем, прямо перед нами, висела огромная желтая табличка: «ВНИМАНИЕ! Изгородь под напряжением! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!», но Макс, не обращая на нее никакого внимания, потянулся к ограждению.

– Стой! С ума сошел?! – вскрикнула я и схватила его за руку. – Тебя убьет током!

– Амс… – Он улыбнулся. – Ты разве слышишь потрескивание или щелканье?

Я прислушалась. Тишина. Приложив небольшое усилие, он отогнул сетку у земли и протянул мне руку. Отказать было невозможно. Мне всё еще было неизвестно, во что друг меня втягивает. Окажись на месте Макса кто-то другой, в жизни бы на это не пошла.

Мы шли через лес около пятнадцати минут. На пути встречалось много выступающих корней деревьев, рельеф в этих местах был очень разнообразным. Когда мы вышли к месту назначения, я застыла от удивления. Тонкие деревья без веток и листьев, как щупальца осьминога, извивались и стремились к небу. За сотни лет кора стала похоже на камень. Они выглядели живописнее любого места, что я видела, несмотря на отсутствие травы, листвы и цветов вокруг. Ветер – наш вечный спутник – свистел, летая между ними. В воздухе витал приятный запах пыли. От восторга у меня закружилась голова.

– Мне это снится! – От волнения я сжала руку Макса. – Невероятно красиво… – Стволы не только выглядели, как камень, но и были такими на ощупь. Не знай я, что это сосновый бор, никогда бы не догадалась. Голая земля была красно-коричневого цвета и пахла старой смолой и можжевельником.

– Помнишь байку о появлении свири? Есть еще одна легенда о появлении хортов, – начал Макс, и я чуть не завопила от восхищения. Мне нравились его истории, они удивляли меня. После каждой из них мир становился чуть шире. – Говорят, Ветер был влюблен, но кем она была, никто не знает. Кетси верят: то была сама земля. Нурты считают, что великие не могут любить. Хорты…

– А ты?

– Верю ли я, что Ветер мог любить? – Он опустил взгляд на наши руки. Я вдруг поняла, что всё еще крепко держусь за него, и попыталась одернуть руку. Макс не сразу позволил, но уже в следующую секунду сам отпустил меня. – Если он и правда разумен, думаю, да. Как можно прожить тысячелетия, не полюбив? Не важно, кем она была, важно, что ей удалось растопить его сердце.

– Как думаешь, они всё еще вместе? – Мой вопрос прозвучал так, словно мы говорили о людях.

– Нет. Свири всё еще спорят об этом: одни говорят ее украли, другие, что она вдруг исчезла. Легенда кетси утверждает: земля была обычной девушкой и, умирая, попросила похоронить ее здесь, чтобы лежать в месте, которое любил Ветер. Но ему это не понравилось. Он желал придать ее тело огню, чтобы вечно быть вместе. Тогда кетси украли ее тело и придали земле в тайне от Ветра. С тех пор он одинок.

– Подожди… А хорты?

– Хорты по роковой случайности появились последними из свири. Он пришел сюда и в секунду отчаяния сотворил кривой лес вместе с волками. В ту ночь поднялась сильная буря. Именно она изменила этот лес, и с тех пор он больше не менялся, – прошептал он и громко вздохнул.

– Поэтому мы можем полюбить лишь раз… – осознала я.

– Ведь были созданы в миг скорби по любимой того, кто хотел быть с ней всегда. Поэтому и можем найти друг друга после смерти. – Макс криво усмехнулся. – Не будем заставлять ребят ждать. – Друг снова протянул мне руку. Я боялась, что он не предложит.

– Спасибо тебе. Не помню, чтобы кому-то удавалось меня так удивить. Это лучший день за последние полгода.

– Я рад. – Макс чуть сжал мою кисть. Его энергия гармонично сливалась в единое целое с атмосферой, царящей вокруг. Он был как это место: удивительный, но в его глазах порой виднелась тоска. Я начала чувствовать, что растворяюсь в нем, в его взгляде, в низком бархатистом голосе. Чтобы разорвать эту нить, мне пришлось одернуть руку, на самом деле хотелось обратного.

Больше Макс не произнес ни слова. На протяжении всего пути нам встречались предупреждающие знаки о животных, перебегающих дорогу. Мы уже выезжали из частного сектора, когда нам под колеса выбежал енот. Я взвизгнула и от страха закрыла глаза руками.

– Пушистый ублюдок, – прошипел Макс.

– Зачем ты так? Он, наверное, безумно напуган.

– Живи ты в лесу, то знала бы, что я очень корректно выразился. Вчера эти комки шерсти украли мой кроссовок.

Я залилась смехом на весь автомобиль. Нахмуренное лицо Макса смягчилось, и он расхохотался следом.

Вместо асфальта на центральных улицах была брусчатка. Эту часть дороги никогда не ремонтировали – попросту не было необходимости. Раньше многие вещи делали лучше, на века – как бы сказала мама. Не любить старый город было невозможно. Все здания немного отличаются, каждое из них – отдельное произведение искусства. Двух одинаковых домов не было, даже цвет кирпичей отличался. Десятки оттенков серого и красного окрасили стены трехэтажных домов, острые крыши, покрытые черепицей. Владимир вспоминал, что такие были и в Ветэро.

Нам повезло: парковочное место прямо напротив бара было свободно. Друг распахнул передо мной дверь любимого заведения. Олег стоял за барной стойкой и тряс шейкер. За ним с восхищением наблюдала Василиса. Она подперла щеки руками и, казалось, затаила дыхание. Мне захотелось сбежать, оставив их наедине, чтобы не потушить вновь разгорающееся пламя между ними. Но Макс захлопнул входную дверь, и все обернулись на нас. Брат с подругой удивленно переглянулись.

Если Олег предпочел промолчать, то Лиса встала и за руку потянула меня к туалету.

– Вы что, приехали вместе? – Василиса выпучила глаза.

– Да. Что в этом такого? – искренне удивилась я, а она стала подходить всё ближе, пока не загнала меня в угол.

– Вы раньше здоровались-то через раз, а теперь не разлей вода!

– Теперь мы друзья, – твердо сказала я, чем удивила сама себя. У меня уже был друг – Игорь, но он никогда не вызывал во мне столь противоречивых чувств. – Давай вернемся и спасем его. Уверена, Олег сейчас тоже допрашивает его. – Мне не нужно было видеть ее лицо, чтобы знать, что Лиса закатила глаза. Я оказалась права: брат навалился на барную стойку и исподлобья смотрел на Макса. Они говорили тихо, но недостаточно, чтобы я их не услышала.

– Не вижу в этом проблемы, – огрызнулся Макс. – Разве не ты просил присмотреть за ней, когда уходил?

– Просил, но не думал, что вы так сблизитесь. А если Владимир узнает?

– Что я сделал такого, о чем ему не нужно знать? Оставил меня одного и злишься, что я нашел себе компанию?

Что-то внутри меня ухнуло вниз. Его слова прозвучали резко, точно ударили меня по затылку, но я не подала вида и села, оставив свободный стул между нами. Думала, ему правда интересно со мной…

– Хочу что-то необычное, пряное, но не крепкое. – Я улыбнулась брату.

– Понял вас, миледи. – Олег принялся смешивать напиток, и в этот момент я поймала на себе виноватый взгляд Макса, но совсем не хотела на него смотреть.

Василиса и Олег спорили об изменениях в меню:

– Ты ушел, и всё покатилось к черту! Не веришь мне – спроси у Макса. Они же испортили барную карту!

Брат задорно рассмеялся. Улыбка второй час не сходила с его лица. И пусть я была рада за него, говорить мне совсем не хотелось. Единственное, на что мне хватало сил, – время от времени потягивать «Сингапурский слинг». В сумке завибрировал телефон. Вытащив его, я увидела сообщение от Макса: «Так и будешь дуться на меня весь вечер?»

«Я не дуюсь!»

«Значит, ты не игнорируешь меня весь вечер?» – Смеющийся смайлик в конце был совсем не уместен. Мне не хотелось отвечать, но только я положила телефон, как он ткнул меня в ногу и кивком указал на телефон.

– Макс, твой друг здесь. Тебе больше не нужно говорить со мной. – Убрав мобильник, я встала из-за бара и направилась к выходу. – Я пойду.

– Так и знал, – пробормотал Макс и подорвался следом.

***

Ливень, музыку которого нарушали лишь изредка проезжающие автомобили, накрыл ночной город. Запах сырости пленил любого, кто был способен его оценить. Легкое белое платье моментально промокло. Капли стекали по телу, подчеркивая эффектную фигуру девушки. Макс встревоженно уставился на подругу, стоящую в свете желтых фонарей. Вены на его руках вздулись, ком подступил к горлу, а кровь быстрее побежала по венам.

– Зайди внутрь. – Хорт шагнул к ней. – Ты замерзнешь и заболеешь.

– Тебе-то какое дело?

– Амалия, если хочешь, я могу уйти. Просто вернись в бар.

– С каких пор тебя интересуют желания запасного варианта? Я думала, мы друзья! – Она развернулась к дороге, и тогда Макс притянул подругу к себе. Хорт силой прижал ее, не оставив и шанса на побег. Свежий парфюм Амалии в сочетании с запахом дождя пробудил в нем чувство, с которым было невозможно бороться. Он не хотел быть ей другом. Как можно дружить с той, при виде которой бросает в дрожь, с той, от одного взгляда которой сердце начинает бешено колотиться, с той, чью самую абсурдную просьбу он был готов выполнить ежесекундно? Желая держать дистанцию, Макс только крепче прижимал ее к себе.

– Ты не запасной вариант, – прошептал он. Амалия подняла на него огромные глаза, и его сердце почти выпрыгнуло из груди. – Я сказал так, только чтобы Олег отстал. Мне хорошо, когда ты рядом…