По зову смертных

— Наконец-то! У-гх! — схватив-таки намеченную цель, Юн Лулянь убедился в её крепости, подергав, а после подтянулся с полной массой своего тела. Ветка не сломалась, когда он на неё встал, не переставая цепляться пальцами за шершавый ствол. — Так, а теперь нужно осмотреться, — он крутил головой по сторонам, видя всё те же пейзажи. Убрав волосы с лица, Юн Лулянь смог увидеть крышу дома Джу Лоу Цзя. — Нашел! Так, а теперь до… — довольный, он поддался чуть вперед, как ему показалось, что в него что-то летит.

Откуда летел этот кусочек солнца, он не определил. И Юн Луляню он показался совсем крошечным, как иголка, пока этот свет не стал приближаться всё ближе, набирая скорость.

Прищурив глаза, ничего не понявший парень еще не паниковал, но осознание того, что оно летит точно в него, заставило тут же вздрогнуть и занервничать.

— С-стой! Стой! Я не враг! Я не… А? АААААААА! — похожая на технику магии ни на что иное, то ли луч, то ли стрела практически попали в цель.

Но как практически? Оно с хрустом сломало ветку под ногами Юн Луляня, и тот, покачиваясь, с громким криком стал лететь вниз. С такой высоты в лучшем случае сломать себе руки и ноги, в худшем — разбиться насмерть, и Юн Лулянь понимал, что ждет его второе на все сто процентов.

Он летел ужасно быстро, перед глазами всё мазалось, ни к чему не приглядеться. От крика горло, казалось, начало кровоточить, пока руки болтались на воздухе. Падал он головой вниз, а потому видел только небо.

Однако небо отдалялось, а, судя по тому, что он сносил своей головой и плечами ветки, до земли внизу осталось всего ничего.

Юн Лулянь зажмурился, что есть сил сжав зубы, и тут порыв ветра резко прекратился. Удара об землю не было, вместо этого Юн Лулянь почувствовал, как полностью обволакивала прохлада. По спине, конечно, прошлась протяжная боль, но руки и ноги не упали, а продолжали находиться в том же положении. А когда с губ вырвался воздух, что булькнул и поднялся пузырьками… Юн Лулянь раскрыл глаза.

Всё было размыто, звуки заглушены, одежда и волосы парили перед ним, и он с задранными кверху ногами в шоке держался за голову.

Вода! Он упал в воду! Еще раз пустив пузыри, юноша прижал одну из рук ко рту. Сумев отойти от замешательства, Юн Лулянь побрыкался немного, а потом стал плыть к поверхности.

— Гааа!! — издав отчаянный хриплый вздох, как он смог вынырнуть, Юн Лулянь с все еще закрытыми глазами пытался унять головокружение, тяжесть в спине и сосредоточиться.

Стоило ему успокоиться, рядом раздался еще один крик:

— Ч-что это было?! — в ужасе кричала явно молодая девушка.

— Не знаю! Что-то упало с неба! Причем крупное! — вопил в ответ уже другой голос, почти детский.

— Будьте осторожны. Уходите сейчас же из воды! — третий был чуть дальше. Зрелый и рассудительный, он также принадлежал женщине.

Сплюнув воду с губ, Юн Лулянь вслепую стал плыть на звуки, беспомощно выставив перед собой руки. Волосы липли к глазам, одежда стала куда тяжелее, а небольшие волны плескались о его лицо, не давая нормально вздохнуть.

Наконец-то колени нащупали каменное дно. Юн Лулянь из-за того, что вода его толкала, все еще слепой, из-за давления в спину и неустойчивой опоры поддался вперед, думая, что упадет в воду, однако…

— Хии! — пискнул кто-то совсем рядом.

— А? — Юн Лулянь не упал, как думал изначально.

Его руки, что до этого недавно держались за жесткий ствол дерева, теперь обхватили что-то мягкое и теплое. Пальцы нащупывали изгибы, прижавшись к этому чему-то, Юн Лулянь почувствовал, как оно дрожит.

— Кто? — услышал он испуганный шепот.

Стремительно убрав прилипшие волосы с лица, Юн Лулянь поспешил открыть глаза и посмотрел вверх.

На него в ответ смотрела пара круглых, как слива, янтарных глаз. Овальное белое лицо, дрожавшие розовые губы и пушистые ресницы, обращенные к юноше, вызвали у него трепет в сердце.

На него смотрела невероятно красивая девушка с распущенными золотыми волосами. Заглядевшись, Юн Лулянь повел взгляд в другую сторону и увидел еще одну девушку и женщину, что прикрывались одеждой рядом с берегом.

— А? — пальцы Юн Луляня невольно сжались, и девушка рядом с ним издала очередной писк, содрогнувшись.

Теперь глаза невольно посмотрели прямо. Изгиб спины и чистая мраморная кожа.

Юн Лулянь поздно понял, что все это время вульгарно прижимался к абсолютно нагой девушке. Не успел он в шоке извиниться, как ему по голове прилетел мощный удар кулаком, впечатавший его об самое дно.

— Ты кто такой, черт возьми?!! — рявкнула пришедшая в себя незнакомка, показавшая острые клыки.

Она продолжала лупить неподвижного Юн Луляня, кидаясь проклятьями. А Юн Лулянь в последние секунды сознания не понимал, чем это все это заслужил в свой первый день.

Примечания.

1. Названия домов отсылают к четырем благородным цветкам (китайский: 四君子) — собирательный термин, обозначающий орхидею, сливу, бамбук и хризантему.

竹 — zhú — [чжу] — бамбук

兰花 — lánhua — [ланьхуa] — орхидея

李 — lǐ — [ли] — слива

菊花 — júhuā — [цзюйхуa] — хризантема

2. Обращение Юн Луляня к Суншу Ичаню:

«Лао» (老) — китайское слово, которое используется как показатель уважения к старшим или людям с более высоким статусом. Также «лао» может быть частью обращения к человеку, у которого есть положительный авторитет, или к человеку, с которым сложились близкие или дружественные отношения.

3. Насмешливое прозвище Суншу Ичаня — Гэся Туцзы — буквально переводится как «Господин Кролик».

Гэся (閣下, Géxià ) – Господин (букв. «Ваше Превосходительство»), вежливое обращение к высокопоставленной персоне.

兔子 tùzi – [туцзы ] – заяц; кролик

Глава 13 - Переполох

Среди смотровых башен прошлась силовая волна, поколебав черепицу и заставив людей внутри дрогнуть. Стражники внутри сразу же переполошились и стали кричать.

Вся эта суматоха продолжалась, пока среди них ход вперед не вышла красивая девушка с мальчишеской внешностью. Темные одежды стражи с белыми штанами сидели на ней как влитые, подчеркивая широкие плечи, тонкую талию и длинные стройные ноги.

Длинные темные волосы, заплетенные в высокий хвост, качнулись за ее спиной, когда она, с важностью скрестив руки на груди, вопросила громким голосом:

— Что случилось!? От чего такой переполох?! — Застывшие в ее присутствии парни и девушки неловко сжались и переглядывались, явно не зная, как объяснить произошедшее. Темные глаза девушки грозно сузились: — Отвечайте! Или хотите переговорить с генералом Цайфу?

Вот от этого уже все присутствующие просто побелели и тут же вновь засуетились. А вот громогласная девушка казалась по-садистски довольной, наградив остальных дерзкой ухмылкой.

— Г-госпожа Цзюэ! — торопливо выскочил вперед юноша. Хотя, судя по тому, как он оглянулся, быстро злобно его вытолкали. Но тут же сложив перед ней руки, робкий парнишка так же неумело разбрасывался словами в поклоне. — Недавно с восточной части территории дворца прошла силовая магическая волна неизвестного происхождения! — Красивое лицо Цзюэ тут же посерьезнело, но она выжидающе молчала. — Судя по всему, кто-то проник через охранный барьер прямо во внутренний восточный двор!

— Невозможно, — прорычала гневная Цзюэ. — Во дворце нет тех, кто владел бы и минимальным знанием магического взлома! Всех заклинателей и колдунов перебили, а тех, кто остался, просто не допускают даже к самым дальним стенам дворца императора! — кричала она, скалясь и размахиваясь рукой. Остальные согласно закивали, очень тихо переговариваясь. — Да еще и на ту часть дворца. Почему не в самый дворец? Будь я нападавшим, так бы и поступила, — принялась было рассуждать вслух Цзюэ.

Отчитавшийся перед ней парень боязливо приподнял голову и все так же осторожно спросил:

— К-каковы будут ваши указания, капитан?

Она посмотрела на него так, словно только сейчас заметила. Перестав бубнить себе под нос, Цзюэ, нахмурив брови, обратилась к остальным очень зрелым взглядом, гордо выпятив подбородок. Другие стражи затаили дыхания.

— Я не думаю, что это что-то серьезное. Но раз произошло нарушение, на то мы и нужны здесь, чтобы решать эти проблемы, — говорила девушка сдержанно. — Со мной пойдут трое, остальные останутся здесь и будут ждать сигнала. Ваша помощь понадобится другим, если ситуация выйдет из-под контроля. Ты! — Она быстро указала на того же парнишку, а потом еще на двух в толпе. — Пойдете со мной! — После ее команды двое других стойко вышли из толпы, прошли мимо мявшегося парня, а тот быстро засеменил за ними следом. — Приготовьте оружие на случай, если это шавки-богопоклонники или заклинатели! — объявила Цзюэ, отворачиваясь к выходу. Остальные не видели, какой довольный оскал исказил ее тонкие губы. — Давно уже не было подобного. Надеюсь, нарушители меня развлекут.

В это время в приемной императора произошла аналогичная ситуация.

Сам Его Высочество У Ливэй, сосредоточенно читающий документы с кистью в руках, дернулся и раскрыл во всю глаза. У стоявшего за его спиной непоколебимого генерала Цайфу Чу была та же изумленная гримаса. Разливавший за столом чай Шимин Байинь, до этого мягко улыбавшийся, остановил свои тонкие руки с маленьким чайником. И, опустив улыбку, он в удивлении вытянулся, невидяще смотря куда-то в сторону.

И только одна Чоу Юэсяо, сидевшая на другой стороне, с удовольствием уплетала пряники за обе щеки, никак не обратив внимания на то, что почувствовали здесь все.

— Что… это было? — все еще не отойдя от шока, вопросил У Ливэй, медленно озираясь по сторонам.

Став напряженным, Цайфу Чу положил руку на меч.

— Магический… Слом, — тихо и несмело проговорил Шимин Байинь, прижал кончики пальцев к губам. Он еще помотал головой, прежде чем оглянуться на братьев. — Ливэй! — торопливо обратился он с каплей пота на чистом лбу.

Однако император уже с довольно мрачным, если не суровым лицом приподнял руку, призывая к молчанию. У Цайфу Чу было точно такое же злое лицо. Чоу Юэсяо с довольством откусила печение с цветком и замурчала от счастья.

— Ливэй, мне пойти разобраться? — подавляя свирепость, вопросил Цайфу Чу, готовый вытащить меч в любой момент.

— Не стоит, — угрюмо ответил У Ливэй, чем удивил обоих братьев. Предвидя наперед недовольные расспросы, он продолжил: — Как думаете, если кто-то из нас тут же выскочит и начнет бежать куда глаза глядят, что подумают слуги и те, кто сейчас здесь? Нечего подымать в моем дворце панику, если причина не ясна, — объяснил он уже рассудительней. Лицо всё такое же серое и хмурое. Цайфу Чу надул губы, опуская меч в ножны и отчужденно скрещивая руки на груди встав вполоборота. — Шимин Байинь, — кротко произнес имя брата У Ливэй. — Откуда эта волна?

— С восточной стороны, — поджав губы и приспустив брови, Шимин Байинь развернулся телом к выходу, указав на восток.

Глаза императора стали темнее.

— Восточная сторона? — пророкотал он приглушенным голосом. — Чоу Юэсяо, сходи и проверь, что там, — зыркнув на девушку, он хладнокровно отдал приказ.

Чоу Юэсяо в этот момент доедала булочку, из которой шел пар. Ее маленький рот был весь перемазан, да и на одежде была куча крошек. Когда ее позвали, она застыла, так и не откусив, а потом повела глаза к императору и тут же надулась.

— Не хочу! — капризно выдала она, отвернувшись с булкой в руках. — Сила была небольшой. Да и потом, там стоят сторожевые башни! Это их работа, вот пусть они и разбираются с этим. Чоу Юэсяо там делать нечего.

— Эй! Тебе сам император отдал приказ! — поругался Цайфу Чу.

На это девушка все еще рассержено повернулась к генералу и показала ему язык.

— Не хочу я! — огрызнулась в ответ Чоу Юэсяо.

— А ну пошла, кому говорят! — заорал он.

— Сам вали! — завещала служанка.

— Я должен быть рядом с его высочеством на экстренный случай!

— О-о-о! А что же, не хочется навестить в той башне свою самую преданную поклонницу? Уверена, она этого с нетерпением ждет.

У Ливэй приложил руку ко лбу и тяжко выдохнул, уже не такой серьезный, страдальчески заломил брови. Шимин Байинь выразил неловкую улыбку, но тут же прикрыл ее рукавом.

Пусть эти двое и кричали друг на друга, но реакция остальных была открыто показательна тому, что все уже привыкли к подобному. Чоу Юэсяо, несмотря на милый вид, была ужасно капризной и никогда не делала большего, чем сама считала нужным.

Так как ее вырастил император и лично представил к себе, подобно нефритовому брату, то неудивительно, что девчушка выросла немного… своенравной.

Для Цайфу Чу и Шимин Байиня ее несносный характер, который она обычно прятала от остальных, был уже в порядке вещей. Однако подход к ней можно было найти, и Шимин Байинь как раз предпринял такую попытку, дожидаясь, пока генерал и служанка сделают перерыв в криках.

— А-Юэ, — нежно позвал он девушку. Та, запыхавшись, бойко устремила свой горящий взгляд на слепого мужчину. — Я уверен, что ты была права, когда сказала, что мы можем довериться нашей страже. Особенно, — он заметно подавил смешок, — давней поклоннице нашего генерала.

— Эй! — рявкнул Цайфу Чу.

— Но император также доверяет лично тебе, — не обратив внимания на выкрик, он рассудительно продолжил, обращаясь к стушевавшейся служанке, надувшей щеки, не похоже, что ее все еще убедили. — Все, что нужно, это просто сходить и узнать, что произошло. Потому что правду могут исказить. А взамен, если сходишь, я приготовлю твои любимые лепешки, — энергичней проговорил он, указав пальцем вверх.

В этот же миг угрюмая Чоу Юэсяо расцвела, как самый красивый цветок на рассвете после дождя. Глаза заискрились, улыбка сияла, а лицо побелело, от невыразительной ряскоты на щеках проступил милый румянец.

— Правда?! Братец Байинь, ты правда испечешь их для меня?! — в нетерпении она подскочила с места и ухватила за руки мужчин, едва не плача от счастья. — Это те самые, да?! Те самые?!

— Да-да. Те самые, — приветливо улыбаясь в ответ, закивал Шимин Байинь.

У Чоу Юэсяо обильно потекли слюни, в то время как глаза закатились от экстаза. А еще она издавала не самые положенные звуки, от чего наблюдавший за ними У Ливэй скривился, как и его генерал.

Один Шимин Байинь простодушно давил улыбку своими бедными губами. Он был доволен как никогда, ведь его план удался.

— Что же, — быстро изменившись в лице, Чоу Юэсяо вытерла рот рукавом и, вытянувшись, поклонилась императору. — Раз его высочество счел, что эта служанка подойдет для того, чтобы разузнать о происшествии, Чоу Юэсяо выполнит ваш наказ в мгновение ока, — она говорила с радостью и благоразумием, но стоило ей перестать клонить голову, как губы вновь искривились от похотливой улыбки. — А потом я вернусь и съем вкусные лепешки, которые мне приготовит сам братец Байинь! Хи-хи-хи! Ну, я пошла!

Не пошла, а буквально полетела. Стража, что стояла за расписными дверьми, перепугано взвилась, когда Чоу Юэсяо выбежала, раскрыв двери со всей силы под счастливые крики.

Они недоуменно смотрели ей вслед, как и важные персоны вместе с самим императором. Шимин Байинь, проводив девушку несгибаемой нежной улыбкой, сам поднялся с места и отвесив императору и генералу поклон.

— Что же, я тоже пойду. Нужно сходить на кухню и готовить обещанное, — сказал он, и его никто не остановил.

Слепота — это страшный недуг, однако, родившись таким, Шимин Байинь за столько лет уже приноровился ко многим вещам и вполне мог вести жизнь зрячего человека. Конечно, неудобства были, и касались они в основном незнакомых ему мест, однако во дворце он знал всё и вся.

Даже готовить научился не хуже дворцовых поваров. На ощупь различал продукты, мог их очищать и резать, будь то мясо или овощи. Был мастером на все руки.

Потому ни Цайфу Чу, ни У Ливэй не стали ему препятствовать, а просто приняли его дело без лишних слов. Зная, что он и сам со всем справится.

Но лицо генерала было сморщенным и бледным не из-за его нефритового брата, а из-за девушки-служанки, томные вздохи которой все еще дербанили ему уши.

— Ты слишком разбаловал ее, Ливэй, — раздосадовано бросил он открытое обвинение императору.

Тот лишь обреченно вздохнул.

— Да, и теперь только и остается, что плоды пожинать, — смиренно сказал он, снова углубившись в документ.

Суншу Ичань сидел за столом в столовой своего дома, когда ощутил странный ветер, который прошел сквозь него, отчего то волосы дыбом встали. Он перепугано оглядывался по сторонам, но не похоже, чтобы других из дома Чжу это как-то затронула.

Все болтали, ели и ходили туда-сюда по своим делам, как и прежде. Это побеспокоило Суншу Ичаня, но он сел обратно за стол, решив, что у него от стресса просто все задергалось.

После того как он закончил с поручением господина Миншэна, он, уставший оттого, что бегал от дома к дому слуг, пришел, чтобы передохнуть в столовую, но сразу же вспомнил, как Юн Луляню наказали работать целый день и ничего не есть и не пить.

Очевидно, господин Миншэн, которого больше волновало качество новых людей в его доме, таким образом хотел избавиться от неугодного ему юнца. И даже если Юн Лулянь каким-то образом переживет сегодня, то, скорее всего, господин Миншэн сделает то же самое и завтра, и на следующий день.

Такому же отношению отчасти изначально подвергался и сам Суншу Ичань, но когда он пришел в этот дом, здесь еще заправлял дядя господина Миншэна. Но потом его дядю, отца и деда казнили за пособничество южному королевству Нань Гун, ведь семья Миншэн была оттуда родом.

Самого Миншэна Чжэньли не тронули по просьбе его родни, которую уже приговорили к смерти. Он был маленьким ребенком и ничего не знал о деле своей семьи, а потому Смертный Дракон сжалился над ним и, более того, оставил во дворце, поручив заниматься домом Чжу.

Правда, от клейма потомка предателей его и благосклонность императора не защитила. Такой отвратный характер Миншэн Сен приобрел из-за того, что его шпыняли все кому не лень.

Конечно, это не оправдывает его отвратительных поступков и жестокого отношения к людям, но и те, кто знают о его прошлом, и возненавидеть не могут.

Суншу Ичань быстро поднялся в его глазах за свое трудолюбие, честность и отзывчивость, и спустя два года господин Миншэн стал относиться к нему гораздо благосклоннее.

Насколько было известно самому Суншу Ичаню, к господину Миншэну непредвзято и по-родному относятся дядюшка Чэн, бабушка Цин и нынешняя управляющая дома Хризантемы, Сяохэ Минэ.

Вот только с последней он с малых лет соперничает, и вражда у них односторонняя, потому что госпожа Сяохэ славилась добрым нравом и небывалой красотой.

Юн Луляню и в самом деле было бы лучше попасть в Цзюйхуа Лоу Цзя. Уж там с ним обращались бы очень хорошо, учитывая, что госпожа Сяохэ в обиду бы его не дала.

А Суншу Ичань не знал, как помочь Юн Луляню. Воду бы он отнес в кувшине без проблем, но вот еда — это уже посложнее. Водой сыт не будешь. Не хотел он, чтобы его друг свалился в обморок прямо по дороге. Он искренне сочувствовал Юн Луляню и так же от всего сердца желал помочь.

Как бы сильно он не оправдывал и не уважал господина Миншэна, а поступать так с новеньким — это ужасно. Его учитель такому бы случиться не позволил. А Суншу Ичань чтил уроки своего наставника и сам бы скорее себе грудь мечом прорубил, но сомневаться в его учениях не стал бы ни за что.

Выйдя из столовой, он захватил с собой деревянную миску несколько шариков риса с начинкой внутри, вот только все еще не знал, как их незаметно пронести к Юн Луляню.

Пока он витал в мыслях, глядя на эти шарики, мимо него пробежал один из слуг в зеленых одеждах. Суншу Ичань с незаинтересованностью поднял глаза, как тут же заметил, что этот слуга подбежал не к кому иному, как к вышедшему из-за угла господину Миншэну.

Тот с безразличием что-то расспрашивал, пока подбежавший парень пытался отдышаться, а Суншу Ичань, стараясь как можно незаметнее подойдя поближе, отчетливо услышал:

— Господин! Тот новенький мальчишка, что отпрыск богопоклонника, пропал!

На лице Миншэна Чжэньли, обдувавшего себя веером, и спрятавшегося Суншу Ичаня проступило одинаковое выражение удивления.

Вот только если парень потом забеспокоился о том, что могло случиться с Юн Лулянем, то господин Миншэн побагровел и явно рассвирепел. Он так сильно сжимал веер, что тот тревожно затрещал.

Другие не обращали на разговоры никакого внимания. Один только Суншу Ичань навострил уши, стараясь не пропустить ни слова.

— И его не нашли?! — прорычал он в веер.

— Господин. Мы всю дорогу прочистили, но нашли только брошенюю метлу, — жалобно отчитывался слуга. — А все, кто проходил мимо, говорили, что никакого парня из дома Чжу и не видели там вовсе. А еще, — он припустил глаза, думая, говорить или нет, но после того, как Миншэн прочистил горло, заговорил. — Недавно прошлась силовая волна. И именно с восточной стороны, мой господин.

Глаза Миншэна Чжэньли раскрылись, и свет в них дрогнул. Суншу Ичань мало что понимал, однако мозаика стала потихоньку складываться в его голове.

— Восточная сторона, — прошептал он, и у самого по спине озноб пробежал. — Но там же…!

— Он бы не смог пройти через барьер, — полушепотом рассуждал Миншэн Чжэньли. — Для этого ведь нужны способности, за которые всех талантливых заклинателей и колдунов вырезали под чистую. А этот мальчишка просто сын поехавшего богопоклонника. Откуда у него?

— Господин Миншэн, — к нему склонился мужчина, что все время ходил за спиной. — Я слышал, что семья Юн поклонялась хэйаньским небожителям.

— Хэйаньские небожители?! — в ужасе воскликнул он, и тут люди, замолчав, обернулись на него. Миншэн Чжэньли сразу же стушевался и фальшиво закашлял, прикрылся веером, словно ничего не произошло. Разговоры и ходьба возобновились. — Но они же существовали только в сказках, — с ехидной ухмылкой. — Родня этого сопляка не больше чем мухи или слепни. Откуда им в роду взяться…

— А если все же он совершил слом? — тихо спросил второй за его спиной. — Мальчика-то найти нигде не могут. Он словно сквозь землю провалился.

— Гххх! — заскрипел зубами Миншэн, стукнув себя по лбу веером.

Выглядел он как человек, страдающий от сильной мигрени. Да еще бы тут мигрени не было. Голова и у самого Суншу Ичаня разболелась так, что вот-вот треснет.

Не мог Юн Лулянь быть потомком хэйаньских небожителей! Суншу Ичань провел с ним чуть больше недели, но обычно те, кто являются гибридами людей и небесных сущностей, ярко выделяются, только если не были обучены подавлять свои силы.

А Юн Лулянь сам сказал, что в детстве не отличился магическим талантом, за что семья его и заклеймила. И Суншу Ичань ему верил. Юн Лулянь самый обычный что ни на есть парень, что внешне, что характером. Его и среди толпы не заметишь.

Отдав тарелку с шариками проходившему мимо парню, Суншу Ичань, ничего не объяснив, побежал в противоположную сторону, чтобы не попасться господину Миншэну и его свите.

Нужно срочно найти Юн Луляня.

Примечание.

1. Обращение Шимин Байиня к Чоу Юэсяо.

А – обычно приставка "А" добавляется к именам детей или слуг. Так же это ласкательное обращение.

2. Хэйаньские небожители дословно переводятся как темные или мрачные небожители. (Просто автору такое описание показалось круче 😊).

黑暗 – hēi’àn – [хэй’ань] – тёмный, мрачный

Глава 14 - Наложницы

Сидя в обществе трех прекрасных, как райские птицы в весеннем саду, дам, Юн Лулянь не смел поднять головы, продолжая вдавливать лоб в пол до сильной боли. Ему было ужасно стыдно и неловко за произошедшее, хотя какая-то часть пыталась уговорить, что он невиновен.

— Эй, ты долго будешь молчать?! — возмущенно и яростно крикнула на него одна из девушек, которая с виду была моложе всех. — Не испытывая наше терпение!

Она сидела на коленях слева от Юн Луляня и уже пять минут буравила грозным взглядом, при этом неравно постукивая пальцем по предплечью и все время одергивая одетую ханьфу.

— Юноша, я думаю, ты и впрямь не в том положении, чтобы отмалчиваться, — сделала холоднокровное замечание вторая девушка по правую сторону.

Пусть и звучала она гораздо спокойней первой, в этом ровном и размеренном голосе Юн Лулянь уловил нешуточную угрозу на свой счет.

Словно к шее прижали лезвие меча. Юн Лулянь сглотнул, сжав мокрые ладони в кулак, однако головы по-прежнему не поднял и поджал губы, закусив их изнутри.

— Если мы будем ему угрожать, он ничего не скажет. Чи, Цзяо, будьте терпеливей, — проговорила самая старшая, на что вторая цыкнула и гордо отворотила нос, выдав быстрое:

— Делай что хочешь, Цзуань!

Цзуань благодарно улыбнулась обеим и снова обратилась к сжавшемуся юноше.

— Как тебя зовут, мальчик? — приветливо спросила Цзуань.

— Юн Лулянь, — стеснительно ответил он, подняв голову и отводя глаза в сторону.