Предельный мир

– Да, – подтвердил Лайм, – насколько мне помнится, это было последним обновлением.

– Кодекс обновляется? – ошарашенно спросила Селеста.

– Время от времени, Сэл, по мере необходимости. Ты же видела наш Исконный экземпляр, верно? Он не стареет, хотя ему тысячи лет. В каждом царстве есть такой, и в каждом царстве есть чтец – его задача каждый день перечитывать Кодекс, чтобы не пропустить обновление.

– Вот это да…

– Я собиралась ближе познакомить тебя с парадигмой Врат, но несколько позже. Сама видишь, как это сложно: артефакты под запретом, но они здесь. И это то, чего я пока не понимаю… Что ж, Лайм, слово за вами.

– Прекрасные дамы, у нас имеется еще одна хорошая новость. Эта ночь будет волшебной, клянусь честью! Правда, нам придется на какое-то время пересесть в седла. Никто не против?

Ночь и правда выдалась волшебной. Долгие сумерки погрузили ландшафт в тихую полудрему, по пролескам разостлался мягкий туман, небо покрылось бледно-сизым ковром с догорающими розовыми разводами, даль приглушенно заволоклась оттенками темно-синего. Под Скалистым перевалом царила интимная вечерняя тишина, в которой даже цокот копыт тонул и растворялся без остатка. Одинокий всадник выехал на середину широкой тропы, обрамленной отвесными каменными стенами.

Перевал затаился.

Всадник утомленно оглядел тропу и, похоже, остался доволен ее мирным безлюдьем. Заняв пост, он ненатурально проухал по-совиному, и вскоре из-за поворота выкатил фургон с эскортом.

Перевал насторожился.

Проехав еще немного, фургон выбрался на открытое место и встал, немного не доезжая до «бутылочного горлышка», рядом со старой сторожевой башней – точнее, с тем, что от нее осталось. Гвардейцы обшарили площадку за полуразрушенной оградой и осмотрели развалины башни. Послышалась команда «Привал!» – и фургон заехал внутрь.

Перевал навострился.

Скрытая камнями площадка ожила: всадники устало спешивались, дежурный по наряду перекликивался с часовыми, кто-то отдавал приказы, кто-то чехвостил кого-то, кто-то во весь голос искал колодец. Распрягли лошадей, нарубили дров, повесили котелок. Потом громко отужинали, потом суета стихла. Вымотавшись, люди повалились спать, прежних часовых сняли с тропы с наступлением темноты, двое новеньких поддерживали костер и клевали носом. От фургона виднелась только крыша за каменной кладкой в глубине позиции.

Древние руины, лагерь, озаренный трепетными бликами, треск сучьев и танец искр – всё это влилось в волшебство ночи.

Перевал изготовился.

Походный бивуак демонстрировал все признаки беспечности. До него было каких-то сто метров, он лежал как на ладони, а главное, он предоставлял намного больше шансов, чем нападение на движущийся вооруженный эскорт.

Но перевал не торопился.

После полуночи опять сменили часовых, сменщики подбросили дров в огонь и прикорнули рядом. Выждав еще час, две тени выскользнули из «бутылочного горлышка» и бесшумно заскользили вниз.

Пламя оказалось неожиданно сильным. В его ярких всполохах охотники лишились ночного зрения и не заметили, как вокруг сгустились пятна глубокого таинственного мрака. Ночь продолжала очаровывать.