Зубы на ладонях

- Нет, ты промахнулся, - бесстрастно возразил элу. - Это я успел выстрелить второй раз.

Человек сжал зубы и глубоко вздохнул: итак, на своём первом задании он показал себя даже хуже, чем предполагал.

Уязвлённая гордость разжигала в нём гнев, пригасить который стоило немалых усилий.

- Ты заявишь, что я не справился?

- Ты запаниковал. – Гнев вспыхнул снова, но это была правда. – Будь ты один, это было бы гибельно для доверенного тебе тайного знания. И для тебя. Но первый выстрел был хорош, а расставлять ловушки Убийцам решаются немногие. Доложить обо всём этом – мой долг. И твой. И, конечно, Воин элу Соамо должен понести наказание.

- Но не сразу, раз уж ты тут же не пристрелил его?

Элу согласно опустил и снова поднял плотные веки.

- Да, не сразу. Пусть действует, достигает своих целей. Чем большего достигнет, тем больше потеряет, когда придёт время расплаты. Но кое-что я сделаю уже сейчас, - продолжал он. – Мелочь, которая подпортит Воину элу Соамо радость от его сегонощной победы.

Человек Убийца проследил за его взглядом и понял, о чём он думает. Что ж, желчно сказал он себе, ты сам хотел напоить свой меч кровью – вот и напоишь.

Приближалась граница владений элу Соамо и кхела Итхалы. Здесь было спокойнее, дорога очистилась. Вскоре показался каменный мост через Нхаа и две заставы, элу и кхелская, по её берегам.

Некромант был страшно, чудовищно слаб. Сегонощь он не просто потерял возможность заработать тысячу полных лун серебра, но и лишился всей накопленной Силы. И вот-вот лишится жизни.

- Приказ науама Нуэно, наперсника Воина Мрака вампира элу Соамо, - проговорил заученную фразу уама - младший войсководитель, возглавляющий группу. – Сопроводить наймита-человека в город у переправы и возвратиться.

Элу не пользуются кхелскими названиями, как и кхелы – названиями элу. Город у переправы – Ахиас, настоящая переправа через Иилен на всю Рованну только одна.

Кхелский начальник заставы со Знаком Итхалы на якете внимательно осмотрел некроманта.

- Ты служишь Воину Мрака вампиру кхелу Итхале? – Спросил он.

Будь у сшианца право на такой же Знак, как у него, ночные упыри были бы тут же изрублены, но рядом стоял приставленный к страже Владеющий, так что лгать было бессмысленно. Превозмогая слабость, некромант мотнул головой.

Кхелы не жестикулируют и стараются не меняться в лице, чтобы никто не узнал о них больше, чем они готовы сказать, но во взгляде кхоа ясно читалось: он тоже уверен, что эти элу вернутся намного раньше, чем требуется на дорогу до Ахиаса и обратно.

- Ступить на землю Воина Мрака вампира кхела Итхалы будет дозволено только тебе, трём твоим солдатам и человеку. Остальные пусть дожидаются на своей стороне, - непререкаемо заявил кхоа, глядя куда-то поверх головы возвышающегося над ним уама. - Пропустить, - тут же велел он своим солдатам, вооружённым копьями и большими овальными щитами.

Внезапно сквозь голос гневно бурлящей между устоев реки послышались протяжные, тоскливые крики: "Итая! Итая-а! Итая-а-'а-'а-'ааа!"

- Синяя птица, - уже за спиной услышал некромант голос одного из кхелских солдат. Вовремя – кхелы приписывали этому мерзкому существу надъестественную способность чуять смерть и считали, что её наводящие тоску вопли – плач по всем Детям Дня, гибнущим во мраке ночи.

Возможно, насчёт предчувствия близкой смерти кхелы были правы, не мог не признать сшианец. Другое дело, что теперь он может спросить за свою жизнь подороже. Вопреки стараниям солдат Соамо, за время поездки в пределах досягаемости его "ловчей сети" произошло-таки немало смертей: грызуны, гады, мелкие птицы, бессчётное множество насекомых - и даже один старый подволк, довольно крупный. Это, конечно, не восполнило его Силы, даже не стало первой каплей – как Владеющий он всё ещё являл собой полное ничтожество - но вот физическую слабость последние мили пути сшианец только изображал. А надо сказать, что некроманты нередко вынуждены сами заботиться о восполнении своих Сил и по этой причине превосходно владеют едва ли не любым оружием всех трёх рас. У сшианца на поясе продолжали висеть его меч и нож, Дети Ночи не отобрали их то ли из презрения к его слабости, то ли для усыпления бдительности Итхаловых приграничников. И это – после возвращения телесных сил – была уже вторая хорошая новость.

Впереди снова оказалась текущая вода – это Нхаа, вильнув, приближалась к дороге. Там густо росли деревья. Прекрасное место, чтобы избавиться от трупа, попросту скинув его в реку. Солдатам останется только переждать в роще и вернуться к границе перед самым рассветом, чтобы задневать на заставе со своей стороны.

Значит, пора.

Некромант начал съезжать по конскому боку. Ехавший справа от него солдат вытянул руку и упёрся ладонью ему в плечо, останавливая падение. Тот, что был слева, схватил его за другое плечо и потянул. Выхватив меч, сшианец ударил правого рукоятью в рёбра и тут же извернулся к левому, нанося сверху рубящий удар по шее; увидел, как к нему рванулся тот, что ехал позади, но тут мелькнуло ещё что-то, между глаз вспыхнуло маленькое солнце – и всё погасло.

Очнулся он уже под утро, весь покрытый мелким бисером росяных капель. Кое-как встал на ноги, и сразу же под черепом забилась, заплескалась тупая боль. Ощупью нашёл над левым глазом шишку размером с глаз элу, бездумно приказал боли уйти – и это получилось.

Огляделся.

Меч! Валяется под ногами, в сильно притоптанной траве, покрыт зазубринами и засохшей кровью. Дальше в сером предутреннем свете рисуются бугры разного размера: одни побольше, другие поменьше. Трупы. Меньшие – солдаты элу, все четверо; те, что покрупнее – их лошади. Тоже все здесь. Ещё дальше кормится травой пятая лошадь, на которой везли его самого. Живая!

Некромант испытал облегчение – передвигаться верхом приятнее, чем идти. Обыскал тела, не найдя, впрочем, ничего ценного – у Детей Ночи солдаты не владеют личным имуществом, не считая совершенно бесполезных для постороннего украшений из кхелского волоса, зубов и маленьких косточек. С сожалением отказался от мысли забрать с собой оружие убитых, чтобы выручить за него хоть какие-то деньги – сталь элу хороша, но на всём стояло клеймо со Знаком Соамо. Когда его остановит стража Итхалы, который с Соамо не воюет, объяснить, откуда он всё это взял, будет непросто. В итоге сшианец прихватил только мешочек с кресалом и трутом да полную флягу одного из солдат - обжигающее пойло Детей Ночи скрасит дальнейший путь, а опустевшую флягу он сразу же выбросит.

Немного подумал, не сбросить ли тела в Нхаа, как поступили бы с ним, но не стал – лошадей без помощи Силы всё равно не утащишь. Пусть валяются.

На восходе заалело.

- Врата Рассвета открываются! – Сообщил мертвецам сшианец.

И рассмеялся.

* * *

Убийцам пришло время расстаться: элу намеревался переждать день в одном из тайных укрывищ, расположенных неподалёку, человек собирался двигаться дальше по дороге до самого Ахиаса. Он сдал элу свой самострел и колчан со стрелами – в городе у переправы его ждало личное дело. Поколебался, пристально разглядывая напарника, затем всё-таки произнёс:

- Никак не могу понять…

Элу самодовольно ухмыльнулся:

- Зачем я проделал всё это с мечом некроманта, когда оглушил его?

- Нет, как раз это несложно, - в свою очередь усмехнулся человек: сбить с элу спесь было приятно. – Увидев на мече кровь и зазубрины, сшианец поверит, что сам в беспамятстве перебил стражу, и подтвердит это даже под пыткой. Таким образом, наш след потерян. Но Воин Мрака элу Соамо?!. Он ведь отдал огромные деньги за наши услуги! Их хватило бы, чтобы нанять целую армию, и он заплатил вперёд! А сам устроил эту засаду, причём даже не преуспел! Допустим, секреты Убийц Соамо оценивает достаточно высоко, но не может же он думать, что это сойдёт ему с рук? Значит, он не боится нас? Почему?

- Это хороший вопрос, - против желания вынужден был признать элу. – Возможно, Воин Соамо положился на что-то, нам неизвестное... или слишком положился на что-то, чему мы не придали значения. Возможно, эта тварь?.. Что, если она способна высматривать нас круглые сутки, а шрамолицый предатель пообещал ему целый выводок таких?..

- Соамо не свернул свои планы, когда лишился её, - напомнил человек. – Не бросился прятаться от нас. Да и Воин Мрака Иктияс – зачем он вёз с собой всевидящую тварь именно этой ночью?

- Об этом я и ты также доложим, - закончил разговор элу. С ревнивым неудовольствием он отметил, что этот человек наблюдателен, а значит, несмотря на сегонощные промахи, со временем способен показать себя.

Элу растворился во мраке, человек продолжил путь по дороге. Солнце, поднявшееся за его спиной, застало Убийцу чутко спящим в седле. Затенькали птицы, возвещая начало нового дня.

- Врата Рассвета открылись, - пробормотал он, приоткрыв один глаз, и вскоре снова дремал, покачиваясь в такт мерному шагу своей лошади.