Опасная привязанность

Они выскользнули из квартиры и спустились по лестнице как раз в тот момент, когда на первом этаже появился управляющий зданием с кем-то ещё. Кэтрин и Итан прошли мимо, изображая спокойную пару, и вышли на улицу.

Дождь усилился. Они отошли на безопасное расстояние и остановились под навесом кофейни.

– Это было близко, – выдохнула Кэтрин, чувствуя прилив адреналина.

– Слишком близко. – Итан улыбнулся – первая настоящая улыбка, которую она у него видела. Она меняла всё его лицо, делая моложе, живее. – Ты всегда так проводишь утро вторника? Взламываешь места преступлений и чуть не попадаешься?

– Только по особым случаям.

Они рассмеялись, и на мгновение Кэтрин почувствовала что-то похожее на лёгкость. Как будто груз последних дней стал чуть менее тяжёлым.

– Кофе? – предложил Итан, кивая на кофейню за спиной.

– Было бы здорово.

Они зашли внутрь, стряхивая капли дождя. Кофейня была уютной, полупустой – идеальное место для разговора. Итан заказал два латте, и они устроились за столиком в углу.

– Расскажи мне о своей жене, – попросила Кэтрин, когда они остались наедине. – Если не трудно.

Итан обхватил чашку обеими руками, глядя в белую пену.

– Её звали Лора. Мы познакомились в медицинской школе. Она была педиатром, мечтала открыть клинику для детей из неблагополучных семей. – Слабая улыбка тронула его губы. – У неё было огромное сердце. Иногда слишком большое.

– Что ты имеешь в виду?

– Она верила людям. Всем. Даже когда не следовало. – Он сделал глоток кофе. – В ту ночь она возвращалась домой через парк. Я просил её не ходить там после темноты, но Лора говорила, что не хочет жить в страхе. И тогда на неё напали.

– Мне очень жаль.

– Знаешь, что самое страшное? – Итан посмотрел на неё. – Я спас её. Операция была идеальной. Каждый шов, каждый разрез – всё безупречно. А потом, через три дня, её сердце просто остановилось. Как будто кто-то щёлкнул выключателем.

– Как у жертв здесь.

– Именно. – Он откинулся на спинку стула. – Поэтому, когда начались эти убийства, я понял – это не может быть совпадением. Кто-то использует какой-то метод, о котором мы не знаем. Способ убивать, не оставляя медицинских следов.

– Инъекция? – предположила Кэтрин. – Яд с отложенным действием?

– Токсикологи ничего не нашли. Но может быть что-то новое, экспериментальное.

Они помолчали, обдумывая варианты. За окном дождь превратился в ливень, барабанящий по стеклу.

– Ты действительно веришь, что Эмили жива? – спросил Итан.

– Должна верить. – Кэтрин посмотрела на него. – Иначе последние три года были напрасными. Все эти бессонные ночи, вина, боль Если она мертва, то я зря мучила себя. Но если жива – есть шанс всё исправить.

– Ты не виновата в её исчезновении.

– Я старшая сестра. Должна была защитить её.

– От чего? От неизвестного убийцы, который планировал всё заранее? – Итан наклонился вперёд. – Кэтрин, ты не можешь контролировать всё. Иногда плохие вещи просто случаются.

– Звучит как то, что говорит хирург, потерявший пациента.

– Может быть. – Он не отрицал. – Но это правда. И чем быстрее ты примешь это, тем легче будет жить.

Кэтрин хотела возразить, но в этот момент её телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.

"Хорошая работа, Кэтрин. Ты на правильном пути. Но будь осторожна с доктором Кросслеем. Он знает больше, чем говорит. Следующая подсказка ждёт тебя на месте третьего убийства. Приходи одна. Сегодня, в полночь."

Она показала сообщение Итану. Его лицо потемнело.

– Это ловушка.

– Или шанс узнать правду.

– Кэтрин, нет. Ты не пойдёшь туда одна.

– У меня нет выбора.

– Есть. – Он схватил её за руку через стол. – Ты позвонишь полиции. Пусть они организуют операцию.

– И спугнут его? Нет. Если я хочу найти Эмили, должна играть по его правилам.

– Даже если это будет стоить тебе жизни?

Она посмотрела ему в глаза – серые, полные беспокойства и чего-то ещё, чего Кэтрин не могла назвать.

– Даже тогда, – ответила она тихо.

Глава 6. Первый поцелуй.

День тянулся мучительно долго. После встречи в кофейне Кэтрин и Итан расстались – он уехал в больницу на дежурство, а она вернулась домой, пытаясь привести в порядок мысли и составить план. Полночь была ещё далеко, но ожидание выматывало больше, чем само действие.

Она позвонила Маркусу, рассказала о визитке Уинтерса и находке в квартире Николь, но не упомянула о полуночной встрече. Детектив пообещал проверить доктора, но предупредил, что это займёт время – Уинтерс был уважаемым специалистом с безупречной репутацией, и копаться в его делах без веских оснований было рискованно.

Кэтрин легла на диван, закрыла глаза, пытаясь отдохнуть, но сон не шёл. Перед глазами всплывали образы – лицо Эмили на фотографии, серые глаза Итана, белые конверты с посланиями убийцы. Всё сплеталось в тревожный калейдоскоп, из которого невозможно было вырваться.

В семь вечера она наконец сдалась, встала и приняла душ. Горячая вода помогла расслабить мышцы, но не мысли. Кэтрин оделась в тёмные джинсы и свитер – практичная одежда для ночных приключений – и заварила крепкий кофе.

Восемь вечера. Ещё четыре часа.

Она открыла ноутбук и снова погрузилась в материалы дела. Изучала каждую деталь, каждую фотографию, пытаясь найти закономерность. Все три жертвы были студентками или молодыми специалистками. Все имели тёмные волосы. Все попадали в больницу после "несчастных случаев" незадолго до смерти. И все они каким-то образом были связаны с центром Уинтерса.

Но как именно он их убивал? Какой метод использовал, чтобы остановить сердце без следов?

В дверь постучали – тихо, почти неуверенно.

Кэтрин вздрогнула, посмотрела на часы. Половина девятого. Она подошла к двери, заглянула в глазок.

Итан. В руках он держал пакет с едой и бутылку вина.

Она открыла дверь.

– Подумал, что ты не ужинала, – сказал он, входя внутрь. – И решил, что нам обоим нужно немного отвлечься перед ну, перед полуночью.

– Ты же должен быть на дежурстве.

– Поменялся с коллегой. – Итан прошёл на кухню, начал доставать контейнеры. – Не мог оставить тебя одну перед такой встречей.

Запах тайской еды наполнил квартиру – имбирь, лемонграсс, кокосовое молоко. Желудок Кэтрин предательски заурчал, напоминая, что она действительно ничего не ела с утра.

– Ты не должен был, – сказала она, но села за стол.

– Знаю. – Итан разлил вино по бокалам. – Но иногда мы делаем вещи не потому, что должны, а потому что хотим.

Они ели в комфортном молчании. Пад тай был острым и ароматным, вино – сухим и терпким, именно таким, как любила Кэтрин. Она поймала себя на мысли, что расслабляется впервые за несколько дней.

– Как ты узнал, что я люблю острую еду? – спросила она, когда они закончили.

– Не узнал. – Итан улыбнулся. – Просто заказал то, что люблю сам. Совпадение.

– Ты же говорил, что совпадений не бывает.

– Может, мы просто похожи больше, чем думаем.

Кэтрин посмотрела на него через стол. Свет настольной лампы падал на его лицо, смягчая резкие черты, создавая игру света и тени. Он выглядел усталым, но спокойным – человеком, который нашёл временный покой в чужой компании.

– Почему ты делаешь это? – спросила она тихо. – Помогаешь мне. Рискуешь. Ты ведь мог просто держаться в стороне.

Итан отпил вина, обдумывая ответ.

– Потому что я знаю, каково это – потерять кого-то и не иметь ответов. – Его голос был серьёзным. – Когда умерла Лора, я сходил с ума от вопросов. Почему? Как? Можно ли было что-то изменить? Эти вопросы съедали меня изнутри. И если я могу помочь тебе найти ответы, может быть, это хоть как-то искупит то, что я не смог спасти свою жену.

– Итан, ты спас её. Операция была успешной.

– Но она всё равно умерла. – Он поставил бокал, посмотрел ей в глаза. – И я до сих пор не знаю, почему. Может, если мы найдём ответ в твоём деле, я найду его и в своём.

Кэтрин протянула руку через стол, накрыла его ладонь своей. Его кожа была тёплой, немного шершавой – руки хирурга, привыкшие к точной работе.

– Мы найдём, – пообещала она. – Вместе.

Он сжал её руку в ответ, и на мгновение между ними возникло что-то неосязаемое – связь, понимание, общая боль, которая вместо того, чтобы разъединять, притягивала.

Итан встал, собирая пустые контейнеры.

– Помочь? – предложила Кэтрин.

– Не откажусь.

Они мыли посуду вместе в тесной кухне, случайно задевая друг друга локтями. Каждое прикосновение было электрическим, заряженным напряжением, которое нарастало весь вечер.

– Расскажи мне о себе, – попросил Итан, передавая ей чистую тарелку. – Не о деле, не об Эмили. О тебе.

Кэтрин вытирала тарелку, обдумывая вопрос.

– Я люблю старые фильмы. Особенно нуар. Хичкок, Уайлдер, классику.

– Серьёзно? Я тоже.

– Совпадение?

– Может быть. – Он улыбнулся. – Любимый фильм?

– "Головокружение". А у тебя?

– "Окно во двор".

– У тебя хороший вкус, доктор Кросслей.

– У вас тоже, мисс Морроу.

Они рассмеялись, и Кэтрин поняла, что смеётся впервые за очень долгое время. Настоящим, лёгким смехом, который идёт изнутри, а не натянутой улыбкой для приличия.

Когда посуда была вымыта, они переместились в гостиную. Итан плюхнулся на диван, Кэтрин села рядом, оставив небольшое расстояние между ними. За окном лил дождь – бесконечный, монотонный, убаюкивающий.

– Во сколько тебе нужно выходить? – спросил Итан.

– В половине двенадцатого. Место недалеко, минут пятнадцать ходьбы.

– Я пойду с тобой.

– Он велел прийти одной.

– И ты послушаешься убийцу? – Итан повернулся к ней, в его голосе прозвучала сталь. – Кэтрин, это безумие. Ты не знаешь, что он планирует.

– Именно поэтому и иду. Чтобы узнать.

– А если это ловушка? Если он хочет сделать тебя четвертой жертвой?

– Тогда ты позвонишь Маркусу, когда я не вернусь через час.

Итан схватил её за плечи, заставляя посмотреть на него.

– Ты слышишь, что говоришь? Час. Ты даёшь себе час жизни, если что-то пойдёт не так.

– У меня нет другого выбора, – её голос дрогнул. – Эмили где-то там. Она может страдать, может быть в плену, может ждать, что я её найду. Я не могу подвести её снова.

– Ты не подводила её в первый раз.

– Подводила! – Кэтрин сорвалась на крик. – Я была старшей сестрой. Должна была защитить её. Но была слишком занята своей карьерой, своими делами, чтобы заметить, что она попала в опасность. А когда она исчезла, я не смогла её найти. Полгода поисков – и ничего. Я провалила её. И если сейчас есть шанс всё исправить, я им воспользуюсь, даже если это будет стоить мне жизни!

Слёзы потекли по её щекам – горячие, непрошенные. Она пыталась их остановить, но не могла. Вся боль, вина и отчаяние последних трёх лет вырвались наружу, затапливая её.