Мхом поросшие

Они вышли на небольшую площадь. Раньше здесь, видимо, был сквер – теперь от него остались лишь голые, чёрные стволы деревьев да покосившаяся скамейка. В центре, на месте фонтана, зияла глубокая воронка, из которой сочился мертвенно-бледный свет.

– Что это? – прошептала Алиса.

– След сильной твари. – Кованый подошёл ближе, но соблюдая дистанцию. – Чуешь? Запах гнили?

– Да. И ещё что-то... Непонятное, кислое?

– Мешанина из эмоций. Концентрированная. – Кованый повернулся к ней. – Запомни этот запах. Если почувствуешь его в реальном мире – значит, рядом есть нечто не очень приятное и стоит позвать старших.

Он постоял ещё немного, разглядывая воронку. А потом развернулся, давая понять, что экскурсия окончена.

– На сегодня хватит. Пора возвращаться, пока брат твой не поседел.

– Он, вообще-то, не такой трусливый. – Ответила Алиса, но сама слегка улыбнулась. Да, если это касалось её, он может и поседеть.

***

Артём сидел в кресле, не сводя глаз с двух неподвижных тел. Алиса лежала на диване, Кованый – на соседнем кресле. Оба дышали ровно, но казались бледными и… как брошенные куклы.

Прошло уже больше часа.

Тот день. Звонок сестре – абонент не в сети. Потом ещё, и ещё. Пустой магазин. Квартира Алисы, где всё было вверх дном. Он, врывающийся в подъезд и сталкивающийся на лестнице с Кованым, который уже был там. Человек из прошлого. Не хорошего прошлого.

«Не входи», – сказал этот мутный тип.

Но Артём вошёл.

Алиса лежала в прихожей. Кровь – на полу, на её одежде. Слишком много крови для одной маленькой девочки. А из тени в углу тянулись щупальца, обвивая её тело, впиваясь в кожу. И сестра... сестра не кричала. Она смотрела в потолок пустыми глазами, а из разорванной груди сочилась тьма, переплетаясь с тьмой побольше.

Артём зажмурился, тряхнув головой. Воспоминание было слишком ярким, слишком болезненным. Он тогда застыл в дверях, не в силах двинуться, пока Кованый не оттащил его силой.

– Она умирает! – заорал он.

– Нет. Она борется. Это разные вещи. – раздраженно продолжил тот, затыкая рот Артёму.

Воспоминание схлынуло так же резко. Артём выдохнул, разжимая пальцы. Кресло под ним скрипнуло.

В этот момент в прихожей послышался шум. Щелчок замка, голоса.

– Добрый вечер. – раздался голос Берёзова. – Как у вас обстановка?

Артём вскочил, встречая старика и Элиаса в коридоре, кивнул головой в сторону гостиной. – Кованый что-то говорил о теневом мире, они еще не проснулись.

– Хорошо. Значит, время потрачено не зря. – Он повесил пальто на крючок и прошёл в гостиную. – А ты, малец, как себя чувствуешь?

– Пойдёт, – ответил тот. – но, не нравится мне всё это.

– Ты хорошо держишься. – Берёзов похлопал его по плечу. – Сейчас я пойду готовить нам еду в дорогу. Как сестра проснётся и придёт в себя, пусть подойдёт.

Старик скрылся на кухне, а Элиас, бережно положил свою объёмную папку на стол и поставил стул напротив Артёма.

– Выглядишь неважно – сказал он с мягким акцентом.

– Есть немного. – Артём потёр лицо ладонью и следом опустился на кресло. – Воспоминания накрыли. И так не спокойно, от понимания что ничего не могу сделать.

– Это нормально. Первый опыт столкновения с подобным всегда оставляет след. – Элиас заправил выбившеюся прядь за ухо надевая очки. – Если есть желание послушать, могу немного рассказать о том – о сём.

– Давай. Я всё равно пока ничего не понимаю.

– Начнём с простого. Организация, в которой мы состоим, называется "Гранично-Аномальный комитет". Это одна из множества официальных структур, созданная ещё в начале двадцатого века, когда теневые сущности стали особенно активны. Крупные семьи, на тот момент занимавшиеся этой работой, объединились с государственной частью и создали Гр.Ан.ком. Работает наша организация при поддержке правительств многих стран, хотя широкой публике о ней неизвестно.

– То есть это всё... даже легально… вернее, это настолько распространено? – уточнил Артём, теряясь в мыслях.

– У нас есть документы, зарплата, даже пенсионные отчисления. – Элиас рассмеялся. – Шучу. Насчёт пенсии – это сложно. Граничники редко доживают до неё.

Артёму последняя фраза не понравилась. – А ты… Ты сам, давно работаешь?

– Я был аналитиком в канадском отделении, около пяти лет. Изучал аномалии, классифицировал сущности, писал и читал отчёты. Много отчётов. – Элиас вздохнул. – Но сидеть в кабинете, когда за окном происходит такое... Это не для меня. Поэтому попросился к мистеру Берёзову. Хочу набраться практического опыта.

Артём хотел было сказать, что иностранец не выглядит как тот, кто готов быть на передовой и иметь дело с чем-то страшнее взбешённой собаки, но подавил едкую насмешку, в место этого спросил – И как тебе пока?

– Познавательно. – Элиас кивнул на неподвижное тело Кованого. – Особенно наблюдать за таким, как он. Обычно они работают в одиночку.

– А почему?

– Сложный характер, – усмехнулся Элиас. – Шучу. Просто их способности лучше всего раскрываются в одиночной охоте. А если точнее, им не нужна поддержка. Да и большая часть таких как я, простых людей с бумажками, не особо довольна сотрудничеству с тем, кто может тебя ненароком сожрать. – сделав паузу Элиас оценил такое неописуемо выдающееся выражение на лице Артёма и удовлетворённо поспешил разъяснить. – Это всего лишь байки, ходящие по офисам, не более. Для обучения новичков он подходит идеально – видит всё, контролирует периметр, замечает опасность раньше, чем она возникнет.

– Я понял. – Артём кивнул. – Спасибо, что рассказал, теперь буду спать немного спокойнее.

– Рад помочь. – Элиас потянулся к своей папке, достал оттуда пару листов, пролистал их и протянул парню. – Можешь немного ознакомиться с нашей задачей на досуге. А теперь, если не возражаешь, я отдохну. Продолжим в другой раз.

***

Прошло ещё около часа. Берёзов на кухне хозяйничал, по дому разносился запах жареного лука и специй.

И вдруг Кованый глубоко вздохнул и открыл глаза – Сел, потянулся, хрустнув шеей.

– Ну что? – спросил Артём нетерпеливо.

– Нормально. – Кованый поднялся. – Всё прошло успешно. Она скоро очнётся.

И действительно, спустя минуту девушка на кровати пошевелилась. Сначала дрогнули веки, потом пальцы. Она вздохнула – судорожно, глубоко – и открыла глаза.

Некоторое время Алиса лежала неподвижно, глядя в потолок, потом медленно села, свесив ноги с кровати. Артём тут же оказался рядом.

– Ты как?

– Голова кружится, – ответила Алиса тихо. – И мутит немного.

– Пройдёт, – раздался голос Кованого из коридора. Он уже возвращался с кухни с кружкой воды. Протянул Алисе. – Пей. В следующий раз будет легче.

Алиса сделала несколько глотков. Посидела так, потом подняла взгляд на брата. – Со мной всё в порядке. Правда. Не смотри на меня так, будто я готова вот-вот отдать богу душу.

– Ты уверена? Выглядишь так, будто вот-вот и это случится.

– Да? – Она рассмеялась и перевела тему. – Там... это, странное место. Пустое. Холодное. А еще там нет солнца. – она сделала паузу и приложила ко лбу прохладную кружку. – Давай более подробные рассказы оставим на завтра. Что б тебе кошмары не снились – Она посмотрела на свои руки – обычные, чистые. Ни следа тьмы.

– Эй! Я, знаешь ли, по старше тебя буду и не такое успел повидал. – Он с улыбкой посмотрел на сестру – Там старик просил: как придёшь в себя, подойти к нему.

***

– Алиса! – Берёзов заметил её первым. – Заходи, не стой в дверях.

На столе, рядом с разложенными бумагами, лежали: небольшая книжечка в чёрной твёрдой обложке и серебряный жетон на цепочке.

Элиас придвинул документ ближе. – удостоверение граничника и небольшой подарок от нас.

Алиса взяла книжечку в руки, открыла. Её фотография, имя, фамилия. Рядом с датой выдачи стояла печать, которой она раньше не видела – странный символ, напоминающий щит и веточки. Гранично-Аномальный комитет, отдел устранения, ранг: не определён.

– С этого момента ты не просто ученица Берёзова, а полноправный член организации. – пояснил Элиас, слегка потирая сонные глаза и улыбаясь.

– А жетон? – Алиса подняла серебряную пластинку, рассматривая тонкую гравировку.

– Тот самый презент, с небольшим дополнением. – ответил Берёзов, откладывая нож, которым резал хлеб. – Обычные люди и служащие про нас не знают. Но в МЧС, и в высших эшелонах полиции... там есть те, кто в курсе. Если попадёшь в переделку, удостоверение поможет. Не всегда, но чаще, чем хотелось бы.

– А жетон, – добавил Элиас, – он защищает. Частично. От слабых воздействий сущностей. Не панацея, но лучше, чем ничего. – Он осторожно взял из рук Алисы и застегнул цепочку на её шее. Холодная пластинка серебра легла на грудь. Элиас, быстрым взглядом, пробежался по Алисе и улыбаясь продолжил. – Машина уже загружена. Остались только ваши вещи. Давай-ка растормошим Артёма и отнесём их.

***

Когда все разошлись, часы показывали половину четвёртого. До отъезда – часа два. Её сердце слегка колотилось от волнения и сон не шел. Мысли путались, воспоминания о теневом мире накатывали волнами, заставляя сердце биться чаще. Чёрное небо. Пустые окна. Ветер, завывающий в разбитых стёклах.

А что, если попробовать ещё раз?

Мысль пришла неожиданно и тут же завладела сознанием. В прошлый раз рядом был Кованый. Он контролировал ситуацию, следил за ней, подстраховывал. Может, стоит попробовать самостоятельно? Немного побродить, осмотреться без чужого присутствия? Одним глазком. Пусть ей было до жути страшно, глупый интерес звал последовать за этим жутким порывом.

Тьма за веками сгустилась быстрее, чем в первый раз. Падение – мягкое, почти невесомое. Знакомый озноб.

Она открыла глаза.

Теневой мир встретил её тем же чёрным небом. Но теперь, всё и правда ощущалось иначе. Тени подле домов казались гуще, чернее. Ветер завывал громче, и в этом вое отчётливей слышались голоса. Что-то шевелилось в провалах окон, в тёмных подворотнях, за углом.

Алиса сделала шаг, и эхо гулко разнеслось по пустой улице. Что-то внутри неё напряглось, насторожилось.

Глупо, – шепнул внутренний голос. – Возвращайся.

Но Алиса упрямо двинулась вперёд. Она хотела увидеть больше. Её влёк интерес исследователя.

Она прошла мимо дома с воронкой на месте фонтана – сейчас та выглядела ещё глубже, ещё чернее, а мертвенный свет из неё пульсировал, будто дышал. Вдалеке мелькнула тень – высокая, тощая, слишком быстрая. От присутствия чего-то что могло напасть, пелена детского любопытства слетела, и прогулка стала казаться не особо хорошей идеей, но тень исчезла, не приближаясь.

Сердце колотилось где-то в горле. Воздух здесь был плотным, тяжёлым – каждый вдох давался с усилием. Алиса развернулась и почти побежала обратно. Она петляла между домами, стараясь держаться тех мест, которые запомнила во время прогулки.

Она уже почти добежала, когда сзади что-то схватило её за руку. Холодом впиваясь в запястье. Мурашки стадом пробежались по спине оставляя за собой леденящий след.

Алиса вскрикнула, дёрнулась, оборачиваясь – и замерла. Стараясь придать лицу серьёзный и невинный вид.

Кованый.

Он стоял в двух шагах, держа её за запястье, смотрел тяжёлым, осуждающим взглядом. И просто молчал, либо от досады не знал, что сказать.

С минуту он просто стоял и смотрел на неё, потом тяжко выдохнул. – В больших городах их не так много, службы об этом заботятся. Но всегда бывают просчёты. – он указал пальцем на неё. – В последнее время у мелкотни прибавилось мозгов и теперь они умудряются подстраивать засады. – Кованый разжал руку и развернулся. – Твой неразумный поступок мог тебе аукнутся. В одиночку здесь не ходят. Особенно новички. Запомни это, если жить хочешь.

***

Она лежала с открытыми глазами, глядя в тёмный потолок, и пыталась унять дрожь. Воспоминания всё ещё пульсировали где-то под кожей – тот миг, когда чужая рука сжала её запястье. Если бы это был не Кованый...

***

В комнате старика горел ночник – маленький, жёлтый, с абажуром в виде цветка. Берёзов сидел в кресле у окна, держа в руках старую фотографию в потёртой рамке.

Она смотрела с неё молодой, весёлой, с той самой искоркой в глазах, за которую он когда-то влюбился без памяти. Снимок был сделан за неделю до её первого дела.

«Миш, – говорила она тогда, нервно теребя край плаща. – Это до чёртиков пугает, давай просто сожжем тут всё к чертям!?»

«Хах! Ты собралась жечь духов? – ответил он, хотя сам желал спалить тот дом. – Давай думать трезво. Я рядом».

Оно и вышло рядом. Тридцать лет бок о бок – охота, ранения, бессонные ночи, редкие минуты покоя. А потом…

Берёзов провёл пальцем по стеклу, очерчивая любимое лицо.

– Завтра везу новенькую на первое дело, представляешь, она так похожа на тебя в молодости – сказал он тихо. – Девчонка. Тоже боится по-своему, переживает. Но любознательная, а в глазах огонь, сейчас немного привыкнет и откроется остальным. И внутри у неё – сила. Древняя. Ты бы видела...

Он замолчал. В комнате было тихо, только где-то за стеной едва слышно поскрипывали половицы под чьими-то шагами.

– Присмотри за ней, – попросил Берёзов, глядя на фотографию.

Он поцеловал кончики пальцев, прикоснулся ими к стеклу и убрал снимок в ящик прикроватной тумбочки.

Спать не хотелось. Но через два часа – подъём, и сил понадобится много. Старик закрыл глаза, устраиваясь в кресле поудобнее.

***

Перед ним лежал раскрытый ежедневник. Элиас выводил ровные строки на английском, изредка поглядывая в окно.

«11 ноября. Подмосковье – Заполярный. Выезд в 6:00. Состав группы:

Берёзов – (руководитель);

Кованый – (силовая поддержка, граничная сущность класса «A1» примечания: Окулус);

Алиса Пламенева – (стажёр, граничная сущность – требует дальнейшего изучения);

Артём Пламенев – (брат стажёра, прошел военное обучение, без сущности).

Цель: исследование аномалии в Заполярном, массовые нарушения сна, возможное присутствие сущности типа «Собиратель» или аналога.».

Он зевнул, прикрывая рот ладонью. Два часа. Нужно поспать хотя бы немного – дорога предстоит долгая и путь не лёгкий, а он за рулём.

Элиас закрыл ежедневник, убрал его в сумку и лёг на кровать. Сон пришёл быстро – сон без сновидений. Как и всегда.

***

После разговора с Элиасом Артёму действительно стало легче. Ненамного, но достаточно, чтобы перестать попусту терять нервные клетки.

Перед ним лежала тонкая стопка бумаг, которую передал Элиас.

Артём взял первый лист.

«Объект: аномалия в городе Заполярный.

Характер проявления: нарушения сна у жителей.

Симптомы: пострадавшие видят один и тот же сон (пустота, темнота, ощущение падения, спокойствие), после пробуждения теряют связь с реальностью, становятся апатичными, бродят по городу без цели. На данный момент зафиксировано пять жертв. У троих прослеживается связь – соседи по одному подъезду. У двоих – нет.

Прогрессия: на ранних стадиях пациенты могут вспомнить утраченную информацию, если им её напомнить. На поздних – мыслительные процессы угасают полностью, человек превращается в "блуждающего"».

Дальше шло описание местности. Заполярный – небольшой город за полярным кругом, население около пятнадцати тысяч. Градообразующее предприятие – горнометаллургический комбинат. Особенности: полярная ночь с ноября по январь, экстремально низкие температуры, удалённость от крупных центров.

«Тонкая грань, – вспомнил Артём слова Элиаса. – Идеальные условия для роста аномалии».

Он перелистнул дальше. Раздел «История угроз» за последние десять лет быстро проглядел:

– 2014 г. – появление полтергейста в здании старой школы. Ликвидировано силами местного граничника.

– 2016 г. – вспышка активности теневых псов на окраинах. Три жертвы. Сущности отогнаны за грань. Разлом запечатан.

– 2019 г. – зафиксирован случай одержимости на комбинате. Работник провёл трое суток в забое. Спасён, сущность изгнана.

– Бла бла, бла бла бла – бла бла.

Артём откинулся на спинку кресла. Глаза слипались, но спать не хотелось – мозг переваривал информацию.

Что бы не проводить время в пустую он достал ноутбук, открыл браузер. Пальцы замерли над клавиатурой. Он осмыслял, как правильнее будет начать поиск.

Граничники. Теневой мир. Сущности из теневого мира. Гранично-Аномальный комитет.

Вбил запросы.

Поисковик выдал тысячи ссылок: форумы фанатов мистики, статьи про славянскую мифологию, старинные ритуалы, как изгнать демона, блоги экстрасенсов, фильмы и книги в жанре фэнтези. Ничего похожего на правду.

Артём усмехнулся. Завалить инфополе мусором, чтобы никто не нашёл истину. Не мог он поверить, что существуй такое бок обок с людьми, никто не додумался написать об этом статью в интернете.

Он полистал ещё немного, но усталость брала своё. Глаза слипались, строчки текста плыли. Артём закрыл ноутбук, и провалился в мутную дрёму.

***

Он стоял на балконе уже больше часа. Вертел в пальцах зажигалку, огонёк то появлялся, то исчезал, петляя вокруг руки. Ночь была холодной – ветер пробирал до костей, заставляя зябко поводить плечами даже в плотной куртке.

– Балбесина. – выдохнул очередное оскорбление в сторону своей новоиспечённой подопечной. Он повторил это уже три раза, толи себе толи пытаясь мысленно отправить это послание в голову глупой девчонки.

Она вполне успешно привлекала своим присутствием нежеланных гостей. Свежая, слабая, лёгкая добыча. Такие за границей долго не живут – если, конечно, рядом не оказывается кто-то, кто готов вытаскивать их из передряг, в которые они так нарочито лезут. Одна из его задач пока что заключается именно в роли этого «спасательного круга».

Кованый знал таких, как она. Глупые. Верят в свои силы и следуют за порывами детского любопытства. Им всё кажется игрой, пока в глотку не вцепятся настоящие зубы.

– Неужели ей было мало первого раза? – тут Кованы даже усмехнулся, от досады. – И как обучать ту, кто не может удержать в своей голове прошлый провальный опыт?

Не первый раз он инструктирует новичка. И как показывала практика, он в этом полный ноль. Первое-второе самостоятельное задание – и его бывшие ученики либо пропадали без вести, либо погибали по тем или иным причинам.

Они все смотрели на него с надеждой и верой, что он их чему-то научит. А он не умел. Его задача убивать тварей и выживать. Объяснять, как это делается, – совсем другое. Но Старик посчитал, что он – идеальная кандидатура на обучение этой балбесины.

– Спасибо... Уважил. – пробормотал Кованый.

Он выпустил незамысловатое облачко в небо, притушил окурок о ставню и спрятал в пустую пачку – не сорить же здесь. Опустился на небольшой, обустроенный диванчик, заворачиваясь в плед и прикрыл глаза, проваливаясь в дрёму. Скоро должен забрезжить рассвет.

пролог

Тишина приходит не сразу.

Сначала она просто задерживается на пару секунд дольше, чем положено. Между ударами сердца. Между вопросом и ответом. Между тем, как ты закрываешь глаза, и тем, как проваливаешься в сон — там, на этой неощутимой границе, где мир ещё твой, но уже не совсем.

В маленьком городе, который на картах обозначен едва заметной точкой, этой тишине никто не удивился. Там всегда было тихо. Полярная ночь, снег, редкие фонари. Люди привыкли не замечать.

Датчики на Кольской сверхглубокой за сутки до этого взбесились. Стрелки прыгали, самописцы чертили линии, которых не могло выдавать устройство. А потом — всё. Ноль. Тишина. Будто кто-то выключил реальность на несколько секунд.

Научный сотрудник, дежуривший в ту смену, напишет в отчёте: «помехи, вызванные магнитной бурей». Начальник подпишет, не глядя.

Никто не спросит, почему магнитная буря не зафиксирована ни на одной другой станции в радиусе тысячи километров.

Никто не заметит, что с той самой ночи в городе начали пропадать люди. Не все сразу. По одному. Те, кого никто не хватится. Те, у кого нет близких. Или у кого близкие слишком устали, чтобы искать.

А потом начались сны.

Одни и те же. У разных людей, которые никогда не встречались. Они просыпались с криком, но не могли вспомнить, что им приснилось. Только чувство оставалось — липкое, тягучее, будто кто-то ходил по их памяти тяжёлыми шагами и забирал что-то важное.

А в одном подъезде, на стене, начала проступать плесень. Странная. Слишком зелёная. Слишком живая. Она росла и дворник, который пытался её счистить, наутро забыл, как его зовут.

Он всё ещё ходит по городу. Иногда его видят на окраине. Он улыбается, но глаза смотрят в разные стороны — и ни одна из этих сторон, не является нашим миром.