Проклятие серебряного города

– Учти, я одна это расхлебывать не собираюсь…

Внезапно сквозь железную дверь медленно протиснулась взъерошенная голова в кривой шапчонке. Призрак жадно облизнулся, как хищник, загнавший добычу в угол. Рядом с поверхностью его неосязаемое тело шло рябью, разливалось серым неприглядным миражом. Костя побледнел и сам стал похож на мертвеца. Он с силой вжался в бачок унитаза, как в последнюю надежду спастись. Будто фаянс мог отгонять призраков. Каково же было его удивление, когда напарница резко согнула колени, замахнулась и со всей силы ударила довольную сероватую морду. Ее крепко сжатый кулак с грохотом влетел в дверь, отчего девушка покраснела и неистово замычала, тряся пальцами.

Поверить было сложно, но Костя точно знал, что ему не показалось. Напарница смогла ударить призрака. Неосязаемого мертвеца! Тот завизжал, как малахольная девица, и принялся обливать отборной бранью все, на чем свет стоит. Но его физиономия исчезла и больше не пыталась пролезть сквозь дверь туалета. Парень наконец поднялся с унитаза и чмокнул ладонь своей спасительницы.

– Это было невероятно, миледи, – усмехнулся он.

– Жить захочешь, и не такое провернешь.

Костя поднял взгляд и заметил красные глаза напарницы, из которых градом катились слезы. Но бухгалтерша упорно делала вид, что ничего не происходит. Ее идеальный пучок растрепался, заправленная в юбку водолазка местами вылезланаружу, а на костяшках дрожащих пальцев алели ссадины. Парень умилился ее стойкости, но все же неосознанно прижал к себе, стараясь успокоить и пожалеть.

Снаружи стало на удивление тихо. Только администратор раздраженно разговаривал с кем-то по телефону. Напарники прислушались и поняли – призраки ушли. Думать над причинами их ухода не хотелось, а потому Костя осторожно звякнул щеколдой и приоткрыл дверь. Перед лицами бедолаг предстало красное от гнева лицо работника с мобильником в руках.

– А я уже хотел вам стучать, – высказался он, поджимая губы. – По камерам посмотрели. Колонна сама разрушилась. Еще и дым какой-то странный возле нее кружился. Петардой ее, что ли, подорвало?.. А вы чего бежали-то?

– Приспичило, – криво улыбнувшись, ответил Костя.

– А чего дверь били?

– Таракана пришлепнули, – натянуто хохотнула Надежда Алексеевна и спрятала разбитую руку за спину.

Администратор тяжело выдохнул и потер переносицу. За его спиной уборщица собирала в совок пыль и кирпичную крошку. Посетителей в зале почти не осталось, только два взъерошенных студента медленно жевали самые дешевые бургеры. Невозмутимые на вид напарники прошли мимо них, схватили свои куртки со спинок стульев и помчались на улицу.

Глава 3. Печальная невеста

– Ну? – требовательно промычал Костя.

– Вера Игнатьевна похвалила нас за Дунькину рощу и велела отправляться на Невестинский остров. А еще снова просила, чтоб мы не обращали на себя внимание обычных людей. Она обеспокоилась призраками в кафе и их выкрутасами с колонной. Если даже камеры способны записать потустороннюю дымку, то дело плохо. По ее словам, это попахивает неприятностями.

– Прям так и написала? Попахивает?

– А чего ты хохочешь? – возмутилась Надежда Алексеевна, в десятый раз показав билет кондуктору. Пожилой мужчина постоянно переспрашивал на счет оплаты проезда, а потому напарница даже не пыталась выбросить или спрятать в карман злосчастную бумажку. – Будь серьезнее. Мы не на прогулку идем.

– Ну, это попахивает прогулкой.

– Перестань смеяться, кому говорю!

– Ладно, ладно. А кого, кстати, мы собираемся ловить на Невестинском острове? Сбежавших невест?

– Как приедем – поглядим. – Надежда Алексеевна выключила экран телефона и с важным видом спрятала его в карман. – Сначала добраться до него надо. Он далеко.

– На такси поедем?

– Вера Игнатьевна связалась со своим человеком. Он должен отвезти нас на лодке по Оби.

– Ого! У нас намечается речная экскурсия! Да еще и со свадьбой!

– Ничего у нас не намечается!

Надежда Алексеевна прописала щелбан по оленьим рожкам на шапке напарника и тут же сморщилась от боли в пальцах. Костя вальяжно развалился на сиденье и скрестил руки под головой, будто собирался вздремнуть прямо в автобусе.

– Это нечестно, – неожиданно пожаловался он. – Призраки неосязаемые. Кулаками их не ударить. Зато они, как миленькие, могут разнести все, что захотят! Когда угодно!

– Им это прощается. Они же мертвецы.

– Ну и что? Представь, что эти три богатыря отправятся рубить головы всякому, кто их бесит. Что произойдет? Правильно – хаос! Да они же могли убить нас!

– Надо у кого-нибудь из БАБА поспрашивать про этих призраков. Может, кто-то их видел. Или знает, откуда они взялись и о каком проклятии говорили.

– Я поражаюсь твоему спокойствию. – Костя снова согнулся и упер руки в колени. – А как ты ударила призрака? С детства я понял: если человек протянет руку, она пройдет сквозь неосязаемое тело. А ты ему морду кулаком расквасила. Интересно, а призраку можно нос сломать?..

– Что за глупости ты говоришь? – пробубнила Надежда Алексеевна и едва коснулась алых ссадин. – Я не знаю, почему получилось ударить его, но ведь это сработало.

– Хвала твоим рученькам.

Напарники вышли из автобуса. С ног до головы их окатило промозглым ветром, смешанным с холодной моросью. Костя поежился и тут же засунул руки в карманы. В одном из них лежала любимая шариковая ручка, которую парень стер чуть не до дыр, пытаясь успокоить нервы.

Они прошли мимо изящного памятника Пушкину, сказочного кукольного театра, сделанного будто из мозаики, старого купеческого дома и оказались на огромной площади. Рельсы скручивались петлей и вели круглые трамваи по кругу, отправляя в новый рейс. Надежда Алексеевна вспомнила, как в детстве наблюдала за игрушечной железной дорогой, и как паровозики весело бегали друг за другом, словно играли в догонялки. Теперь с серьезным «тук-тук» желтые усачи с красными боками катились один за одним, впуская пассажиров возле депо. Бухгалтерша обожала старые трамваи. В новых и пахло иначе, и звуки были иными, чужеродными.

Напарники молча обогнули площадь, аккуратно обошли реконструкцию старинных кирпичных зданий. В некоторых уже поменяли окна, но другие все еще зияли черными дырами, оглядывая чужаков. Дома, видавшие начало прошлого века, по-старчески проседали и, казалось, даже дышали, тяжело, натужно. У одних не хватало крыши, у других – мелькала из-за угла дыра в стене. Но они терпеливо ждали, когда крепкие руки умельцев выложат их вновь, кирпичик за кирпичиком, и позволят вновь писать историю под своими сводами.

Надежда Алексеевна обернулась напоследок и вновь зашагала за Костей. Напарники вышли на мост, выстроенный над речкой Барнаулкой, но остановились ровно посередине. Над бурной весенней водой, по цвету напоминавшей чистейшую грязь, возвышался старичок в забавной клетчатой кепке. Головной убор был огромен, но хозяин оставался довольным, лишь изредка касаясь крючковатыми пальцами короткого козырька. Надежда Алексеевна ухватилась за перила и заглянула вниз, полагая, что пожилой мужчина удил рыбу. Однако через несколько мгновений старичок потянул за крепкий тросик и вытащил из воды темный кругляш размером с кулак. Костя заинтересованно уставился на ржавые гвоздики, приклеенные к матовой поверхности.

– Это у вас магнит? – спросил он с энтузиазмом. – Старинные монеты собираете?

Старичок поморщил лоб, оглядывая незваных гостей, обтер влажную руку о непромокаемый комбинезон и протянул Косте мозолистую ладонь.