Проклятие серебряного города

– Попался, – выдохнул парень и поднял ладонь, изобразив пальцами пистолет. – Младший лейтенант, Лапкин Константин Сергеевич. Предъявите ваши документы. И шапку верните, уважаемый рецидивист.

– Я… не хотел, – пробубнил мужик и нервно пригладил пышные усы. – Я ведь думал, что вы, сударь – нечисть окаянная.

– Только потому, что рога увидал? Так это же шапка! Они ненастоящие!

– Прошу меня простить, не признал. – Мужик снова опустил голову и смущенно протянул вещицу, старательно пряча глаза. Костя выхватил из его бледных ладоней шапку и тут же нацепил, взметнув оленьи рожки.

– Да и как ты собирался с нечистью бороться?

– Мы бы на свет белый вышли, а тут бы вас водой святой окропили, да в преисподнюю сослали.

– Веники-вареники! Да сейчас так никто уже не делает! Ну, в смысле, нечисти-то у нас много, да только она шифруется. А вообще – теперь тех, кто с рогами и хвостами ходят, новомодным словцом обзывают – квадроберы.

– Эдакое, аглицкое. – Мужик мудрено повертел в воздухе ладонью, наверняка мысленно смакуя новое слово.

– Наверное. Такие люди зверей изображают.

– А вы тогда, сударь – олень?

Фразочка вполне могла звучать как оскорбление, но Костя догадался, что усач наверняка сказал так не со зла. Парень тяжело выдохнул и почесал затылок пятерней.

– Кстати, а чего это ты так странно говоришь?.. – Костя кивнул ему, а потом разглядел под длинным пальто черную рясу.

– Негоже бесовским отрокам землю топтать. Но вы… не из них, верно?

– Нет, – смущенно ответил парень, надеясь, что за свои способности и правда не отправится в ад. – А ты что же, призрак?

– Призрак? – Усач выглядел ошеломленным, будто не понимал своего шаткого положения. – Никакой я не призрак! Дьякон я, при Кресто-Воздвиженской церкви!

– Да понимаю я, ты при жизни им был. А сейчас – призрак. Бесплотный дух. Если говорить твоим же языком – душа, отделенная от тела, но не дошедшая до конечного пункта.

– Что говоришь ты, родненький?! Как это – не дошедшая?!

– А вот так! Нынче много вас развелось. Понять бы почему. – Костя задумчиво уставился на дьякона, да так пристально, что тот смущенно опустил глаза, перебирая пальцами рясу. – Почему ты не исчезаешь?

– Не ведаю, сударь.

– Ну если даже ты не ведаешь, то я – тем более. Надо придумать, как тебя спровадить.

– Куда?!

– В Рай! Видишь же, что душа почему-то до сих пор на земле ошивается. Значит что-то не успел. Что-то не сделал.

– Неужто перед смертью не причастился?.. – пространно пробормотал дьякон и взглянул на Костю: – Странные вещи говорите, сударь.

– Из-за вас у меня сегодня все утро – странное. – Парень задрал голову и посмотрел на небо, оценивая, как скоро пойдет дождь. Черные тучи клубились прямо над ним. – Слушай, а где эта церковь твоя?..

Когда он опустил взгляд, сидушка качелей уже пустовала. Только слегка покачивалась, издавая противный скрип. Ни дыма, ни потустороннего запаха, ни следов на земле – уходя, призраки не оставляли после себя ничего. Костя даже на мгновение подумал, что и правда медленно сходит с ума. Он потеребил шариковую ручку в кармане, успокоился и побрел к арке, чтобы снова окунуться в суету шумного проспекта.

Стрелки часов торопились к полудню. Автомобили недовольно сигналили друг другу. Откуда ни возьмись образовалась пробка, хотя до час-пика было много времени. Оживленный тротуар покрылся первыми несмелыми каплями дождя, а потом и вовсе залился клокочущими серыми лужами. Вода поначалу скапливалась в щелях между кирпичиками плитки, а потом вольготно разливалась, журча под сливными решетками. Костя окончательно смирился с несправедливостью судьбы и растянул рот в довольной улыбке. Ну и плевать, что куртка намокла, словно губка, и стала тяжелой! Плевать, что брюки по колено в грязи! Плевать, что его уволят в первый же рабочий день! Из витрины дорогого бутика сверкнул презрительный взгляд продавщицы, но и на него Косте было совершенно все равно.

– Утро начинается не с кофе, – заявил парень самому себе. – Утро начинается с несусветных проблем!

***

– Где их всех черти носят?!

В темный уголок подвала немилостиво полетел карандаш. Грифель наверняка сломался, ведь даже на глянцевом слое краски проступали вмятины. Миниатюрная девушка швырнула его на славу. От нескончаемой злости пучок на ее голове растрепался, и на вытянутое личико беспорядочно упали темные прядки.

Надежда Алексеевна не терпела опозданий. Ее саму в бухгалтерской конторе прозвали королевой пунктуальности, а старенькие наручные часы стали местной легендой. Она никогда не приходила на работу без них и всегда отслеживала нарушения трудового распорядка. Даже одна минута опозданий каралась уничтожающим взглядом. И это при том, что Надежда Алексеевна была не начальником, не заместителем директора, не главным специалистом отдела кадров, а самым простым бухгалтером в скромном кабинете на четвертом этаже.

Девушка раздраженно поправила огромные круглые очки на переносице и заходила кругами, огибая железные стеллажи. Широкие полки тянулись до самого потолка и вмещали груды ящиков, картонных коробок и папок с бумагами. У многих давно истек срок хранения, но выбрасывать их никто не спешил. Да и Надежде Алексеевне было глубоко плевать на них. В современном мире почти все перешло в электронный формат, а потому не было смысла цепляться за кучу бесполезной макулатуры.

Внезапно в комнату тяжело ввалился Костя, распахнув дверь так, что несчастная врезалась в стену. В подвале на удивление было светло, а потому огромные, преувеличенные стеклами очков, глаза Надежды Алексеевны смогли хорошенько рассмотреть гостя. Парень выглядел ребенком. С мокрой куртки болотного цвета текла вода, грязные брюки тащились по полу, а дурацкая шапка с оленьими рогами венчала глупое выражение лица.

Костя же сразу догадался, что перед ним сотрудница бухгалтерской конторы. Он примерно так их себе и представлял: без вариантов – юбка-карандаш до колен; черные колготки с начесом; водолазка, в ворот которой можно завернуть младенца; клетчатая жилетка, какие обычно таскали школьники. Для полного образа не хватало только аляпистой шали с кисточками на концах. Несмотря на то, что бухгалтершабыла ровесницей Кости, вид у нее был возрастной. Очень возрастной.

Надежда Алексеевна сурово поправила очки, и парню отнюдь не показалось, что сделала она это средним пальцем. Девушка уперла руки в бока, словно собиралась отчитать нерадивого школьника, и медленно двинулась к нему, явно нагнетая обстановку. Костя поднял руки в примирительном жесте, но тут кто-то с размаху влетел в его спину. Он чуть не свалился вниз лицом, благо успел ухватиться за дверной косяк. К его большому удивлению, в коридоре стояла мокрая с ног до макушки Вера Игнатьевна, которая и приняла парня на работу в минувшую пятницу. Она осторожно щупала ушибленный нос и тихо ругалась матом.

– Доброго дня, – сурово отчеканила Надежда Алексеевна. – Где вы были, позвольте спросить?

Костя догадался, что угрюмая девушка обращалась и к нему, и к сотруднице отдела кадров. Но ответ споткнулся в голове о воспоминания про женщину в ванной, странного парня в маршрутке и печального дьякона на качелях. События прошедшего утра казались ему такой белибердой, что Костя не сразу нашелся, чтобы отреагировать на реплику.

– Ужас ужасный! – воскликнула Вера Игнатьевна, сдергивая с плеч промокшее насквозь пальто. Ее черные кудри тут же прилипли к щекам. – А… И вам доброго дня, дорогая. Вы заметили, какая чехарда творится в городе? Это немыслимо! Никогда на моей памяти такого не было!

– А что, собственно… – Костя поднял ладонь, вопросительно глядя на сотрудниц.

– Катастрофа! Настоящая катастрофа!

– Успокойтесь, Вера Игнатьевна. О чем вы говорите?

– О призраках!

Костя ошарашенно уставился под ноги, стягивая с головы шапку. Он надеялся, что так никто не увидит его замешательства. Но, оглянувшись, ему удалось застать на лице Надежды Алексеевны смущенный румянец.

– Так… вы поэтому просили меня прийти в понедельник сюда? – неловко спросила она. – Потому что дело в призраках?

– О чем вы говорите? – криво усмехнулся Костя.

– Не строй дурачка, дорогуша. – Вера Игнатьевна постучала указательным пальцем по его груди и с сомнением посмотрела исподлобья. – А ты думал, что я совала тебе бумажки в пятницу только потому, что желала видеть тебя сборщиком макулатуры?

– Ну, вообще…

– Нет и нет! Я знаю, что ты тоже призраков видишь.

– И он тоже?! – Надежда Алексеевна всплеснула руками.

Костя в недоумении пересекся взглядом с бухгалтершей. Вера Игнатьевна невозмутимо выжала юбку длинного шерстяного платья, оставив на бетонном полу кривую лужу, и вперила в бедолаг уверенный взгляд.

– Расклад такой: вы мне очень нужны, потому что оба видите призраков и можете взаимодействовать с ними.

– Как вы узнали..? – пролепетала Надежда Алексеевна.

– Ваш дар на особом учете.

– А, ну теперь все стало понятно, – фыркнул Костя. – Лично я никому никогда об этом не говорил. Вы что, следили за мной?

– Конечно. Мы следим за всеми потенциальными носителями особых способностей. Вот прям сидим по ночам возле ваших подушек и контролируем ситуацию.

– Правда?..

– Нет, конечно! Будто нам больше заняться нечем!

– А кому – вам? – Костя с важным видом сложил руки на груди в ожидании самого невероятного ответа. В голове одна за другой замелькали картинки из фильмов про тайных агентов.

– Мы – Барнаульское аналитическое бюро аномалий. Сокращенно – БАБА.

Надежда Алексеевна хмыкнула над нетривиальностью названия, а Костя еле сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Всяким БАБАм он прислуживать не собирался, а потому мысленно приготовил речь, чтобы откреститься от возложенных обязанностей. Вера Игнатьевна почувствовала его скорый отказ, а потому по-матерински взяла подопечных за руки.

– Городские легенды оживают, призраки снуют рядом с простыми смертными и грозят свалить нам на голову кучу обращений в психушки. Час назад один из них прямо на моих глазах опрокинул мусорку рядом с кафе. Немыслимо!

– Они могут стать… видимыми? – робко предположила Надежда Алексеевна.

– О, еще как. Сами подумайте: что станется с Барнаулом, если покойники будут бродить среди живых и тревожить их умы? Далеко ли мы уедем?

– А при чем здесь легенды? – Костя задрал плечи в недоумении.

– Да при том, что большинство призраков – прямые участники этих самых легенд. А раз уж бессмертные истории обращаются реальностью, то и других бед не миновать. Наше бюро уже полвека занимается потусторонними делами. Барнаульский филиал процветал… до сегодняшнего дня. Что-то назревает. Поэтому я и предлагаю вам этим заняться. Работа простая, как кирпич. Ваша задача – собрать информацию и понять что именно происходит. Мы с заместителем директора решили учредить новую структурную единицу. Участники подобрались моментально. Это вы двое. – Вера Игнатьевна для наглядности потрясла Костю и Надежду Алексеевну за ладошки. – Теперь вы – члены Передового отряда для поиска аномалий, сокращенно…

– Давайте обойдемся без сокращений! – взмолился Костя, покраснев от приступа смеха. – А то я сам скоро призраком стану!

– Так что же, – не унималась бухгалтерша, выстраивая в голове теории заговора, – наша контора – липа? На самом деле это БАБА?

– Никакая это не БАБА… – пыталась объяснить Вера Игнатьевна, но Костя невзначай ее перебил.

– Давайте обойдемся… без БАБ! – Он чуть не повалился на спину. Благо успел опереться о стену. Женщины окинули ржущего парня укоризненными взглядами.

– Перестаньте нести чепуху! – пригрозила Надежда Алексеевна и с умоляющим видом обратилась к сотруднице отдела кадров: – Вы предлагаете мне работать с ним?! Да я с этим клоуном даже разговаривать не хочу!

– Товарищи! Время идет, а мы так никуда и не продвинулись! Коротко и по порядку: теперь вы Передовой отряд для поиска аномалий; нет, наша бухгалтерская контора самая обыкновенная, а вы, Надежда Алексеевна, на самом деле рассчитываете в отчетах проценты прибыли и трат; да, призраки отчего-то высыпали на улицы, хотя раньше сидели смирно; да, вам нужно понять причину этого явления и уговорить их уйти восвояси. С этой задачей справится даже ребенок. Вопросы?

– Да! – Костя поднял руку и игриво улыбнулся. – А почему вы не придумаете нормальные названия для своих хваленых подразделений?

– Приветствуются вопросы по существу! – грозно огласила Вера Игнатьевна.

– Что конкретно нам нужно делать при встрече с призраками? – чеканно спросила бухгалтерша. – Вопрос насущный, ведь одно дело – написать квартальный отчет и распечатать в двух экземплярах, и совсем другое – уболтать ожившего мертвеца.

– Они сами исчезают, – спокойно вклинился Костя, но тут же заметил на себе вопросительные взгляды. – Ну… за сегодняшнее суматошное утро я повстречал троих. И все почти сразу растаяли. Испарились… вжух, и нету.

– Сами по себе призраки никуда не исчезнут. Вы должны узнать причину, почему они вышли и стали вдруг осязаемыми, и помочь вернуться обратно. В легенды или на тот свет, не важно. А иначе и простые люди скоро станут легендами. Ну, – Вера Игнатьевна шлепнула ладонями, потерев их друг о друга, и наконец убрала прилипшие пряди с лица, – обсудите пока план действий, познакомьтесь, а я вышлю на телефон Надежды Алексеевны карту с примерным расположением аномалий. Главное – не светитесь перед простыми людьми. Ведь потустороннее – наш с вами общий секрет.

– А что по срокам? – Косте пришлось кричать в коридоре в спину стремительно уходящей сотруднице БАБА.

– Я вас не тороплю, но если город погрузится в хаос – лично закопаю!

Глава 2. Тайна Дунькиной рощи

Инструкции интуитивно понятны. Задача ясна. Нобухгалтерша все равно нервно ходила по бетонному полу подвала и накручивала на палец растрепанную прядку волос. Весь ее вид напоминал бомбу, которая вот-вот рванет, а потому Костя старался не лезть на рожон. Да и сам парень был взбудоражен. Целых три призрака за одно утро, сверхсекретное задание, передовой отряд и суетливая напарница. От количества несусветной дребедени кружилась голова! Но Костя послушно сидел на огромной коробке из-под ксерокса и ждал, пока девушка созреет для разговора. Отчего-то ему казалось, что в ближайшую минуту ее лучше не беспокоить.

Надежда Алексеевна никогда бы не подумала, что ей предстоит спасать мир. Ну, разве что в далеком детстве. Маленькая Надя обожала смотреть фильмы про супергероев и сама невольно представляла себя на их месте. Вот бы обладать способностью выпускать лазеры из глаз, вызывать рой насекомых или летать где вздумается. Но к десяти годам она поняла, что видит призраков, а эдакий дар никак не сращивался в ее голове с геройством. Мало того, что никакой пользы от него не было, так еще и страху натерпелась. Призраки являлись девочке нечасто, но всегда пугали до чертиков. То белая женщина в рваном платье замашет руками из-за шкафа, то мальчишка вынырнет из воды ни с того ни с сего. Зимой. Из рыболовной лунки. В общем, какими только бранными словами Надежда Алексеевна не обливала «чудесную» способность, а теперь, как оказалось, без нее никуда.

Девушка чеканными шагами мерила подвал, шлепая ботинками по бетонному полу. Она обожала обувь на высокой подошве, а потому в тайне наслаждалась легким скрипом протектора. Попутно бухгалтерша вспоминала все городские легенды, которые знала. На ум приходила только парочка самых известных, но их наверняка было больше. Намного больше. Она достала из кармашка на жилетке телефон и принялась с громким клацаньем набирать запрос в интернете. В подвале связь оказалась слабой, а потому браузер очень скоро выдал только динозаврика, скачущего над кактусами. С чувством досады Надежда Алексеевна отключила экран и засунула телефон обратно в кармашек. Молчание Кости доводило ее до немого исступления. Почему этот неотесанный клоун ничего не говорит? Неужто иссяк запас глупых шуточек? Замерев в шаге от него, девушка уперла руки в бока.

– Значит, ты Костя. А ко мне обращайся – Надежда Алексеевна.

– А «Ваше Сиятельство» добавлять не надо? – усмехнулся парень.

– Знаешь, была бы моя воля, я бы шлепнула тебя чем-нибудь тяжелым.

– У меня тут целый ксерокс, – Костя показал на коробку, на которой сидел. – Достаточно тяжело для меня?

– Достаточно, – фыркнула напарница и отошла к самому далекому стеллажу, чтобы бессмысленно перебирать скоросшиватели. Однотипные действия ее успокаивали. – И давно ты видишь призраков?

– С детства. Их всегда было мало, потом я несколько лет вообще никого не видел, а за утро сразу на троих нарвался. Одна даже пыталась меня прикончить.

– Не мудрено.

– Эй! Мы вообще-то должны сработаться! Поэтому не надо так на меня смотреть. Теперь ты выкладывай – реально, что ли, работаешь в этой бухгалтерской конторе?

– Уже два года. Как окончила экономфак, так сразу. А чего тут думать? Работа – она и в Африке работа. Сидеть и корпеть над цифрами в отчетах не так уж скучно, как многие болтают в интернете.

– Удивлен, что такие синие чулки, как ты, вообще знакомы с интернетом… – пробубнил Костя и хохотнул от своей шутки.

– Что ты там бормочешь?! – Надежда Алексеевна неистово поправила очки, сдвинув их чуть не до лба, и снова выросла перед напарником. – Зато мне с утра призраки не попадались. Потому что вовремя надо ходить на работу! К восьми – как штык!

– А я, дурак, призраков боялся. Самые страшные люди – те, кто умудряются вставать в шесть утра и еще успевают нотации читать.

– Ты невыносим! – вспыхнула девушка и снова убежала к скоросшивателям.

Костя ошарашенно смотрел напарнице вслед, пока она не скрылась за плотно обставленным стеллажом. Впервые он почувствовал едкий укол совести. Что мешало держать язык в узде? Еще со школы у него процветала привычка дерзить и обливать ушатом черного юмора всякого, кто попадется на глаза. Учителя рвали волосы на голове и протоптали тропу до кабинета директора, но добрый Афанасий Петрович всегда прощал сорванца. На то педагог советской школы имел две веские причины. Во-первых, Костик учился на отлично. А во-вторых, всегда защищал честь школы на спортивных соревнованиях. Золото, а не ребенок, если бы не твердая двойка за поведение. Пожилой директор частенько разговаривал с учеником по душам, а потом догадался, что дурной нрав плавно вытекал из юношеского протеста против строгого воспитания отца-офицера. Этот же самый протест заставил повзрослевшего Константина Сергеевича написать заявление на увольнение и скрыться из поля зрения единственного родителя.

Теперь же Костя винил себя за излишнюю болтливость. Безобидная бухгалтерша наверняка злилась из-за глупых шуток. А ведь им предстоит стать напарниками и помочь городу. Парень неловко спрыгнул с коробки, отряхнул брюки и занес ногу, чтобы смело шагнуть к Надежде Алексеевне и помириться. Внезапно телефон девушки булькнул стандартным рингтоном, от которого Костю перекосило.

– Вера Игнатьевна прислала координаты самых крупных аномалий, – сообщила Надежда Алексеевна, выскакивая из-за стеллажа. Горящий экран телефона отражался в ее огромных очках. – Надо поехать туда и разобраться.

– К слову, а как мы собираемся с ними разбираться?

– Решим на месте. На очереди – Дунькина роща.

– Это та, что возле Политеха?

– Ого, – напарница выдавила ехидную ухмылку, – удивлена, что тебе об этом известно.

– Не такой уж я и невежда! С детства жил в Барнауле! Кое-что знаю!

– Тогда не составит труда сразиться с полчищами и других призраков.

Надежда Алексеевна, не тая хитрую улыбку, поправила пучок на голове и выскочила в дверь. Костя последний раз окинул взглядом серый подвал бухгалтерской конторы и отчего-то подумал, что больше сюда не вернется. Он и сам не понимал своих мыслей. То ли боялся, что сбежит и с этой работы; то ли беспокоился за жизнь, которая может оборваться из-за столь странного задания. Раньше Костя города не спасал, да и не собирался никогда.

Шаркнув ботинками по полу, он вышел на улицу и тут же вляпался в лужу. Сплошные реки воды устилали тротуары так, что ливневки не справлялись от слова совсем. Машины лениво катились мимо прохожих, но все равно обливали им брюки и юбки. Как мокрые воробьи, вокруг высились серые кирпичные пятиэтажки. Казалось, они жались друг к другу от холода. И Костя хотел к ним прислониться, чтобы хоть немного поспать и согреться. Влажная куртка отчаянно клонила к земле, а грязные брюки прилипали к коже и безумно раздражали. Ко всему прочему желудок нисколько не сдавался и пел заунывные песни, напоминая о сосущем голоде. Еще и напарница бесит. Костя безнадежно ухватился пальцами за нижний край шапки и с чуть слышным воем натянул ее на глаза. Неприятно запахло мокрой шерстью.

– Ну и куда ты собрался в таком виде?

Входная дверь хлопнула, выпуская из бухгалтерской конторы Надежду Алексеевну в сером плаще. Девушка выглядела настолько опрятно, что Костя даже позавидовал ей.

– А что опять не так? – из приличия возмутился он. – Снова скажешь, что я клоун?

– Ну, если ты к вечеру разболеешься, то и правда станешь клоуном. – Девушка поудобнее перехватила сумочку и широкими шагами устремилась к остановке. – Идем, напарник.

Последнее слово Надежда Алексеевна почти выплюнула, отчего Костя разозлился еще больше. Он и раньше на дух не переносил своенравную бухгалтершу, но теперь испытывал это чувство в десятикратном размере. Забыв про мокрую одежду и ноющий желудок, он резво поспешил вслед за ней.

На автобусной остановке пришлось постоять. Маршрутки сворачивали на другую улицу, а большие автобусы, таща колеса по асфальту, потерялись где-то за горизонтом. Миниатюрная спутница то и дело вытягивалась на носочках, стараясь высмотреть их желтые или белые бока на фоне мрачного неба, но всякий раз раздраженно цокала. Костя со скучающим видом зевал и ежился, без интереса рассматривая пучок суетливой девушки. Это ж надо было так волосы зализать, подумал он. Ни петуха, ни волосинки ниоткуда не торчало. Внезапно Надежда Алексеевна обернулась, заставив парня спрятать глаза, и махнула на усатый троллейбус.

– На семерке поедем, – уверенно заявила она.

Костя был и не против. Усевшись по разные стороны прохода, напарники уставились в противоположные окна. Пока Надежда Алексеевна настраивала часы и перебирала в уме, сколько аномалий можно разрешить за день, Костя наслаждался поездкой. У троллейбусов была своя особая магия. Они тихонько стояли на остановках, отражаясь в зеркальных стеклах первых этажей, но потом с неземным скрежетом трогались с места. Парень чуть не зажмурился от удовольствия, услышав басовитый звук «вру-ум» и рычание двигателя. Так могут лишь космические корабли взлетать со стартовой площадки. И троллейбусы колесить по городу.

Мимо пронеслась прекрасная площадь и серая башня с часами и кораблем на шпиле. А потом напарники, да и все пассажиры, оказались во власти изящных линий и благородных фасадов. Сначала маршрут пролегал среди классических советских многоэтажек, а потом будто плавно перетекал в начало двадцатого века, где аккуратные фронтоны соседствовали с подкрашенной лепниной и опирались на чистые белые колонны. Над арками, соединяющими дома, раскинулись сады за высокими панорамными стеклами. То тут, то там сверкали в лучах фар блестящие таблички магазинов и светились чужеродным неоном яркие вывески. По широкой аллее в центре проспекта гулял народ, влюбленные парочки занимали лавки, а мимо лихо проносились вездесущие самокатчики, подрезая самых нерасторопных.

Так хорошо было сидеть под космический рев троллейбуса и наблюдать за жизнью города, что Костя невольно вздрогнул, когда напарница дернула его за рукав.

– Выходим. Ты заснул что ли?

– Да не сплю я.

Парень лениво поднялся, но вдруг заметил краем глаза знакомую фигуру. Обернувшись, он чуть не выругался вслух. На одном из передних сидений разместился утренний нарушитель спокойствия из маршрутки. Теперь сгорбленный призрак не пинал спинку перед собой, а только нервно тер пуговицы пальто. На грязь, которая облепляла низ одежки, было больно смотреть. Несмотря на уговоры бухгалтерши, Костя медленно двинулся к знакомцу. Троллейбус затормозил на остановке, а потому и парень, и призрак легонько подались вперед. Надежда Алексеевна поначалу не понимала, чего хотел добиться ее напарник, пока своими глазами не разглядела фигуру, чуть подернутую потусторонним дымом.

– Эй, – тихо обратился к призраку Костя, медленно протягивая ладонь к его плечу. – Давай поговорим, ладно? Обещай, что не исчезнешь.

Тот внезапно обернулся. От вида его бледного опухшего лица бухгалтерша чуть не повалилась в обморок. В последний момент она крепко вцепилась в поручень и ойкнула. Двери троллейбуса закрылись. Пассажиров мотнуло назад. А потому и Костя не успел ухватить призрака за плечо или рукав пальто. Бледная физиономия искривилась от горя и растворилась, не оставив после себя ничего.